Иногда любовь ближе, чем кажется

Сон был муторным и тяжёлым. Не страшным, но лишающим покоя: будто вместо отдыха пришла смутная, необъяснимая тревога. Ничего похожего на обычно преследовавшие его кошмары, но проснуться от этого хотелось ничуть не меньше. Ом открывает глаза и резко садится в кровати. Будильник показывает семь утра, и понять, что же его так встревожило, получается почти сразу. Он совершенно не чувствует запаха кофе, к которому успел привыкнуть всего за несколько дней. «Не может быть, что их было так мало!» – проносится в голове удивлённая мысль. – А может и совсем не было?». Вдруг милый, временами язвительный ангел всего лишь плод его расшалившегося воображения? Павата пружиной подбрасывает с места подступающая к горлу паника. Хочется бегом кинуться на кухню, в соседнюю квартиру, да куда угодно – лишь бы снова услышать мелодичный и жизнерадостный голос купидона. С большим трудом он всё же заставляет себя пару раз выдохнуть и дойти до ванной. Ледяная вода немного приводит его в чувство, по крайней мере, уже не так сильно хочется бросаться будить соседей. Отражение в зеркале усмехается и качает головой. Кто бы мог подумать, что спустя столько месяцев первым, кто заставит его почувствовать что-то кроме боли, станет парень, которого возможно не существует. Судьбе определённо нравится над ним злорадствовать. Организм всё настойчивее требует кофеина, и Ом решает отложить размышления о несправедливости этого мира. Когда он проходит мимо гостиной, взгляд случайно цепляется за диван, а ноги прирастают к полу. Ангел, подтянув коленки к груди и почти что свернувшись клубочком, трогательно посапывает на самом его краешке, крепко обнимая одну из декоративных диванных подушек. От внезапно нахлынувшего облегчения голова идёт кругом, и первым порывом становится почти непреодолимое желание сгрести Нанона в охапку. Просто, чтобы окончательно удостовериться, что он действительно здесь. Уже сделав пару стремительных шагов, Ом в последний момент решает, что вряд ли купидон оценит такой вариант пробуждения, и в нерешительности останавливается возле дивана, вглядываясь в его лицо. Выражение на нём абсолютно безмятежное, а губы трогает едва заметная улыбка, от чего на щеках робко проглядывают ямочки. И Ом готов поклясться, что это одна из самых милых вещей, которые он видел в жизни. Прежде чем успевает осознать, что делает, Пават опускается на колени и проводит по одной из завораживающих впадинок самыми кончиками пальцев. - Ты решил пожелать мне доброго утра? – хриплый шёпот Нанона выводит Ома из своеобразного транса, и он поспешно отдергивает руку, будто обжегшись. - Ты спишь, – обвинительно шепчет Ом в ответ, пытаясь скрыть смущение и отводя глаза от сонно щурящегося купидона. – Не знал, что ангелы спят. - А что, собственно, так тебя удивляет? Сейчас я во вполне материальном человеческом теле, а ему нужны еда, сон и всё остальное, чтобы нормально функционировать. «Ты смотри, ещё даже не проснулся толком, а уже такие тирады выдаёт» – почти с нежностью думает Пават, наблюдая, как ангел садится на диване и трёт лицо, окончательно прогоняя сонливость. - Всё остальное? – неожиданно для себя выдает Ом, изгибая бровь и слегка улыбаясь. Нанону, озадачено вскидывающему на него глаза, хватает буквально секунды, чтобы отчаянно покраснеть, и в голове Павата оглушительно щёлкает. «Чёрт возьми, да я, кажется, с ним флиртую» – спохватывается он, пытаясь сдержать очередной порыв потрогать кончик пышущего жаром уха ангела. Сам себе он сейчас напоминает кролика, который вдруг захотел луну. Дурацкая старая пословица, о том, что нельзя желать невозможного, только раздражает и оказывает явно противоположный эффект. - Пойдем на свидание? – выпаливает он, даже не успевая как следует подумать, что несёт. И без того удивлённое лицо ангела становится совсем уж растерянным, а Павату вдруг неудержимо хочется смеяться. Картина со стороны и впрямь наверняка забавная: он до сих пор сидит на коленях перед диваном, а руки его сейчас в какой-то паре миллиметров от голых ступней пунцового купидона. Нанон впервые не может подобрать слов и судорожно хватает ртом воздух. Сейчас он очень похож на выброшенную на берег маленькую рыбку. - Я… мне… Ом, мы не можем… – выдавливает он, прижимая руки к бешено колотящемуся сердцу, словно этим жестом сможет приглушить грохот ударов. - Ты меня не так понял, я имел ввиду двойное свидание, с девушками… Или предпочитаешь парня? – Пават поигрывает бровями и тут же даёт себе мысленный подзатыльник. Чёрт, чёрт да прекратит он сегодня или нет?! У бедного ангела и так уже совершенно затравленный вид, но кто же знал, что дразнить его окажется так весело и даже немного волнительно. - Ваше начальство это как, одобряет? Или будем устраивать сексуальную революцию? Кажется, с последним вопросом он перестарался, купидон вдруг мрачнеет и довольно резко отвечает: - Любовь есть любовь. Неважно, к кому она возникает. Порой кто-то влюбляется помимо своей воли и ничего не может с этим поделать. «Не слишком ли много горечи для того, кто ещё вчера говорил, что никогда не любил?» – удивляется Ом. - Вспомни как следует. Я не утверждал ничего подобного, выводы ты сделал сам. И потом я всё-таки купидон. Знать всё про любовь – моя работа, разве нет? – Нанон поднимается на ноги и явно собирается уйти, но Ом хватает его за руку. - Подожди, куда ты? Нанон, ну прости, если обидел, я совсем не хотел. Обещаю перестать вести себя как мудак. Ты же здесь чтобы помогать мне, верно? – он дожидается неуверенного кивка купидона и решительно продолжает. – А значит либо ты идёшь со мной, либо я ничего не желаю слышать о поисках любви. - Вздумал меня шантажировать? - И, заметь, даже не пытаюсь этого отрицать! - Какое благородство, сейчас расплачусь от признательности, – громко фыркает Нанон, и наконец, вырывает свою конечность из цепких лап Павата. Эта авантюра светит ангелу почти всеми мыслимыми штрафами за нарушения законов канцелярии, но где-то глубоко в душе он уже и так начинает осознавать, что Ом станет его последним подопечным. - Хорошо, – выдыхает купидон и словно в омут с головой бросается, уже увереннее продолжая: – Я согласен. И глядя, как на лице Ома появляется ослепительная улыбка, а глаза наполняются озорным блеском, он уже ни на мгновение не сомневается в своём решении.