Помогите мне... увидеть свет

Два дня назад. Рейс «Санкт-Петербург — Владивосток»; Один из пассажирских вагонов 3-го класса, 20:45 вечера. — …А потом оказалось, что я просто забыл свой билет дома, когда собирал чемоданы. Так что пришлось сначала посадить на поезд семью, вернуться за ним, поменять на другой билет и только потом ехать следущим рейсом! — Надо же. Не повезло. — Вот именно! А я так долго готовился. Столько чемоданов собрал, а в итоге пришлось все оставить. — Хм. — Когда торопишься, всегда что-то да забудешь! Вот помню, однажды моя жена… В вагоне оживленно беседовали два человека. Вернее, все время говорил только один — светловолосый молодой мужчина в потрепанной одежде, похожий на крестьянина из-за бронзового загара и непринужденной, даже слегка грубоватой манеры общения. Вторым был немолодой мужчина лет 50-ти, с плотно сжатыми тонкими губами и жестким выражением лица. Он отвечал либо односложными фразами, либо хмыкал со снисходительной улыбкой, игнорируя поток эмоциональных восклицаний, который то и дело обрушивал на него навязчивый попутчик. Сначала вагон был переполнен. Бедняки раскупили дешевые билеты меньше, чем за день, т.к. хватались за любую возможность изменить в своей жизни хоть что-нибудь — а переезд в другой город казался им отличным вариантом. Поэтому, даже несмотря на полное отсутствие удобств (и перспектив на новом месте), люди толкались, набивались в вагоны и теснились там до самого прибытия. Однако никто не жаловался и не возмущался. Все понимали, что теснота и прочие прелести подобной поездки — испытание временное, которое нужно просто стойко претерпеть. По соотношению количества людей на квадратный метр этот вагон ничем не отличался от остальных. Но с каждой остановкой пассажиров становилось все меньше, и в итоге их осталось лишь трое — владельцы билетов на конечную станцию. Двоих мы даже успели рассмотреть поближе и теперь имеем о них некоторое представление, хоть и довольно расплывчатое… Третий в это время сидел в своем кресле немного поодаль от них и дремал под мерное постукивание колес. Худощавый парень с черными волосами, спадающими на лоб, одетый в новый черный костюм с двумя ремнями — уже знакомый нам Петр Белов. Сквозь неглубокий сон он слышал бормотание своих соседей, и когда молодой начал рассказывать очередную историю из своей жизни, на его бледном лице появилась умиротворенная улыбка. И вот он открыл глаза, потянувшись после нескольких часов сна в неудобном положении и прислонился лбом к окну. Приятный холодок немного отогнал сон, так что он смог лучше рассмотреть пейзажи, быстро проносящиеся за окном. Сейчас поезд проезжал сквозь лесные массивы, которых так много на территории Российской Империи. Солнце, правда, уже давно зашло, но темнота еще не полностью вступилав свои права. Стук колес и однообразие местности сыграли роль естественного снотворного и Петя снова нача клевать носом. Еще две минуты, и он точно заснул бы, но, увы, этому было не суждено сбыться. — О, проснулся наконец! — Петр вздрогнул, увидев прямо перед собой своего попутчика, любопытно разглядывавшего его своими светлыми глазами. Глаза эти лучились дружелюбием, как и все в его внешности. «Это тот, разговорчивый» — сразу понял парень. Он вежливо поздоровался, в ответ на что с удивлением услышал звонкий смех. Молодой мужчина (к слову, на вид ему было лет около 27-30) довольно фамильярно хлопнул его по плечу и сел в кресло напротив. — Так ты умеешь разговаривать, парень? — Спросил он, перестав смеяться. Шокированный спросонья Петя ответил несколько оскорбленно. — Не понимаю, о чем вы. — Ну, не дуйся, приятель! Просто ты спал всю дорогу, вот я и подумал, что так и не успеем познакомиться. Тебя как звать-то? Петя успокоился. Этот странный пахарь казался вполне приветливым и открытым, одним из тех, с кем всегда приятно общаться из-за их заразительного жизнелюбия. — Петр. Петр Белов. — Белов? А ты не похож на русского. На корейца или японца, я бы сказал, смахиваешь гораздо больше. Петр снова напрягся. Только не эта тема. Только не она. — Я не кореец. Но и не русский. — Сухо отрезал он, давая назойливому собеседнику понять, что дальше развивать этот разговор он не намерен. — Охо-хо, какой колючий! Ладно, твое имя — это твое дело, верно? Парень коротко кивнул и снова отвернулся к окну. — А я вот Андрей. — Снова заулыбался новый знакомый Петра, постучав обветренными пальцами по опускающемуся с кресла миниатюрному столику. — Очень приятно познакомиться. На несколько секунд все погрузилось в молчание. Тем для разговоров было мало, тем более, что каждый думал о чем-то своем. — А куда едешь? Это снова подал голос Андрей. — Эй, прекращай терроризировать паренька. Видишь же, сидит как не в своей тарелке. — Вдруг послышался басовитый, хриплый голос второго. Он сидел к ним спиной, поэтому лица Петр разглядеть не смог, однако уловил легкий запах крепких дешевых сигар — тот закурил, не вставая с кресла. Обычная картина в купе третьего класса. — Нет-нет, все в порядке. — Белов почувствовал некое чувство вины. Андрей так старался завести дружеский разговор, что было бы просто невежливо и дальше молчать в тряпочку на его вопросы. — Мне нужно попасть во Владивосток. — Значит, сходишь на конечной? — Да. — Ну, тогда вам по пути с моим старым другом. Ты же тоже там сходишь, Александрыч? «Александрыч», как его назвал приятель помладше, хмыкнул. Наверное, утвердительно. — Это он только с первого взгляда такой суровый. Военный как-никак, долгое время служил на фронте и вот таким нелюдимым стал. Сам понимаешь, там жизнь не сказка… — Оправдывался за своего немногословного друга Андрей. — Но на самом деле у него доброе сердце. Если найдете общие темы, ты увидишь, что он может быть интересным собеседником. — Не сомневаюсь! — Дипломатично поднял руки Петр. А таинственный «Александрыч» вдруг встал со своего места и подсел к спутникам. — Совсем заболтал беднягу! — Усмехнулся он, пуская клубы дыма в потолок, и представился, словно отрапортовал: — Дмитрий Александрович. Отставной полковник. Петя почтительно пожал протянутую ему руку. Солдат оглядел его и понимающе (даже несколько сочувственно) спросил: — Студент? — А?.. — Все студенты выглядят одинаково. Вот и ты, я вижу, только-только выпустился. — Да, только вчера. — Что же заставило тебя пуститься в путь сразу после окончания учебы? Петя помолчал несколько секунд. Стоит ли говорить правду? Если он расскажет только об общем положении дел, не углубляясь в подробности, ничего случиться не должно… — Я хочу найти одного человека. Он спас меня много лет назад, и теперь я хочу вновь его увидеть. Может, получится даже как-то отблагодарить его… Жесткое выражение лица полковника смягчилось. Услышав такие трогательные слова от этого юнца, потеплело даже на его огрубевшем сердце. — Похвальные намерения. Андрей снова перехватил эстафету. — Сколько лет-то тебе, парень? — Недавно исполнилось 17. Тот удивленно присвистнул. — Молодой да зеленый, а уже сам путешествуешь? И родители тебя отпустили? Петя подавился воздухом и отвел глаза. — Я… У меня нет родителей. Андрей смущенно охнул и потрепал его за плечо. — Извини, Петр. Не хотел тебя обидеть. — Да нет, ничего. Не у меня одного сейчас такая ситуация... А вы тоже едете во Владивосток? — Нет, мне нужно сойти на несколько остановок раньше. Вообще я должен был уехать с семьей утренним поездом, но… И он повторил свой рассказ о забытом билете. — А потом сажусь и вижу — о, да это же Александрыч, мой старый друг (тот поморщился, словно от зубной боли, когда услышал свою исковерканную фамилию)! Вот я удивился, увидев его здесь! С начала войны не виделись. — Однако теперь снова расстанемся на неопределенное время. — Выше нос! У меня теперь есть твой почтовый адрес, так что жди писем! Они снова разговорились, забыв про Петра. Тот долго смотрел на проплывающие за окнами деревья, большая часть листьев которых уже опала и приобрела багровый цвет. — Красивая все-таки осень в этом году. — Андрей улыбнулся. — И урожай хороший вышел. — Вы жили в деревне? — Петя обрадовался, что верно догадался о его прошлом. — Да, держал небольшое хозяйство. От отца мне оно досталось. Вот только жене моей, Софьюшке, не по нраву была такая жизнь. — Он вздохнул. — Ей не нужны были ни куры, ни поля, ни свежий воздух… весь год меня изводила, чтобы в город уехать. — И вы согласились? — А как тут было не согласиться? Она детей собрала, и… — он обреченно махнул рукой. — Или семья, говорит, или огороды твои. Выбирай. Ну а куда мне без своих-то? Вот и уехали. Петя задумчиво кивнул. — Хороший вы семьянин. И человек хороший, Андрей… простите, не знаю вашей фамилии. — А зачем она нужна, фамилия? Эти официальные обращения только отдаляют людей. — Он вымученно улыбнулся. Видимо, мысли о семье и о брошенном хозяйстве были для него болезненными. Петру поневоле пришлось с ним согласиться. Только хотел он сказать что-то еще, как поезд сильно качнулся и вместо этого он приложился лбом об оконное стекло. Сразу же вслед за этим локомотив издал протяжный, печальный гудок, известивший всех пассажиров о скором прибытии на станцию. Поезд замедлился, готовясь остановиться на перроне. Андрей посмотрел в окно, пожал плечами и обернулся к потирающему ушибленный лоб парню: — Кажется, пора нам распрощаться. Это моя станция. Бывай, парень! Когда поезд полностью остановился на сером, покрытом мелким инеем вокзале, он в третий раз хлопнул Петра по плечу, быстро попрощался со своими попутчиками, схватил с верхних полок два небольших чемодана и торопливо спрыгнул на землю. Петя видел в окно, как к нему подбежали двое миловидных детишек, закутанных в теплые пальто и девушка с такими же светлыми волосами. Андрей по очереди обнял жену и детей, сам погрузил на подоспевшую повозку все чемоданы, сумки и прочую поклажу и сел рядом с кучером. — Вот неугомонный человек… он никогда не боялся рисковать. — с наигранно сокрушенным видом покачал головой солдат, наблюдая, как Андрей машет им с удаляющейся повозки. Петя помахал ему в ответ и отвернулся, как только та скрылась из виду. — Не люблю с кем-то прощаться. Как будто больше не увидишься… — поежился он, обращаясь к единственному оставшемуся спутнику. — Чего же это тебя потянуло на такие невеселые мысли? — Он посмотрел на парня более внимательно. — У меня уже было такое однажды. Я попрощался с одним человеком… подразумевалось, что ненадолго. И с тех пор не слышал о нем никаких известий. А теперь вот выясняется, что он умер. Мужчина прищурился. — Не знаю, что у тебя произошло, но выглядишь ты сейчас подавленным. — Так и есть. — Не стал спорить Петя. — Тогда давай просто помолчим и приведем мысли в порядок. Дмитрий Александрович продолжил пускать кольца густого дыма, задумчиво глядя в потолок, а Петя погрузился в свои воспоминания. Почему-то рядом с этим флегматичным военным, он чувствовал себя очень спокойно. Чувствовались во всем его поведении уверенность и надежность. Скоро солдат пересел на свое место, любезно одолжив парню книгу о квантовой механике, которую читал по дороге (она была призвана развлечь Петра на время поездки, но с задачей снотворного справилась гораздо лучше), а поезд внось отправился в путь. Постепенно тугие механизмы разогрелись и принялись вращать мощные колеса, приятно постукивая по рельсам. Ночь прошла спокойно, если не принимать во внимание вой шакалов, время от времени пронзавший ночную тишину. Петр несколько раз просыпался, вслушивался в эти отдаленные звуки и засыпал снова. А в окнах продолжали мчаться деревья, холмы и густые полосы леса, освещенные тусклым светом луны. • • • Перрон Владивостокского вокзала, 9:07 утра. — Вставай, Петр Белов! Наша станция. Проснулся парень оттого, что кто-то с силой тряс его за плечи. Он собирался было отмахнуться, но вспомнил события минувшего дня и тут же вскочил, сонно потирая глаза. — Так быстро? — Я бы не сказал. Вся ночь прошла. Петя покосился в окно. Там было все еще темно. Но Дмитрий Александрович перехватил его взгляд и развеял все возникавшие сомнения: — Ты не смотри, что там так темно. За ночь погода менялась несколько раз, так что к утру уже успел и дождь полить, и облаками небо затянуться. — О… — Только и смог выдавить из себя утомленный долгой поездкой студент. Когда они собрали все свои вещи и начали продвигаться к выходу, Петр вдруг решился спросить: — Вы… не могли бы дать мне ваши контакты, чтобы я мог связаться с вами в случае чего? У меня пока нет знакомых в этом городе. Под пристальным взглядом серых глаз ему стало неуютно и он уже тысячу раз успел пожалеть о том, что навязался ему. Но солдат лишь криво усмехнулся и покачал головой. — Я тут только проездом. Нужно забрать кое-какие вещи, а после я снова уеду в другой город. А если вдруг понадоблюсь, имя-фамилию-звание ты мое знаешь. Петя кивнул. Все равно они скорее всего больше не пересекутся - с нынешним потоком приезжих это представлялось ему практически невозможным. Солдат, казалось, прочел эти мысли у него на лице, и в следующую секунду уже сел поближе и ласково похлопал того плечу. — Но, как любит говорить мой друг, «не падай духом!». Кто знает, как нашими жизнями в дальнейшем распорядится судьба? • • • У Петра с собой был только один чемодан с запасными вещами, деньгами и документами. Прижав его к себе, он спрыгнул на перрон, сразу потеряв своего спутника из вида. Сошел ли он раньше? Или остался еще ненадолго?.. В лицо сразу подул мокрый, промозглый ветер, от которого еще больше хотелось укрыться с головой и спать. Белов встряхнул головой, отгоняя усталость, и подошел к огромной карте города, приколотой прямо к стене вокзала, пытаясь найти среди тучи мелких обозначений и букв нужный ему район. Пока он там стоял, к нему подошел продавец, предлагавший только что сошедшим с поезда после утомительного путешествия людям купить утренний кофе. Кофе оказался мало того, что дорогим, так еще и прогорклым — самое то для окончательного пробуждения ото сна. Петя с содроганием выплюнул отвратительную жижу и выбросил помятый стаканчик в мусорку, и так до краев переполненную мусором, оставленным новоприбывшими. Хотя некоторые не утруждали себя упражнениями на меткость, из-за чего весь бетонный пол был покрыт обрывками бумажек, пакетами от еды и выкуренными сигаретами. Посмотрев по сторонам, Петр заметил знакомый силует Дмитрия Александровича. Они попрощались еще в вагоне, так что сейчас Петя просто смотрел вслед его удаляющейся спине. Тот шел спокойным и уверенным шагом, не считая нужным оборачиваться и громыхая колесиками от своего чемодана по бетонному полу. На перроне было очень много людей. Все встречали своих близких, покупали и продавали все, что только можно, проверяли расписание и суетливо сновали туда-сюда. Но ни Петра, ни полковника никто не встретил, и в этом они были похожи… встречать двух этих нелюдимых путников было просто некому. А спустя полчаса тщетных поисков определенного места на карте Петя обнаружил, что все еще продолжает сжимать в руке учебник по квантовой физике в потрепанном голубом переплете.