Проза бродячих псов. Город разрухи

За окном резвится ветер, качает деревья и уносит вдаль листья. Луна тускло светит в вышине, город в её сиянии словно нарисованный. Он светится, живёт, не спит ни днём, ни ночью. Но в тишине этого города попадаются и те дома, которые окутаны сонной тишиной, которые ничем не потревожены и даже ветер им нипочём. И в одном из этих домов есть маленькая ничем не примечательная квартирка. Там темно, но не все жильцы спят. Ацуши лежал на футоне и смотрел в потолок, который был так близко. За дверцей слышалось негромкое сопение, ведь его соседка уже давно спит, ей не мешает даже шум ветра. А вот он не спал. Ему нужно вспомнить. Он знал этого человека, вот только где он мог его видеть, раз чувствовал, что знаком с ним? Почему это человек бросил в него камень? Наверное у него нет способности. Хотя нет, у него должна быть. Ацуши не знает почему он так в этом уверен. Было чувство, что он очень хорошо знаком с этим человеком, но в тоже время он его совсем не узнавал. Наконец детектив приподнялся, оперевшись на локти и достал из-под подушки листок с карандашом, которые он всегда держал там, если вдруг понадобится что-то записать. Но в этот раз писать он не собирался. Включив на потолке небольшую лампочку и проверив, плотно ли закрыта раздвижная дверца. Убедившись, что всё сделано как нужно, он стал выводить на листе какие-то дуги, прямые, что-то там штриховать и иногда стирать, переделывая ту или иную линию. Спустя какое-то довольно продолжительное время, на листе бумаги перед ним был, пусть и корявенький, но портрет того человека. Он внимательно вглядывался в его лицо, одежду, волосы шрамы. Потом выдернул этот лист, положил на подушку и открыл другой. И вновь стал рисовать. Но теперь его целью было воссоздать лицо этого человека. Он медленно выводил карандашом нос, брови, три аккуратных шрама. Но всё никак не мог понять, какие у этого человека были глаза. И тут в голову пришла одна мысль. Он посмотрел на серую часть волос и быстро стал стирать серый цвет. И только закончив, вновь взглянул на рисунок и подумал, на кого же так сильно похож этот человек…

***

Этим утром в офисе было не слабое такое оживление, даже как-то непривычно, за последний то месяц. Когда Ацуши только зашёл, его чуть не сбил с ног бегающий туда-сюда Куникида. Заметив оперативника, он схватил его за плечи и стал трясти. — Ты где прохлаждался?! У нас тут ЧП знаешь ли, твои опоздания только замедляют нашу работу! Накаджима просто стоял, не зная что и сказать. Он не понимал, что происходит, ведь за последний месяц вообще не было никаких происшествий, а тут вдруг что-то случилось, да и явно не простое. Когда его наконец отпустили, Ацуши сразу озвучил свой вопрос — «А что случилось то? К чему такая спешка?». В ответ Куникида кинул что-то вроде «Приедем, сам поймёшь. Нам надо поторопится». В ответ на это детектив только кивнул и остался стоять у двери, стараясь никому не мешать. Спустя уже пару десятков минут Ацуши, вместе с Куникидой и Танидзаки были на месте. Последний был достаточно спокоен, ведь его сестра осталась в офисе и ей точно ничего не угрожает. Куникида же казался явно напряжённым, он так до сих пор и не объяснил, что же случилось и куда они приехали. Хотя увидев, к какому зданию они приехали, его волнение стало вполне понятным. Ведь приехали они к зданию одного из отделений полиции, которое сейчас было оцеплено и вокруг сновали многие полицейские. — Здесь произошла серьёзная перестрелка, все кто находились внутри убиты. — будто невзначай сказал один из проходивших мимо полицейских. В голосе этого человека чувствовались, пусть и подавленные, ноты страха. От его голоса и слов Ацуши невольно поёжился, стараясь не представлять какая картина ждёт их внутри. Да и был один вопрос, который ему как-то не хватало смелости задать. Но за него этот вопрос задал Танидзаки. — Если это обычная перестрелка, то зачем сюда позвали нас? Мы вроде не такими делами по большей части занимаемся. — А тут случай необычный, зайдите внутрь и всё поймёте. На этот ответ ответил кивком Куникида и прошёл в дверному проёму, где больше не было дверей, остались лишь развороченные петли. И как только старший из детективов прошёл к бывшему дверному проёму, он просто застыл, кажется не в силах сделать и шага вперёд. Первым к нему подошёл Джуничиро и заглянул через плечо, чтобы узнать, что же так напрягло видевшего многое Доппо. И он застыл ровно так же, смотря прямо перед собой на то, что находилось внутри здания. Ацуши окончательно растерялся и подошёл к разбитому окну, через которое можно было бы увидеть, что же находится внутри. Каждый шаг, который он делал к серому, мрачному зданию, от которого там и веяло чем-то пугающе-холодным, эхом отдавался в голове, казалось, что вокруг внезапно затихло абсолютно всё. Мир резко сузился и потемнел, не было ничего кроме тихих и медленных шагов, да разбитого окна прямо перед лицом. Задней мыслью Ацуши даже подумал, что это стекло разбито не так, как должно было разбиться. Всё вокруг показалось слишком странным и даже сюрреалистичным. А окончательно в неправильности окружающей обстановки он убедился, когда заглянул в оконный проём и лицезрел то, что выбило из колеи даже видевших многое детективов. Внутри было немного темно, а то, что осталось от ламп, сейчас качалось на полу-оторванных проводах. Всё было разрушено неведомой, но очень мощной силой. Ни один обыкновенный человек не смог бы устроить нечто подобное. Стены оказались изрешёчены пулями, их было слишком много. «Тут десятки орудий, не меньше…» — подумал Ацуши. Его глаза были широко распахнуты, радужки со зрачками тряслись, его сковал настоящий ужас. Там было там много крови, что сложно представить. Повсюду лежали тела людей, пропитанные кровью. Они казались ненастоящими, словно всё это помещение — сцена из фильма ужасов, а не реальность. Такую реальность не хотелось видеть, не хотелось принимать. Хотя подобное Ацуши видел не совсем в первый раз, именно это место потрясло его своей жестокостью. Это было не обычной перестрелкой, тут произошла жестокая, ужасная кровавая бойня. Он бы и дальше смотрел на это, не смея шелохнуться, но из этого состояния его вывело прикосновение к плечу. Резко дёрнувшись, Ацуши обернулся и посмотрел на Куникиду, который ответил мрачным и серьёзным взглядом. — Пойдём, нам надо работать. — по его голосу чувствовал, что он не меньше тигра не хочет тут быть. Но выбора у них нет, работа есть работа. Когда они прошли внутрь, всё стало только ужаснее. В воздухе стояла отвратительная вонь, от которой начинало рябить в глазах. Менее чем через минуту Танидзаки не выдержал и закрывая рот руками, спешно покинул помещение. Теперь внутри осталось только двое детективов, которые продолжили выполнять задание. Пока Куникида осматривал тела, Ацуши решил пройтись вглубь здания и осмотреться. Первое, что бросалось в глаза — это кровь, которая была буквально повсюду. Стены, пол, потолок, разбитая мебель — всё было испачкано красной жидкостью. Пусть Ацуши и раньше видел места преступлений, такая жестокость сводила его с ума. Наконец коридор закончился и он остановился в дверном проёме, который раньше вёл видимо в кабинет местного начальника. Там было всё тоже самое — много крови и развороченная мебель. Правда тело лишь одно, но даже мимолётным взглядом можно было уловить, что этого человека убили очень жестоко. Как только Ацуши увидел этого человека, его будто прошибло сильнейшим разрядом тока. Он узнавал этот характерный для одной известной организации способ убийства. Сломанная челюсть и три пули в грудь — визитная карточка Портовой мафии, которой они наказывали предателей. Но ведь… Портовой мафии уже нет, её уничтожили. Неужели кто-то решил прикрыться именем этой ранее могущественной организации? Или же они стёрли её не до конца? Чтобы это ни было, теперь ясно, что спокойствие в городе было лишь временным, и надвигается большое зло, которому только предстоит заявить о себе… Из пугающих размышлений Ацуши вывел голос Куникиды, который громко звал его по имени. Детектив быстро встряхнул головой, развернулся спиной к трупу и быстро побежал на голос. Старший уже ждал его, держа в руках чуть порванный, обожжённый по краям листок. Взгляд, который он направлял на написанное на этом клочке бумаги, был максимально серьёзным и даже чуть мрачным. Ацуши подошёл поближе. — Что это? — Записка. Адресованная точно Агентству, похоже от тех, кто и устроил эту бойню. Услышав это, Накаджима вздрогнул и посмотрел, что же написано в этом клочке бумаги. От увиденного у него в горле встал тяжёлый ком, а зрачки сузились. Ну приветик. Я догадываюсь, какая двоица первыми это прочитает, так что чтобы не «выбивать вас из графика», буду краток. Дазая Осаму можете даже не пытаться искать, он не собирается возвращаться. А вам лучше в наши дела не лезть, себе же хуже сделаете. С неуважением, Новая мафия! — Новая мафия?.. — Похоже наш враг оказался ближе, опаснее и умнее, чем мы могли подумать…

***

Тёмная, грязная комната. Хотя нет, не такая уж и тёмная. На потолке горит одинокая лампочка, покачиваясь на старом, перемотанном изолентой проводе. А прямо под импровизированной люстрой стоит стол, грязный и потрескавшийся. Рядом три стула, у одного частично отломана спинка. На столе три почти пустые тарелки. По углам старые, потрёпанные временем футоны, тоже три штуки. Дверь всего одна, вся исцарапанная и на ржавых петлях, а единственное окно заложено картонками. Роскошью тут и не тянет, видно, что живут здесь на последние копейки. Тут тихо. Но не пусто. На одном из стульев сидит невысокий парень и постукивает пальцами по столешнице. Он ждёт, постоянно поворачивая голову к двери и иногда недовольно прицокивал. «Да где ж его черти носят?» — это вопрос был задан уже раз двадцать. Но ответа всё не было, да и вопрошавший его не требовал. Наконец спустя ещё пару раздражённых вздохов дверь со скрипом отворилась и на пороге показался силуэт в капюшоне. — Я дома. — Не называй эту халупу домом. Скоро у нас появятся деньги и мы будем жить в нормальной квартире. Я старше и знаю лучше. — Как скажете. — парень в капюшоне прошёл в комнату и закрыл за собой дверь. В свете тусклой лампочки его удавалось значительно лучше рассмотреть. Кроме грязной куртки на нём были испачканные в пыли рваные джинсы, из-под которых виднелись покрытые пятнами крови бинты. Довершали образ сапоги, которые выглядели относительно новыми, но были сильно испачканы в пыли и грязи. — Он мог бы хоть нормальную одежду тебе купить, выглядит ужасно. — этот же парень даже при свете выглядел как подросток, хотя был самым старшим из всех живущих здесь. Его одежда выглядела немного по-новее, но в целом была не лучше. Чёрная толстовка с капюшоном, джинсы, которые продырявились в районе коленей и кеды, в которых едва угадывался белый цвет, которого они были раньше. Скрашивала это образ причёска. Огненно-рыжие волосы, густо обрамлявшие лицо и собранные в небольшой пучок на затылке. Парень, который пришёл позже, тихо приблизился к столу и сел на самый поломанный стул — у каждого здесь своё место. Он снял капюшон, обнажив лицо, которое могло напугать людей со слабой психикой. По его левому глазу проходили три длинных и ровных шрама. Радужка со зрачком в этом глазу приобрела мутный серый цвет, а склера была едва заметного красного цветы. Волосы у этого парня были не лучше — пыль осела на них так сильно, что пряди, который раньше имели насыщенный чёрный цвет, теперь стали тусклыми и заметно спутанными. А кончики его чёлки приобрели бледный сероватый цвет, хотя когда-то были белоснежными. Он немного покрутил одну прядку на пальце, попробовать стереть с неё пыль, но конечно не получил особого результата. Тут уж явно не обойтись без моющих средств, которые в их «доме» напрочь отсутствовали. Его напарник, смотря на эти нелепые действия, устало вздохнул и покачал головой. Брюнет сразу всё понял и прекратил своё действие. Они оба устали, ведь в последнее время их жизнь скатилась в такой Ад, из которого тяжело выбраться. А в их случае это почти невозможно. Да, они могут подделать документы и сменить внешность, но полиция никогда не оставит их в покое. Рыжего уж точно, его товарищ хотя бы мёртвым считается, а вот его как искали, так и ищут. — Хей. Как думаешь, жизнь лучше станет? — Я не знаю. Я лишь верю словам босса, а он говорит, что у нас будет замечательная жизнь, ведь всё идёт по плану. — Его планы часто срабатывают. Но так слепо верить каждому его слову — глупо. — Может вы и правы… — брюнет опустил голову и стал рассматривать свои ботинки, надеясь, что старший не увидит той боли, страха и разочарования в самом себе, которые он так старательно прятал за маской полного безразличия или ненависти ко всему миру. Но его сосед успел за это время достаточно хорошо его узнать и даже проникнуться некой долей сочувствия. Рыжику казалось, что у них есть общее не только в том, что они оба раньше работали в Портовой мафии, но и в том, что они были похожи характерами, целями, прошлым. Тем более он чувствовал, что душой этот человек так остался ребёнком, а к детям у него всегда было хорошее отношение. — Эй, Акутагава, ты в порядке? — Я? Да, в полном. Просто устал… — скрыть горечь в голосе всё же удавалось, поэтому слова прозвучали самым обычным тоном, который его напарник слышал всегда. — А с чего вдруг вас стало беспокоить моё состояние, Накахара-сан? — Я достаточно хорошо тебя знаю. И говорю серьёзно — не надо копить проблемы в себе, это медленный яд, который убьёт сначала душу, а потом и тело. — Пожалуй когда-нибудь я вам и расскажу… Чуя хотел ответить ещё что-то, но тут в дом ввалился человек на заметно заплетающихся ногах и ярким румянцем на щеках. — Даже если спирт замёрзнет, Всё равно его не брошу. Буду грызть его зубами, Потому что он хороший! — Ты что, набухался?! — Чуя с криком вскочил из-за стола, подбежал к пьяному товарищу и стал его трясти. — Ты совсем уже кукухой поехал, при ребёнке пить?! — Да мне пофиг, я отдыхаю! И ссора всё продолжалась, благо кулаками махать никто не начинал. А Рюноске сидел за столом и наблюдал их ссору. Он не понимал, зачем Дазай-сан напился или почему Чуя защищает его. За последнее время много чего происходит, по большей части плохого, но иногда появлялись и хорошие моменты. Например когда Накахара принёс откуда-то радио и они весь вечер сидели и слушали музыку. Или когда Дазай после своих заданий приносил какие-то вкусняшки. В такие моменты было хорошо. Но в мафии было лучше. И теперь всего этого нет. Акутагава знал, кто в этом виноват. И он знал, кому должен…

…Мстить