Служебный роман

*****       Через неделю Чонгук, сдав все дела в Министерстве, напоив в клубе до «белой горячки, весёлых чертиков и зелёных человечков» огромную компанию уже теперь бывших сослуживцев, так сказать – «за удачный переход на новое место», прибыл в администрацию Муниципального округа Сонбонгу.       Волновался ли? Конечно! Как-то сложится у него здесь и с сотрудниками, да и с начальством? Чонгук не был конфликтным, но отстаивать свою точку зрения умел и любил это делать, если считал себя правым, что не всем и не всегда нравилось. А, пытаясь донести свою «правдату», часто становился излишне экзальтированным и даже иногда агрессивным. Знал за собой этот грешок, старался корректировать своё поведение, да вот только не всегда получалось. И по этому поводу тоже волновался.       На рабочем месте Чонгука встретила тёплая компания – это был небольшой «open space» местного разлива, чему, если честно, тот очень обрадовался. Сидеть в одиночку в глухом кабинете не хотелось, хотелось вариться в общих проблемах своего небольшого подразделения. Действительно, небольшого - в непосредственном подчинении у Чонгука был улыбчивый, быстроглазый, шустрый Чон Хосок и вдумчивый тихий красавчик Ким Сокджин. Как понял Чонгук из объяснений Чимина, эти двое отлично дополняли друг друга - Хосок постоянно рвался «в поля», на свободу, поэтому ему всегда поручали организацию различных культурных и спортивных мероприятий в округе, тогда же как Джин с удовольствием занимался бумажной волокитой. А ещё он так умел поставить разговор даже с самым нудным или агрессивным посетителем, что тот уходил удовлетворённый и не уставал благодарить местные власти за таких «внимательных, грамотных и профессиональных сотрудников». Вот у кого надо будет Чонгуку поучиться придерживать свой характер.       Вместе с ними тремя в кабинете также прижились два сисадмина – Пак Чимин и Мин Юнги. У Чимина никогда не закрывался рот – к этому Чонгук уже давно привык, так как дружили они ещё с университета. Чимин всегда был оптимистичен и говорлив. Юнги же сидел и тихо работал, и его было просто не видно за этим большим и шумным облаком под названием «Чимин» – только не надо вестись на его хрупкое телосложение и миловидную пухлогубую мордашку. Тот был главным «сплетником» конторы, в хорошем смысле этого слова, так как всегда знал все последние новости не только своего муниципалитета, но и всех остальных в Сеуле. Откуда он брал информацию, никто не знал, однако все с удовольствием слушали последние новости, и что самое интересное, те всегда были правдивыми, Чимин же радостно делился ими с сослуживцами. При этом, надо отдать ему должное, он никогда не выносил «сор из избы», то есть ничего не выходило за пределы их кабинета, что бы там ни происходило и ни обсуждалось.       Вот и сейчас, с лёгкой руки Чимина, весь муниципалитет уже неделю гудел потревоженным ульем, обсуждая ожидаемое появление нового руководителя культурно-спортивного подразделения. Уже все знали, что он молодой, красивый, и друг Чимина.       - Гуки, наконец-то, - Чимин вскочил со своего кресла и бросился обнимать Чонгука, словно они не виделись несколько лет, а не неделю назад.       Чонгук с радостью обнял друга, ведь иметь хотя бы одно знакомое лицо на новом месте работы это огромное счастье.       - Парни, знакомьтесь, это наш новый «культспортсмен» - Чон Чонгук.       Все быстро перезнакомились, пожали друг другу руки, подчинённые даже поклонились.       - Парни, давайте, без этих реверансов, просто по имени. Хорошо? – все с радостью согласились.       - Кстати, Гуки, а у нас тут вообще всё демократично. Тебе главарь ещё не сказал? Для всех начальников он просто Тэхён, значит, и для тебя тоже, и на «ты», он ещё скажет это тебе. Я просто заранее предупреждаю.       - Надо, наверное, к нему зайти, доложить, что я вышел на работу, - Чонгук встал с кресла, на которое его усадил Чимин.       - Не спеши, мой торопливый друг, его не будет как минимум до обеда. Сегодня совещание в городе.       - И откуда только ты всё знаешь, Чима? – на что тот лишь ярко улыбнулся, сверкнув ровными жемчужными зубами.       - Так что, располагайся, сейчас будем пить чай. Кстати, чтобы ты знал, чай в нашем муниципалитете это религия. Нет, тебя никто не выгонит с работы, если ты будешь пить кофе, – вон, кстати, и агрегат стоит – пей на здоровье. Но если ты будешь пить чай, благоволение руководства тебе обеспечено.       - Это я уже понял, - Чонгук усмехнулся, снова опускаясь в кресло.       - Да? И как же? – явно удивился Чимин.       - Я когда на собеседование приехал, глава Ким меня угощал очень необычным чаем.       - И каким же? – Чимин подозрительно.       - Да я уже и не помню, как он назывался, только цвет у него был синий.       - Синий? «Голубая матча»?       - Да, точно. А что такого-то? Чего у тебя глаза, как блюдца стали?       - Да Ким никого этим чаем не угощает, только пьёт сам. Очень интересно, - и Чимин серьёзно задумался, затем, что-то вдруг вспомнив, спросил: - Кстати, как тебе наш главарь? – широко и как-то загадочно улыбнулся, хитро сверкнув глазами. При этом вопросе все четверо разом заинтересованно уставились на Чонгука.       - Он мне понравился, - тот честно ответил. - Молодой, симпатичный. Больше пока ничего сказать не могу, мало информации. А, кстати, хотел спросить, с чего это вдруг у него в секретарях – парень? Как-то необычно, на этом месте должна быть всё-таки симпатичная девушка.       Все почему-то сразу как-то странно заулыбались и потупили взор. Все, кроме Юнги, тот просто продолжил работу, да ещё – Чимина, который сразу оживился.       - Заметил, да? Ну, Чонгук, включай Ната Пинкертона, попробуй сделать выводы. А?       - Ну, даже не знаю, может, этого парнишку попросил взять кто-то, кому нельзя отказать? – Чонгук почесал голову.       - Хорошая попытка. Давай, следующую, мой мудрый друг, - Чимин развлекался, и почти все, похоже, тоже.       - Даже не знаю. Да ладно, Чима, говори, что тут за секрет? – Чонгук больше ничего не мог придумать.       - Гуки, вот смотри: если красивая длинноногая девушка – секретарь, то обычно она кто?       - Кто? – Чонгук продолжал тупить.       - Ну, Гуки, не расстраивай меня! Ну, кто она для своего босса обычно? – и глядит на Чонгука с надеждой, покачивая острым подбородком.       И тут Чонгука осенило:       - Любовница, что ли?       - Молодец! А теперь проведи параллель: если молодой, симпатичный секретарь, то кем он является для своего босса?       Чонгук задумался, но вдруг у него полезли глаза на лоб.       - Этого не может быть, ты чего, Чимин?! Ты хочешь сказать, что Ким Тэхён – гей?! – и глядит круглыми глазами на друга.       - Не так громко. Хотя всё равно все в курсе. Да, представь себе, гей, мой догадливый друг. Самый натуральный. Даже говорят, что и должность эту получил благодаря своим наклонностям.       - Да ладно, не поверю. Нет в нём ничего от гея. Парень как парень.       - Да? А ты много в своей жизни геев видел? Они и есть, как нормальные парни, особенно, если это - актив.       - Актив? Что это такое? – у Чонгука упавшая челюсть, стукнувшись об пол, так и не нашла в себе сил подняться на место.       - Так! Что это за собрание? Почему не работаем? Чимин, снова ты тут сплетни разносишь? Портишь нам нового сотрудника. Привет, Чонгук, я Ким Намджун – заместитель главы по соц-культвопросам. Ты будешь в непосредственном моём подчинении. Можно просто Намджун, у нас тут всё демократично.       Чонгук жутко смутился от того, что его вместо работы застали за пустой трепатней с другом.       - Привет, Намджун, очень приятно, - и ответил на крепкое рукопожатие.       - А что, Джун, разве я сказал неправду? – Чимин сразу надул пухленькие губки.       - Не всю правду надо разбалтывать, тем более на работе. Вылететь захотел? – Намджун был грозен.       - Да ладно, ладно, молчу, работаю, - пошёл на попятный Чимин.       - Вот и работай. Чонгук, пошли, поговорим,… - заместитель чуть помедлил, - о работе, - все сразу хмыкнули.       Намжун долго вводил Чонгука в курс дела, рассказывал обо всех сложностях в работе, о возможных проблемах, и о достижениях тоже. Чонгуку он очень понравился - всё, что тот говорил, было по существу. Да и внешне он был весь такой высокий, основательный и крепкий. Чётко и ясно ответил на все интересующие Чонгука вопросы. А под конец их разговора, потерев переносицу и вздохнув, вдруг выдал:       - О том, что рассказал Чимин, даже не переживай. Может, ты подумал, что Тэхён будет теперь к тебе подкатывать? Ты ведь парень очень симпатичный. Так вот, знай, он ни к кому не проявляет в этом смысле никакого интереса. Никогда, ни к кому. Ни к одному своему подчинённому. Запомни это. А его отношения с секретарем Гону это их личное дело, они давно знакомы, не надо в них никому влезать. Я очень хорошо отношусь к Тэхёну, поэтому не хочу, чтобы полоскали его имя. А этому Паку я однажды просто отрежу его длинный язык, - Намджун снова злился. - Так что, работай спокойно. Тем более, что работать с Тэхёном одно удовольствие – сам увидишь.       Чонгук, конечно же, и не думал, что может заинтересовать главу в сексуальном плане, однако разговор про его ориентацию крепко врезался в память.       … - Так, коллеги, я собрал вас всех, чтобы познакомить с новым руководителем культурно-спортивного подразделения – Чон Чонгуком. Прошу любить и жаловать, ну, или…, - он помедлил и легко улыбнулся лишь кончиками губ, изогнув при этих словах их в какой-то странной траектории, - просто жаловать.       Все заместители главы и начальники подразделений, собранные на экстренную планёрку, сразу стали усмехаться - кто, глядя застенчиво в пол, а кто и открыто. Чонгук с удивлением отметил, что глава Ким даже ухитряется шутить на тему нетрадиционной ориентации, что было очень необычно. Ведь это же всегда скрывается. Видимо, – подумал Чонгук, - тот знает, что все сотрудники осведомлены о его нестандартных наклонностях. И ещё, конечно, было странно, что с ней он смог попасть в органы управления, да ещё и в столь молодом возрасте. Как выяснилось, Киму был всего 31 год, то есть Чонгук правильно определил, что у них разница в возрасте всего два года. Видимо, правду сказал Чимин, что кто-то ну очень мохнатенький помог занять ему эту должность.       Каждый, из находившихся в кабинете главы, подошёл к Чонгуку, пожал ему руку и представился. Тот лишь обратил внимание, что вся команда – во всяком случае её руководящий состав – явно был подобран «под себя». Все молодые, не старше 35 лет. Никаких имён, естественно, он не запомнил: «Ничего, - подумал, - всё запомнится в процессе работы», и вместе со всеми двинулся к выходу из кабинета главы.       - Чонгук, задержись на минуту, - Ким даже не предложил присесть и сам тоже остался стоять рядом. - Я хотел сказать лично тебе ещё буквально пару слов. Думаю, ты уже в курсе, что у нас здесь всё достаточно демократично. Не панибратски, а именно – демократично. Поэтому просто повторюсь, чтобы это было непосредственно от руководителя: все начальники друг друга называют по именам и на «ты», включая и меня. У себя в отделе реши сам, какие будут отношения. Я уже понял, что вы с Пак Чимином друзья, - Чонгук кивнул. - Для меня главное – работа: качественная, в сроки, с рвением и душой. Ты уже наверное увидел, что коллектив у нас молодой, а значит, амбициозный и активный, - снова кивок Чонгука. - Скажу тебе честно, наверное, я поступил не вполне правильно, когда стал причиной увольнения твоего предшественника. Меня не удовлетворяла его работа, поэтому я без каких-либо игр просто предложил ему уволиться, предварительно найдя тому вполне тёплое и спокойное место в другом муниципалитете, где он сможет тихо доработать до пенсии, до которой кстати осталось совсем недолго. Поэтому, Чонгук, жду от тебя работы в соответствии с моими требованиями и твоим возрастом. Согласен?       - Конечно, Тэхён, я уже это понял.       - Ну и отлично. И ещё, - он пожевал губу, - со всеми делами обращайся к Намджуну, ты непосредственно в его подчинении. Я думаю, он поможет решить все вопросы, какие могут возникнуть. Ну, а уж, если не получится решить – тогда ко мне, будем разбираться все вместе. Но, думаю, что с Намджуном проблем возникнуть не должно – он один из самых разумных, спокойных и опытных моих замов, и я ему очень доверяю. Ну, вот, наверное, и все напутствия, какие я хотел тебе сказать. Успешной работы, - и Ким тепло улыбнулся.       - Спасибо за добрые слова, - Чонгук так же искренне улыбнулся в ответ и вышел из кабинета начальника, чтобы войти в новую жизнь в новом коллективе.       … И вот уже и первая проверка «на вшивость», а точнее – на профессионализм и умение руководить пусть маленьким, но коллективом. А до этого Чонгук лично объездил все сценические и спортивные сооружения и площадки округа, чтобы иметь собственное представление об их количестве и состоянии. Кстати, оказалось, не всё так плохо, как можно было предположить - за своей недвижимостью местная власть явно следила, что порадовало Чонгука.       А «на носу» был День Движения за Независимость Южной Кореи или, если проще, то День 1 Марта. Хосок, как обычно, всё подготовил по стандартной программе, оставалось лишь украсить открытую площадку для выступления местных народных коллективов, только вот Чонгуку не всё понравилось, о чём тот сразу и известил Чон Хосока, изменив немного его концепцию праздника и добавив для проведения ещё одну крытую площадку. И на этом посчитал свою работу по руководству праздником оконченной. Перед самым мероприятием только проверит - опять же лично - исполнение всех его поручений. У него были ещё более насущные дела, требующие срочного решения. И вдруг… вызов к Намджуну. Честно говоря, это было не совсем вовремя, так как тот собирался встретиться с директором муниципальной Школы Искусств, её дотошная директриса уже неделю пыталась прорваться к Чонгуку на прием, вот он и решил съездить к ней лично, заодно и посмотреть, что это за заведение, чем там дышат, и какие у них проблемы. Да только понимал, что Намджун его скорее всего не чай пить зовёт.       - Проходи, присаживайся, - заместитель вдруг вздохнул. - Чонгук, я хотел бы поговорить с тобой о предстоящем празднике – Дне 1 Марта.       Чонгук удивлённо глянул на него, типа, – а чего о нём говорить, там всё предельно просто. Вслух же сказал:       - Намджун, ты можешь всё узнать у Хосока, я посмотрел его программу, кое-что изменил, дал ему поручения по проведению. Я думаю, что он со всем справится.       - Вот об этом я и хотел с тобой поговорить. Дело в том, что Хосок приходил ко мне, так как сказал, что ты его совсем не хочешь выслушать и объяснить данные тобой поручения. Честно говоря, я тоже не всё понял. Может, хотя бы мне объяснишь?       Чонгук понял, что ничего не понял. Он дал задание сотруднику и всего лишь хотел, чтобы тот вовремя всё выполнил и отчитался. Именно так строилась работа в Министерстве, никто никогда не задавал никаких вопросов, просто исполнял. Ну, может быть, только если сам Чонгук иногда начинал «лезть в бутылку», пытаясь донести до руководства своё видение, только вот редко когда это получалось. Зато, если получалось, Чонгук чувствовал себя просто всемогущим и ещё целую неделю после ходил с высоко поднятой головой и до дебилизма довольной улыбкой на лице.       - Что я должен объяснить? – Чонгук пытался не горячиться. - По-моему все внесённые мной изменения в программу предельно ясны.       - Чонгук, зачем надо заказать ещё порядка 100 флажков с изображением Флага Южной Кореи? У нас есть их немного - для украшения площадки вполне хватит.       - Так, - протянул Чонгук, - послушай, это же День Движения за Независимость, а, значит, должно быть хоть какое-то небольшое шествие, просто по одной из центральных улиц округа совсем недолго под музыку из ретрансляторов и с флагами. Это будет выглядеть торжественно и уместно, и привлечёт большое число просто гуляющего народа к нашим площадкам, где после выступит с поздравительной речью глава муниципального округа, а потом будет представление. Даже просто из любопытства люди пойдут смотреть. А флажков у нас не хватает, их надо будет раздать всем желающим пройти в такой день хотя бы для того, чтобы их родные сфотографировали их в колонне или же, чтобы они сами сделали селфи. Это же память на всю жизнь. И эти флажки можно сделать совсем небольшими, так их и нести будет легче человеку, да и стоить они будут муниципалитету совсем не дорого.       Намджун задумался.       - Так, ладно. Второй вопрос: зачем нам вторая площадка для выступлений, да ещё и крытая, если есть основная открытая? – и внимательно глядит на Чонгука.       Тот снова вздохнул.       - 1 Марта – это всего лишь первый день весны. Ещё достаточно прохладно, долго люди на открытой площадке не простоят, уйдут - им будет не интересен даже концерт. Поверь мне, проверено лично. Поэтому обычно задействуют две площадки: открытую и крытую. На открытой площадке выступит глава с поздравлениями, и достаточно будет показать пару-тройку номеров концерта, а затем объявить, что остальное представление будет показано на закрытой площадке, так как ещё прохладно; и, чтобы все не расходились, добавить, что всем желающим будут раздавать горячий чай. Открытая площадка обычно значительно больше, чтобы как можно больше народа смогли послушать поздравление главы муниципального округа, закрытая – значительно меньше, туда в основном потянутся пожилые люди, которые очень любят концерты, и родители с детьми, которых тоже надо чем-то занять в выходной день. Поэтому весь зал, скорее всего, будет забит до отказа.       Намджун, не мигая, глядел на Чонгука.       - Чай? Ты предлагаешь раздавать горячий чай? – и вдруг запрокинул голову и начал ржать.       Чонгук уже совсем ничего не понимал.       - Ну, да, а что такого? Это будет стоить нам совсем не дорого - обычный чай, кипяток и одноразовые стаканчики. Зато народ оценит, вот увидишь.       Намджун перестал смеяться, но продолжал с улыбкой разглядывать Чонгука.       - А ты - молодец, политику муниципалитета просёк сразу. Чай, значит? Ну, что же, мне нравится, - и добавил уже абсолютно серьёзно: - Чонгук, а ты не мог всё это объяснить Хосоку, чтобы он не ходил ко мне жаловаться?       Чонгук округлил глаза и лишь сейчас понял, о чём тот говорит.       - Хосок, что, ходил на меня жаловаться? Почему?       - Ходил, потому что ты ему ничего не объяснил. И как он высказался про себя, что он «не тупая пешка, чтобы исполнять всё, что прикажут». Понятно?       Чонгук несколько секунд размышлял над этими словами.       - Да, Намджун, я понял. Я сейчас же поговорю с Хосоком.       И поговорил, и всё ему объяснил, и даже извинился, на что Хосок вылупил глаза, явно испугавшись, вскочил со стула, на котором сидел, и стал судорожно кланяться, словно китайский болванчик.       И только загладив этот небольшой конфликт, Чонгук понял, что прошёл первое испытание.