Приключение всей жизни

Туман так и не думал опускаться – «Эребус» и «Террор» шли словно в густом молоке, а Фитцджеймс все-таки убедил сэра Джона не использовать двигатели. В этом вопросе он прислушивался к коммандору гораздо больше, чем к своим инженерам, поэтому они продолжили свой путь чисто на парусной тяге. На календаре было начало июня, и ветер уже становился промозглым до мозга костей, а на поверхности вант поблескивал мороз. В этот момент Джеймс окончательно осознал, куда они идут. Это не Греция, не Португалия и не Месопотамия с Китаем — это была Арктика, и он выйдет оттуда победителем. - Мистер Дево, – Фитцджеймс прищурился, глядя в подзорную трубу, - мистер Рид что-то говорил про лёд? Как скоро, он делал свои прогнозы касательно двух недель, но уже пошла третья, и всё, что у нас есть – это лёгкая изморозь на палубе. Думаю, у него есть какие-то соображения по этому поводу. - Так точно, сэр. Кстати, мистер Гудсир говорил, что у него есть какой-то разговор к вам, но он не смог подойти лично, так как преп… пре… разделял каких-то птиц. - Да, конечно, – Джеймс рассмеялся, так как он лично видел, как бедолага Гудсир просил кого-то из пехотинцев подстрелить ему очередную тварь Божью для науки, – у него сейчас много работы, но, думаю, мой визит не должен сильно его обременить. *** Густой, как кисель, туман так и не думал исчезать, ещё больше смыкая их маленькую эскадру в свой плен. Но попутный ветер упорно гнал их дальше, сэр Джон оставался при своем мнении касательно парусности, поэтому они опять мчались навстречу новому на десяти узлах. Джеймс стоял на шканцах, внимательно рассматривая свои руки — уже было зябко стоять без перчаток, но он оставил их где-то в каюте, а звать Бридженса по такой причине он не хотел. Это опозорило бы его как новичка в этих широтах — температура не упала даже ниже нуля, а он уже зовёт своего вестового с перчатками, как мамочку. - Доброе утро, мистер Фитцджеймс! -- жизнерадостный голос Франклина выдернул его обратно на место, и он улыбнулся. Кажется, кому-то тут действительно всё очень нравится. - Доброе утро, сэр, - Фитцджеймс непроизвольно улыбнулся, услышав голос своего начальника — наверное, это звучало странно, но служба под началом сэра Джона была пока что самой интересной и приятной из всего многочисленного опыта, что был у «евфратского героя». - Вы уже проделали огромное количество работы относительно навигации в этих водах. Мальчик мой, вы вообще когда-нибудь спите? -- к ним немедленно подскочил удивительно пронырливый для своего возраста Бридженс с чашками кофе и c перчатками для Фитцджеймса, - я подумал, что после всех этих китайских и греческих приключений вы сочтёте местный климат прохладным, но это только сначала. Коммандер сказал короткое «спасибо», про себя удивляясь внимательности и великодушию этого человека — и снова не смог сдержать улыбки. - Если вам не доведется спать, можете проверить результаты нашей работы с Дево. - Разумеется, Джеймс, с удовольствием это сделаю, как только мы разгрузим продовольствие с «Баретто-младшего». Едва поспевают за нами, бедняги, а нужно же еще делать учёт всего этого… - Франклин устало вздохнул и потер глаза рукой, -- ах, да, про учёт. Сегодня я приглашаю вас и Осмера… - Казначея? - Да, его. Нужно будет очень расстараться, чтобы он ушёл довольный, а потом были довольны мы. И пригласите мистера Рида, пожалуйста — нам нужен прогноз по ледовой обстановке на следующую неделю. - А Крозье? Блэнки? - Фрэнсису сейчас нездоровится, его немного укачало. С мистером Блэнки и мистером Ридом мы поговорим отдельно. Укачало! Фитцджеймс чуть не расхохотался в голос от осознания того, насколько этот человек не хотел их видеть — настолько, что это выглядело просто издевательством. Укачало! Но он ничего не сказал сэру Джону, а согласно кивнул: - Так точно, сэр. Мистер Рид присоединится к нам. *** Повар действительно сделал все возможное в этот день — на столе дымилась супница с самым густым бульоном, который можно было только сделать из имеющегося на борту мяса, а закуской к этому великолепию должен был быть уэльский пирог. На столе даже появилась бутылка бренди, к которой весьма неумеренно прикладывался Осмер, как только сел за общий стол. - Как вы думаете, мистер Осмер, как быстро мы сможем погрузить все консервы на борт «Эребуса»? Я думаю, Крозье… - Фитцджеймс резко оборвал себя, преувеличенно звякая ножом по тарелке, -- я думаю, что капитан «Террора» заинтересован в том, чтобы погрузка на его корабль прошла быстрее. Там нужно будет провести инвентаризацию, после чего загружать уже можно будет нас… - Разумеется, сэр, - умению Осмера прорываться сквозь крючкотворство начальников складов с провизией и водой было столь же впечатляющим, как и скорость поглощения им бренди, - все документы практически готовы, и, будьте уверены, голодным ваш экипаж не останется. Франклин сдавленно хихикнул и в этот момент внесли пирог — от него шёл пар и совершенно умопомрачительный запах, что чуть-чуть оживило Рида. - Прошу доложить ледовую обстановку, сэр. - Да, мистер Рид? - сэр Джон собственноручно принялся резать пирог и шлёпать на тарелку каждого пришедшего по огромному куску еды, -- мы вас внимательно слушаем. Осмер совсем махнул рукой на происходящее вокруг — он не понимал ничего ни во льдах, ни в том, как разговаривал ледовый лоцман — половина его слов звучало так, словно тот говорил с набитым ртом, но гостеприимство Франклина оценил. Рид вытащил заблаговременно нарисованную карту и показал на область, мелко-мелко заштрихованную карандашом: - В прошлом году здесь уже была зона разреженного льда, но пока всё еще чисто. Возможно, через пару дней уже будут появляться участки молодого льда, так что на вашем месте я бы предупредил инженеров. - Мистер Фитцджеймс? -- всё, что касалось этих чертовых двигателей, было всецело переложено на плечи коммандора, чему он сначала даже радовался. - Всё будет сделано, сэр, - он с интересом смотрел на загадочные обозначения, выбранные лоцманом, и подумал, что лучшего выбора сделать просто не мог. Вслед за официальной частью пошла неофициальная — и, в отличие от стандартных застолий, главным рассказчиком здесь был подвыпивший казначей и иногда мистер Рид, беседовавший с ним об умирающем рынке китового жира и смерти промысла. Тосты шли один за одним, и Джеймс чувствовал себя даже расслаблено — как будто хоть сейчас можно было успокоиться и не развлекать публику своими приключениями. - Предлагаю тост… - Осмер поднялся из-за стола и поднял бокал в руку, вслед за ним в воздух поднялись и остальные, - за жён и возлюбленных! - За жён и возлюбленных! И пусть они никогда не встретятся! - раздался нестройный хор голосов, в котором не звучало лишь одного голоса — голоса Джеймса. - Мистер Фитцджеймс, сэр? - подвыпившего Рида было понимать ещё сложнее, чем когда-либо то не было, - что-то не так? - Я не женат, мистер Рид, - коммандер болезненно поморщился, словно его заставили это произнести, - так что не совсем уверен, что всё это относится ко мне. - Традиция, сэр, - раскрасневшийся Осмер расхохотался и стукнул по столу рукой, - и чертовски хорошая традиция! Жёны и возлюбленные, и пусть они никогда не встретятся! - У меня не было первого… И я не хотел другого, - обычно невозмутимый Джеймс, кажется, был сильно задет, что его пытались втащить в этот балаган, - но ради вас, мистер Рид. Он кивнул ледовому лоцману и быстро опрокинул бокал с шерри. Сэр Джон был очень удивлен — обычно такого рода вещи говорили самые отъявленные распутники и прохиндеи, но он никогда не слышал ничего подобного о Фитцджеймсе. Не было слухов о его гулянках с распутными девками, скандальными романами с замужними и незамужними дамами — ровным счётом ничего, только странные приключения и удивительные подвиги. «Самый красивый мужчина во всём Королевском флоте» не был замешан ни в чем, в чём обычно погрязают красивые молодые люди его возраста, затяни их ум в свой омут алкоголь или продажная любовь. Не было известно и о молодой красивой женщине из достойной семьи, которая верно ждала бы его из всех экспедиций — как его прекрасная леди Джейн. Не было жены, которой бы он пообещал больше никогда не идти в полярные экспедиции — как у Сэра Джеймса Росса. Если бы его заместитель был содомитом (такая мысль показалась Франклину совершенно неприемлемой касательно Фитцджеймса) — о его похождениях так же бы знал весь Лондон, только вертелся бы он в других кругах и не преминул воспользоваться своей внешностью и сесть на хорошую тёплую должность в Адмиралтействе, найдя себе протеже — имена таковых знали все. Что-то тут не складывалось. Неизвестность и интриги подобного рода всегда отпугивали сэра Джона пуще огня, поэтому для себя он решил — мысли и душа Фитцджеймса еще слишком бушуют, чтобы взять на себя такую серьёзную ответственность, и годам к сорока с рыцарским титулом у него появится и всё остальное. Остаток вечера прошёл в неуместных попытках склеить разговор обратно, инициатором 90% которых был сэр Джон — напряженная атмосфера была ему совсем не по душе. Казначея, абсолютно довольного собой и щедрым столом, отправили обратно на борт «Баретто-младшего», договорившись о скорейшей погрузке. Фитцджеймс смотрел вслед шлюпке, на которой увозили Осмера, и подумал лишь одно — именно сейчас и начинается настоящая экспедиция со всеми её головными болями. Франклин стоял рядом с ним, также провожая дорогого гостя. - Сэр Джон… Доброй ночи. Отдохните, завтра начнётся настоящая суета, - Фитцджеймс вздохнул, стараясь не смотреть на командира. - Доброй ночи, мальчик мой. Вам отдых куда нужнее, - Джеймс всё-таки осмелился посмотреть на собеседника и ему стало спокойнее — во взгляде сэра Джона не было ни капли осуждения или возмущение, а только искреннее беспокойство.