Птица феникс

Мы очутились в подземелье, глаза Снейпа сразу устремились на меня, и я в ужасе вспомнила, что на мне всё ещё была рубашка Уилла. - Как это понимать?! То, что я видел... - Профессор! Он тут же перебил меня, не дав мне обмозговать и продумать сложный ответ: - Кто таков этот волк и почему ты его защищала? - Он мой... друг, — я сказала это тихо, пытаясь очнуться. Голова всё ещё кружилась после аппарации. - Оборотень? - Он не оборотень... Дав мне немного отойти от столь спешных перемещений, он наконец задал вопрос, бешенно округлив при этом чёрные глаза; он был в бешенстве, от него исходила мощная волна злости. - Ты хочешь сказать, что подружилась с кровожадным лесным созданием? - Нет же, нет! - Погоди-ка, — Северус оглядел то, что на мне было одето поверх платья. Я удручённо опустила голову: заметил. Я глянула на свои руки: крови на них не было видно. " Нельзя, чтобы он видел мою спину, иначе картинка в его голове может сложиться не из приятных. И зачем я только пошла с Уиллом? ". Тут же я попятилась назад, немного сведя лопатки, и чуть зажмурила глаза, видя, как профессор надвигается прямо на меня. Сердце стучало, и вся я была напряжена, ждав, когда же он остановится. И дождалась: Северус заглянул мне прямо в глаза и настороженно так спросил: - Это рубашка парня, ведь так? Я уже вжималась в стену. Мне было нечего ответить. Всё это походило на... - Кто этот волк? — требовательно спросил он. - Отвечай! Это его рубашка? — его голос стал похожим на рык. - Нет, — соврала я, настойчиво глядя ему прямо в глаза, и внезапно начав чувствовать себя непробиваемо уверенной даже в таком состоянии. Я не могла раскрыть тайну личности волка. Для него это могло означать всё. Секрет Уилла — его дело. Ведь он когда-то сохранил и мою тайну, и теперь я никак не могу так рисковать его жизнью. Такое я не должна рассказывать даже человеку, которого люблю. И который сейчас просто в ярости, что тоже может спровоцировать нежелательные последствия. - А чья? — не унимался профессор, с подозрением глядя на меня. - Да какая вообще разница? О чём может говорить какая-то рубашка? Этот волк - не оборотень. Он вообще не человек, — времени для того, чтобы придумать ответ было предостаточно, потому уже я сердито вскинула голову, т.к. терпеть не могла, когда меня прижимают к стенке. - Он — обычное лесное волшебное создание. Я понимаю его. С ним случилась беда, и я смогла помочь. Только и всего. - А если я дам тебе сыворотку правды? В моих глазах полыхнул огонь. - Ты не веришь мне? Взгляд Снейпа чуть смягчился, но на самую малую долю, едва заметное колебание которой могла различить лишь я. - Мне бы хотелось тебе верить, Лили, но ты обещала, что не будешь ввязываться в подобное! - Я не могу сидеть взаперти! — внезапно вспыхнула я. - Мои крылья ноют от нехватки полёта. Я больше так не могу! Я не могу вечно бояться, что меня увидят. Я не могу вечно жить в страхе. Даже если хоть что-то случиться со мной — пусть. Но я не смогу перестать выпускать свою истинную сущность. Замолчав я услышала, как часто и громко дышу, и почувствовала, что гляжу на него исподлобья. Слова лились прямо из разгорячённой души, которая не унималась. Я поняла, что не могу больше слушать чьи-то приказания. Огонь овладевал мной. - Ты должна укротить свою проявившуюся взбалмошность. Так будет лучше. И не забывай, с кем разговариваешь, — сухо напомнил Северус. - У меня жизненный опыт побольше. Слезинка разочарования скатилась с одного глаза, и она была горькой, она обожгла меня. Я думала, что он поймёт меня, но это оказалось не так. - Если ты и дальше будешь делать такие вылазки, нашим встречам может прийти конец. Мы должны быть осторожней. Ты должна быть осторожнее. Я не знаю, чего от тебя ожидать, Лили. Ты ничего не сказала, ни о чём не предупредила! И где тебя носило целую ночь?! — его голос уже срывался. - Ведь ты понимаешь, что я не всегда смогу найти тебя и спасти от волков. А эта рубашка? Кто дал её тебе? - Это не важно. - Важно. Я не маленький мальчик, чтобы мной манипулировать. Манипулировать? - Северус, я не... Я знала, что обидела его, но не менее была обижена недоверием сама, хоть и понимала, что всё это было ожидаемо. И зачем я только пошла за тобой, Уилл? - Уходи. Уйти? Он не верит в то, что мои намерения чисты. - Северус... - Лучше тебе уйти сейчас. Живо, — отвернулся. Одно слово - и я не могу ослушаться. О, Мерлин, он применил заклинание? Очутившись за дверью, я поняла, что пару секунд назад не контролировала свои ноги. *** На уроки мне пришлось отправиться после утреннего скандала, хоть я и чувствовала себя подавленно не только морально, но и физически. Придя в комнату и стащив с себя в ванной рубашку и платье, немного испугалась при виде себя в зеркале: спина и плечи были в запёкшейся крови. Встав под душ, я смогла смыть эти ужасные следы ночных пыток: вода в обличии девушки так не вредила мне, но боль присутствовала как и у любого нормального человека. Один раз я даже вскрикнула, когда вода попала на самую большую рану на моём теле. Треклятый ливень! Высушившись, я надела рубашку, гриффиндорский галстук и посмотрелась в зеркало: царапины не просвечивались через белую ткань, разве что на спине немного виднелось, но это не было чудовищно страшно. Накинув мантию и выйдя из ванной, мне пришлось встретиться с лицом заспанной и испуганной Ари. На уроках сидела спокойно, но только с виду. Уилл уже вернулся и тоже присутствовал на занятиях, не вызывая ни малейших подозрений и даже не поглядывая на меня. Но после последнего урока Зельеварениия он не выдержал и всё-таки задел меня в коридоре, подзывая на пару слов. К счастью, Ари рядом не было. - Ну, что? Как ты? - Ты чего? — зашептала я. - Спятил? Мы можем поговорить, но не здесь и не сейчас. Я покосилась на запертую дверь кабинета зелий, которая находилась в районе пяти метров от нас. Уилл кротко кивнул и исчез за углом, понимая, что его любопытство не будет удовлетворено сию же секунду. "Мммм, из-за него у меня проблемы. Если бы я не исчезла на всю ночь, ничего этого бы не было. И зачем я послушала тебя, Уилл?" — подумала я, и вздохнув, пошла по коридору, думая на ходу, что мои отношения с профессором сейчас совсем не радужные. А может наше столь близкое общение — ошибка? Что, если он никогда не поймёт меня? Что, если он сам будет против меня, если внезапно возненавидит? Сердце ныло от мрачных мыслей, которые постепенно заполняли мою голову, не давая даже спокойно дышать. Что если я такой же изгой общества, как и Уилл, и должна навсегда остаться в одиночестве? Внезапно впереди в конце коридора я увидела тень. Женщина, силуэт которой был мне давно знаком, стремительно приближалась ко мне. - Мисс о'Коннел! Как же я рада, что вас нашла! - Профессор Трелони?! Вы выздоровели? Как я рада, — сглатывая ком в горле, улыбнулась я, стараясь выглядеть беспечно. Сивилла Трелони - наша профессор по прорицаниям тяжело заболела, но до конца никто не знал, чем. Её не было очень долгое время, а на её замену поставили другую девушку-пророчицу, которая теперь вела у нас гадания, имя которой я с первого раза даже не могла запомнить правильно и постоянно подглядывала на лист, на котором было записано обращение к этой новой для школы персоне. - Ох, я тоже рада, поверь мне. Но сейчас не об этом. Мне нужна ты. - Я? Я вздрогнула. Ну всё, возможно обо мне узнали и вскоре я " весело" отправлюсь в какое-нибудь заточение или изгнание. В Азкабан, например. И, возможно, не одна. - Да, девочка! У меня к тебе серьёзный разговор, — поправив очки, запинаясь, сказала Трелони. - Я только первый день здесь, но очень рада, что нашла тебя именно сегодня. Идём! Я неуверенно двинулась за профессор, всё время оглядываясь, нет ли поблизости западни, но, к счастью, всё было в порядке и мы вошли в пустой кабинет прорицаний, где лежало множество всяких атрибутов и предметов для гаданий. Самым приметным из них, конечно, был стеклянный шар, рядом с которым и расположилась волшебница. Я присела напротив и завороженно уставилась на голубые блики, скользящие по поверхности шара и внутри него. - Что ж, Лили, — сказала Севилла. - Очень надолго пришлось отложить этот разговор из-за этой проклятой болезни, которая так не вовремя подкосила меня. Но, может, это и к лучшему, т.к. в последнее время мне было ещё несколько видений... Тут я вспомнила, как Трелони хотела мне что-то сказать, когда я очнулась после нападения дементоров на матче... - Видений? - Да, девочка, ты должна кое-что знать. Я сглотнула, ощущая себя странно, будто перед казнью. Трелони вынула откуда-то из под стола книгу. которую мы с Ариэль так старательно искали... - "Вот это - твоя анимагическая сущность," — открыв страницу, где было изображение феникса, глядя на меня, сказала Трелони. - Так бы сказали другие профессора, знай они об этом. Но твой феникс — это больше, чем анимагия. Это врождённое качество. Ты - и есть феникс. С самого рождения. - Что? — ахнула я. Я действительно феникс? Получается, Ари была права... - Да, Лили. Потому ты иногда не можешь контролировать своё желание слиться со своей птицей. Она слишком долго сидела внутри. - А я смогу её контролировать в будущем? — сразу же спросила я, потому что мыслей на этот счёт у меня было много. Я уже даже не задумывалась о том, из каких видений Севилла узнала обо мне, т.к. вопросы о моей жизни тревожили сильнее. - Сможешь. Пока что твой феникс ещё слишком молод и рвётся испытать этот мир. Вскоре это желание угаснет, но на замену ему придёт другое, более важное. Я испуганно подняла на неё глаза, затаив дыхание: мне было страшно. - Сердце само будет вести тебя на поиски страждущих, желающих получить надежду и веру, на поиски нуждающихся в помощи. - Что это значит? Вместо ответа профессор начала необычным голосом читать роковые для меня слова из книги легенд: - Феникс - одинокая птица, она приносит тепло и освещает путь, даёт веру в себя и разжигает надежду в сердцах людей. Фениксы не могут любить, ведь их сердце из огня, и если оно разобьётся, то сожжёт уже навсегда, и заново возродившаяся из пепла птица уже не будет тем прежним фениксом... Пророчества от местной прозрительницы сыпались на меня градом. "Фениксы не могут любить, фениксы не могут любить, феникс — одинокая птица..." — произнесённые слова Севиллы эхом звенели в моей голове и отпечатались глубоко в моём подсознании. - Не могут любить? Трелони словно на миг выпала из транса и с сожалением поглядела на меня, что обожгло. - Ты ведь не влюблена ни в какого мальчика, Лили? Внутри всё вспыхнуло, как никогда, а саму меня словно пронзило золотой стрелой*. - В мальчика? Нет... - Фу-у-у-х, — облегчённо выдохнула профессор. - Я хотела тебя предупредить, для феникса это губительно... Понимаешь, в таком случае ты будешь бессмертна лишь до того момента, пока твоё сердечко не разобьётся... навсегда. Твой огонь сам поглотит тебя. Тебе нельзя ни к кому привязываться, Лили! Будь ответственна за свою жизнь, слышишь? Береги свой дар, — она взяла меня за руку и наставительно посмотрела, так что непоколебимая серьёзность её слов от меня не укрылась. В дверь постучали, и вскоре в кабинет влетела какая-то семикурсница из Рейвенкло, которая на некоторое время отвлекла Трелони. "Что-то срочное" задержало профессор очень на долго, потому я, поражённая услышанным, тихонько выскользнула за дверь и скатившись по бетону от внезапной слабости присела на ступеньку. Я солгала ей. Я любила. Но какой теперь смысл в этой любви, если мы всё равно не сможем быть вместе? Я бессмертна. Мой путь отличен от пути зельевара. Моя жизненная обязанность - помогать страждущим. Если Северус хоть однажды предаст меня, я обречена на погибель. Я не могу любить его. Моя судьба другая. Но что она принесёт мне? Всё, что обрушилось на меня сейчас, было невыносимо. Мне хотелось уйти как можно дальше, не видя не единой души. "В поле." Через пару минут я уже бежала по лугу, всё сильнее и сильнее набирая скорость. Слёзы не успевали скатываться по щекам, и их сразу же уносило порывистым ветром назад. Стояла пасмурная погода, но дождя не было. Небо было тёмно-серым с синим оттенком, ветер остро обдувал моё разгорячённое от внутренней боли лицо, что ещё более усиливалось моей сумасшедшей быстротой. Наконец, потеряв силы на дальнейшее подобное движение, я остановилась и вгляделась в тёмные небеса. "За что вы так жестоки ко мне? Я не могу любить, потому что могу умереть." Ненароком вспомнилось тёплое прикосновение губ Северуса, и я с тихим стоном упала на траву от осознания. Моё сердце трепетало от горечи. Что я наделала? Было поздно. Трелони опоздала! Я привязала свою душу. Теперь без его тепла моя жизнь более не имеет смысла. Трава, колыхаясь, нежно прикасалась к моей коже, словно пытаясь успокоить и дать надежду на будущее. Тучи сгустились высоко надо мной, а ветер хаотично разносил потоки воздуха по земле, которые раздували мои волосы в разные стороны. Любит ли меня Северус по настоящему? Кто я для него? Может, он любит Лили из своего прошлого и до сих пор видит её во мне? Одной этой мысли было уже достаточно, чтобы умереть от горя. Он никогда не сможет понять меня, что и показал сегодняшний разговор. - Лили! Я чуть вздрогнула, не поднимая головы, и неожиданно поняла, что ещё жива. Ко мне направлялся Уилл. - Ты что здесь делаешь? Я не ответила. Сил не было. Мысли измотали меня, а раны ныли сильнее, чем за весь период. Мне хотелось просто раствориться в воздухе. - Оставь меня, Уилл! — на одном дыхании наконец вымолвила я. - С тобой всё в порядке? - Не подходи. - Ладно, — оставшись на безопасном расстоянии согласился волк-перевёртыш. - Я принёс тебе голубику. Внезапно новое чувство странно вскружило мне голову: какая-то нотка в его речи что-то изменила во мне, и я почувствовала себя чуть сильнее, чем секунду ранее. Присутствие Уилла почему-то воодушевило меня.