50 оттенков Сереги

Встретиться вечером они договорились снова около того самого музея, где Ника всю вторую половину дня изображала волонтера и выслеживала подозрительных типов. Ехать из центра домой, теряя время, а потом еще заставлять Сергея за собой заезжать ей совершенно не нравилось. Так что платье и туфли она взяла с собой – они ведь в театр собирались. Не в кедах же туда идти! Хотя, конечно, театр был поводом, чтобы принарядиться перед Сергеем. Все с Никой было понятно и очевидно: только о нем целый день и думает, вечера дождаться не может и платье выбрала любимое. Такое, очень в стиле пятидесятых, облегающее вверху, с широкой пышной юбкой до колена. Как у Одри Хепберн, в общем. Светло-голубое в мелких цветочках. Все лишние вещи Ника оставила в музее и топталась у его крыльца вся такая красивая, в туфельках и с крошечной сумочкой. Пришла минут на пятнадцать раньше от волнения. Сергей, едва подошел, принялся оправдываться: – Я опоздал, да? Вроде все рядом, но с пробками еле дотащился! Я уж молчу про место, где запарковаться. Простите, Ника! И здравствуйте! Это вам! – тут он ей сунул наконец огромный букет белых роз, страшно неудобный на вид, хотя и красивый. – Ой! – первым делом пискнула Ника, обхватив руками это великолепие и уставившись на Сергея, хлопая глазами. И только потом спохватилась и затараторила: – Спасибо большое, они такие красивые! И ничего страшного, это просто я раньше пришла, не сориентировалась по времени, со мной бывает иногда. И я совсем немножечко жду! Очень красивые розы! Спасибо! «А-а-а-а, у нас самое настоящее свидание!» – неслось тем временем у нее в голове. Хотя он, совершенно очевидно, именно свидание ей вчера и назначал. Но почему-то до этой секунды Нике не верилось до конца. Зато охапка роз доказывала это очень даже убедительно. И плевать, что их носить неудобно! Красота требует жертв! – Я рад, что понравились. С этими пробками предлагаю вам пройтись до театра пешком. Погода располагает. Ну или на машине, чтобы потом назад за ней не возвращаться после спектакля, что скажете, Ника? Может, вам надо будет поскорее домой, чтобы родители не волновались. И вообще, давайте сразу договоримся, когда вам надо домой, а то будет как вчера, только в реале, а мне не хотелось бы создавать вам неудобств. Ника снова несколько растерялась, крепче прижав к себе розы. И растерянно же сказала: – Ой, мы же, вроде, вчера на «ты» перешли?.. Давай на «ты», а то я прямо какой-то герцогиней себя чувствую, и даже неловко, – и смутилась, ковырнув носком туфельки асфальт. Сергей был такой предупредительный! И говорил с ней на «вы». И дарил потрясающие розы. Это было одновременно очень приятно и смущающе. Так много всего на одну Нику! А самое главное – целый замечательный Сергей на нее одну. Неудивительно, что она никак не могла поверить в реальность происходящего. Так обычно в кино бывает, а Ника привыкла, что ее кавалеры – подсаживающиеся за ее столик в столовке студенты, и теперь откровенно обалдевала от происходящего. – Давай пешком! Погода такая хорошая, а город красивый. Мне никогда не надоест по центру гулять, я думаю… А потом пешком до машины дойдем обратно. Ладно?.. Я никуда не спешу! Я предупредила, что задержусь. – Ой, я опять дурак с этими «ты» и «вы». Постоянно в них путаюсь, в смысле в начале знакомства, потом привыкаю, как правильно, – Сергей нарочито шаркнул ножкой. – Значит, с машиной решено, пусть скучает, пока ты меня благородно прогуливаешь, а то забуду, как пешком ходить. Пошли? Ника заулыбалась до ушей. С Сергеем было еще и весело. Весело и уютно, примерно так же, как когда смотришь «Как украсть миллион», рассевшись на диване и затарившись сладостями и орешками. Удивительное чувство! – Какая я полезная! – хихикнула она. – Буду следить не только за твоим культурным просвещением, но и за тем, чтобы ты вел активный образ жизни и больше гулял. Идем! – и, умудрившись ухватить огромный букет одной рукой, протянула Сергею вторую. Что-то ей подсказывало, что сам ее Сергей за руку взять не решится, со своей предупредительностью. Которая Нику очень трогала, но у них было свидание, в конце-то концов, и ей хотелось идти с ним за руку. И они пошли красивейшими местами любимого города, а потом чуть менее красивым кварталом старых, простеньких доходных домов, вновь совершенно легко болтая, пока перед мостом, который им следовало пересечь, Сергей не перевел ее внезапно на другую сторону улицы. – Нам определенно надо успеть поужинать до спектакля, чтобы не бурчать желудками на весь зал. И я подумал, что тебе тут понравится – хотя бы из-за названия. Перед ними находилось кафе под названием «Шерлок». – Ой! – опять как совершенная дурочка пискнула Ника. Она себе в обществе Сергея больше всего напоминала ребенка, которого привели в огромный магазин игрушек и принялись покупать все подряд. – А я даже не знала, что оно тут такое есть! Вот так живешь-живешь – и не в курсе, что у тебя прямо под носом находится. Мне уже нравится! А содержание соответствует названию? – она уставилась на Сергея горящим любопытством взглядом. – А вот посмотри! – улыбнулся Сергей и открыл перед ней дверь. Внутри было как в кино про викториану. Зеленые полосатые стены, внизу деревянные панели и деревянная же барная стойка, у входа стояла старая вешалка, на которой висели плащ и кепи Холмса. – Их можно примерять! – довольно сообщил Сергей. – Только я сначала закажу нам поскорее чего, а то времени у нас не так много, а готовят тут не слишком быстро. Ты мясо будешь? – Буду, – согласилась Ника, которая с любопытством глазела по сторонам и думала сейчас о еде в последнюю очередь. Но есть хотелось, так что она решительно согласилась на мясо и так же решительно направилась снимать с вешалки плащ, который можно было примерить. – Как они тут все отлично устроили! И как ты меня сюда отлично привел! – принялась она делиться с Сергеем своими впечатлениями и эмоциями, пока он не убежал делать заказ. – Я рад. Ты вот одевайся, и я тебя сфоткаю на память. На телефон, конечно, но все равно пусть будет! – сказал он и решительно направился к барной стойке, где попросил сразу приготовить им две порции такого мяса, которое делается побыстрее, чтобы они успели в театр. Им предложили ростбиф и картофель фри, Сергей согласился и подошел к Нике. – Мне идет? – решилась пококетничать Ника, когда он вернулся. Она уже надела плащ, который ей был велик, кажется, размера на четыре. А может, даже на пять или шесть. Так что кокетничать было не страшно, а весело. И крутиться перед Сергеем из стороны в сторону. – Элементарно, Ватсон! – деловитым тоном сообщила Ника и натянула на голову кепи. – А ты знаешь, что одевать Холмса в эту смешную шапку – это исторический ляп? – Очень идет, только трубки не хватает, – серьезно ответил Сергей и достал свой смартфон. – И нет, не знал, я думал, его так рисовали с самого начала, а разве Холмс не был современником автору и его иллюстратору? – О, значит, у меня есть очередная возможность рассказать тебе интересное! – обрадовалась Ника. Рассказывать Сергею ей тоже нравилось безумно. Немного подумав, она встала в профиль в гордой позе, задумчиво глядя вдаль, чтобы больше походить на Холмса, а потом начала излагать: – Пэджет, первый иллюстратор рассказов о Холмсе, действительно нарисовал его в этих плаще и шапке, это довольно известная иллюстрация – там Холмс и Уотсон в вагоне поезда едут за город. Так вот, дело в том, что это единственные обстоятельства, в которых такой костюм выглядел нормально. Он охотничий, для загородных поездок и прогулок. Носить такое в городе по тем временам – это примерно как сейчас прийти в дорогой ресторан в спортивных шортах и топлесс. Холмс, конечно, был немного фриком для своего времени, но все-таки не настолько. – С ума сойти, я и не знал! Ты всё-таки чертовски умная, Ника! – в очередной раз восхитился Сергей. – Я просто читаю все подряд, много, – смутилась Ника. – Спасибо. Ну и еще викторианскую эпоху очень люблю. И детективы, разумеется. С кафе ты очень угадал! – Как нам обоим повезло! – порадовался он. – Тебе приятно такое кафе, а мне приятно еще послушать разное про твое любимое! И не прекращал ее фотографировать почти все время. – Ой, я с удовольствием! – обрадовалась Ника и принялась возбужденно тараторить, снимая плащ и вешая его обратно на место: – Могу еще про викторианскую моду рассказать или про Шерлока Холмса. Или про увлечение Конан Дойла эльфами и спиритическими сеансами! Кроме того, что ей просто нравилось общаться с Сергеем, кажется, она видела в этом способ тоже сделать для него что-нибудь хорошее, когда он ее цветами задаривает и по кафе и театрам водит. А она будет рассказывать ему всякое интересное. Потому что ему действительно интересно, так что и рассказывать одно удовольствие. – Мне все интересно, тем более в твоем изложении! Так что рассказывай то, что самой больше хочется, – ответил Сергей и отвел ее к одиночному столику в совсем маленькой комнатке, почти нише. Там они сидели на одном угловом диванчике: вроде и на приличной дистанции, а все-таки довольно близко. Это Нике тоже неожиданно показалось очень уютным. Весь Сергей, с ее точки зрения, был одним из самых уютных людей на свете. И она с удовольствием принялась рассказывать. Про Шерлока Холмса и Конан Дойла, который терпеть не мог персонажа, принесшего ему всемирную известность. Зато вошел с ним в десятку самых экранизируемых авторов мира. Из соотечественников-британцев его обогнали только Диккенс и Шекспир. У нее в голове было необъятное море сведений, вычитанных там и тут, которые она с удовольствием изливала на Сергея – так что время до спектакля пролетело так же незаметно, как вчера за разговорами в скайпе. Но на спектакль они, по счастью, не опоздали: до театра идти было меньше десяти минут.