Птица феникс

После встречи с Северусом я тихо вошла в комнату, гадая, где сейчас находится Ариэль(теперь мы жили в комнате вдвоём по одной незначительной причине, которая заставила наших неугомонных соседушек переселиться). Сегодня был выходной, и мы гуляли дольше полудня, потому я смогла вернуться в Хогвартс только к четырём часам дня. Никого. Я была этому рада, т.к. эмоции были просто невероятными, таких я прежде никогда не испытывала. Особенно, в тот момент, когда... В общем, мне нужно было "отдышаться". И нет, Ари не прервала меня. Я полностью смогла погрузиться в свои грёзы с головой в её отсутствие. Всё, что происходило сегодня, до сих пор казалось мне прекрасным и запретным сном. Ещё после моего приезда с каникул я и не думала, что всё так далеко зайдёт. Я моргала, улыбаясь сама себе. Но знаете, что самое смешное? Ари не знала о моих чувствах к Снейпу. Как думаете, что я придумала на этот раз? А ведь у меня сегодня был день рождения. По моему объяснению для Ари, я должна была собирать травы вместе с ним, готовясь к проекту. Ничего особенного. Я зажмурилась, словно вновь почувствовав его тёплое дыхание на своих губах... Проектом здесь и не пахло. Упав на кровать, я пролежала около получаса. Вечно везти мне не могло, поэтому дверь заскрипела, и вошла она. - Ну и снова здравствуй, виновница торжества! Я усмехнулась и ещё раз медленно моргнула, пытаясь убрать с лица следы своих бурных, но счастливых эмоций. - Собрала свои травки?— поинтересовалась Ариэль, и прошла к моей кровати, бросив взгляд куда-то за мою спину. - Собрала, — я покраснела. - А что, всё равно никакого празднества в честь меня не намечается, так что хоть какое-то занятие. Ари порой искренне удивлялась, чего это я так пристрастилась к зельеварению, и мне приходилось её уверять, что я действительно полюбила этот предмет. А Джони шутил: “От ненависти до любви к зельеварению всего один шаг”. - Угу. Она деловито прошла к моей кровати и демонстративно ахнула. Подарок Северуса лежал на тумбочке рядом с кроватью, т.к. я ещё не успела найти для него подходящий сосуд и место. - Красота. Это тебе Уилл подарил? - Эмммм, нет. Сама принесла из сада. Но это необычный цветок. Говорят, он не умирает. Даже зимой. На лепестках белой лилии при близком контакте были видны маленькие золотые капельки, выдающие её особенность. Теперь Ари моргала, пытаясь понять услышанное. - Разве можно заставить растение жить вечно? Или оно само таким рождается? - Возможно и само, возможно и нет. Просто когда я шла по саду... Встретила мисс Стебль. Она так сказала. - Хм, интересно. *** Почти три месяца пролетели незаметно. Я наконец смогла себе признаться, как мне хорошо рядом с ним, и перестала сопротивляться. Моя душа требовала этого, но разум долгое время не хотел подчиняться сердцу. "Он твой учитель, Лили, очнись!" - кричал он. - "Знаешь ли ты, какая у вас разница в возрасте?" Но мне так было больно смотреть на Северуса, когда я чувствовала его пережитую боль от увиденных в своём видении воспоминаний. И трудно было подавить свою тягу к нему, как бы сильно я не пыталась. И было это не из жалости. После нашего разговора мы хоть не так и много, но достаточно проводили времени вместе. Я правда с наступлением весны стала помогать Северусу собирать травы в безопасных местах, недалеко от Запретного леса. Далее мы шли обратно в лабораторию, где я помогала раскладывать принесённые травы на засушку, разговаривая с ним о предстоящих уроках зельеварения и о многом другом. Я узнавала его всё лучше, и теперь видела, что за тёмной маской безразличия и недовольствия от контакта с окружающими скрывался прекрасный и даже бесподобный собеседник. Вечерами мы пили чай, иногда просто находясь рядом и не произнося не слова, наслаждаясь безмолвным обществом друг друга. Меня умиротворяло и успокаивало время, проведённое рядом с ним. Казалось, мы были родственными душами. *Одним весенним выходным, чуть больше полу месяца после дня рождения, когда Лили во второй раз смогла пойти на сборку трав* - Можешь пройти чуть подальше, во-он до того куста. Я нагнулась над молодыми соцветиями медуницы и вдохнула приятный аромат. Нам нужно было пополнить запасы лекарственных растений. - Срезай побеги почти под самый корешок, если есть повреждённые листья — убирай. Я слушала указания Северуса и внимательно делала то, что он говорил в отношении первых растений, которые было необходимо собирать в начале весны на самой ранней стадии их появления. Медуницу, например, можно было срезать даже тогда, когда цветы ещё не раскрылись и находились в бутонах. Вскоре Северус очутился рядом, т.к. закончил сборку других растений и пришёл мне помочь, чтобы работа шла быстрее. В такие моменты мы иногда разговаривали, интуитивно подбирая темы под общий вкус. Решаясь заговорить первой, я легонько отрывала сгнивший мокрый листок. - А ты всегда собираешь травы в одиночестве? Северус надул одну щеку, сгребая цветы в небольшую охапку. - До этого времени. - Наверное, в одиночестве хорошо. Мысли прочищаются, никто не надоедает. Есть только ты один и это поле. Он вздохнул, будто я сказала что-то не то, и мне захотелось молчать. - Как бы хорошо это не звучало, всё не так уж и радужно, Лили, — мельком взглянул он на меня и продолжил своё занятие, но вскоре снова заговорил. - Хотя, признаться сказать, это дело отвлекает от школьных забот. Если не думать о том, что сбор трав — это тоже школьная забота. Я промолчала, ища слова, но потом сказала, смущаясь: - Теперь всё будет иначе. Он остановился и теперь уже надолго задержал взгляд на мне. - Я верю в это, — и коснулась его плечом, проходя мимо, т.к. рук для цветков уже не хватало. Положив их на землю в одну кучу, снова предстала перед Северусом. - Лили... - Да? Он протянул руку к моим волосам. - Медуница, — вынул из рыжих прядей маленький розовый цветочек, который только недавно распустился с первыми лучами солнышка, и был безжалостно сорван мной. - Медуница... Я читала легенду о ней. - Когда ты успела? — усмехнулся Северус и деловито переложил цветы в левую руку. - В учебнике. Мне всегда нравилось читать о растениях что-нибудь интересное, чтобы лучше их запомнить и не перепутать между собой. - И какая же у неё легенда? — мягко спросил мой собеседник. Я слегка задумалась, стараясь припомнить всё именно так, как было написано в книге. - Это растение интересно тем, что на нём одновременно красуются розовые и сине-фиолетовые цветки. По легенде, синие цветки символизируют Адама, а розовые - Еву. А само растение - воплощение единства противоположностей. Северуса явно впечатлил мой ответ, но вскоре он объяснил: - Наука объясняет этот феномен по-другому. Всё дело в пигментах, отвечающих за окраску лепестков. При понижении кислотности клеточного сока цветки становятся синими( это происходит в процессе старения растительного организма), — он немного помолчал. - А при увеличении розовыми. Я непринуждённо мотнула головой, тем самым отмахнув небрежно выпавшую из-за уха прядку, отчего назад она не вернулась. - Объяснение легенды мне нравится больше, — призналась, и быстрее, чем обычно, что было вызвано возникшим желанием, приблизилась к профессору. От него исходил такой душистый запах, будто он впитал в себя целую поляну. - Она и вправду красивая, — будто говоря с собой проговорил Северус. - Кто? - забылась я, всё теснее соприкасаясь с ним. Он уже прижимал меня к себе, но не настолько, чтобы я не видела его лицо. В волосы снова попали розовые и синие лепестки. Сладкий, но в то же время приглушённый медовый запах окутал меня с ног до головы. - Легенда. В его глазах отражался отсвет заходящего солнца, всё вокруг было тихо и спокойно. Мы были втроём: только Северус, я и поле с запахом цветущей медуницы.