Турнир Земель Рассвета - Свет и Тьма

Миловидная тёмная эльфийка с улыбкой на лице заглянула в отдаленную от остальных комнату, но тут же ей пришлось наклонить голову вбок, иначе бы её поразила молния. Кажется, эта комната была специально создана для сражений, ведь иначе не объяснить полное отсутствие в ней каких-либо вещей. Но даже когда сломать было нечего, все стены покрыты трещинами, вмятинами и сажей. Прямо в её центре сражались двое мужчин. Один имел длинные и пышные серебристые волосы, сиреневый оттенок кожи, напоминающий тот, что у принцессы Бездны, светящиеся алым глаза и татуировку клана на лбу. Одежда парня была довольно необычной, выполненной в черно-серых цветах. На торсе располагались элементы брони, примерно половина груди и рук была открытой. На плечах красовались большие наплечники, выполненные в виде рогов, чьи размеры делали рост воина на несколько десятков сантиметров выше. Вторым дуэлянтом был мужчина с маленькой козлиной бородкой и тонкими прямыми усами. На его крупном мускулистом теле находился интересно выглядящий черно-золотой нагрудник, на ногах — черные шаровары, а на руках — невероятно громоздкие золотые рукавицы в виде лиц О́ни, демонов восточного происхождения. По первому взгляду Селена сразу поняла, что эти двое из другого мира. Но что же объединяет двух могущественных воинов из разных миров? Дружба и соперничество. Принцессе Бездны пришлось прикрыть лицо руками, ведь после столкновения этих двоих образовался невероятной силы воздушный поток. Светловолосый, оскалив зубы от ярости, сжал рукояти двух своих больших мечей до вздутия вен на руках, шагнул вперёд и за долю секунды проткнул оппонента насквозь. Эти могучие клинки прошли через позолоченный нагрудник, словно сквозь бумагу. Индонезийский воин оскалился в ответ, а через его оскал во всю плескала кровь. Тело мужчины покрылось многочисленными электрическими разрядами, которые медленно концентрировались в рукавицах. Мечник закричал во всё горло, прилагая тонну усилий, дабы порвать противника пополам. Борец в ответ закричал, напрягая каждую мышцу своего объемного тела, чтобы противостоять попыткам соперника. Эти мужские крики продлились недолго, ведь второй воин атаковал седовласого обеими рукавицами, прописав тому с двух рук прямиком в грудь. Ярчайший свет и сотня разлетающихся молний смогли дезориентировать даже такого демона, как Селена. Но она почувствовала, что ей нужно сделать шаг в сторону. В сантиметрах от демоницы пролетел мечник и впечатался в стену позади. На его груди осталась дымящаяся и обожжённая вмятина. — Кхе-кхе… — Мечник прокашлялся, а затем улыбнулся. — Видимо, это наша восемьсот девяносто первая ничья… Черт возьми, а я был так близок! — Я стал сильнэе в этот раз. — С выраженным акцентом произнес мужчина. — В слэдующий раз побэда будэт за мной! — Ха-ха, даже не мечтай, Гатоткача. Я никогда не проиграю! Вдруг в их «дружескую» беседу встряла Селена, прислонившаяся спиной к потрёпанной стене и скрестившая руки на груди. — Интересное у вас развлечение, мальчики. — С усмешкой сказала эльфийка. — А разве Существо Свыше не запретило бои вне арены? — А? Ты ещё кто? — Удивлённо спросил мечник, вылезая из стены и отряхиваясь. — Впрочем, не важно. Он разрешил сражаться нам столько, сколько захотим, не выходя за пределы этой комнаты. Что тебе нужно? — Многое я слышала про двух великих воинов, которые без передышки сражаются на краю Земель Рассвета и не могут определить победителя. Даже являясь сильнейшим демоном, Селена не желала ощутить на себе гнев этих двоих. Мужчины выглядели беззаботными, но эльфийские глаза видели в них двух монстров с невероятной аурой. А что произошло бы в случае, если девушке прилетит отказ на её последующую просьбу? Завязалась драка? А если так, что кто бы одержал победу? … Эти мысли не туманили голову демоницы. Она была более чем уверена в своих навыках. — Я хочу, чтобы вы оказали мне маленькую услугу. — Продолжила Селена. — Выступите на стороне Бездны, а взамен… — Я согласен. — Перебил девушку дуэлянт, сложив мечи за спину. — Сражения для меня — обычное дело. Думаю, будет интересно проверить воинов этого мира. — Если Мартис согласэн, то я тоже буду участвовать. — Вставил своё слово Гатоткача. — Лэгенды нэ уходят от возможности подраца! Мужчина в позолоченном доспехе столкнул друг с другом боевые рукавицы, пустив несколько электрических искр. Таким образом он показал свою готовность к бою. Глаза девушки невольно расширились от удивления. Она улыбнулась чуточку шире, ведь не могла предугадать, что всё обернётся так удачно для неё. «Видимо, эти двое совсем отбитые на голову», — пронеслось в её мыслях, глядя на Мартиса и Гатоткачу. Этим временем участники Стороны Света собрались в комнате выбора бойцов. На их лицах нельзя было заметить ни одной улыбки. Второй боец Стороны Света погиб на этом беспощадном турнире, что лишний раз напоминает всем о серьезности происходящего. Лишь один Грейнджер заметил: среди присутствующих по какой-то причине нет их лидера — Тигрила. Настолько ли он отчаялся, что решил уединиться? «Нет, это просто невозможно», — пронеслось в мыслях музыканта. «Сэр Тигрил не из тех, кто отчаивается. Он будет держаться до победного». Часть бойцов обсуждают прошлый раунд, часть ушла спасать Ланселота, ещё про одну часть ничего неизвестно, а Тигрил вошёл в небольшую комнату, оформленную под хижину из какого-то малого племени. Стены в этой комнате покрыты плетёными ветвями тропических деревьев. В углу стоит кровать, сплетённая из тех же ветвей, но накрытая толстой и мягкой шкурой какого-то «заморского» зверя. Рядом стоит большой сундук с кучей разных вещей личного пользования. Всё вокруг украшено амулетами, ритуальными предметами, пальмовыми листьями и разноцветными перьями. Тигрил вошёл в эту комнату и с небольшим удивлением начал осматриваться. Его визит сюда был не просто любопытством, вызванным необычным оформлением комнаты. Он пришёл сюда за тем, кто здесь жил. Усевшись напротив стены на коленях, мужчина средних лет сложил руки у груди, опустил голову и молился. На нём не было одежды за исключением красной ткани, красиво обвязанной вокруг талии и бёдер. Чуть смуглое тело покрыто многочисленными татуировками, а на груди лежала верёвка с прикреплёнными на неё клыками зверей и голубым драгоценным камнем. На лице мужчины присутствует небольшая борода, больше напоминающая щетину, а длинные волнистые чёрные волосы аккуратно лежат на спине, придерживаемые красной повязкой на лбу. Кажется, этот выходец из племени был слишком погружён в молитву, потому не заметил вошедшего в комнату Тигрила. Умиротворённость мужчины от уединения главнокомандующий монийской армии прервал. — Кому ты молишься, Лапу-Лапу? — Голос Тигрила вдруг раздался в тишине. Вождь племени чуть вздрогнул от внезапного появления кого-то постороннего, но, узнав чужака по голосу, лишь издал негромкий смешок. — Ох, это ты, Тигрил. — Облегчённо ответил филиппинец. — Я молюсь Духам природы. Нашим — лесным и морским. Молюсь, чтобы Духи оберегали мой народ, как бы ни сложились обстоятельства на этом турнире. Молюсь, чтобы они защищали всех вас. — Понятно. Все наши в отчаянии, потому что… — … Мы проиграли в очередном бою. — Продолжил за Тигрила Лапу. — Наш противник невероятно могущественный. Я вижу демонов в первый раз, и один лишь взгляд на этих монстров вызывает у меня мурашки. Они отличаются от тех существ, с которыми доводилось сражаться мне. — Слышать подобное от такого сильного человека, как ты… Напрягает. — Они обладают необыкновенным умом и просто колоссальной силой… — Ты сможешь одолеть их также, как одолел монийскую армию? — Вдруг произнес Тигрил с более серьезным тоном. Мужчина закончил молитву, поклонился до самого пола и неспешно поднялся на ноги. Лишь одна мысль о сражении с демоном заставляла поджилки Лапу-Лапу трястись, и от осознания своих страхов он улыбнулся, опустив взгляд. Тигрил был удивлён, когда заметил, что кончики пальцев у филиппинского воина слегка дрожат. — Хех… — Усмехнулся Лапу-Лапу. — Я не стану скрывать, что мне… Страшно. — Что? — Рыцарь был местами шокирован. — Ты боишься? Но ведь о тебе слагают как о бесстрашном воине, который ничего не боится. Великий вождь с острова Вонетис, который готов пойти на всё ради своего народа и одолеть любого врага. — Думаю, в этом есть доля правды. — Сказал мужчина. — Тигрил, ты знаешь, что такое храбрость? — Конечно знаю. — С улыбкой ответил Тигрил, ведь вопрос казался для него банальным. — Храбрость — это отсутствие страха перед опасностью. — Ты заблуждаешься, друг мой по оружию. — Ответил Лапу, попутно подойдя к сундуку и начиная что-то там искать. — Разве? Я всегда считал, что храбрость — это именно то, о чём я сказал. — Запомни, Тигрил. Храбрый человек не тот, кто ничего не боится. Храбрый тот, кто боится, но идёт навстречу своему страху. Потратив несколько секунд на поиски чего-то в сундуке, Лапу-Лапу достал оттуда небольшую керамическую банку, плотно закрытую пробкой. — Что там находится, Лапу-Лапу? — Поинтересовался главнокомандующий. — Что-то важное для тебя? Или же это какой-то «допинг»? — Я не знаю, что такое допинг, друг. Здесь находится «храбрость». — Как это возможно? — Тигрил был в явном недоумении. — Храбрость — это ведь черта характера, а не какой-то предмет. — В нашем племени был мальчик, его звали Зуло. Маленький, худой, бледный. Все называли его трусом и «позором племени». Сверстники Зуло уже охотились, учились сражаться на мечах и стрелять из лука, а он не мог взять в руки оружие. Зуло боялся охотиться, что для мужчины в нашем племени было непозволительным. Однажды Духи моря разгневались и наслали на острова Вонетис сильнейшую бурю, которую я только видел за всю свою жизнь. Ветер почти разрушал наши хижины, дождь лил втрое сильнее самого сильного ливня, а гром гремел каждые десять секунд. Все бесстрашные воины спрятались в пещере, и я тоже, ведь не мог оставить свой народ. Но мы заметили, что среди нас нет Зуло. Все думали, он погиб от этой бури, но на самом деле Зуло ушел к морю. Он встал на краю утёса, об который с невероятным грохотом били огромные волны, и поднял над головой эту самую банку. Дождь падал ему на лицо так сильно, что капли напоминали острые лезвия. Молнии били в считанных метрах от него. Зуло было так страшно, что он ревел. Он кричал от неимоверного страха так сильно, что его крики слышал весь Вонетис. Он дрожал, плакал, испытывал боль, но продолжал стоять… Пока все сильнейшие воины моего племени сидели в пещере, Зуло, несмотря на страх, стоял напротив этой ужасной бури… Он стоял и смотрел в лицо собственному страху, чтобы заполнить эту банку дождём и ветром. На следующий день Зуло вернулся в племя и отдал мне эту банку. Он сказал: «Если тебе когда-нибудь будет страшно, то просто открой эту банку. В ней хранится храбрость нашего племени». После этого я созвал всё племя и сказал, что этот робкий мальчик не позор племени. «Зуло куда более храбрый, чем все вы», — сказал я всем. — Теперь я понял, что такое храбрость. — Ответил Тигрил, пораженный до глубины души подобной историей. Лапу-Лапу сел на колени, поднёс банку к своему лицу и вытащил пробку. В ту же секунду сильнейший ветер и капли дождя вырвались оттуда, словно по волшебству, и мощным потоком ударили вождю племени в лицо. Волосы Лапу растрепались, зрачки расширились, по спине пробежали мурашки, а по венам — всевозможные гормоны. На несколько секунд Лапу-Лапу испытал все те эмоции, которые в ту страшную бурю испытал Зуло. Банка опустошилась, а по щекам воина света потекли слёзы. Он нежно улыбался, но уже не опуская взгляд, а поднимая его. — Salamat, Zulo. (Спасибо, Зуло) — Ты готов, Лапу-Лапу? — Да. — Ответил филиппинец. — И пусть демоны меня страшат, я вырву для вас победу, несмотря ни на что! Тигрил вернулся в комнату выбора бойцов, и его тут же заметил Грейнджер. — Сэр Тигрил, Вы всё-таки пришли! Без Вас атмосфера тут царила достаточно пессимистичная. Где Вы были? — Общался с одним своим старым знакомым. Он превосходный претендент на то, чтобы выйти в следующем раунде. — Да? А какие у него достижения? — Спросил музыкант. — Ну, скажем так… У него подвигов не меньше, чем у меня. В эту же секунду мимо Тигрила и Грейнджера прошел мускулистый полуголый длинноволосый мужчина, сжимающий в руках пару мечей с бирюзовыми лезвиями. Абсолютно каждый в комнате ощутил ауру этого человека. Энергетика, исходящая от него, была пропитана такой храбростью, что даже в теле ворчливого Горда словно закипела кровь. Никто не промолвил ни единого слова. Врата распахнулись перед вождём и позволили ему ступить на пол арены. Лапу-Лапу, которого называют самым храбрым человеком на всех Землях Рассвета, будет представлять Сторону Света в девятом раунде. Без всяких магических проекций арены все участники были перемещены на трибуны. Главной интригой для участников стороны Света было то, кем же станет их следующий противник. Врата со стороны Бездны открылись, но никто не показался оттуда. Лейла подняла взгляд и обратила всеобщее внимание на объект, летящий высоко в небе. — Смотрите! Это птица? — Воскликнула блондинка. — Может, это самолёт? — Сомнительно спросила Беатрис. На территорию арены, словно боеголовка, приземлился Гатоткача и своим приземлением встряхнул все трибуны. Он не был похож на демона, что озадачило обе противостоящие стороны. Даже Существо Свыше было удивлено таким эффектным появлением бойца. — Кто это? — Спросил у Тигрила Грейнджер. — Я не знаю… По всей видимости, они завербовали кого-то со стороны, чтобы сохранить свои основные силы на более поздние раунды. И всё же… Этот незнакомец обладает божественной силой. — Что ты только что сказал, Тигрил? — Вдруг встрял в диалог профессор Горд. — Наш противник обладает божественной силой? Тогда какого чёрта ты отправил против него обычного человека?! Среди нас полным-полно талантливых магов, и есть даже божественные сущности! А ты выпустил человека! Обычного аборигена! — Не забывай, Горд, что силы бойцов на этом турнире уравнены. — Спокойно ответил Тигрил. — Даже обычный человек здесь способен одолеть бога. Тем более этот человек далеко не обычный… Все вокруг обратили внимание на Тигрила. Никто не имеет даже малейшего понятия о том, кем всё-таки является их боец. Каждому было интересно это узнать. — Однажды правительство Монии без моего ведома решило расширить территории и захватить богатые на ресурсы острова Вонетис. Там проживало племя, с которым, насколько мне известно, у Монийской империи было заключено мирное соглашение о ненападении. Я был против, но Мония напала на острова, направив туда десятки кораблей и сотни наших лучших воинов. Племя, живущее там, хоть и превосходило армию захвата по численности, отнюдь не обладало снаряжением и боевыми навыками такого же качества, как монийские солдаты. И всё-таки мы потерпели поражение в этой схватке за территорию. Говорят, что воины племени смогли одолеть нашу армию благодаря тому, что их вёл в бой вождь Лапу-Лапу. Именно он будет представлять нашу сторону в этом раунде. — Так это тот самый Лапу-Лапу… — Произнёс Грейнджер. — Может быть, он хороший командир и стратег, но это не значит, что он хороший боец! — Рявкнул Горд. — Я не участвовал в том сражении, но товарищи рассказали мне, что Лапу-Лапу… В одиночку победил сотню монийских солдат. И хоть он считается врагом нашей империи, я безмерно уважаю его за храбрость, силу и преданность своему народу. Он не отступит, даже если сам бог станет его противником. — Отважный вождь племени против легендарного воина, победившего десятки богов в своём мире. — Промолвило Существо Свыше. — Это будет интересное противостояние. Я объявляю начало девятого раунда турнира. — Ты выглядишь сильным, воин этого мира! — Воскликнул Гатоткача. — Покажи мнэ всю свою силу! Докажи, что достоин сражаца с лэгендой! Без лишних слов Лапу-Лапу сорвался с места и начал маневрировать вокруг оппонента, дезориентируя его и заставляя концентрироваться. Ключевым фактором в победе над монийской армией стало то, что воины племени активно использовали окружение — тропические леса. Они ставили ловушки, передвигались по деревьям, устраивали засады. И хоть на арене нет как такового окружения, Лапу-Лапу не утратил свой боевой интеллект, который позволяет ему придумывать тактику при любых условиях боя. В очередной раз стараясь зайти к Гатоткаче за спину, филиппинец метнул в него сначала один клинок, а затем другой. Мечи, вращаясь на высокой скорости, летели по необычной траектории, предугадать которую было практически невозможно. Одно лезвие устремилось в голову Гатоткачи, но пролетело мимо, а вот второе оставило глубокую рану на левой ноге бойца Бездны. Казалось, что атака была лишь на пятьдесят процентов успешной, но затем клинок, который ранее повредил ногу воину, изменил направление и со спины поранил боковую сторону головы Гатоткачи, возвращаясь обратно к владельцу. Меч, которым Лапу изначально промахнулся, также изменил траекторию и поранил плечо противнику Света. Оба оружия вернулись в руки Лапу-Лапу. Это были не обычные мечи, как могло показаться на первый взгляд. Парные клинки Доблести — особая реликвия племени, передающаяся по наследству. В этих мечах хранится сила Духов-хранителей, и благодаря этому они обладают рядом необычных свойств, одним из которых является стопроцентное возвращение в руки владельца после броска. Атака увенчалась успехом на сто пятьдесят процентов. — Агх, что за жалкие трюки?! — Яростно воскликнул Гатоткача. — Подходи и сражайся, как мужчина! Так Лапу-Лапу и сделал, ведь сумел запутать оппонента и подобраться к нему со слепой зоны. Сразу же с его стороны последовало несколько атак. Лезвия клинков Доблести были столь остры, что с лёгкостью разрывали шкуру самых опасных зверей с островов Вонетис. Но вот пробиться сквозь мышцы и позолоченные доспехи Гатоткачи им так просто не давалось, хоть раны всё равно были достаточно глубокими. — Желэзные мышцы нэ порвать! Стальные кости нэ разрушить! Выкрикнул Гатоткача и поднял над головой свою перчатку, по которой вовсю бегали электрические разряды. Со всей силы он ударил по земле и расколол пополам весомую часть арены. Возникший разлом заполнила энергия и вырвалась оттуда мощным потоком, совмещённым с бесчисленными разрядами молний. Сидящие на трибунах были поражены невероятной силой Гатоткачи. — А-ХА-ХА, это офигенно! — Воскликнул Дариус, сидя рядом с Селеной. — Этот мужик просто невероятен! Я так хочу сразиться с ним и уткнуть рожей в пол! Сильных бойцов намного интереснее избивать! — Боюсь, что у тебя это не выйдет. — Внезапно вставил своё слово сидящий неподалеку Мартис, держащий руки скрещенными на груди. — Сначала подумай перед тем, чтобы говорить подобное про Гатоткачу. — Чё вякнул?! — Дариус разозлился от такого отношения к своей персоне. — И почему же я не смогу его одолеть? Ты хоть знаешь, с кем говоришь?! — Гатоткачу никому не одолеть, за исключением, разве что, меня. — Асура сохранял спокойствие, ведь не воспринимал никого из присутствующих всерьёз. — Всё дело в его доспехах Антакусума и рукавицах Брахамусти-Брахадента. Он сам по себе является сильным воином, а легендарные артефакты позволяют ему летать, также делая Гатоткачу практически непобедимым. Доспехи даруют его телу возможность преобразовывать любой полученный урон в энергию, а благодаря рукавицам он высвобождает эту энергию, избавляясь от всех повреждений. Даже если противник Гатоткачи значительно превосходит его в силе, пускай это даже бог, ему не победить. — Ха-ха, в таком случае из этого чувака выйдет отличная груша для битья! — Воскликнул Дариус, чья улыбка напоминала демонический оскал. — Эй, Селена, да во мне прямо кровь бурлит! — Сиди тихо, Дариус, и наблюдай. — Спокойно произнесла эльфийка с уверенной ухмылкой. — Быть может, мы нашли новый «особый уровень» в наших рядах. Гатоткача действительно излечился от части полученных ран, ведь перенаправил полученный урон в землю. Почему лишь от части повреждений? Потому что немного энергии он сохранил в своём теле на будущее, а пока она не покинет его тело, раны останутся. Самоуверенный боец считал, что противник провалился в разлом или был сожжён вырвавшейся оттуда энергией. Но Лапу-Лапу лишь в очередной раз вышел из зоны видимости оппонента, подпрыгнув высоко вверх. Вождь племени привык сражаться в «трёх измерениях», а посему имел некое преимущество. В следующую секунду Лапу приземлился на Гатоткачу и молниеносно вонзил свои мечи тому в открытые плечи, одновременно нарушая его устойчивость. Мужчина спрыгнул с противника и при приземлении совершил несколько атак по уязвимым частям тела легендарного воина, оставляя практически несовместимые с жизнью раны. – Нгх… За что ты сражаэшься, воин!? – Крикнул Гатоткача. – Я сражаюсь за свой народ. За яркое солнце над головой своих людей. За чистое небо, за наши леса и моря. И я ни за что не отдам жизни своих людей в ваши злосчастные руки, демоны! – НЭПРАВИЛЬНО! Выкрикнул Гатоткача и застал врасплох Лапу-Лапу, ударив того в грудь обеими руками. Вся энергия, которая накопилась в теле, высвободилась в виде яркой вспышки света, а филиппинский воин отлетел на несколько десятков метров и впечатался в стену, ограждающую арену. Столкновение было настолько сильным, что трибуны охватила тряска, а по ограждениям расползались трещины. Грудь Лапу-Лапу дымилась от сильнейшего удара, а сам вождь потерял сознание. – Лапу-Лапу! – Испуганно воскликнул Тигрил. – Ты сражаэшься за других, а я сражаюсь за самого сэбя! – Произнёс Гатоткача, задрав нос без единой раны на теле. – У бойца нэ должно быть цэли, чтобы с кэм-то подраца. Настоящий боэц сражаэтся лишь для того, чтобы побэдить других, и доказать всэм свою силу и непрэвзойдённую мощь. Нэ сдаваца. Нэ отступать. Нэ проигрывать. Это и значит быть лэгендой!