Мне нужен только он

      Влад       И снова потянулись серые дни вдали от Кира. И только редкие встречи с друзьями хоть как-то раскрашивали мою жизнь в чуть яркие цвета. С ними я встречался в основном по выходным или в те дни, когда у меня не было дополнительных занятий по английскому или скрипке.       Встречаясь с Антошей и Федей, я не мог не завидовать им. Они всегда были вместе и, как я понял, частенько ночевали друг у друга. Наблюдая за тем, как они смотрели друг на друга, как украдкой дарили короткие поцелуи, я чувствовал себя настолько одиноким, что хотелось выть от тоски.       Я знал, что и Киру сейчас было так же тяжело, но он хотя бы водил "дружбу" с одиноким Сенькой, а не с влюбленной парочкой, как я. Но, несмотря на все, я был рад нашей дружбе и не хотел ее терять. Поэтому всегда соглашался на любые предложения встретиться, хоть потом и плакался по ночам в подушку.       Но не я один чувствовал себя ужасно и часто был не в настроении. Я стал замечать, что в последнее время папа выглядел уставшим, и я частенько заставал его со слезами на глазах. Предположив, что это скорей всего было из-за меня, я не выдержал угрызений совести и решил поговорить с ним и еще раз попросить за все прощение.       — Пап, может, тебе помочь? — спросил я, войдя в кухню, где он готовил обед.       — Да я уже почти закончил, — улыбнулся он и погладил меня по волосам, — но, если хочешь, можешь порезать хлеб, а потом расставить тарелки в столовой.       — Пап, прости меня пожалуйста за то, что тебе приходится столько переживать за меня, — виновато проговорил я, почти закончив с хлебом, — я не хотел, чтобы так получилось. Прости за все слезы и бессонные ночи…       — Влад, солнышко, тебе не нужно извиняться, — ласково сказал папа, опустившись на стул рядом со мной, — в том, что сейчас происходит со мной, нет твоей вины.       — То есть? — непонимающе взглянул я на него. — Но если не я причина твоих слез, то кто? Отцы, или Стасик что-то натворил?       — Ну, можно сказать, что вина полностью на отцах, — усмехнулся папа, — ты как в воду глядел, спрашивая меня тогда о беременности. В общем, солнышко, я тоже жду ребенка.       — Что? — воскликнул я, уставившись на папу. — Ты… тоже беременный? Ого, вот это да! Но, но тогда тебе ведь сложно будет сразу с двумя. Давай я в универ поступать через год буду, ну или на заочном сначала поучусь. Буду помогать тебе, не хочу, чтобы ты все свешивал на себя. Ты ведь уже не такой… эм… молодой, тебе тяжело будет…       — Солнышко, солнышко, я справлюсь, — прервал мою трескотню папуля, — к тому времени мы уже вернемся назад. Дедушка, я думаю, с удовольствием поможет нянчить малышей. А тебе нужно больше об учёбе думать. Я уверен, что ты сможешь без проблем поступить и выучить хорошую профессию. Но для этого надо действовать сразу, пока знания за год не выветрились. А на заочном с ребёнком очень тяжело. Уж мне ли не знать об этом. Так что все — я буду присматривать за детьми, а ты — учится.       — Да я даже не знаю, кем хочу стать, — с отчаянием в голосе проговорил я, — это так сложно — выбрать то, что тебе было бы интересным.       — Не переживай так, у тебя еще почти полгода впереди.       — Ну да, — вздохнул я, — может, что и придет в голову.       Сложив нарезанный хлеб в корзинку, достал тарелки из шкафа, чтобы отнести их в столовую.       — Пап, давай я каждый день буду помогать тебе с готовкой? Мне не трудно. Если не успею в обед, то помогу с ужином, — предложил я, — ну тебе ведь и правда нелегко сейчас. А я себя неплохо чувствую.       — Ну, если ты готов променять встречи с друзьями на кухню, — усмехнулся папа, — то, пожалуй, твоя помощь не помешает.       — Ну, с друзьями я найду время встретиться, — ответил я, — а силы тебе еще ведь понадобятся, если ты не передумаешь и не оставишь меня и на следующий год дома.       — Не передумаю, — хохотнул он, — я найду того, кто поможет мне.       — Ты еще не сказал дедушкам обо мне? — спросил я, перебирая пальцами тарелки.       — Пока нет, — ответил папа доставая супницу, — но ты не переживай, мне кажется, папа уже готов ко всему в этой жизни. И к тому, что его сын почти в сорок собрался родить третьего, и к тому, что станет не только дедом, но и прадедом. Ты же знаешь, он только кажется таким строгим, а на самом деле души не чает в вас со Стасиком. Вот увидишь, он, может, и побурчит, но, как всегда, будет безумно рад внукам.       — Я на это надеюсь, — ответил я и направился в столовую.       — Накроешь на стол — позови отцов и Стаса ужинать, — крикнул вдогонку мне папуля.

***

      Проснувшись утром раньше обычного, я сладко потянулся и почувствовал что-то странное внизу живота. Сначала я не придал этому значения, мало ли что это могло быть. Сбегав в туалет, снова вернулся в постель и довольный растянулся на ней. Сегодня у меня должен был быть очередной осмотр, и врач снова будет делать УЗИ, и я опять смогу увидеть своего малыша. Рассмотреть его как следует и узнать о том, какой он сейчас уже «большой». Говорят, у омеги отцовский инстинкт проявляется с началом течки, и похоже, это было правда. Я был безумно рад будущему сыну и с нетерпением ждал встречи с ним. Я был невероятно счастлив и был бы еще счастливей, будь Кирилл все это время рядом со мной.       Снова потянувшись, я замер, так как непонятные ощущения повторились. Это было так странно, словно бабочка взмахнула крыльями или проплыла малюсенькая рыбка. Резко осознав, что это, я сел и положил руку на слегка округлившийся живот. Сердце волнующе затрепетало в груди, а на глазах появились слезы. Наконец-то, наконец-то случилось то, чего я так долго ждал — мое первое общение с малышом.       Соскочив с кровати, я прямо в пижаме помчался на кухню, где папа скорей всего уже готовил завтрак.       — Пап, пап! — залетел я на кухню, еле успев затормозить перед столом. — Я его чувствую, представляешь, чувствую!       — Представляю, — усмехнулся папа, потрепав меня по волосам.       — Это так необычно и так… волшебно! — зажмурившись, проговорил я. — А ты помнишь свои первые эмоции, когда почувствовал меня?       — Конечно помню, — немного грустно улыбнулся папа, — но тогда я ведь не знал, что ты останешься со мной, поэтому старался не особо радоваться этому событию. Но все равно это очень волнительно, когда впервые чувствуешь шевеление ребенка. Со Стасом это уже не так удивительно было, во второй раз воспринимаешь это как само собой разумеющееся.       Историю о моем неожиданном «появлении» в жизни папы и отца я узнал несколько лет назад, случайно подслушав разговор родителей с дедушкой. Узнав, что мог бы жить в семье каких-то неизвестных для меня людей, я проплакал несколько дней и не отлипал от папы ни на секунду, когда он не был занят работой. Конечно, окажись я в той семье, я бы и не знал, что являюсь неродным ребенком, но сейчас мне до сих пор становится страшно, стоило подумать или услышать об этом.       — А сейчас, как думаешь, какими будут твои эмоции? — полюбопыствовал я.       — Ну, если учесть, что после рождения Стасика прошло уже много лет, я думаю, что это снова будет, как ты заметил — волшебно, — ответил папа, накладывая мне на завтрак кашу.       — Это так прикольно, что мы почти одновременно станем папами, — весело проговорил я.       — Какой же ты еще мальчишка, — прижав меня к себе и потрепав по волосам, сказал он.       — Ну, я ведь и правда еще очень молодой, вот и радуюсь каждой ерунде, — ответил я и приступил к завтраку.

***

      Поход к врачу оказался именно таким, как я и ожидал. Малыш действительно подрос и теперь еще больше напоминал настоящего человечка. Я внимательно выслушал врача, который оказался очень доволен мной, и постарался запомнить все его советы. А также похвастался, что сегодня первый раз почувствовал шевеление ребенка.       — Смотри, он на меня похож, правда? — спросил я папу, вновь и вновь рассматривая новое фото с УЗИ.       — Конечно, похож, — посмеиваясь надо мной, ответил он, — ты же тоже на меня похож.       — Ну да, — согласился я, — а еще и на отца. Но если он тоже будет похож на Сергея или Димку, я не буду против, они красавчики, — добавил я и почувствовал, как вспыхнули мои щеки.       — Красавчики? — усмехнулся папа. — А еще засранцы.       — Ну да, — снова согласился я и отвернулся к окну, рассматривая из окна автомобиля парк, где я часто гуляли с Киром и друзьями.       Вечером, перед сном наконец-то дозвонился Киру, который не подходил к телефону весь день.       — Я сегодня почувствовал его! — было первое, что я выкрикнул, стоило Кириллу наконец-то взять трубку.       — Кого почувствовал? — не понял он.       — Малыша! — пояснил я. — Я сегодня почувствовал его шевеление! Это так волшебно!       — Здорово! — как мне показалось, с легкой завистью воскликнул Кир. — И как это?       — Словно рыбка проплыла, — попытался объяснить я свои ощущения.       — Ух ты, интересно, — ответил он. — А я читал, что иногда первые шевеление путают с… эм… газами в кишечнике.       — Что? — удивился я, — что за ерунда, как можно это перепутать? Нет, я отчетливо чувствовал рыбку, ну или бабочку, взмахнувшую крыльями, но никак не… газы.       — Ну, может, каждый по разному ощущает первые чувствительные движения ребенка, и кому-то это напоминает именно это, — засмеялся Кирилл.       — Ну да, наверное, — согласился я, — а еще мне сегодня снова делали УЗИ, и я видел его намного лучше, чем в прошлый раз. И знаешь, он у нас такой красивый! И по-моему на меня похож.       — Что, ты это по УЗИ понял? — усмехнулся Кир. — Разве такое возможно? Но, если он и правда на тебя похож, я буду только рад этому.       — Будет, вот увидишь, — пообещал я. — Я так по тебе скучаю…       — Я тоже очень скучаю, — вздохнув, сказал Кирилл, — как же я хочу тебя увидеть.       — Я тоже этого хочу, — прошептал я, — а еще хочу обнять тебя и прикоснуться к твоим губам.       — И я этого хочу, — еле слышно проговорил Кир, — а еще хочу попробовать подарить тебе удовольствие, как ты дарил мне.       — Ну, ты можешь это сделать сейчас, по телефону.       — Ты думаешь, у нас получится? — спросил он, поняв, что я намекаю на секс по телефону.       — Не попробуем — не узнаем, — ответил я.       — Хорошо, давай попробуем.       Я не знал, откуда Кирилл набрался этого, но то, как он шептал и какие слова говорил мне, сводило меня с ума.       Стянув белье до колен и обхватив член, я прикрыл глаза, представив, что Кир был рядом и это он ласкал меня. Водя ладонью по возбуждению и вслушиваясь в прерывистый из-за тяжелого дыхания голос, я ускорился настолько, насколько только мог, и, услышав протяжный стон, кончил и сам, спустив в кулак.       Это было настолько потрясно, что я предложил Кириллу несколько раз в неделю созваниваться именно перед сном, чтобы заниматься сексом по телефону, пока не можем видеться вживую. И Кир, конечно же, с радостью согласился, довольный тем, что у него получилось доставить мне неземное удовольствие.

***

      Чем ближе подходили каникулы, тем нетерпеливей становился я. Мне казалось, что время специально остановилось, не давая нам возможности увидеться как можно скорее. Я ждал нашей встречи, как никогда в жизни, ждал, что вот-вот и Кир приедет ко мне. Но этой встрече не суждено было случиться.       Это был как удар грома среди ясного неба. За несколько дней до каникул Кирилл позвонил и сообщил, что не сможет приехать ко мне. Причина была в том, что Витюша, отходив в садик неделю, принес ветрянку, которой и заразил Кирилла. И надо же было этому случиться перед нашей запланированной встречей.       Мир для меня снова потускнел, приобретая блеклые, почти серые краски. И, чтобы совсем не впасть в депрессию, я попросил Антона и Федю провести со мной все каникулы.

***

      В конце апреля папа неожиданно обрадовал меня, сообщив, что мы втроем возвращаемся. На мой вопрос почему, ведь мы планировали вернуться только в июне, он сказал, что не хочет, чтобы ребенок родился здесь и потом с ним переезжать куда-то.       До родов оставалось еще два месяца, и за это время папа планировал найти подходящего врача, договориться о кесарево, если оно понадобится, и, конечно, обустроить мою спальню для будущего ребенка.       Для себя я решил, что сам буду выполнять большую часть обязанностей по уходу и воспитанию малыша, так как папе хватит забот с моим будущим младшим братом. Конечно, я был безумно рад вернуться в родной город, вернуться к Киру, но теперь мне было тяжело расставаться с Антоном и Федей. К ним за время проживания в этом городе я успел очень сильно привязаться. Они были, да и останутся первыми и единственными, с кем я тесно общался, сплетничал и делился секретами. Они первые, с кем я, кроме Кирилла, захотел и хочу продолжить дружить. Но, проживая в разных городах, это будет немного сложно.       При прощании они пообещали, что обязательно приедут к нам на каникулах.       — Нам ведь сложно будет пропустить рождение твоего сыночка, — обнимая на прощание, сквозь слезы проговорил Федя, — так что на летних каникулах ждите нас.       — Да, нам ведь так же не терпится увидеть, на кого он будет похож, — стараясь не подать виду, что вот-вот разревется, бодро сказал Антон и, обняв меня, добавил: — мы любим вас, вас троих и уже скучаем.       — И я уже… скучаю, — всхлипнув, прошептал я, — и мы тоже вас любим.       — Передавай привет Киру, скажи, что мы продолжим звонить ему! — крикнул вдогонку Федя. — И также будем рады его звонку.       — Обязательно передам! — махнул я напоследок рукой и поспешил к ждущему меня у терминала папе.

***

      Вернуться в родной дом после стольких месяцев отсутствия было очень радостно. И счастлив был не только я. Корсар скакал по двору, весело лая и обнюхивая когда-то любимые места.       В гостиной нас ждал дядя Миша, который проследил за тем, чтобы к нашему приезду дом привели в порядок. Ну и он, конечно, наготовил всего для праздничного обеда.       — Ох, как я по вам соскучился! — стискивая нас в объятиях, воскликнул он, стоило нам показаться на пороге.       Помахав сидящему в куче игрушек Витюше и оставив папу и дядю Мишу поговорить наедине, поспешил к себе в комнату, где, я был уверен, меня ждал Кир. Ворвавшись в спальню, я заметил, как он вздрогнул от неожиданности и, соскочив с постели, кинулся ко мне. Целуя сладкие губы, я прижал его к себе настолько, насколько позволял живот.       — Как же я соскучился по тебе, — шептал Кирилл, оставляя короткие поцелуи на моем лице.       — Я тоже, мой хороший, я тоже безумно соскучился по тебе!       — Папа разрешил сегодня остаться у тебя, — слегка покраснев, сказал Кир, ложась рядом со мной на кровать.       — О-о, это здорово, — протянул я, лукаво улыбаясь и тем самым еще сильнее вгоняя Кирилла в краску.       Протянув руку, я провел по его скуле, обвел большим пальцем очертания приоткрытых губ и, пододвинувшись ближе, захватил их своими. Неторопливо целуя сочные губы, я радовался тому, что теперь почти каждый день смогу делать это. Смогу быть рядом с моим Киром.       — Можно? — спросил он, протянув руку к моему животу и застыв в нерешительности в паре сантиметров от него.       — Конечно, мой хороший, ты же знаешь, тебе можно все.       Кирилл прикоснулся сначала кончиками пальцев, а затем, осмелев, приложил к животу ладонь.       — Боже, это так волшебно! — жмурясь, прошептал он, почувствовав легкий толчок.       — Да-а, — согласился я, — но только не тогда, когда тебя пинают по мочевому.       Кирилл хихикнул и уткнулся мне в шею, щекоча кожу своим дыханием.       — Как думаешь, бывает между омегами истинная связь? — тихо спросил он, поглаживая меня по животу.       — Не знаю, — ответил я, поцеловав Кира в весок, — я ничего не нашел про это. Так что, скорей всего, в природе такого не задумано. Истинность ведь дается для того, чтобы рождалось более здоровое потомство, ну и чтобы не бегали от одного партнера к другому.       — А, если вдруг ты встретишь истинного… — спросил Кир дрогнувшим голосом, — ты уйдешь от меня к нему?       — Что? Ну что ты, котенок, я никогда не брошу тебя, — поспешил успокоить я Кирилла, поцеловав в кончик носа, — зачем мне какой-то неизвестный истинный, когда у меня есть ты. Ты, мне нужен только ты, мой хороший.       — И мне, — прошептал он, — и мне нужен только ты…