50 оттенков Сереги

Буфет при отделении полиции у них был знатный: со старенькой, но очень бодро работающей кофемашиной, которая делала настоящий заварной кофе. Прямо-таки спасение посреди рабочих будней. Правда, готовила его машина, плюясь и чихая, долго. И, томясь в ожидании заветного напитка, Андрюха привычно таращился в окно. Именно поэтому он и увидел, как к центральному входу подъехал черный джип, из которого выпорхнула на тротуар Ника. Андрюха от такого неожиданного зрелища удивленно моргнул аж два раза – а потом профессиональная привычка взяла верх, и он принялся старательно разглядывать и запоминать номер явно подозрительного типа, который их стажерку на иномарках катает. Джип простоял под окнами довольно долго, видать, не боялся, что номера срисуют, а потом аккуратно удалился, за это время обе чашки кофе – и Андрюхе и начальнику – сварились. Когда Карен Гамлетович подошел, посасывая пустую трубку, буфетчица Анечка привычно предупредила: – Здесь не курят! Переливайте кофе в свою посуду и идите с ним в курилку! А Карен Гамлетович так же привычно ответил, всплеснув руками: – Анечка, я же вам не бандит какой, в буфете курить! – сунул Андрюхе чашку с кофе и скомандовал: – Идем в курилку, мой пернатый друг. Заодно расскажешь мне, чего ты в окно так вытаращился, как будто там подлинник Мадонны Литты вдоль улицы волокут. Почетное поименование «пернатый друг» Андрюха заработал за фамилию Воронов сразу, как перешел работать в свежеиспеченный отдел по расследованию преступлений в сфере искусства, под начало Карена Гамлетовича. Ответил Андрюха, во избежание распространения сплетен, уже в коридоре и закрыв двери. – Мадонны Литты повидать не удалось, зато наша Ника только что прибыла на работу на неизвестном мне джипе, – доложил он. – Тревожно мне за нашу девочку, Карен Гамлетович! Майор задумчиво почесал свой огромный армянский нос и еще задумчивей спросил: – Прям-таки на джипе? – отхлебнул кофе прямо на ходу и продолжил рассуждать: – Ну дела! По делу это быть не может, поскольку по делу никому знать не положено, что Вероника в полиции служит. Но, может, родственник? Значит, так, Воронов, ни в какую курилку мы не идем, а идем прямо в кабинет, выяснять у Вероники Николаевны Мальцовой все обстоятельства этого запутанного дела. Джип-то хоть какой? – Черный «Митсубиси» с номером ОА шестьдесят четыре двадцать два НА, – охотно ответил Андрей, – Правда, стоял под окнами полиции долго, будто и не боялся, что им тут заинтересуются. Может, и правда родственник? – Хорошо бы так, – поддержал его Карен Гамлетович. В кабинете они оказались парой минут позже Ники, которая уже успела усесться за свой стол. Три стола и диванчик в этой комнате, собственно, и были всем отделом по расследованию преступлений в сфере искусства. До недавнего времени столов было только два, а потом им прислали стажерку, выпускницу искусствоведческого, которую они, разумеется, немедленно взяли под опеку. Ведь Ника была нежный цветок среди суровых реалий мира преступности. Вот на этот самый нежный цветок Карен Гамлетович сейчас и уставился внимательно, тоже усевшись за свой стол и принявшись набивать трубку табаком из стоящей на столе банки. – Вероника Николаевна, будьте так любезны, расскажите своему дорогому и любимому начальнику, что это за джип вас до места службы подвозил? – поинтересовался он очень серьезным тоном. – А-а-а, это-о… – протянула Ника, порозовев щеками и принявшись накручивать на палец челку. Так что сразу стало понятно: никакой это был не родственник. – Это… Сергей Романович, мы с ним на выставке в музее познакомились, случайно. Он меня про прерафаэлитов расспрашивал, а потом предложил подвезти. Вот, ничего особенного… – закончила она и смущенно потыкала пальцем в стол. – Так уж и случайно? – буркнул Андрей. Все же Ника была очень молода и наивна и Андрею отчего-то, глядя на нее, постоянно представлялось, что вот его шестилетняя дочь вырастет такой же беззащитной перед жестоким и опасным миром, и это пугало. Так что Нику немедля хотелось всему научить, чтобы не была такой доверчивой, и оберечь. – Случайно даже кошки не родятся, – вставил Карен Гамлетович и принялся раскуривать трубку. Ника покраснела еще сильнее и пылко заявила: – Да правда ничего такого! Он меня и за руку-то брал только при знакомстве. Ну, то есть, руку мне давал для рукопожатия. И все. А потом мы говорили – и все. – Надо же, какой джентльмен на «Паджеро»! – с иронией сказал Андрей. В благородство подвозящих юных девушек молодчиков на джипах он ни на грош не верил. – Будто джентльмены на «Паджеро» ездить не могут! – надулась Ника, отчего вид у нее сделался еще более трогательный, чем обычно. – Вел он себя очень даже по-джентльменски. Вот я и согласилась, чтобы он меня подвез. Ее хотелось погладить по голове, но объяснить было важнее, и Андрей сказал очень серьезно: – Это небезопасно, и прежде, чем садиться в незнакомые джипы, надо фото номеров ММСкой маме с папой отправлять! – В следующий раз тебе фото отправлю, Андрей Дмитриевич, – пробурчала Ника, принявшись шуршать бумажками на столе с нарочито деловым видом. – Ты обо мне хлопочешь больше мамы и папы вместе взятых. – Хорошо, так оно и быстрее и надежнее – у меня тут целая полиция вокруг. Главное – прислать не забудь, – успокоился Андрей. Вот пусть дуется, а о безопасности заботится – целее будет.