50 оттенков Сереги

– Привет! Я насчет эм… возможного изменения планов на вечер, – выпалила Ника в трубку, едва Серега успел сказать «алло». – У меня к тебе есть предложение, от которого ты, я надеюсь, не сможешь отказаться! – тараторила она быстро и возбужденно, но при этом бодро и с воодушевлением. «Ебаться?!» – радостно воскликнул внутренний голос, готовый бежать пешком через весь город на такой призыв, и Серега зажмурил глаза. Уж явно нет. – Главное, чтобы это изменение не помешало нам снова встретиться, – радостно ответил он. Он не мог не быть радостным для Ники. – Наоборот! – тут же заверила Ника. – В общем, если ты не против, то мы не идем в музей смотреть произведения искусства, мы идем их покупать. Ну, не по-настоящему покупать, а делать вид, что покупаем. Для расследования, по работе. Очуметь ваще! В первую секунду Серега всерьез собрался с ней за произведениями искусства. Надо, значит, надо. Мысли не шелохнулось, что это странно: Нике у него такое просить, да еще так настырно. Это же Ника, он бы ей купил, конечно, все, что ей нужно. Другое дело, что это было на нее ни разу не похоже, и когда Ника объяснила, Серега улыбнулся и, кажись, расстроился. Все-таки, наверное, если бы она пошла с ним дорогие статуэтки покупать, это было бы всерьез, а не встречи без всяких обязательств. – Всегда готов, как пионер, из которых меня не исключали! А что делать-то прикажете, товарищ начальник? – Ой, спасибо тебе большое! – обрадованно пропищала Ника в трубку. А потом принялась объяснять уже куда более серьезным и деловитым тоном: – В общем, нужно будет встретиться с одной женщиной и сделать вид, что ты – большой поклонник искусства. И очень хочешь при ее посредничестве купить картину. То есть, тебе даже вид делать не придется, ты и так поклонник модерна. Вот и скажешь, что тебе очень бы хотелось купить модернистское полотно. Подлинник, разумеется. Серега считал, что поклонник искусства из него, как из говна – пуля. – Я бы с удовольствием, но я ж ничего в этих ваших делах не понимаю, – осторожно сказал он, старясь не быть грубым. Когда он волновался, то мат и него лез, не заметишь как. И Ника его не поняла, видать, из-за той самой осторожности, ответив про расследование, а не про меру Серегиного понимания в высоком. – Я же с тобой пойду! Одного тебя не брошу и если что – подстрахую. Так что все хорошо будет, – принялась пылко утешать она. – А когда встретимся, расскажу тебе все подробности, не по телефону же… Она была страшно милая, и надо было ей просто получше объяснить. – Да я опасаюсь, что попалюсь, – признался Серега. – Ну какой из меня поклонник искусства? Я ж такой лошок в этом деле. Возьму и все вам испорчу. – Отличный из тебя поклонник искусства, мне очень нравится, – немедленно заверила его Ника. – Но если ты не во всем разбираешься, то это даже и хорошо. Тех, кто слишком много понимает, мошенники боятся, потому что их могут разоблачить. Так что можешь нарочно изображать, что не понимаешь вовсе ничего! Чтобы у тебя был такой вид, будто тебя облапошить – проще простого. И будет просто отлично! – А, ну давать наивняк я умею, – успокоился Серега. – Это проще, чем щеки дуть, будто ты такой больно умный. Я постараюсь во имя справедливости и искусства! В самом деле, строить из себя лошка, чтобы потом некоторых типов на кривой кобыле объехать, ему приходилось, дело было привычное и понятное, так что задача сразу показалась несложной. А помочь Нике было реально в кайф. Ольге Петровне Вероника позвонила сама, представившись помощницей Сергея, и успешно договорилась о встрече через час. Это ее неимоверно обрадовало: что дело так быстро развивается. Так что, когда они встретились, Ника стремительно изложила ему суть дела, и они договорились, что Сергей ищет картину для того, чтобы повесить у себя в гостиной, которую он решил оформить в стиле ар-нуво. А Ника – его помощник-консультант, дизайнер. Так она могла тоже «давать наивняк» и делать вид, что куда лучше разбирается в картинках из глянцевых журналов, чем в картинах модерна. Жила Ольга Петровна в центре, в старом доме, но притом – в совсем крошечной квартирке. Они едва смогли разминуться втроем в тесном коридорчике, из которого хозяйка пригласила их в гостиную, тоже не слишком большого размера. В квартире, правда, был новенький ремонт, сделанный с большим вкусом. Чем Ника незамедлительно восхитилась, исполняя свою роль и старательно хлопая глазами, чтобы выглядеть понаивнее. Сама Ольга Петровна тоже была дамой со вкусом: худая, носатая, в длинном элегантном темно-синем платье, похожая на портрет Анны Ахматовой. – Вы поймите, мне надо, чтоб в гостиной была изюминка. Мне не нужно портрет два на три метра, в этом нет тонкости подхода. Нужна картина, чтоб не сразу заметил, но как заметил – глаз не оторвал! Так что никакой дешевый фуфел меня не устроит. Я серьезный покупатель и мне нужен серьезный товар! – распальцовок кидать Сергей не стал, но как-то так расставил руки и распрямил плечи, такое сделал лицо и дал интонацию, что все равно выглядел, как типичный бизнесмен девяностых, из тех, что ходили в малиновых пиджаках и толстых золотых цепях. «Вот что значит жизненный опыт!» – восхищенно подумала Ника, наблюдая за этим представлением. Она ведь прекрасно знала, что Сергей на самом деле совсем другой. И прекрасно понимала, что на таких вот он успел в своей жизни насмотреться и с ними наобщаться. В роль вошел до крайности убедительно, и Вероника своими глазами сейчас видела, что попросить Сергея о помощи было просто мегаидеей. Воронов бы так не смог! – Я ведь всего лишь скромный эксперт и оценщик, не коллекционер и не галерист, – принялась Ольга Петровна кокетничать в ответ на слова Сергея. – Мне про вас рассказывали, что у вас хорошие связи. И вы можете добыть настоящий эксклюзив, – вставила Ника и опять захлопала глазами. А про себя подумала, что уговаривай ее тут еще преступление совершить! С другой стороны, тактика Ольги Петровны была понятна: делать вид, что это не она втюхивает, а ее умоляют помочь, а она уж, так и быть, согласится. – Периодически я выступаю посредником при продаже, – подтвердила Ольга Петровна, кивнув. – И ко мне даже обращаются с просьбами помочь подыскать хорошего надежного покупателя. Так что, в принципе, поспрашивать я могу. Что именно вас интересует? Стиль, период, автор? – Арт-нуво, верно, Ника? – спросит Сергей и посмотрел на нее, приподняв бровь. – Можно и арт-нуво. Но можно любой модерн, – небрежно ответила Ника, а потом повернулась к Ольге Петровне и добавила: – Мы хотели бы передать дух эпохи, понимаете? Настроение! Так что модерн, в широком смысле, во всех его многообразных проявлениях, – она очень старалась исполнить свою роль не хуже Сергея, копируя стиль модных журналов и изображая не скрупулезную зануду, которой была на деле, а нахватавшуюся по верхам девицу, которая строит из себя знатока. – Ну вот видите, я верно сказал, – Сергей пожал плечами. – В общем, у меня гостиная оформлена в стиле модернизма, и мне туда нужен он же. Чтобы все как надо: узоры, женщина красивая, ну вы же знаете стиль! Чтоб красиво. И обязательно оригинал, другие варианты неприемлемы. Гостиная – лицо дома. «Нет, все-таки звезда вечера тут Сергей!» – снова восхитилась Ника. Он восхитительно изображал, что он ни в чем не разбирается и даже «красиво» представляет себе довольно примерно. Ольга Петровна выслушала их бредни очень внимательно, не дрогнув ни единым мускулом на лице, а потом серьезно сказала: – Хорошо, я поняла. Оставьте мне ваши координаты, я постараюсь для вас что-нибудь найти. «Сработало!» – заорал очень радостный голос у Вероники в голове. Теперь-то они точно «накроют» всю банду. Вот сейчас Сергей с Никой уйдут, Ольга Петровна свяжется со своим сообщником в музее, а он засуетится. Прошлая подделка, как выяснилось, была скопирована с некоторыми изменениями с полотна, хранящегося в музейном запаснике. Именно поэтому Ника так тщательно следила за теми, кто туда ходит. Но безрезультатно. Зато теперь у нее появилась надежда, что Ольга Петровна с сообщниками пойдут тем же путем. Пойдут искать в запаснике картину, которую можно подделать для Сергея. Тут-то они сообщника Ольги Петровны и накроют. И заодно – того, кто подделки ваяет, если это какой-то третий человек, а не музейный реставратор, например. – Мы будем на вас рассчитывать, – очень серьезно сказал Сергей. – Дело поиска хорошей картины понятно, не быстрое, но в целом вы наверняка заинтересованы не меньше моего, – он потер пальцы друг о друга, напоминая, что он тут платит, но от реплики про деньги удержался. Как очень культурный коммерсант. Ника было уже в полуобмороке от восхищения, и едва они вышли из подъезда на залитую солнцем улицу, поспешила наконец-то излить его вслух: – Ты был просто великолепен! В тебе не только художник скрывается, но еще и актер! Я, если б не знала, точно бы поверила, что ты вот… что все так и есть! – а потом мечтательно добавила: – А если мы их теперь поймаем, то мне, может быть, старшего лейтенанта дадут! Ну или медаль… И все это будет благодаря тебе! «И еще точно поймут, что можно было официально допускать Сергея в дело», – подумала Ника, но благоразумно не сказала, что привлекла его без разрешения руководства. – Я бы тебе уже медаль дал! Или три! И тортик в придачу! Вон как ты старательно копаешь, прямо как в кино про Знатоков! Так что вкусный торт мы точно заслуживаем! – довольно ответил Сергей и повлек Нику отлично проводить вечер, заехав на минутку в салон, где взял заранее заказанный букет для нее, так что и сегодня ее ряд на комоде пополнился. Так же, как добавилось в копилку счастливых воспоминаний еще одно свидание, с походом в кафе с живым какаду и таким большим выбором сладкого, что Сергей предложил взять всяких разных пирожных по одному и делить на двоих, чтобы больше попробовать. Невероятно романтично.