Повседневные чудеса

      В библиотеке царила тишина, нарушаемая только шелестом страниц, скрипом перьев и редкими перешептываниями склонившихся над домашним заданием учеников. Было уже довольно поздно, но самые стойкие все еще пытались успеть закончить работы до отбоя.       Вэй Усянь, не глядя, водил пером по свитку, пока другой рукой перелистывал страницы толстенного справочника по истории магии раннего средневековья, высматривая нужные имена и даты. Сочинение все никак не хотело заканчиваться, хотя свиток уже свисал с другого конца стола.       – Почему я должен сидеть здесь и заниматься этой скукотищей? – жалобно протянул Вэй Усянь, окидывая написанное тоскливым взглядом. Он старался писать крупными буквами, но это не помогало.       – Потому что дотянул до последнего, – строго ответил Цзян Чэн, сидевший рядом и не сводивший с него пристального взгляда. Еще и устроился на скамейке так, чтобы отрезать путь к отступлению.       – А ты бы дал списать, чтобы я не страдал.       – Нет, это результат твоей безалаберности, – отрезал Цзян Чэн. – Пожинай.       – Но ты все равно не отдыхаешь, а сидишь тут и бубнишь, – заметил Вэй Усянь, ерзая по скамейке. – А так я быстренько закончу, и мы пойдем поиграем во взрывные карты, – соблазняющим тоном начал он, но Цзян Чэн не дрогнул.       – Пиши уже, – он ткнул пальцем в свиток. – Не давай профессору Ланю повод опять к тебе придраться.       – Ха! Да он сам найдет, – Вэй Усянь слишком сильно плюхнул перо в чернильницу и чуть не расплескал все по столу. – Старикан на меня взъелся, причем с первого дня. Я заметил, как он на меня таращился еще на банкете. Как будто я ему заранее не нравлюсь!       Цзян Чэн закатил глаза.       – Может, он просто про кальмара услышал? Или твоя слава от Пристани Лотоса и до сюда докатилась.       Вэй Усянь решительно помотал головой и прикусил кончик пера.       – Нет, я все-таки думаю, что он заранее меня невзлюбил.       – Больно ты ему нужен! Пиши, тебе еще семь дюймов, – Цзян Чэн свернул рулетку, которой замерял сочинение. Вэй Усянь обреченно застонал и взялся за перо.       Ученики понемногу покидали библиотеку, фонари гасли, библиотекарь дремала за своей стойкой. Скоро свет остался только над ней и над парой занятых столов. Наконец Цзян Чэн заметил, что за соседним спит какой-то слизеринец, уронив голову на учебник, а в руке его все еще зажато перо, воткнутое в пергамент.       – О, да это опять он! – возглас узнавания вырвался сам собой. Вэй Усянь тут же поднял голову от свитка и завертел ею по сторонам.       – Кто «он»?       – Тот, кому сестра дала мешочек в поезде, – напомнил Цзян Чэн. А еще он начал припоминать, что на общих для гриффиндорцев и слизеринцев уроках этот мальчик садился за последний стол и явно надеялся, что учитель его там не заметит. Вэй Усянь привстал и присмотрелся.       – Ах да, точно! А чего это он тут спит? – его глаза загорелись озорным огнем, и он тут же уцепился за возможность отвлечься от скучной работы. – Давай подкрадемся и…       – Не надо, я уже встал, – прозвучал сиплый голос. Слизеринец поднял голову, сонно моргая и позевывая. – На последних строчках был сражен Ульбрехтом Сопливым или как его там. Вы тоже еще не сделали?       – Да, – тоскливо протянул Вэй Усянь. – Нам еще три дюйма осталось.       – За себя говори, – возмутился Цзян Чэн. – Я еще на прошлой неделе сделал.       – А зачем тут сидишь?       – Тебя стерегу, чтобы ты куда-то не влез!       Вэй Усянь рассмеялся, но вовремя замолк, бросив опасливый взгляд на стойку библиотекаря.       – Почему ты спишь здесь? – поинтересовался он у слизеринца, а Цзян Чэн наконец вспомнил его имя – Не Хуайсан. Младший брат Не Минцзюэ – третьекурсника с их факультета. Тот был до глубины души потрясен таким распределением и до сих пор ходил и возмущался, пеняя на «заговор мерзких слизеринцев».       – Еще не отбой, – нахохлился Не Хуайсан. – Правила не запрещают сидеть в библиотеке до десяти. Я у Лань Чжаня уточнил, он все школьные правила наизусть знает.       – А это кто? – Вэй Усянь удивленно приподнял брови. Цзян Чэн только закатил глаза.       – Почему ты не идешь в свою гостиную? – спросил он Не Хуайсана, хотя ему не было до этого никакого дела. Тот передернул плечами.       – Не хочу. Там темно и уныло, мне там не нравится, – он погрустнел.       – Зачем тогда пошел на Слизерин? – Вэй Усянь навалился локтями на стол и подался вперед, чтобы лучше видеть собеседника.       – Как будто это я решал! – горестно воскликнул Не Хуайсан и повесил голову. Выглядел он глубоко несчастным. Вэй Усянь почесал макушку.       – Разве Шляпа не спрашивает твоего мнения, прежде чем решить?       Не Хуайсан сокрушенно покачал головой.       – Я не знаю, почему… Я умолял ее, приводил доводы, а она уперлась – Слизерин и все тут! – он шмыгнул носом.       – Да она черте-что творила тогда, – проворчал Цзян Чэн и неожиданно сам для себя признался: – Меня тоже на Слизерин отправляла.       Вэй Усянь уставился на него, приоткрыв рот и вытаращив в изумлении глаза.       – Да ты что?! Но почему?       Цзян Чэн тут же пожалел о секундной откровенности.       – Откуда я знаю? – буркнул он, скрещивая руки на груди. Вэй Усянь покачал головой и снова почесал голову.       – Может, в нее кто-то пальнул Конфундусом? Смеха ради.       Взгляд Цзян Чэна явно говорил: «Кому, кроме тебя, могло бы прийти такое в голову?»       – Или в нее кто-то пол-литра огневиски опрокинул. Я б не удивился, – фыркнул Цзян Чэн, а Вэй Усянь начал трясти его за плечо.       – И ты мне не рассказал! Почему?       – Потому что нечего тут рассказывать, – Цзян Чэн отвернулся и безразличным взглядом уставился в окно.       – Я тебе рассказал, что мне предлагали Рейвенкло! – обиженно воскликнул Вэй Усянь. Цзян Чэн опешил и уставился на него во все глаза.       – Чего?! Впервые слышу!       Вэй Усянь убрал от него руки и выдал неловкий смешок:       – Значит, забыл.       Не Хуайсан вдруг громко захлопнул учебник и смел его вместе с пергаментами в сумку.       – Ладно, пойду я, а то скоро отбой… – он вдруг настороженно замер. – Тихо! Вы слышали?       Цзян Чэн с Вэй Усянем синхронно обернулись.       – Что?       Не Хуайсан прижал палец к губам, внимательно прислушиваясь. В библиотеке стояла полнейшая тишина. И только все трое решили уже выдохнуть, как издалека донесся звук, похожий на тихий мелодичный перезвон колокольчиков. В нем угадывалась простая мелодия.       – Очень интересно, – протянул Вэй Усянь и тут же свернул свой пергамент и сунул в сумку. – Пойдемте выясним, что это!       – Эй, а сочинение? – Цзян Чэн попытался его схватить, но он уже поднырнул под стол и вылез с другой стороны.       – Утром допишу. Сочинение никуда не убежит, а загадку надо хватать, пока дают!       Ругаясь себе под нос, Цзян Чэн тоже схватил свои вещи и поспешил за ним. Они быстро вышли из библиотеки и увидели, как за угол завернула фигура в длинном темном плаще с капюшоном, в руке у нее был потайной фонарь.       – Видели? Скорее! – прошептал Вэй Усянь, достал палочку и быстро побежал вперед, прижимаясь плечом к стене. Цзян Чэн не успел его схватить и удержать.       – Вернись, а не то… А, ладно! – он вытащил свою палочку и бросился следом.       – Эй! Постойте! Не бросайте меня тут! – запаниковал Не Хуайсан: в коридорах почти не горел свет и в библиотеке гасли последние лампы. Он поскорее догнал остальных и пристроился за спиной Цзян Чэна, испуганно оглядываясь на пустые темные коридоры.       Они преследовали фигуру, которая неслышно скользила в сторону северного крыла, даже не шурша плащом по полу. Она словно бы плыла над полом и ничего не замечала вокруг. Любопытство разгоралось с каждой секундой все сильнее. Но забежав за очередной поворот, они вдруг оказались в абсолютно пустом коридоре. Таинственная фигура словно сквозь пол провалилась, а в стенах были только сплошные окна – негде спрятаться.       – Вот это да! Куда же он подевался?! – Вэй Усянь прошел чуть вперед и остановился, всматриваясь вглубь коридора.       – Может, это она? – предположил испуганно вертящий головой Не Хуайсан.       – Да какая разница! – не выдержал Цзян Чэн. Он чувствовал себя немного глупо. С одной стороны ему было тоже интересно, с другой – какого черта они тут бродят среди ночи? – Зачем вообще кого-то преследовать?       – А почему этот кто-то выглядит так загадочно? – прищурился Вэй Усянь. Не Хуайсан встал рядом с ним и согласно закивал.       – Тебя спросить забыл! – фыркнул Цзян Чэн. – Давайте обратно, скоро отбой. Мы же не хотим, чтобы нас оштрафовали? – он гордился тем, что принес факультету двадцать призовых очков на этой неделе и не хотел так быстро прерывать эту счастливую полосу.       – Ты слишком серьезно относишься к факультетскому соревнованию, младший братик, – Вэй Усянь отечески похлопал его по плечу. Цзян Чэн мигом взвился:       – Тебе бы тоже не мешало!       Вэй Усянь самодовольно ухмыльнулся и выпятил грудь.       – Я могу сколько угодно терять баллы за баловство, но я все равно заработаю вдвое больше на уроках за находчивость.       – Братец Вэй такой классный! – с восторгом воскликнул Не Хуайсан. Цзян Чэн одарил его подозрительным взглядом.       – А ты-то зачем за нами пошел?       Не Хуайсан потупился и переступил с ноги на ногу.       – Мне там одному было страшно.       – А тут? – Цзян Чэн отметил стучащие зубы и расширенные зрачки.       – А тут с вами еще и интересно, – выпалил Не Хуайсан. Вэй Усянь рассмеялся и хлопнул его по спине. Цзян Чэн закатил глаза к темному потолку и решительно заявил:       – Все, хватит, пойдемте по комнатам.       – Да ладно, давайте еще погуляем. Тут столько интересного, – уперся Вэй Усянь. – И все выглядит совсем не так, как днем. Будто сейчас тут бродят только призраки…       – Не надо призраков, – Не Хуайсан, задрожав, вцепился в его рукав. По коридорам покатился бой часов – уже десять.       – Не успели, – с досадой выдохнул Цзян Чэн. Вэй Усянь беспечно махнул рукой.       – Ну и что нам сделают? Скажем, что засиделись в библиотеке. Нам столько задают, что не справляемся.       – Библиотекарь видела, когда мы ушли, – возразил Цзян Чэн. Вэй Усянь не отступал:       – А мы заблудились.       – Получим штрафные баллы, чтобы лучше учили дорогу!       Они препирались, но все равно шли в сторону Большой лестницы. Неприятности не заставили себя ждать: завернув за угол, они сбились с шага – посреди коридора висел в воздухе полтергейст Пивз и рисовал на стене непристойное граффити. Услышав шаги, он оглянулся и расплылся в немного пугающей улыбке от уха до уха.       – Так-так, что это тут такое? Первокурснички бродят по школе?       – Помолчи Пивз,– бросил Цзян Чэн. – Мы идем спать.       – Маленькие гриффиндорские первокурснички уже давно должны быть в своей башенке, – издевательски-назидательно напомнил Пивз. – Ходить ночью по школе опасно. Особенно по этому этажу, ведь здесь… – он вдруг замолчал и зажал себе рот, продолжая многозначительно ухмыляться.       – Что здесь? – навострился Вэй Усянь. – Ты знаешь, что за музыка и кто бродит в плаще по коридорам?       – Ничего не знаю, не знаю ничего, – протянул Пивз.       – Скажи нам! – потребовал Вэй Усянь. Пивз хмыкнул:       – С чего бы это?       – Ну, пожалуйста!       Пивз расхохотался.       – Да тише ты! – встрял Цзян Чэн. – Всех перебудишь.       – О да! – закивал Пивз. – Сейчас сюда придет завхоз. Он с радостью проводит вас по домам.       – Нет, не надо завхоза! – заволновался Цзян Чэн. Тот был на редкость зловредным типом и наверняка наплетет про них декану не пойми что, а тут не только баллов можно лишится, но и получить нагоняй от родителей, которым напишут о ночной прогулке. – Не выдавай нас. Мы нечаянно!       А Вэй Усянь продолжал наседать:       – Так что творится тут по ночам?       Пивз скрестил руки на груди и сел в воздухе, будто на невидимый стул, закинув ногу на ногу.       – Я же сказал, что ничего не знаю. Зато учителя точно знают, спросите лучше у них. Тут как раз недалеко личные комнаты профессора…       Не дослушав, Вэй Усянь с Цзян Чэном переглянулись в панике.       – Пивз! – вдруг пискнул Не Хуайсан, выныривая из-за их спин. – Если ты не оставишь нас в покое, я нажалуюсь Кровавому Барону.       Пивз разразился хохотом, и все трое втянули головы в плечи, испуганно оглядываясь. Как бы профессор и сам не услышал…       – Ути-пути, какие мы грозные! С чего бы он тебя послушался?       – Он прислушивается к ученикам своего факультета, – заявил Не Хуайсан. – И очень не любит, когда нас обижают.       – А? – Пивз внимательней присмотрелся к нему. – И правда крошка-слизеринец! – воскликнул он изумленно. – А чего это гриффиндорцы бродят ночью вместе со слизеринцем? Подозрительно, очень подозрительно...       – Все, я зову, – Не Хуайсан набрал побольше воздуха в легкие. Цзян Чэн едва не кинулся вперед, чтобы зажать ему рот, но тут Пивз задрожал и замахал руками.       – Нет-нет, не надо Барона, – он наконец совладал с собой. – Ладно, мелюзга, на этот раз я вас пощажу. Но если увижу еще раз… – грозя пальцем, он исчез в ближайшем классе.       Затаившие дыхание первокурсники шумно выдохнули.       – Фух, он ушел, – Вэй Усянь вытер со лба воображаемый пот. – Глазам своим не верю.       – И правда ушел, – Цзян Чэн внимательно прислушался к звукам за стеной – с Пивза вполне сталось бы подарить им ложную надежду.       – И хорошо, что ушел, – стуча зубами, проговорил Не Хуайсан. – Я до смерти боюсь Кровавого Барона!       Цзян Чэн уставился на него потрясенно, а Вэй Усянь рассмеялся и снова хлопнул по спине.       – Ну что, поздравляю нас с первым приключением, друзья! – он обнял их обоих за плечи и потащил в сторону лестницы. Цзян Чэн ворчал и пытался вывернуться, а Не Хуайсан польщенно улыбался.       На лестнице им снова показалось, что издалека донеслась приглушенная музыка. Они замерли, вслушиваясь в сквозняки, но звук больше не повторялся.       До спален все добрались без происшествий.