Забытый отблеск бестолковой юности

Искры от костра взмывались вверх, стоило легкому ветерку подуть в его направлении. Серый дым облепил мангал, перекрыв собой запах почти готовых шашлыков. А огненно-красное небо уже начинало тускнеть, впуская в свои владения тьму. Люди рядом шумели, пели, танцевали и просто не сидели на месте. Друзья его сейчас плескались в воде, крича также громко, как и окружающие люди. Только Валерия лежала на полотенце с закрытыми глазами, слушала музыку в больших наушниках, и молчала. В таких условиях о игре на гитаре можно было позабыть, но он упорно вслушивался в еле слышимые отголоски струн под его пальцами. А потом и вовсе из динамиков машины Быковых заорала музыка, перекрикивая большую часть голосов. Витя устало выдохнул, но нисколько не разозлился. Последняя неделя лета выдалась жаркой. Жарче всех месяцев до этого, и грех было такой возможностью не воспользоваться. Смирновы и Быковы, договорившись, решили на выходных поехать на природу- проводить последние дни тепла и беззаботного отпуска. Дети были этому только рады. А ещё больший всплеск радости произвела идея тети Светы позвать Сидорова с собой, ибо тот с матерью никуда не выбирается. Пусть хоть с ними посидит. На свежем воздухе в любом случае лучше, чем в четырёх стенах. Выбранное место для впервые приехавшего сюда Витьки было воистину волшебным. Они остановились у начала огромной поляны. Сзади расстилался вечнозелёный, густой лес, а чуть поодаль небольшое озеро. —Чай будешь? Червячка заморить, так сказать, пока еда не готова, —Света присела рядом с Витей, уловив, что мыслями он далеко не в этом месте. —Нет, спасибо, —С потными от волнения пальцами музыку из не выдавить, как ни старайся. Да и глаза смотрели куда угодно, но никак не на самую красивую женщину их всех когда-либо им удивлённых. Симпатичный Лёшка перенял от своей матери всё, начиная с цвета волос и заканчивая красивыми, блеклыми глазами. Она улыбалась ему, всеми своими действиями пытаясь влить скованного Витьку в общее настроение беззаботного веселья. —Вова мяч с собой привёз. Поляна тут большая, идите хоть попинайте его, что ли, —И Лёша, казалось, буквально телепатически услышав свою мать, криком подозвал Сидорова к ним. В руках у него был мячик. Витя этой возможностью резво воспользовался, убрав гитару и подбежав к друзьям. —Вы там о чём так мило болтали? —Быков, даже с мокрыми волнистыми волосами и незастегнутой олимпийкой поверх голого тела, выглядел озадаченным и злым. —Матери он твоей глазки строит, ну очевидно же, —Первая, прибежавшая с палкой во рту, отдала её прямо в руки Вовке, и он кинул её по новой. Обе собаки ринулись в нужную сторону. И прежде, чем Витя успел ответить хоть что-нибудь, ему в лицо запустили мячом. Футбольный пусть и не такой бронированный, как тот же баскетбольный, но удар пришёлся резким и болючим. Прямо по лбу. Звездочки перед глазами переливались всеми цветами радуги. —Лёха, ну чё ты, я же пошутил, —Вова фыркнул, поправив прилипшую к телу майку. К мокрым стопам липли травинки и песок. —Я ему ещё раз вмажу, клянусь, я- Прилетевший прямо в живот мяч вызвал глухой вскрик. Лёша согнулся пополам, пытаясь нормально вдохнуть и ощутить землю под ногами. Всего на секунду, но голова пошла кругом. —Да вы оба совсем уже, что ли!? —Вова, до этого момента сидевший на траве чуть поодаль от друзей, встал, подойдя к обоим, что без слов просто стояли, поглаживая ушибленные места. —Лёша, во-первых, я пошутил. Витя, во-вторых, харош краснеть при виде матери своего друга. Два идиота, блять. —Я не краснею, —Ушибленный лоб сливался с цветом пунцовых щёк, выдавая его с поличным. В один момент даже пульсирующая боль отошла на второй план.—И мы ни о чём таком серьёзном не разговаривали. Она просто предложила мне чай, и всё. Чё ты взъелся-то сразу? —Предлагаю решить это не словами, а действием. Устроим рыцарский турнир. Или футбол, называйте как хотите. Вот это, —Смирнов пальцем указал на заросли репейника, стоящий вдали. —Ворота Вити. А вот это, —Другим пальцем он указал на давно засохший куст и обрубок от какого-то дерева. —Ворота Лёши. Играете до 10 голов. Я-самый честный судья, погнали. --- Игра затянулась сначала до 20 голов, потом до 30, а потом Вова перестал считать, больше проявляя интерес к копошению родителей, что накрывали на «стол»- стола не было, была клеёнка. Запах свежего мяса и догоравшего костра разжигали аппетит. А эти двое всё не унимались, забыв о ссоре ещё после первых забитых друг другу голов. Отдались игре полностью, гогоча и развлекаясь. Собаки мешались в ногах, но оба, казалось, вообще их не замечали. Лёша, в силу мокрых тапочек, поскальзывался на траве настолько часто, что полностью отбил себе все бока и колени. Рычал, ругался, но вставал и бежал по новой. Витя, от каждого падения ухахатывался, как в первый раз. Вова, если честно, тоже. Соревнование пришлось остановить из-за крика дяди Андрея, папы Вовы, который и пыхтел над всем вкусно пахнущим всё это время. Вова рванул к накрытому «столу» со всех ног, стоило услышать мимолётное упоминание еды. Витя с Лёшей созыва к столу не услышали, но через пару минут заметив, что судья пропал, решили рвануть следом. Наперегонки. Закорешились на том, что победа одного окончательно решит их недавний спор. Вова уже приступил обгладывать один шампур, пока друзья мчались, не жалея сил. Все потные, красные и уставшие, всё равно не хотели допустить победу друг друга. И казалось, только гордыня придавала им сил. Однако, даже если бежали они практически одинаково, Лёша, к концу, начал Сидорова обгонять. И последний это заметил, мысленно даже радуясь, что их шутливая ссора наконец закончится. Он был не против отдать свою победу другому, если тот больше не будет кидаться в него вещами и злиться, по факту, из-за ничего. Витя уже было хотел остановиться и передохнуть, дав Леше добежать в одиночку, но не успел. Сраные. Сука. Тапочки. Быков, добежав почти вплотную до кучно сидящих родных, поскользнулся на траве. На ногах он не удержался, и с вскриком полетел вниз, проскользив достаточно, чтобы со всей дури ногами влететь в спину Вовы. Компот вышел фонтаном из ушей, носа и рта, заставив Смирнова выкашлять даже то, что тот ел в детском саду, не говоря уже о только что съеденном шашлыке. Витя, бежавший за спиной Лёши, споткнулся о лежащее тело, не только наступив тому на живот, но и упав прямо на этих двоих, на ходу переворачивая салатницу, тарелку с шашлыком и открытую баночку пива. Собаки, оказавшиеся проворнее и устойчивее, спокойно себе приземлились рядом с грудой тел, смотря на них, гордо подняв морды. Насмехались. Поломанный Вова молчал, пока друг поднимался. Лёша там практически умирал со смеху, так и оставшись лежать не земле, а вот Витя перепугался- за опрокинутый ужин, очевидно. Ему искренне не хотелось показать себя с плохой стороны, ибо не по наслышке слышал, что какое-то время его считали «плохим примером для их детей». Если, конечно, всё ещё так не считают. А тут на тебе, испортил еду по своей дурости. Однако на его удивление, крик, кроме Валерии, никто не поднял. Но даже она начала возмущаться, только потому что Смирнов выплевал на неё всё съеденное. Ирина, давно привыкшая к этому, в этот раз даже не стала кричать. Только раздраженно посмотрела на сына, даже если своими глазами видела, что он ничего не сделал. По привычке, наверное. Отцы, собирая с клеенки разбросанные шампуры, смеялись в голос, не злясь ни на йоту. Скорее даже ещё больше подняли себе настроение, смотря как дети орали друг на друга и потирали ушибленные места. Света на это только улыбалась, вытирая пролитые напитки и ложками собирая остатки спасенного салата. —Ну, дите, ей богу, —Эдуард, папа Лёши, хлопнул друга сына по спине. —Хотел тебе пива предложить, а видно тоже не дорос ещё,-И снова засмеялся. —Случилось и случилось, детей не смущай, —Света хлопнула мужа тряпкой. —Лёша, кончай на траве валяться. Садись кушать, пока не разобрали. Тут помимо тебя еще два голодных ребёнка сидят. Съедят- и не заметишь. --- Стемнело практически полностью. И именно этот фактор стал решающим в предложении углубиться в лес на пару метров. Дядя Андрей даже выдал им один маленький фонарик. И Витя нисколько не стеснялся им пользоваться. Только вот освещал он не тропинку перед собой, а бесконечный мириад деревьев, выискивая Лешего, Шишигу или Лихо. Дедушка Лёшки, вечная ему память, был язычником, оттого и внука своего с детства приучал не беспокоить духов без надобности. Вот и сейчас, даже перестав верить словам дедули, мрачнел и злился, когда Витька начинал кричать и матом ругаться. Вовка больше следил за собаками, что время от времени убегали слишком далеко и не подавали признаков присутствия. —Для дебилов поговорка существует, вообще-то! —Лёша начал трясти Сидорова за плечи.—Ну Витя-я-я, перестань!! —Лёша прав. Витёк, харош орать, а. Всё зверьё перепугаешь. —Ой, да чё вы очкуете. Единственное что мы тут встретим, это давно разложившийся трупак или висельника. Ну белку на крайняк. —А ещё на нас наорёт моя мать. —А вот за угрозы я могу и в ментовку заяву накатать, молодой человек. Отсмеявшись, все трое направились дальше, уже даже шуточно не шарахаясь от звуков леса и хрустящих веток под ногами. Смирнов, всё это время гуляющий в одной майке и шортах, в очередной раз цокнул, ударив себя по плечу. —Треклятые комары, пропади они пропадом. —Эй, пацаны... Оба обернулись. Лёша, шедший позади них, стоял в темноте. Лишь с одной собакой у ног. Всеобщий, секундный взгляд осознания ситуации испугал вообще всех, и они негодующе застыли. —Слова обратно забираю. Насчёт того, чтобы ты не орал. Горлань во все горло, серьёзно. —Пожалуйста, скажи мне что ты щас шутишь, —Витя покрепче сжал фонарь в руках. —Не хочу конечно ситуацию накалять, но Витя не орёт от силы минуту. А пропажу мы заметили только сейчас. Ор не услышать поблизости практически не возможно. Так что либо она просто не имеет возможности прибежать, либо... —Блять, рот свой обоссанный закрой. Погнали, на обратном пути все втроём орём, что есть мочи. Но лучше с самого начала родителям сказать,—В этот раз они поменялись местами, и Быков пошёл первым.— Только попробуйте, блять, с тропы сойти и начать искать её в одиночку. Спорить никто не стал, ибо Лёшка был абсолютно, неоспоримо прав. Они на самом деле быстрым темпом направились назад, крича и свеча фонарём во все стороны. Иногда останавливались, когда слышали слишком громкий шорох и очень тщательно всматривались в темноту леса. Но безрезультатно. Никакого отклика или попытки объявить о своём местоположении лаем. Оставшуюся собаку, Первую, Лёша не упускал от себя ни на шаг. Да и та, казалось, уловила коллективное беспокойство и больше не носилась, грустно виляя хвостом и всматриваясь в лицо хозяина. –Витя, клянусь, если после твоих попыток разбудить лесную нечисть у меня собака не найдётся, я с тебя шкуру спущу и отдам в церковь, на опыты, —Ни Сидоров, ни Вова, не нашли, что на это ответить. Ибо, пусть смысл и казался шуточным, по интонации, если судить, Лёша был абсолютно серьёзен. И Смирновы, и Быковы, уже собравшие все вещи и просто ожидавшие детей, услышали крики ещё до их выхода из лесной чащи. Поэтому не стали ждать, пока те выйдут, сразу поняв, что происходит и поспешили им на встречу. Пересеклись они прямо у выхода из леса. Быков размыто объяснил им, где примерно обнаружилась пропажа. Пусть в этой местности обе семьи были часто, в лесу свободно ориентироваться не мог никто. Однако поиск всё равно не остановили. Даже Валерия отважилась пойти в пугающую её до дрожи тьму. Лёшу и Вову, одетых слишком легко для прохлады ночи, отправили по машинам. Витю взяли с собой, ибо тот хотя бы размыто понимал, где всё произошло. Всю оставшуюся дорогу до прогретых машин Лёша шёл молча, опустив голову. Смирнов его не трогал. Первая тоже, предпочтя мешаться под ногами, в этот раз, не своего хозяина. Однако стоило Быкову сесть в одну из машин, Вовка последовал за ним, не желая сейчас оставлять того одного. Собака сидела на крайнем сиденье, положив голову Лёше на колени, сам юноша сидел по середине. Вова тоже присел рядом, слишком громко хлопнув дверью за собой. От нервов. —Думаешь, она найдётся? —Не ной. Конечно найдётся. Мы в самом начале леса гуляли. Животные там не водятся, а вглубь убежать у неё бы не хватило времени. —Но ты ведь правильно сказал, насчёт «не имеет возможности прибежать». Всю дорогу об этом думал. Не могу перестать представлять плохое. —Старик, успокойся. Я просто придурок, вот и всё. Всё с ней нормально будет, —Вовка похлопал друга по плечу, а потом сжал его. —Хочешь поговорить о чём нибудь другом? —Например? —Зачем ты влетел в меня со всех ног пару часов назад? —А, мы с Витей на перегонки решили, до тебя. Ну я и почти победил, когда поскользнулся, —Быков улыбнулся, начав мягко поглаживать Первую по голове. —Смешно, конечно, было, но ты всё равно извини. —Смешно ему. Я там чуть свои внутренности не выблевал! —Выражаю любовь через побои, что поделать. —Садист. —Ты знал на что шёл, когда в отношения со мной вступал. Последнее, без преувеличений, заставило волосы на всем теле Смирнова встать дыбом. Слова вызвали тяжелый диссонанс в голове, заставив шестерёнки работать в ускоренном темпе. Он повернул голову в сторону, устремив широко открытые глаза на друга. Друга? Лешка, уловив чужое настроение, повернул голову в его сторону. —Ты чего? —Отношения? Мы в отношениях? —А разве нет? —Лёша казался таким же озадаченным, как и его друг. —А так можно? —Не понял. —Ну, а разве отношения это не между парнем и девушкой? —Отношения- это когда два человека хотят быть вместе. Мне так Витя объяснил. Так что, веря его словам, наверное мы в отношениях. По крайней мере, я считал так всё это время, —Былой грустный вид на лице снова заиграл новыми красками. —Нене, ты прав. Наверное. Я просто думал по другому, поэтому называл это иначе, —Вова виновато замахал руками.— Мне нравится думать, что мы вместе. Честно. Ты мне нравишься. —Ты мне тоже, —Он аккуратно положил свою руку на чужую. Не сжимая или переплетах пальцы. Просто нежное, мягкое касание. Как знак того, что они словесно закрепили их отношения здесь и сейчас, в обшарпанном, сладко пахнущем салоне машины, пока родители в панике ищут пропавшее животное. Смирнов, пользуясь кромешной темнотой, не пытался прикрыть красное лицо руками, или хотя бы отвести взгляд от человека, что даже глаза на него сейчас поднять не может. Явно сидит себе такой же смущенный. Он никогда не перестанет удивляться и восхищаться простодушным отношением Быкова к, казалось бы, очень важным вещам. Вова бы готовился к такому разговору неделями, репетируя речь и умирая от стыда. А Лёша сходу всё вывалил, как что-то совершенно обычное, абсолютно не стесняясь своих слов до последнего момента. Почему-то именно в этот момент, когда радоваться причин быть не должно, Смирнов ощущал себя на седьмом небе. Большая, высокая стена внутри него обвалилась после последних слов Лёши, и отрицать очевидное он больше не мог. Вовочка влюбился. Пусть, на первый взгляд это и казалось совершенно очевидным, почему-то признаться себе ровно до этого момента Вовка не мог. То откладывал, то намеренно старался не думать. В общем, делал всё то, что делал всегда- не думал о самом важном. Только Быков таким не был. Ему об этом и думать то не надо было. Он просто знал. Своим мыслям Смирнов улыбнулся. Всё же человека, идеальнее Лёши, он ещё не встретил. —Спасибо, Лёш, спасибо. Вот только Лёша его совершенно не слышал. Буквально в тот же момент, как Вовка первый раз решился на откровения, следящий за входом в лес Быков заметил свет фонаря и идущих в их сторону людей. Довольных. Он без задней мысли выпрыгнул из машины, сбивая с ног сидящую на нём до этого Первую и побежал. Побежал, буквально чувствуя своего пропавшего товарища. И он был прав. Вторая нашлась. Побитая, напуганная, с поврежденной лапой, но нашлась. И хозяину была также рада, как и он ей. Резво выхватив собаку с рук отца, он сам понёс её к машине, целуя в мокрую от грязи макушку. Вова за ним не побежал, решив остаться в машине и ещё раз переварить то, о чём они говорили минуту назад. Думал, и не мог перестать улыбаться. На Лёшу с этого момента он смотрел совершенно по новому.