Забытый отблеск бестолковой юности

—Там клея меньше надо, деталька маленькая. —Куда ты колесо засунул? Где оно? —Ну что ты делаешь, ну там же инструкция есть! Ин-Стру-Кци-Я! Ну пошагово ты все делай, чего как маленький. Началось все с того, что Лёша проявил инициативу собрать первый в своей жизни деревянный вертолётик, ибо он, не секрет, всегда с интересом засматривался на Вовкины модели, гордо блистающие своей изящностью прямо с потолка. Однако уже через пол часа пожалел, что вообще заикнулся об этом- Вова битый час стоял над его душой, вызывая у владельца комнаты только очередной прилив раздражения. Последний, к слову, в чужой комнате бывал не часто, поэтому сейчас нисколько не стеснялся рассматривать любой неровно валяющийся фантик в углу и подмечать про себя интересующие его предметы. Хоромы были квадратной формы, небольшие и обставленный вещами на абсолютный максимум. Всё здесь пестрило и воняло своим обладателем. Кровать стояла в углу и была маленькая, неудобная на вид, но большие подушки и очень толстое одеяло, кажется, смогли придать уюта даже этому противному куску железа. Чуть поодаль, у этой же стены, расположилась тумбочка, с пустым аквариумом на ней, и книжный шкаф. Книг там было всего на добрую половину шкафа, и вся забита классикой-единственная Лёшкина страсть, пусть и не разделенная никем из его друзей. Вова с Витей просто ни черта в ней не понимали, вот Быков и перестал пытаться донести до них всё свое восхищение тем или иным произведением. В оставшемся свободном пространстве было накидано куча мусора, начиная от старых машинок, в которые Быков больше не играет, коробки с коллекцией пачек от элитных сигарет, перчаток для бокса, красивых камушков со двора, сломанной неваляшки, пустого цветочного горшка, внутри которого был ржавый ключ, и заканчивая гордо расставленными медалями его горячо любимого деда и старыми бусами. На самом верху, в гордом одиночестве, стоял нерабочий телефонный аппарат, ярко-красного цвета. Прямо напротив окна находился стол, и несколько полок над ним. Последние распознать было очень тяжело- столько хлама на них было. Вовка, кажется, мимолетно заприметил на них несколько разноцветных носков, кассет для "Денди" в большом количестве, парочку бутылок от лимонада и давно высохшие дольки апельсина. В пространстве между столом и полками также была повешена большая карта СССР, обклеенная всякими наклейками посередине. А вот с краю её исписали и обрисовали всем приличным и неприличным в ровном количестве. Вова считал. Оставшуюся территорию комнаты занимал вещевой шкаф, в котором, со слов хозяина комнаты, можно найти то, (или кого), о чём он сам давным-давно забыл. Да и смелости не хватает идти и разгребать весь тот мусор, что копился там годами. Пока Вовка засматривался на чужие покои, их владелец так и продолжал нервничать. Под гнетом чужих упреков за каждый просчёт работать было ну просто невозможно. А вот Смирнову, наоборот, было по настоящему весело. Пусть и через пелену строгости, ему нравилось учить своего друга тому, что уже умел сам. Разделить любимое дело с товарищем казалось замечательной идеей. Совместное хобби могло означать и то, что времени друг другу они станут уделять ещё больше, если это вообще возможно. Пусть звучит странно, но Вову такой расклад только раззадоривал. —Угомонись! Ну я же в первый раз это всё мучу-верчу, что ты, в самом деле. Лишний шаг, и все- расстрел? Так что ли? Юноша тыкнул пальцем по помятой инструкции. —По пунктикам иди. Ну серьёзно, это что, так сложно? Для тупых специально по циферкам все расписали, а ты и тут смог запутаться. —Да по моему план по захвату Советского Союза понять легче, чем эту…вот эту... И вообще, если не нравится, как я делаю- забирай свой агрегат, мне он в хер не впился! —Август! —Строгий отцовский голос из другой комнаты заставил вздрогнуть обоих. Они переглянулись. —Давай завязывай сквернословить. Ты пионер, в конце концов. —Извините! —Лёша раскраснелся, совсем забыв, что дома они не одни. Стало стыдно - не за мат, конечно, а за то, что так глупо попался. А вот Вова работал мозгами на всю мощность, пытаясь прийти к более-менее рациональному умозаключению. Но в итоге решился просто спросить, чтобы не сделать неверных и поспешных выводов. —Тебя... Август зовут? —Глаза его буквально на лоб полезли. Удивленное лицо Смирнова показалось Быкову до ужаса нелепым. Однако на вопрос отвечать не хотелось. —Ну, по факту- да, но если не по факту- Лёшей мне быть привычнее,—Раскрытие настолько личной для него вещи подпортило настроение и вызвало стыд. Даже инструкция внезапно стала ну очень простой и понятной. Вот он и принялся легко склеивать детальки в правильном порядке.— Мама, обижается, конечно, что имя мне не нравится. Ну чё я, в самом деле, писатель какой или композитор. Не нравится мне, что оно так... —он всё не мог подобрать верное слово. —Официально звучит, что ли. Ну вот не нравится и всё, забыли! Пока Вова быстро пытался осознать происходящее, у Лёши, казалось, скоро пар из ушей пойдет. Как сидел красный, так и сидит. —Нормальное же имя… —Вова зажевал практически все предложение. Он искренне не мог понять проблематику вообще любого имени, и Лёшкино не было исключением. Ну имя и имя, как оно может быть плохим или хорошим? Это же просто... Имя. —Ну и ладно! Я все равно Лёшей останусь. Отводить взгляд и сидеть с пунцовыми щеками было ещё не так сложно. А вот когда от неловкости даже детальки между собой не соединяются... Лёша обреченно выдохнул. —Обещай что не будешь меня так называть. —Да не буду, конечно. Чё я, дурак, по твоему, какой. Блин, просто, я имею в виду, —Вовка снова замялся и от неумения подбирать слова, начал активно жестикулировать. —Ну ты же весь такой, зеленоглазый, кудрявый, светленький, с веснушками. Сидишь себе, книжки читаешь, да на улице гуляешь. Как бы... Я просто ощущаю, что имя Август тебе подходит. Если это вообще имеет смысл. Смирнов пусть не задумывался никогда, на самом деле, могут кому-то подходить их имена или нет, сейчас ощущал, как слова эти буквально вырвались само с собой. В моменте ему казалось, что это звучит правильно. Просто, такого неуверенного в себе Лёшу хотелось сразу вернуть в его колею- колею беззаботности и отсутствия лишних поводов переживать. В простоте дружбы и была вся прелесть. Усложнять всё подобными конфузами было не в их стиле, пусть на таких разговорах и строились крепкие отношения. Возможно они оба просто ещё не были готовы к любому типу личных вопросов. Но вот повисла тишина, и Вовка буквально на стенку был готов лезть от того, насколько глупо прозвучали его последние слова. Лёшка теперь в ответ сверлил его взглядом. Только если в глазах Смирнова была абсолютная неловкость, то в глазах Быкова лишь недопонимание. —Ты чё, придурок? —Лёша больше не стеснялся и краснел, искренне веря в абсурд чужих слов. Пусть Вовке и понравилось его настоящее имя, вот просто так взять и за секунду поменять свое мнение насчет него Быков просто не смог бы. Да и не хотел. Но рвение друга его поддержать все же заставило улыбнулся. Вовка улыбнулся в ответ. Вертолётик, он, кстати, собрал.