Служебный роман

***** И вот он настал – 1 Марта – День Движения за Независимость Южной Кореи. И словно кто наколдовал, с самого утра вдруг резко похолодало, подул пронзительный холодный ветер, срывая с голов тёплые капюшоны.       Вот когда понадобилась крытая сценическая площадка – Чонгук был собой очень доволен, видно было, что и Намджун тоже.       Только всё равно желающих пройтись с флажком по улице в колонне нашлось чрезвычайно много, даже флагов не хватило. И пожилые люди, и родители с детьми, и, что странно, даже просто гуляющая молодёжь, с радостью разобрали флаги и под национальные песни, громко подпевая, с удовольствием шагали вдоль Инсадон, на которой временно было приостановлено движение транспорта, о чём тоже договорился Чонгук.       На открытую сценическую площадку глава Муниципального округа Сонбонгу Ким Тэхён вышел при полном параде: классический тёмный костюм, белая рубашка и галстук в цвета южнокорейского флага. Чонгуку, глядя на босса, даже самому стало зябко, несмотря на то, что надел тёплый пуховик, понимая, что практически весь день придётся провести на свежем воздухе – ох, слишком свежем.       Чонгук глядел на стоявшего на семи ветрах Ким Тэхёна и видел в нём настоящего руководителя: молодого, современного, умного, умеющего держать аудиторию. И не заметил, что смотрит и просто не может отвести взгляд. Его русые непослушные волосы всё время разлетались на ветру в разные стороны, и Ким гребёнкой из своих длинных пальцев постоянно зачёсывал их наверх, при этом не прерывая речь и улыбаясь внимательно слушающим его людям. Костюм сидел идеально на отличной, достаточно высокой, может быть, чуть худощавой фигуре. Вся его манера держаться говорила об уверенности в себе, и ещё – о том, что ему явно нравится то, чем он занимается. Всё это Чонгук увидел и оценил сразу.       Неожиданно рядом кто-то нарисовался.       - Что, впечатлился? Да, Тэхён умеет говорить, да и удерживать внимание публики у него тоже очень неплохо получается. Он вообще у нас – артист, - Намджун тоже с улыбкой его рассматривал. - Смотри, не влюбись, - он хохотнул и отошёл к группе людей, видимо, знакомых.       Глава Ким не стал долго держать народ на холоде, быстренько управился со своей речью, говоря громко и воодушевлённо. И в заключении добавил:       - А сейчас, дорогие мои сограждане, давайте с вами переместимся в более тёплое место, на крытую сценическую площадку, где мы продолжим отмечать этот замечательный День. Там вам будет показано представление с участием народных коллективов округа, и где вы точно не замёрзнете. Кстати, - добавил Ким, смеясь: - и я тоже погреюсь вместе с вами.       Люди вокруг засмеялись, зашевелились и с радостью стали перемещаться в более тёплое, закрытое от сильного ветра место. Все выступления было решено перенести туда же, в виду резкого похолодания.       …- Чай? – Чонгук услышал изумлённый голос Кима. - Здорово придумано! Налейте и мне, пожалуйста, я тоже замёрз.       - Глава Ким, это совсем простой чай, - кто-то неуверенно проговорил.       - И что? Отлично! Простой – значит, простой! – чувствовалось, что глава необычайно доволен. - Вкусно! А, главное, горячо! Самое оно, чтобы согреться, - проговорил он, садясь на откидное пластиковое кресло. Чонгук сидел прямо за ним, поэтому с какой-то непонятной радостью слушал, как Ким, абсолютно по-детски захлюпав, с удовольствием тянул чай из одноразового стаканчика. - Вкусно, очень вкусно! А, кстати, Намджун, кому пришла в голову такая идея? – повернулся глава к сидящему рядом с ним заму.       - А это наш новый «культспортсмен», как прозвал его Пак Чимин, - да и все новые задумки тоже его: и шествие с флагами, и крытая площадка.       - Да? Молодец! – Ким немного подумал. - Действительно, молодец! Как он тебе? – снова Намджуну.       - Да всё отлично, сам видишь, какую работу провёл, даже договорился с Департаментом транспорта, чтобы перекрыли движение на полчаса.       - М-м, - как-то неопределённо промычал Ким Тэхён, явно о чём-то задумавшись, и вдруг встрепенулся: - Кстати, а где он сам-то?       - Прямо позади тебя, - тихо проговорил Чонгук практически на ухо, отчего и сам Ким, и его зам резко обернулись и удивлённо на него воззрились. Видно, всё-таки сказано было не особо тихо, потому как несколько человек, сидевших на одном ряду с Чонгуком, - похоже также сотрудники муниципалитета - вдруг хрюкнули, так как прозвучало сказанное слишком двусмысленно.       Поняв это, Чонгук тут же смутился и опустил глаза.       - Ты – молодец, Чонгук! Отличная организация! А чай – вообще находка! – на последних словах главы Чонгук бросил быстрый взгляд на Намджуна, который, видно было, просто веселился в душе.       Когда же отвёл взгляд от смеющегося зама, тут же напоролся на слишком внимательно разглядывающие его слишком красивые для мужчины глаза цвета молочного шоколада и от неожиданности даже сглотнул и широко распахнул свои чёрные. И вдруг явственно увидел, как теперь уже смутился Ким, уж больно резко отвёл взгляд, быстро отвернулся и надолго замолчал.       …Так незаметно прошёл месяц. Наступил апрель, а вместе с ним и ещё один национальный праздник - День посадки деревьев. Работа Чонгуку нравилась, да и похожа она была на его предыдущую, лишь с небольшими нюансами местного разлива, да ещё с наличием двух подчинённых, о чём Чонгук часто просто забывал. С Сокджином проблем не было, а вот с активным Хосоком они постоянно цеплялись языками, доказывая каждый своё. Но со временем Чонгук понял своего подчинённого, посмотрев на него со стороны и вспомнив себя – такого же активного, упрямого и не понятого руководством. Поэтому стал прислушиваться к парню, и сразу все проблемы в общении с ним утряслись.       Итак, День посадки деревьев - да здесь и вообще нечего было заранее готовить: закупить саженцы и организовать через руководителей муниципальных школ явку детей для их посадки.       - Кстати, Гуки, после непосредственной посадки деревьев у нас будет «СуботЫник» - Чимин со смешинками в глазах разглядывал озадаченного Чонгука.       - «СуботЫник»? Это что за зверь?       - Мы все в прошлом году испытали это на себе. Дело в том, что пару лет назад глава Ким в числе корейской делегации по обмену опытом работы в органах власти и управления посетил Москву. Это столица России, если ты не в курсе. Так вот, наша делегация попала туда как раз во время проведения этого «СуботЫника» в один из муниципалитетов юго-запада Москвы. Как это переводится, так никто и не узнал, но по сути своей у русских это практически то же самое, что и наш День посадки деревьев, только они ещё и убирают газоны после зимы от мусора, а если газонов нет, то моют окна, или просто проводят капитальную уборку в помещениях. На эти «СуботЫники» выходят все желающие жители, учащиеся школ, – как и у нас - ну и естественно – работники различных государственных структур.       Значит, слушай, рассказывает нам это всё Ким, а сам ржёт, - продолжает Чимин. - Итак, вся корейская делегация, капитально так подготовилась к «СуботЫнику», зная, что предстоит не самая чистая работа на улице: кто в джинсах и кроссовках, как и сам Ким, кто в брюках-карго либо в джоггерах, кто вообще в спортивных костюмах. Стоят, значит, ждут возле муниципалитета её представителей. А уже и народ стал подтягиваться, лопаты да грабли разбирают, убираться пошли. А наши всё стоят и ждут. И вдруг видят такую картину: выезжает из-за поворота вереница чёрных автомобилей с тонированными стёклами, и останавливаются прямо рядом с нашей делегацией. И из машин начинают вываливаться люди в практически одинаковых тёмных костюмах, при галстуках и в кашемировых пальто. Наши в первый момент струхнули, подумали, что спецслужбы по их души пожаловали. Но всё быстро разъяснилось – это оказывается, глава муниципалитета со своими замами и представителями Префектуры заявились. Вот только одежда на них была совсем не для посадки деревьев. Старший в нашей делегации и спрашивает, как же они в такой одежде землю-то копать будут, а те глядят на наш затрапезный вид и понять ничего не могут. И тут вдруг появляется фотограф, нашим говорят разобрать лопаты – ну они и разобрали. А затем, вообще – смех один. К каждому корейцу с лопатой приставили одного русского в костюме и пальто - тоже с лопатой, и дали каждой паре по саженцу, затем заставили рядышком встать, и, обнимая это хилое деревце, радостно глядеть в камеру. Что все и сделали. На этом рабочая часть «СуботЫника» для наших была окончена. Далее им популярно объяснили, что продолжение праздника будет в другом месте, но для этого всем следует поехать переодеться в цивильное. Наши ничего снова не поняли, но поехали, переоделись. Так вот, продолжение «СуботЫника» было уже в крутом ресторане. И эта вторая часть продолжалась почти до полуночи. В итоге все - и наши, и русские - «насуботЫнились» так, что уже даже самостоятельно выползти из ресторана не могли. Наших просто выносили, грузили и развозили. Русские оказались крепче: те выползали сами и расползались на такси по домам. Благо, следующий день был выходным, и все смогли более-менее прийти в себя после «посадки деревьев». Но что ещё было самым смешным в этой ситуации, это то, как наши пытались произнести это сложное слово «СуботЫник». Русские ржали до икоты, а наши никак не могли понять, что не так. Оказывается, то, как мы произносим название этого радостного весеннего праздника, в русском языке имеет совсем иной смысл, а именно - это человек, который вместе с тобой пьянствует (подсказка от автора для тех, кто не понял – собутыльник). Вот такой получился у нашей делегации русский «День посадки деревьев». Но самое главное – это то, что вторая часть праздника так запала в душу нашему руководству, включая главу Кима, что в прошлом году День посадки деревьев у нас тоже закончился «СуботЫником» после которого все в себя приходили несколько дней. А что, мы хуже русских, что ли?! Так что, готовься, «СуботЫник» ещё надо ухитриться пережить. Хотя, - добавил Чимин, хитро так глянув на друга, - ты у нас парень крепкий, выдержишь, мой малопьющий друг, - улыбаясь до ушей, закончил Чимин.       Да, только пьянки до утра ему и не хватало, подумал Чонгук. Нет, пить он, конечно, умел, но вот чтобы в таких количествах…, и сразу как-то так в себе засомневался.       … Был прекрасный, солнечный, не по-весеннему тёплый день – именно то, что надо для посадки деревьев. В воздухе летал запах свежей земли и только появляющейся молоденькой, нежной зелени. Солнце висело над головой огромным раскалённым диском, – ни за что не скажешь, что это начало апреля, – заставляя обнажать впервые за долгие месяцы такие бледные, соскучившиеся по солнечному теплу, тела.       Сажать деревья это жуть, как приятно, тем более в такую яркую, весёлую погоду. Сразу и настроение ей под стать, и даже перестал пугать предстоящий «СуботЫник». Да что, Чонгук - слабак что ли? Да не в жизнь! Справится как-нибудь, не посрамит корейскую нацию! Так подумал, и самому смешно стало, вроде как биться идёт … с зелёным змием, например. Нет, сегодня у Чонгука всё получится, сегодня – его день, чувствовал это каждой клеткой кожи.       Оделся соответственно мероприятию: его любимые черные карго, чёрные высокие берцы, – копать же придётся – чёрная, однотонная, облегающая фигуру футболка и лёгкая куртка, которую всегда можно сбросить, что и сделал, недолго думая.       На место сбора явился почти первым, все остальные стали подтягиваться позже.       Заведующий хозяйством господин Мун и Хосок уже начинали грузить лопаты в пикап, их надо будет развезти по школам, где сажать деревца будут дети. Тут же пошёл им помогать, за этим занятием и не заметил, как подтянулось и начальство. Из своих авто, подъехав практически одновременно, вылез Намджун в джоггерах, берцах и футболке – прямо, словно из одного магазина с Чонгуком вышли. Ким же выглядел более элегантно: светло-голубые обтягивающие джинсы, тёмные кроссовки, белая футболка и голубая спортивная куртка. Чонгук сразу отметил, что выглядел глава даже в таком наряде очень даже эффектно. И, не успев приехать, занялся какими-то документами, при этом, не вылезая из телефона. Остальные замы были кто в чём, но все тоже по-рабочему, филонить никому бы глава не позволил.       - Всем привет, - поздоровался Намджун. - Что, уже в пахоте? - и не долго думая, тоже стал помогать грузить лопаты.       Все остальные дожидались, когда им выдадут средства труда, беседовали друг с другом и нежились в лучах весеннего солнца, наслаждались тёплой погодой.       И вдруг сзади и Чонгук, и Намджун услышали какое-то то ли оживление, то ли громкое перешёптывание, только обращать внимание некогда было - работа не ждёт. И лишь после решили выяснить причину волнения контингента. И этой причиной, как оказалось, стал именно он, Чон Чонгук.       Весь небольшой коллектив муниципалитета всегда излишне внимательно наблюдал за своим главой: на кого посмотрел, кому улыбнулся, кому что сказал - ведь основные страсти очень часто разворачиваются именно на рабочем месте, тем более все знали о его нетрадиционной ориентации. Про Кима и секретаря Гону уже сплетничать всем надоело, тем более, что все давно поняли, что там нет ничего кроме секса, а это неинтересно.       И вот сейчас с удивлением и волнением небезразличный к личной жизни руководителя коллектив наблюдал, словно за началом разворачивающейся вживую, прямо на их глазах, дорамой: как глава муниципалитета Ким, закончив явно деловой разговор по телефону и засунув тот в задний карман джинсов, вдруг поднял голову и … уже которую минуту просто не может отвести взгляд от нового руководителя культурно-спортивного подразделения Чон Чонгука. И при этом он абсолютно не реагировал на явное возбуждение своего коллектива по этому поводу, похоже он просто ничего не видел и не слышал. Ким, лишь сузив свои красивые глаза и прикрыв их тенью густых ресниц, при этом ещё и постоянно облизывая губы, - что выдавало его явный сексуальный интерес - внимательно следил за каждым движением своего нового сотрудника.        А посмотреть было на что: широкая спина с перекатывающимися от прилагаемых усилий мышцами, обтянутая чёрным трикотажем; рельефные, покатые плечи; узкие бёдра и сильные, накаченные ноги в невообразимо сексуальном, чуть агрессивном луке.       А потом вдруг Чонгук обернулся и вмиг увидел и оценил этот совсем не простой взгляд своего начальника, который медленно перебрался с его фигуры на лицо, да так и застыл на нём, явно наслаждаясь тем, что видит перед собой.       Чонгук не был ни дурачком, ни простаком, а потому ясно понял тот посыл, что излучал этот взгляд, и ему это совсем не понравилось. Нет, не так, - сам взгляд, как раз таки понравился. Кому, скажите, не понравится восхищённый, пристальный взгляд, с одним только «но»: это взгляд твоего босса. Понятно, что «кого-то» это не смутило бы, даже наоборот, порадовало, и этот «кто-то» уже бы представлял себя на самой вершине карьерной лестницы. Ключевое слово – «кто-то», но это был не Чонгук, тот так не умел, да и не хотел ничего такого. Ах, да – ещё и второе «но»: этот восхищённый взгляд принадлежит человеку твоего же пола. Кого-то и это бы не отпугнуло, многие бы согласились на «многое», но вот – незадача, снова этот «кто-то» – не Чонгук. Становиться геем не хотелось в принципе.       И видимо, что-то такое пронеслось во взгляде Чонгука, потому как Ким тут же опустил глаза и поджал губы.       Вот только этого Чонгуку и не хватало, только не хватало сексуального внимания со стороны начальника. Как сказал один известный поэт и прозаик, кстати, тоже русский: «Минуй нас пуще всех печалей и барский гнев, и барская любовь». Лучше и не скажешь. Да, любви барской не хотел никак, при этом понимал, что отказы в таких делах начальники не терпят от слова «совсем», так что за барской любовью сразу может последовать и барский гнев.       Хорошего настроения как не бывало. Что делать, не понимал в принципе. В душе тут же поселилась тревога и грусть. Самое главное, что и совета-то ни у кого не спросишь, понимал прекрасно, что ответ будет один: «решай сам». А что тут решать-то, если не хочется.       С этими невесёлыми мыслями даже не заметил, как всё, что могли, посадили, собрали и вымыли лопаты, убрали инвентарь до следующего года.       День посадки деревьев закончился, начинался «СуботЫник».       Место для него выбрал сам глава, им оказался очень приличный ресторан «Миран», расположенный совсем недалеко от дома Чонгука, с прекрасной недорогой кухней и огромным выбором спиртного на разный вкус и кошелёк. Однако, есть Чонгуку не хотелось совсем, в его голове билась лишь одна мысль: напиться, и именно эту мысль он и воплощал в жизнь. Чонгук не успевал заказывать себе спиртное, при этом начал с лёгкого коктейля, – говорят, нельзя идти на понижение градуса – поэтому, когда в очередной раз пришёл в себя, в его руке уже красовался тяжёлый стакан с тёмным ромом.       Голова гудела, в глазах двоилось, нет – троилось, нет - снова двоилось и почему-то расплывалось, мелькало и вспыхивало разноцветными всполохами. Сколько всего выпил - не помнил, что пил, тоже - не слишком отчётливо.       Помнил, что подсаживался к нему Чимин, что-то такое говорил, Чонгук ему даже что-то такое отвечал, что именно – уже и не всплывало в памяти. В результате Чимин ушёл. Чонгук очень надеялся, что не поругался с другом, потому как после будет очень стыдно и неудобно.       Еще вспомнил, что подходил Намджун, но говорил ли что-то, этого уже припомнить не мог - мозг накрыло словно канализационным люком: плотно и тяжело.       А после уже даже не помнил, а скорее чувствовал, как его куда-то несли, везли, тащили, клали, накрывали, и после того, как наконец-то оставили в покое, Чонгук просто провалился в глубокий, тоскливый, муторный сон без сновидений, и последней мыслью, ещё бившейся в замутнённом, больном мозгу было: «Походу, придётся искать новую работу".