Забытый отблеск бестолковой юности

—Погнали. Нам к тёте Рите надо зайти, в магазин, мама попросила у нее какие-то пакеты забрать. А потом можем на старые железнодорожные пути двинуть, —Лёша выпрыгнул из подъезда, чуть не влетев ждавшего его Вову. Последний вовремя отпрыгнул, и Быков уже по своей инерции еле как, но удержался на ногах. Следом за Быковым выбежали две большие рыжие собаки, мордами чем-то напоминающие хозяина. Вовку они мало чем удивили. Тот уже привык, что друг никогда не упустит возможность взять своих товарищей с собой. Обстановка на улице царила нереальная, для детей по крайней мере точно. Ведь оставшиеся недели учебы перед летом это, буквально, самая лучшая, ничем непередаваемая атмосфера легкости и счастья одновременно. Пусть это и был выпускной год для них двоих, Вовка не особо переживал по этому поводу. Даже к экзаменам упорно не готовился. Знал, что сдаст на проходной уж точно, а остальное ему было не особо важно. Однако. Важно ему было то, что друг его- Лёша, учился гораздо хуже, но точно также клал гигантский такой болт на подготовку. Смирнов уже надумывал на днях его к батарее привязать и принудительно заставить всё зубрить. Хотя бы шпаргалки правильно спрятать. Но радость от приятной, теплой погоды не могли заставить обоих товарищей сесть за учебники и игнорировать ту красоту, что их окружает. Даже Вовка повременил со своим коварным планом. Дворы буквально расцвели, из каждой улицы лился озорной смех, а старые качели скрипели не переставая до самой ночи. Жаль, только, Витю из ВУЗа не отпускают также рано, как и их. Они шли прямиком через дворы, к нужному киоску, оживлённо рассказывая, насколько запоминающимся должно стать это лето. Вовка к середине дороги совсем упарился и снял ветровку, повязав её на пояс. Благо шортам до колен это не мешало. —А тебе вообще не жарко? —Взмахивая горловиной футболки, словно веером, поинтересовался Смирнов. Темно коричневые, лохматые волосы неприятно липли к шее. Он был неимоверно счастлив, что всё же заставил себя оставить любимую косуху дома. —Да не особо, вроде. По крайней мере, сейчас не ощущаю. Вова в этом сомневался. По крайней мере, на половину точно. Лёша, не изменяя своим привычкам, вышел в старой отцовской красной олимпийке, которая, по виду, служила верой и правдой не первый год. Пусть и в расстёгнутом виде, она казалась ужасно плотной. Слишком плотной для такой погоды. А вот к ногам вопросов не было. Вове сначала казалось, что это его шорты короткие, но при виде Лёши все сомнения отпадали. Моментально причём. Он вышел в шортах намного выше колена, и чувствовал себя просто великолепно. Ничего и никого не стеснялся, прыгал, бегал, носился и в целом вёл себя как обычно. Свой внешний вид его ни чуть не сковывал. Вова и раньше, ещё давным-давно, заметил, что друг его с головы до пят усыпан всевозможными пятнами, синяками, шрамами, родинками и веснушками. Это не вызывало вопросов, не вызывало интерес. То, что Лёша, как псина дворовая, пятнистый, было очевидным. Но, откровенно говоря, увидеть больше, чем на лице и руках, раньше не удавалось. Или он просто не пытался акцентировать на этом внимание? Быков резво постучал в закрытое окошко ларька, по борзому открывая его и заглядывая внутрь, в поисках продавщицы. —Здрасте, теть Рит! Я от мамы, —Облокотившись руками о небольшие перила, он ещё выше приподнялся на носках, практически по самые локти протиснувшись в тесное пространство перед собой. —Вижу уж что ты, Лешенька. Кроме тебя так лезть никто не будет, —Тучная дама в возрасте по доброму рассмеялась. —И тебе здравствуй, Вовочка. У тебя-то как дела? —Здрасте. Да все по старому вроде, вот, по городу за этим таскаюсь, —Вовка легонько пнул Лёшу по ногам, отчего последний вздрогнул и ударился головой о стенки окошка. Верные защитники последнего мигом начали бодаться и лаем показывать, что хозяина их обижать на стоит, но Смирнов на это только фыркнул. Зато вот Лёшка мигом вылез, сразу принявшись растирать ушибленное место. —Ну ты и урод. Че пинаешься?—Не удивительно было, что он сразу полез драться. —Так, хватит вам, —Тетя Рита вытянула из окошка два черных пакета. —Вот, идите идите, и Светке привет передавай. —Обязательно, —Леша забрал с чужих рук пакеты и лишь взглядом показал другу, что к этому разговору они еще вернутся.—До свидания! Вовка словом не обмолвился, просто помахав рукой на прощание. И снова, тот же маршрут, те же улицы. Те же мысли. Лёша, казалось, нашёл новое развлечение в виде таскания пакетов. Он то перебирал их с одной руки в другую, то крутил в разные стороны, то закручивал. В общем, делал всё возможное, чтобы эти самые пакеты к их приходу оказались непригодными для использования. И это оказалось неплохим таким шансом, чтобы поподробнее рассмотреть чужие..ноги? Спортивные, подтянутые, худые ноги- ничего необычного, такие у каждого среднестатистического активного ребёнка. Это, казалось, совершенно обычной вещью. Мягкие рубцы старых шрамов давно стали белёсыми, больше не вызывая былого отторжения у окружающих. А вот с синяками всё осталось как прежде-Лешка с гордостью таскал их на своём теле, пусть и получал все эти пятна по своей же глупости. Ноги как ноги. А потом всплывало, кому эти ноги принадлежат. И именно от этого факта становилось по настоящему душно. Красивый рельеф бедер, румяная кожа с множеством пятен на ней аккурат чернильным кляксам на хрустально чистой бумаге и— Его словно окатили холодной водой, а от прежней духоты остался лишь неприятный холодок на загривке и искренний, капитальный такой А.Х.У.Й. Осознание искренности своих подсознательных желаний повергло в шок, заставив на секунду потеряться в пространстве и чуть не полететь кубарем, споткнувшись о слишком большой камень. Подобного рода размышления были не нормой, в понимании Вовы, вообще для любого обычного пацана его возраста. Да что его возраста, эти фантазии неправильны вообще для любого пацана. Секундная потеря контроля над собой вызвала абсолютный дискомфорт, сразу подчистую испортив настроение. До возможности остаться наедине с самим собой были еще бесконечные часы, а если к ним и Витька присоединится, всё может затянуться на ещё подольше. И это было бы замечательной новостью, если бы он вовремя не поймал себя на такого рода... Фантазиях. —Подождёшь меня тут? Я быстро, —Лёша метнулся в подъезд, громко хлопнув металлической дверью после себя. А Вова сел на скамейку без спинки и сгорбился. Собаки мигом уселись прямо у его ног. На удивление, Смирнов остался совершенно спокойным, хотя ещё минуту назад думал, что готов был прострелить себе голову. Или Лёше. Ещё не определился. Ему внезапно стало противно находиться в своем собственном теле. Эту тему не хотелось рассматривать, не хотелось вдаваться в подробности или хоть как-то искать на то причины. Гигантская надпись «не обсуждается» буквально кричала красным в голове, перекрывая все остальные домыслы и рассуждения. Хотелось, чтобы стало как обычно. Только очевидным было, что после первой такой мысли на, как он раньше думал, друга, смотреть как прежде уже не получится. Если задуматься, этот «инцидент» мог быть даже не первым. Но чтобы вспомнить все прошедшие, надо ещё постараться. Вова ведь совершенно не зацикливался на этом, а значит мог просто не заметить свои, возможно, ненужные мысли. А Лёша, как на зло, ходил потом в этих же шортах практически каждый день.