Забытый отблеск бестолковой юности

Через пару дней всё вернулось в своё обычное русло. Мальчишки сами, сговорившись, на следующий день направились к Сидорову домой, чтобы во-первых, как следует объясниться перед ним, а во-вторых, заставить того пойти домой к Вовке- заставить, потому что после дня рождения Витька упорно не хотел встречаться с родителями друга. Погода сегодня, словно бы, сама предопределила, что им троим стоит посидеть дома, рядышком друг с другом—до самой ночи обещали непрекращающийся дождь. А у Вовы можно было хоть не просто сидеть, умирая от скуки- он, на днях, одолжил диск с новой игрой у одноклассника. Уже бывшего, получается. Витя, конечно, позлился для виду, но предложение принял, специально для этого надев одну единственную футболку, что не пропахла противным запахом сигарет. Посидев в чужой квартире ещё пару часов, бездумно разговаривая и обсуждая планы на оставшийся месяц лета, они всё же дошли до темы, которая, кажется, волновала только Витю. —А вы из-за чего поругались то по итогу? Неужели Карину не поделили? —Фу-у-у-у!!!!!! —Лёша, сидящий у настеж открытого окна, аж закашлялся, подавившись сигаретным дымом. —Больно нужна мне эта Карина. Она противная и всегда неприятно пахнет. Духами. Ядрёными. —Девочки и должны так пахнуть, мелочь необразованная. Тогда из-за чего? —Во взглядах разошлись, если коротко, —Вовка, взяв почитать одну из лежащих на столе книжек, с интересом вчитывался в страницы. А к болтовне друзей прислушиваться начал только сейчас.—Может, не будем об этом? Начнём это обсуждать - и до новой ссоры не далеко. —Дело говоришь. Тогда о другом: хотите сегодня устроить «живую ночь»? Вов, ты помладше был, мы так делали уже, помнишь? —Смирнов помнил. Такое сложно забыть. —Вы о чём? —Лёшка, до этого момента сидевший на подоконнике, резво спрыгнул и сел к друзьям поближе. «Живая ночь» подразумевает в себе, очевидно, ночь, но без сна. И обязательно, чтобы проводилась она непосредственно вне дома. Из-за последнего факта и всеми знакомым словом «ночёвкой» это не назвать- ночевать тут как раз таки и не приходится. Да и будем честными, приврал Витька по поводу прошлогодней «живой». Та ночь была, скорее, лишь со стороны похожа на то, что должна из себя подразумевать, ибо провели они её пусть и на улице, но в компании Вовкиных родителей и их друзей. Последние решили, что не будет ничего страшного в том, чтобы прогулять всю ночь напролёт, и детей, взятых с собой, тоже не пожалели. Ничего приятного в компании пьяных взрослых, само собой, не было. Витька, заметив состояние друга, взял с того слово следующим летом провести эту ночь именно так, какой она изначально задумывалась. И Смирнов приятно удивился тому, что друг сказал это всерьёз, а не просто, чтобы его успокоить. В двух словах объяснив Лёше то, что от него требовалось, тот воодушевленно захлопал и радостно заулыбался. Сигарета такую тряску, увы, не пережила. —Замечательная идея! Обалденная! Только, меня вот что волнует: по поводу Вити вопросов нет, но, думаете, меня и Вову отпустят? —Я могу сам за вас поручиться,—Прежде, чем друзья начали возмущаться, Витька продолжил. — Согласен, вариант не надёжный, но можно хотя бы попытаться. —Если Лёху отпустят, то от ответа моих родителей, по факту, уже ничего зависеть не будет, —Вова захлопнул книгу.—Отпустят-прекрасно. Не отпустят-уйду сам. —Хвалебные оды в твою честь посвящать никто не будет, если ты серьёзно считаешь это нормальным поступком, —Витя выглядел ошибочно расслабленным. —Вот допустим: Лёшу таки отпустили, тебя нет. Мы уходим втроём. Через какое-то время твои родители понимают, что их сын пропал. Бегут, в первую очередь, очевидно, к Быковым, в соседнюю квартиру. Узнают, что своего сына на всю ночь они отпустили и, не сложно догадаться, ты пошёл наперекор запрету, —Он закурил, специально выждав драматичную паузу. — К чему я это говорю: теперь ты, Вовочка, попробуй догадаться, сколько магазинов потратит твоя мать, пока будет шмалять в нас, стоит нам появиться в пределах улицы? Два? А может, все десять? Или, хотя знаешь, ты прав, чего мелочиться-то, пусть сразу с тесаком выходит. Останусь без ног быстрее, чем планировал- вот весело будет! —Ладно, я понял, —Щёки горели от стыда, руки- от желания вмазать. Преподавать уроки правильного поведения Витя любил изощрённо и с особой жестокостью, преувеличивая всё до такой степени, что хотелось начать о стену головой биться, но результат от этого был только ощутимее. —Молодец, быстро учишься! А теперь, —Сидоров накинул на чистую футболку привычную для него болотную ветровку.—Погнали на третий. --- Вечер. Четверг. С громким топотом спустившись вниз, они гурьбой протолкнулись в квартиру Смирновых. Однако никак не ожидали, что буквально на пороге будут встречены. И не кем-то там, а матерями Вовки и Лёши. Женщины, до этого момента спокойно себе попивали чай в зале, смотря какую-то программу и обсуждая прошедшие дни. А услышав ну уж слишком агрессивные попытки открыть входную дверь, вышли посмотреть, кто пришёл. Света не на шутку перепугалась, а вот Ирина, уже привыкшая к этому, с усталым видом прислонилась к дверному проёму у выхода из зала, одним недовольным взглядом приветствуя сына и его приятелей. Вовка немного просчитался: он предполагал, что родители будут дома минимум через пару часов. —Привет, мы в приставку порубиться. Всего пару часиков, потом уйдем. Шуметь не будем. Пока, —Решение конфликта с Лёшей не решало его последствий. Отношения с матерью ухудшились минимум в два раза, оттого любезничать с ней Вова не хотел, в открытую показывая свою неприязнь и холод.—Пошли, —Он взял Витю за рукав его кофты, начав тянуть того в сторону нужной комнаты. —Лёша, ты в шортах не замёрз? Сегодня попрохладнее, —Светлана подошла к сыну вплотную, погладив того по щекам.—Не терпи, если холодно. Тебе переодеться-пять минут. —Знаю, мне нормально, —Дождавшись, когда мама отпустит, юноша поспешил в Вовкину комнату. Смирнов спокойно себе сидел перед пузатым телевизором, включая его и втыкая кассеты в приставку. Витька же осматривался, пусть и бывал тут до этого, сев на застеленную кровать. Взгляд его метался от гордо развешенных по всей комнате вертолётов до расставленного мусора, наполнявшего комнату доверху. —У тебя тут как в исправительной колонии. Столько постеров, ещё и таких. Жуть. —Мнения твоего я не спрашивал. И плакаты мои не трожь, —Экран загорелся, и Смирнов достал два джойстика, движением руки зазывая обоих сесть рядом с ним. —Почему у тебя простыня на окне сушится? —Лёха вчера обоссался. *** --- За игрой они провели битые три часа. На одной игре ничего не закончилось, и стоило надоесть первой- приступали ко второй. Таким образом, небольшая часть Вовкиных кассет была пройдена и перепройдена несколько раз. Они приятно выдохнули, стоило телевизору выключится. Комната полностью потухла, и лишь далекий фонарь за окном слабо освещал помещение. Все трое распластались на полу, бездумно глядя в потолок и ни о чем не разговаривая. Прогорланив без передышки несколько часов, сейчас эта тишина практически обволакивала, приятно отдаваясь глухой пустотой в самом мозгу. Если прислушаться, можно услышать забытую, никем не прослушиваемую программу на радио, а соседи сверху топтались по своей квартире непозволительно громко. —Мы отправимся в ночное рандеву, или повременим на сегодня? —Вовка начинал засыпать, укутанный в чужую Болотную ветровку- в один момент сидеть на полу стало холодно, а оторваться от игры не было возможности, вот он до сих пор и сидел не в своём. Вставать не хотелось. —А ну не спать, —Витя резко поднялся, намереваясь быстро выйти из комнаты, —Ждите. Ща, попробую уговорить, —Он удалился, мягко шлепая домашними тапочками. Оставшись вдвоём, Лёша, до этого лежавший чуть поодаль, прекатился ближе, уткнувшись лицом в чужое плечо. По виду, в отличии от Смирнова, тот был в полном здравии и с сохранившимся желанием провести эту ночь на ногах. Буквально сиял изнутри, пусть и ведомый лишь надеждой и догадками. Пользуясь коротким моментом уединения, тот терся носом о вонючую ветровку, почти не обращая на это внимания. Жаль, только, мурчать не умеет. —Не думал, куда мы сможем пойти, если отпустят? —На железнодорожные пути, наверное. Куча старых зданий, мрак и лес рядом - идеально, чтобы обосраться, —Вова хихикнул, уже предвкушая приятное ощущение намеренно вызванного страха. —А ещё там точно будет очень красиво, если мы останемся до рассвета. —Странное у тебя понятия приятного, дружище... Приближающиеся шаги, которые явно уловили оба, не стали причиной для Лёши отстраниться, даже когда Вовка предупредительно шыкнул на него и сам попытался выдернуть руку. —Мне пригрозились оторвать пиструн, если с вами что-то случится, но в целом всё прошло отлично! Собирайтесь, бестолочи, —Витя, радостный и довольный, не успел зайти в комнату полностью, как замер, неловко покосившись на прижатые друг к другу тела. —Не понял, что я пропустил? —Я замёрз, —Лёша оторвался от чужой руки, перекатившись на спину. Ему на самом деле становилось холодно.—Ща, дай 5 сек, вставать вообще не хочется. --- Прослушав от матери миллион и одну нотацию по поводу того, что можно делать ночью, а что нельзя, Вовка наконец взял легкий рюкзак под руку и побежал к друзьям, что дожидались его на улице. К ночи стало ещё холоднее, поэтому Смирнов, с искренней гордостью, наконец-то смог надеть свою любимую косуху. Лёша тоже, на радость Вове, наконец переоделся из своих синих шорт, заменив их теплыми чёрными спортивками. Олимпийку тот не сменил, просто надев под неё тёплый свитшот. Витька, в силу своей устойчивости к холоду, просто надел свободные джинсы, не поменяв вверх. А собакам, крутившимся у ног Сидорова, и так было кайфово. У каждого по рюкзаку, заполненному на половину. В большинстве своём там находилось ещё что нибудь из одежды, если станет холодно, зонтики, и легкий перекус. Термос с сладким чаем был один на троих. А Смирнов прихватил с собой и свой фотоаппарат, сделав первый щелчок ещё в самом начале их пути-когда Лёшка с Витей его не видели, он сам быстро сфотографировал их троих на фоне двора. Как и было предложено ранее, они решили пойти на старые железнодорожные пути- просто чтобы потрепать нервишки себе и друг другу. Смирнов, в силу своей осведомлённости мировыми кровавыми бойнями, легко сочинял на ходу страшилки, приправляя их малоизвестными фактами из истории- для реалистичности. В конце концов, уже подходя к опушке леса, даже Витя попросил того перестать, ощутив неприятные мурашки на затылке после очередной слишком подробной выдумки. Вова не перестал. Добравшись до заросших травой рельс, они сбавили шаг, наслаждаясь тишиной пригорода и завыванием никогда не утихающего леса. Разговоры не утихали ни на секунду, и каждый, практически перебивая друг друга, начинал о своём. Определённой темы не было, а если и возникала, то лишь переменно, всего лишь на небольшой кусочек времени. Время от времени, пользуясь кромешной тьмой, Лёша хватал Вовку за руку, поглаживая большим пальцем его ладонь. Даже в прохладную погоду руки его оставались сухими и теплыми. И видимо, через касания, каким-то образом, Быкову удалось передать часть своего тепла другу, ибо Вовка в эти моменты буквально горел изнутри. Через несколько часов, удалившись от дома на добрые километры, они всё же нашли, какому вопросу посвятить свое внимание. —Да не сможешь ты так просто проткнуть кому-то голову, даже если этот «кому-то» будет на половину разложившимся. Это всё враки! С будущим врачом уж не спорь!—Витька, сначала иронично поддержавший беседу о том, как бы они выживали при нападении оживших мертвецов, в последствии совсем разбушевался идиотизмом этого феномена. —Да и в любом случае, если апокалипсис и наступит, то всего на пару лет максимум,—Смирнов выкуривал уже 3 сигарету подряд, ощущая нереальный кайф и от беседы, и от того, как же хорошо пахла прохлада летней ночи. —Почему? —Эрудированность друзей в том, в чём сам Лёша ни черта не понимал, нисколько его не сковывала. Скорее наоборот- хотелось просто расспросить, да поподробнее. —Представь что будет, если всю ядерную инфраструктуру оставить без присмотра. За ними же нужен глаз да глаз на постоянной основе, а тут все поубегают, причем в срочном порядке- и это станет нехилым таким человеческим фактором. Без присмотра, когда все эти машины либо выйдут из строя, либо начнут ломаться- миру пизда, —Вова чертыхнулся, когда понял что наступил на слишком острый камень. Ещё и споткнулся. —Да и точно также, учитывая фактор свежего воздуха, вездесущих насекомых, откладывание ими же яиц и возможных хищников- то пожалуйста ,труп будет разлагаться в разы чаще, чем если бы тело просто захоронили,—А вот Витю возня друзей только смешила. —Жаль об этом очень мало пишут. Тема ведь имеет просто колоссальный потенциал, а реализация принесла бы явный фурор. А если еще и написать грамотно-в запой бы читал. И перечитывал. —Не сомневаюсь, приятель, не сомневаюсь,—Разделить восторг друга Витя не мог, но хотя бы порадоваться чужому интересу ему было по силам. Отбросив реалистичность, они все же продолжили долгое и тягучее обсуждение нереальности моментов, приносящих кучу приятных эмоций. Побыть героем хотя бы на словах тоже оказалось очень лестно. Наконец, в лунном сиянии блеснул знакомый, большой, плоский валун, заросший мхом. Рядом с этим местом, чуть поодаль, рельсы расходились на двое, поэтому Лёша величественно назвал его «Камень распутья». Они не часто доходили до этого места, но название быстро прижилось. Быков, первый завидев знакомый булыжник, рванул к нему что есть мочи, а собаки помчались следом, громко гавкая на своём пути. Добежав, Лёшка резво запрыгнул на него. Вот только он не учёл, что весь день моросил дождь, и мох промок насквозь, сделавшись скользким и неустойчивым. Стоит ли говорить, что падая, тот орал так, что даже Вова вздрогнул, закрыв уши. —Во дурак... —Витязь из него явно никакой, —Витя хихикнул, доставая термос на ходу. Налив в крышку, тот передал своеобразную «чашку» Вове, а сам начал пить с горла. —Э-Э-ЭЙ, Илья Муромец, ты там живой? —Подойдя к камню вплотную, Сидоров обошёл его в поисках лежащего на траве друга. Вовка же просто сел на влажный камень, используя рюкзак как сидушку. В руке быстро появился бутерброд с колбасой. Половина сердобольно была отдана псам.—Ещё раз спрашиваю, Барби, нормально всё? —Бля, упал... —От очевидности предложения чай у Вовки пошёл носом- настолько резко тот засмеялся. —Да мы поняли, что ты упал, умник,—Отсмеявшись, Вовка тоже поднялся с места и прошел к всё ещё лежащему на траве Лёшке. Первая и Вторая облепили его с двух сторон, облизывая то лицо, то руки- жалели. Витя сидел рядом, на корточках, тоже смеясь, но почти беззвучно. —Нам никакие маньяки в ночи не страшны, пока ты как долбоёб себя ведёшь. Быков, наконец, поднявшись, начал трогать свою спину и ноги на предмет острой боли. На его удачу, ничего такого не было- просто череда новых синяков и свежие зацепки на одежде. —Сраный камень. Я тебе, вообще-то, имя дал! —Пнув валун несколько раз и, видимо, ощутив после этого своё превосходство, Лёша сел на него полностью, скрестив ноги в позе лотоса. —Похаваем и обратно двинем? Вить, сколько до рассвета осталось? —Пол часа, максимум час. Когда дойдем до города, небо тёмным явно не будет, —Наручные часы поблескивали в темноте, что сделало проблематичным распознать точное время. Но внутренние часы, по крайней мере, Сидорова никогда не подводили. Обсуждение оживших мертвецов медленно перешло в разговоры о планах на оставшуюся ночь и утро. Лёша так и сидел задницей на влажном камне, пока Витька с Вовой сидели на рюкзаках, облокотившись спинами друг об друга. Они не сразу заметили блеклую полоску красного цвета на горизонте. Легкие закуски закончились быстро, и друзья, не спеша, направились обратно. В этот же момент заморосил грибной дождь. Капюшонов ни у кого не было, а зонтики доставать было просто смешно- слишком слабо капало. Но даже так, легкий дождик никому не мешал, а Витя ему даже обрадовался, с поистине блаженным лицом вдыхая полной грудью запах раннего утра, леса и слякоти. Были бы его глаза открыты в этот момент, явно бы закатились. Собаки восторг Сидорова разделяли в полной мере, резвясь меж деревьев и поскальзываясь на высокой, скользкой траве. Вове удалось это запечатлеть. —Сегодня днём проверял, крыша дома была открыта. Я принесу какой нибудь плед под жопу, возьмём зонтики на всякий случай, и просидим там всё утро- как вам идея?—Витя трепыхался, пытаясь спрятать от дождя зажжённую сигарету. —Ох ,Виталий, да вы романтик, —Смирнов рассмеялся своим же словам и специально щелкнул фотоаппаратом у друга перед носом, когда тот скорчил недовольную гримасу. —Мне по кайфу. —Поддерживаю! —Лёшка допил остатки чая, убрав термос Сидорову в рюкзак. Еще за час пути небо стало тёмно-голубым. Величественно красивого рассвета они не получили из-за дождя и сгущающихся туч, что, несомненно, расстроило. Но не настолько сильно, чтобы это хоть как-то испортило впечатление о пройденном ради этого момента пути. Фотографии на фоне такого неба вышли атмосферными, просто более мрачными и тусклыми- и в этом была своя эстетика. Стоило небу сменить оттенок на более светлый, Лёша начал измываться над мокрыми рельсами, пытаясь прошагать по ним больше 6 шагов подряд. И даже поскальзываясь и чуть ли не падая, всё равно начинал заново, сосредоточенный на своей цели. Даже кончик языка высунул и брови свёл к переносице. Витя на это только улыбался, переходя на смех каждый раз, стоило другу неудачно приземлиться. —Ты если навернёшься, моя мать нам бошки снесёт, —Смирнов зализал мешающие, взмокшие волосы назад. И щелкнул, уловив момент, когда Лёша двигался меньше всего. —Ну так вот именно, что вам, не мне, —Быков замечание друга всерьёз не воспринял, так как нашёл более-менее рабочую тактику шагов. Разговоры стали тише и реже в силу желания спать всех, кроме Лёши- игнорировать сон ему не впервой, поэтому последний час ходьбы прошёл практически в тишине, нарушаемой лишь крехтением Быкова и звуками города. Тот ещё не был виден, но сомнений, что он рядом, не возникало- уж больно живо шумел. Доходя до дома, даже собаки приубавили свой пыл, спокойно перебирая лапами по тротуару и изредка гавкая на проезжающие вдалеке машины. На скамейке вальяжно расположился бродячий кот. —Бля, как его там зовут? —Вова остановился, чтобы приласкать животное. Последний, в свою очередь, на это благодарно замурчал. —Не помню... —Витя тоже присел на корточки рядом с довольным котом. — Как-то по дебильному... —Сам ты по дебильному. Ахуенно его зовут- Христос Костя. Местная достопримечательность. —Лёша к коту идти не стал, наоборот даже, отошёл подальше. Лишь бы собаки не набросились. Зевнув, Витя закурил. Вова с Лёшей не стали дожидаться, пока он закончит и поднялись на их этаж, чтобы завести уставших собак домой. Смирнов, поднявшись на этаж чуть позже соседа, ахнул, когда ощутил что его хватают за ворот кофты и грубо толкают на себя. Лёша, с липкими, мокрыми волосами, неизменно горячей кожей, покрасневшими от холода щеками и промокшими насквозь кроссовками, что хлюпали на каждом шагу, поцеловал Вову сначала в обе щеки, а потом в губы, размывая влагу по чужому лицу. —Ты чего? —Вова впал в ступор, ощущая, как несколько капель с волос друга скатились прямо по его щекам. —Не знаю. Чёт захотелось, —И хихикнул чмокнув друга ещё раз. Он отступил к своей двери, а Вова решил остаться тут, распластавшись прямо на лестнице. Спустя добрые 10 минут они так и добрались до злосчастной крыши, в руках держа по зонтику и теплому покрывалу. Витя залез аж с двумя- одно для себя, другое для подстилки. Крыша имела в себе особое настроение, не похожее на ничто иное. Витя называл это состояния «стал чуть ближе к Христу нашему Спасителю». Везде были раскиданы бычки, банки и птичий помёт. Выбрав место без луж рядом с краем, они постелили одеяло, укутались и наконец, расслабились. Вова, сидящий по середине, единственный открыл зонт, и рядом сидящие коллективно скучковались поближе. На шее всё еще болтался фотоаппарат. Витя снял его с друга, направив камеру на себя и щелкнув их троих, уставших и мокрых, по голову укутанных в шерстяные пледы. Смирнов быстро нашел незаметный способ переплести их с Лёшей пальцы под складками одеял. От этого жеста последний заметно так расслабился, быстро начав кемарить на ходу. И минуты не прошло, как он уже тихо похрапывал на чужом плече, спрятав лицо в волосах. —Удивительно, даже Лёша умеет уставать, —Витя хохотнул, потянувшись за сигаретами в заднем кармане. —Честно, сам не ожидал. Этот сутками может не спать и носиться, как угорелый, а тут пара секунд- уже в отрубе. —Прелести растущего организма и его непостоянство. Мне вас не понять, —Он затянулся и прикрыл глаза. Витю тоже уже вырубало, а убаюкивающий стук капель над головой делал только хуже. —Если бы не пыхтел, как паровоз, на постоянной основе, может и понял бы, —Вова смотрел вдаль, на серое небо и непрекращающуюся долину из крыш домов, что стали еще мрачнее под куполом ужасно депрессивной погоды. Вид этот не вызывал никакой радости, но умеренная грусть в такие дни могла быть даже на пользу. Смирнову, по крайней мере, точно. Он не любил только радоваться и злиться, иногда намеренно читая или смотря грустные фильмы, чтобы вызывать в себе и такие эмоции. Ему не хотелось ничего упускать. —Полностью с тобой солидарен. Я знаю, что я уёбище, но меняться мне не хочется,—И Сидоров, скопировал действие Лёшки, тоже положил голову на плечо Вовки. От него пахло сыростью и свежим дымом. —Мы тут все уёбища, если по твоей логике судить. —Мы уёбища в разных вещах, друг мой. Я убиваю свой организм, ты из скорлупы вылазить не хочешь, Лёха просто о важных вещах не задумывается. Хотя не сказал бы, что последнее- это что-то из разряда плохого. —Надеюсь, он эту черту в себе оставит. Жить с ней явно гораздо легче. —Поддерживаю, —Сидоров зевнул, спрятав холодный нос в чужом одеяле, —Напомни, куда вы поступать собираетесь? —Я в юрфак, Лёха в МГПИ. И не собираетесь, а уже. Поступили. —Барби и в педагогический. Я в ауте. —А по моему очень даже в его стиле. Совмещать несовместимое. —А тебе в юристы зачем? —Хах. Да не знаю даже. Хочу найти способ ничего не делать и получать деньги. —А, ну так тебе по стопам Сереженьки Мавроди идти надо. "МММ" до сих пор этим и занимается. —На пирамидах прогорю быстрее, чем получу стабильность. Не, не варик. —Тогда открой свою шарашкину контору. Станешь крутым боссом и ничего не будешь делать. —Управлять людьми -слишком большая ответственность. Не хочу брать её на себя. —Почему? —Потому что. —Не увиливай, ответь по существу. Ты ведь прекрасно знаешь ответ на этот и любой мой вопрос. Ответь хотя бы один раз и я больше не буду тебя доставать. —Не понимаю, о чём ты, —Мозг громко выдавал ошибку «не обсуждается», но разум оставался спокоен и сдержан. Подавать свои эмоции с каждым разом становилось всё легче и легче. А возможно, это просто сегодня он слишком уставший. Сидоров не спал ещё долго, всматриваясь туда же, куда и Вовка. —Я когда-нибудь выведу тебя на откровения, помяни мои слова..—Это было последнее, что сказал Витя перед тем, как уснуть.