Помогите мне... увидеть свет

Каждые несколько дней на личную почту Нихея приходили письма без подписи и обратного адреса. Отправителя он и так прекрасно знал, так что в идентефикации личности не нуждался. Иноуэ: «Уже четвертый день, как начался первый семестр. Три дня назад на их гостиницу-общежитие был совершен налет мародеров, так что все ребята оттуда жили в университетских аудиториях, куда мне доступа нет. Сегодня они вернулись обратно: гостиницу отремонтировали, нападавших задержали. Петр с утра шел в универститет вместе с другим парнем, судя по всему, с соседом по комнате. Отношения я бы описал как… сопернические или даже «дружеские» — по дороге они смеялись, толкались и бросали друг в друга опавшие листья (вернее, это делал сосед. Сам Белов шел молча). После учебы так же тихо дошел домой, но уже без своего приятеля. Как вы и просили, с целью я ознакомился». Иноуэ: «Сегодня его сосед шел один. У входа во двор университета он сообщил преподавателю, которого встретил там же, что Белов заболел. По-видимому, здоровье у него слабее, чем вы думали. Но зато мне удалось узнать немного о его друге: Смирновский Алексей Владимирович, 18 лет. Его отец владеет типографиями в нескольких городах и находится в дружественных отношениях с директором университета». На это сообщение Иноуэ пришел ответ — также без какого либо обратного адреса. Нихей: «Это плохо. Удостоверься, что администрация заведения не помешает планам. В крайнем случае добейся разрыва общения Белова с его соседом. Мы не можем его отпустить!». Иноуэ: «Белов примерно учится, но ни с кем в университете близко не общается. По Алексею новостей никаких нет. Сегодня Петр весь день просидел в порту; даже заснул, сидя на одном из ящиков с грузами. Ближе к вечеру он ввязался в драку с еще одним своим одногруппником, защищая… знаете, кого? Того японского дезертира, за которым вы следили последние несколько месяцев. Я почти вмешался, но Белов сам закрыл конфликт, а после еще какое-то время сидел с этим парнем и что-то обсуждал. Мне пришлось притвориться одним из грузчиков, чтобы не вызвать подозрений». Нихей: «Я же приказал: что бы ни случилось, не вмешивайся и не показывайся на глаза Белову раньше времени! Насчет Кимуры — интересное наблюдение. Что может быть общего у Белова с этим предателем? Возобновите тайное наблюдение за ним, но не трогайте. Он еще может быть полезен». Иноуэ: «Кимура чист. Он помогал Белову с его домашним заданием по азиатской литературе или чем-то в этом роде. После происшествия в порту Белов пришел снова и принес корм кошкам». Нихей: «У него есть еще какие-то планы на сегодня?» Иноуэ: «Нет. Он готовит свои задания с такой педантичной аккуратностью, что практически носу из дома не высовывает». Нихей: «Именно этой «педантичности» не хватает тебе самому, Иноуэ. Может, если бы ты был более внимателен к тому, что я тебе говорю, мне и не пришлось бы искать кого-то еще. Ближе к вечеру… примерно часам к 6-7, приведи его ко мне. Медлить дальше не имеет смысла». Последние 4 сообщения были переданы в один день. В день, когда судьба Петра была переломлена на «до» и «после».