Ослепленные белым светом

Звук плача разбудил Дану, но это были не ее слезы, это была Джулия. Она села и покачала головой, все еще цепляясь за сон который ей приснился. В спальне было темно, и она чувствовала пот на ее теле. Пляж, поцелуй, волны, Малдер. Малдер? Что, черт возьми, это был за сон? Она поднялась с кровати и пересекла зал к комнате Джулии. Ее дочь была на боку в путанице одеял, плача. Дана села на край небольшой кровати и коснулась лица ее дочери. - Тебе приснился сон, милая? Теперь мы вдвоем, подумала она. Джулия открыла ее глаза и всхлипнула. - Где папа? – спросила она жалобным голосом. Дана наклонилась и поцеловала Джулию, проверяя была ли кровать сухой в то же время. Она была сухой, спасибо господи. - Он скоро будет дома. - Мне нужен папа. - Скоро, скоро. – Напела она и снова поцеловала Джулию. Дана подняла маленькую девочку, поражаясь какой тяжелой она становилась. Было не лучшей идеей приучать Джулию спать в кровати родителей, но она не была в настроении для детской психологии. Ее дочь поймала ее эмоциональную температуру и плохо спала. Джулии нужен был комфорт, да и ей тоже. В большой кровати, Джулия снова заснула, прижавшись к телу ее матери. Борясь со сном, Дана думала о том, какая странная вещь подсознание. Ее сон имел элементы о Прежде, был тот же самый человек, который появлялся в ее других снах, но он был Малдером. И пляж где они были был очень похож на Netspace Малдера. Ей снились подобные сны прежде, конечно, она работала в лаборатории, но лаборатория была расположена на крыше ее дома и Джон был ее напарником. Вещи всегда казались запутанными в снах. Но… что если? Нет, этого не могло быть. Ее подсознание искало оправдание за то, что они с Малдером сделали. Она не могла доверять туманному воспоминанию о сне, это было не доказательство в котором она нуждалась. Мечты, думала Дана, поворачиваясь на живот, чтобы заснуть. Она пробовала вспомнить чувство теплого, твердого тела Малдера, но уже потеряла способность вообразить его трехмерно. Возможно, это было благословение, в конце концов. Джон будет дома через несколько дней, и она должна забыть о той ночи. Она закрыла глаза и думала обо всем кроме Малдера, когда засыпала. - Что ты хочешь есть сегодня? Мы можем заказать пиццу или сделать… - Дана и Джулия зашли в квартиру позже, чем обычно из-за того, что ходили в магазин детской обуви. Дана остановилась в середине предложения в дверном проеме. В гостиной был включен свет и воздух пах чесноком и помидорами. Джулия поняла быстрее, чем Дана. Она подняла руки в ликовании и закричала «Папа!» Джон был дома. Сердце Даны начало биться с бешенной скоростью. О господи, Джон был дома. Он был в кухне, одетый в его старую пару джинс и голубую рубашку и качал его хихикающую дочь на руках. Целуя вершину головы Джулии, он сказал: - О, Джулии, я так скучал по тебе! Какая симпатичная сцена, думала Дана наблюдая их со странным отделением. Какой прекрасной семьей мы были – красивый отец и муж, преданная мать и жена, смехотворно симпатичная и рано развившаяся маленькая девочка. Что случилось с этой картиной? Я неправильна в этой картине. Джон опустил Джулию и подошел к Дане нетерпеливым шагом, его глаза сияли от эмоций. - Дана, - выдохнул он. Господи, хорошо увидеть его снова. Она глубоко вздохнула, когда он обнял ее. Пришло время начинать, подумала она. Он твой муж и ты любишь его. Он наклонил ее лицо к его, чтобы поцеловать ее губами, которые были на вкус приятного томатного соуса, в то время как Джулия кружилась вокруг них и пела. «Папа дома, ла, ла, ла… Папа до-о-о-ома!» Джон вопросительно посмотрел на Дану, и она подумала в течение момента, что он мог видеть все, что случилось в ее глазах. Но он только сказал: - Как ты, Дана? Ты выглядишь усталой. Она дала ему, как надеялась солнечную улыбку. - Все хорошо. Я только не спала хорошо, когда тебя не было. Это была не совсем ложь. - Извини, что я не позвонил когда приехал. Я прилетел в полдень, поспал и решил удивить тебя ужином. - Хорошо, я удивлена. Это определенно не была ложь. Он снова поцеловал ее и потянул ее за руку. - Паста должна быть готова теперь. Пойдем, давай есть. После ужина, они втроем долго сидели за кухонным столом, ев шоколадное мороженое. У Джона было много историй из Сао-Паоло. Дана нашла их очень очаровательными, всегда интересно слышать о новопостроенном городе. Другие создали первые города, включая тот, где жили они, но люди строили больше, используя технологию, которую узнали от благотворителей. Джон говорил о высокой температуре, ветре и москитах, вещах которые Дана не могла вспомнить сама. Было как-то грустно думать, что ее дочь вырастет никогда не зная холода и не чувствуя дождь. Дана скучала по дождю. Она помнила как спускалась по тротуару серым утром, дрожа под ее зонтиком, капли холодного дождя ударяли ей в лицо. Джулия почти заснула на коленях Джона ко времени, когда он закончил его рассказ. Ее голова упала и затем снова поднялась, когда она поняла что заснула. Посмотрев вниз на его дочь с чутким выражением, Джон сказал. - Я думаю пора поместить маленькую мисс в кровать. Голова ребенка снова дернулась. - НЕ кровать, - сказала она и Дана с Джоном обменялись удивленными взглядами. - Я прочитаю тебе историю, - ни Джон, ни Дана не сопротивлялись взяточниству чтобы поместить Джулию в кровать. Глаза Джулии зажглись. - Джерри? – спросила она с надеждой. - Мы должны заинтересовать ее новой книгой, - пробормотала Дана. Джон встал и бросил Джулию через плечо. - Мы почитаем Джерри, но сначала тебе нужно принять ванну. На тебе больше спагетти и мороженого чем ты съела, - он тыкнул ее бок и она визжала от восторга. Поэтому я не могу быть с Малдером, думала Дана поднимаясь и собирая грязные тарелки для посудомоечной машины. Семейное тепло было редко и драгоценно. Так и реальная любовь, противостоял ее внутренний голос. Я не хочу быть эгоистичной думала она, очищая пасту и салат в мусоропровод. Джулия полностью голая забежала в кухню и обняла Дану за ноги. - Не хочу в ванну! Не хочу! - кричала она. Вошел Джон, держа бутылку шампуня, он выглядел сердитым. - Пойдем, Джули – никакой ванны, никакого Джерри. Отпуская ноги Даны, Джулия побеждено пошла к отцу. - Хорошо, ванна. - Я попробую поспешить, - сказал Джон, улыбаясь, - нам нужно наверстать время. Прошло три недели для них, она знала что Джон, вероятно, мог думать только том как залезть в кровать и заняться любовью с его женой. Ей было жаль что она не может разделить его рвение, было жаль что идея заполняла ее страхом. Она закончила на кухне и пошла в спальню, переодеваться в пижаму. Если бы все было различно, она могла бы надеть ее пеньюар или лечь спать голой, но не могла заставить себя делать этого. Когда она залезла в кровать, она слышала мягкий баритон Джона, который читал Джулии. Дана перевернулась на спину, отвернувшись от открытой двери и думала о том, вернулась ли Сара из Бостона. Малдер тоже столкнулся с перспективой секса с его женой? Это тоже пугало его? Достаточно Малдера, предупредила она себя. Ты должна забыть его. Это был странный парадокс что она чувствовала как будто собиралась обманывать Малдера. Должно быть наоборот. Дана слышала как дверь к Джулии закрылась и тогда шаги Джона когда он шел к спальне. Она пробовала успокоить ее бьющееся сердце. Одежда Джона зашелестела когда он снял ее и положил на стул. Он не открывал ящик чтобы взять футболку и штаны что означало что он прибывал в кровать чтобы заняться любовью. И разве у него не было права ожидать этого? Она была его женой, в конце концов, и они были вдали друг от друга так долго. Она думала, избежала бы она неприятностей, притворяясь спящей, но знала что не могла. Джон поднялся в кровать и под одеяла, перемещаясь против ее спины. Его тело было теплым и она могла чувствовать эрекцию через хлопок его шорт. Это твой муж, сказала она себе. Ты любишь его. - Дана, - прошептал он в ее ухо. – Я так счастлив быть дома. Она повернулась к нему, пальцами прослеживая знакомые черты его лица. Она отдала этому человеку ее жизнь, себя – тело и душу. Они начали целоваться и, не смотря на ее предчувствия, Дана почувствовала возрастающее возбуждение. Какая я шлюха, подумала она когда коснулась языка Джона. Казалось любой человек может возбудить меня в любое время. Джон повернул ее на спину и она видела ее сияющую улыбку. - Я мечтал об этом с тех пор как уехал, - простонал он, касаясь ее груди. – Я скучал без тебя так сильно что почти послал команду и прыгнул на следующий самолет обратно. Мне жаль что ты этого не сделал, потому что тогда мы не были бы в таком положении, подумала Дана. Она простонала с возбуждением когда его язык скользнул вокруг ее сосков и его пальцы коснулись ее влажности. Она приподнялась чтобы снять его шорты и сжала его эрекцию в руке, мягко сжимая твердость. Он вздохнул и переместился, чтобы войти в нее. Дана слышала как сказала задыхающимся голосом: - Нет. - Нет? – повторил он в замешательстве. Она выбралась из-под него и опустилась на колени, выгибаясь для него. - О господи Дана что на тебя нашло? Она не понимала себя, они никогда не делали это в таком положении за все годы вместе, ей даже это в голову не приходило перед этой ночью. - Ты удивительна, - сказал он и переместился в конец кровати. Она захватила покрывало между пальцами, ожидая его. И затем рот Джона был на ней, облизывая ее соки, как будто она была экзотическим фруктом. Ее спины выгнулась, пока ее лоб не коснулся покрывала когда она начала постанывать от ощущения его языка. Джон был неуклюж в оральном сексе на ранних стадиях, но со временем он научился давать ей то что она хотела. Однако ее предательский мозг погрузил ее фантазию того что случилось бы если бы все было по другому. ...они достигают двери их квартиры в то же самое время, оба одетые в их костюмы для работы. Как только они входят внутрь, Малдер ловит ее рот в сокрушительном поцелуе. - Я думал о тебе весь день, - говорит он. Они отправляются в спальню и она снимает ее пиджак и начинает расстегивать белую блузу. - Нет времени для этого, - говорит он и снимает ее юбку. В то время как он снимает трусики, она расстегивает молнию на его серых брюках и он освобождает дыхание, когда его твердый член становится свободным. Малдер игриво толкает ее на кровать, ее ноги дрожат с нетерпением. Нет никакой преамбулы, никаких тонкостей, только невероятное ощущение его длины скользящей в нее. Она опирается на локти и подталкивает назад, чтобы встретить его твердые толчки. Я люблю тебя, думает она, я люблю тебя, люблю тебя. Его пальцы находят ее клитор, и сдавленный звук избегает ее горла. - Больше, - кричит она, подталкивая себя против его пальцев. – Дай мне больше. Когда она кончает, это не тихо, звуки, которые она делает столь же сильны как взрыв бегущий через ее тело… И затем она вернулась назад в ее собственную кровать, мигая в неожиданности и все еще чувствуя остатки оргазма, все еще выкрикивая «люблю тебя». - Я тоже, - выдохнул Джон позади нее и сильнее вошел в нее. Он захоронил лицо в ее шее, когда кончил, двигаясь с безумными толчками, и затем остановился. Дана подняла голову от матраца и поняла, что она была влажна от слез. Позор оттого, что она думала о Малдере, занимаясь любовью с Джоном, угрожал слезами, но она сглотнула и собралась. Они лежали рядом, мягко целуясь. - Это было невероятно, - сказал Джон, все еще трудно дыша. – Я никогда не видел тебя такой… дикой прежде. Ты должно быть действительно скучала по мне, да? Она кивнула. Джон был прав. В кровати с ним она обычно была пассивна, позволяя ему делать все. Он никогда не жаловался, но теперь она думала, хотел ли он когда-либо ее такой, полностью свободной. - Ты всегда полна сюрпризами, Дана. Только когда я думаю что знаю тебя… Я могла бы действительно чертовски удивить тебя, строго думала она, но я не буду. Не сейчас, не когда-либо. Как всегда Джон заснул почти немедленно. Она не могла, в ее мозгу были ужасные зачатки вины. Она выпуталась из его рук, но Джон спал, истощенный от его путешествия и разъяренного секса. В ванной она приняла быстрый, горячий душ и затем обернула себя в халат, чтобы выйти в гостиную. Еще не было даже полночи. Она сделала чашку зеленого чая и повернулась к компьютеру, подсоединяя кабель позади ее уха. Она не знала, почему проверяла ее почту, не было ничего от Малдера, она была уверена. Они окончательно сказали до свидания этим утром. Однако она чувствовала разочарованной когда не нашла ничего от него в папке входящие. Чувствуя себя так, словно она была вне ее тела и наблюдала себя со стороны, она набрала координаты Netspace Малдера. Ее поисковик сказал, что он не был в сети, но она пошла туда все равно. Дана стояла вне двери Netspace, думая, впустит ли ее программа. Она ступила вперед и вышла на берег. На этот раз пляж был темным, единственный свет прибывал от полной луны выше воды и толстого навеса звезд наверху. Она в изумлении смотрела вокруг. Это был действительно то же самый пляж, который она видела во сне ночью прежде. Какие странные были сны… Дана сняла ее виртуальные туфли и носки и шла по влажному песку, чувствуя холодные волны в ее ногах. Через некоторое время она начала плакать. Она думала о том, насколько реальны слезы в киберместе. Когда она, наконец, разъединилась и оказалась в ее гостиной, ее лицо было влажным. Когда утро превратилось в день, Дана сидела в ее маленьком офисе, застряв с речью, которую должна сказать на симпозиуме в конце марта. Она особенно не любила публичные выступления за большие группы, но в то же время ожидала путешествие к Лондону с Меган. Части города, включая Бекенгемский дворец, избежали разрушения при вторжении или были восстановлены, и у нее уже был путеводитель по Лондону в ее ручном компьютере. Меган никогда не переставала дразнить ее о подобном поведении. Теперь она пробовала остановиться на шутке для открытия речи. Она подняла голову, когда в полуоткрытую дверь постучали. - Входите, - позвала она. Меган просунула голову внутрь. - Дана… мы с Фредом и Дженни идем обедать, ты пойдешь с нами? Она покачала головой. - У меня есть единственный шанс, я должна поработать над речью на этой неделе. Я возьму что-нибудь позже. Ее напарница надулась. - Ты уверена? Мы не говорили дни. - Слишком много работы, - Дана сняла очки и потерла глаза. - Хорошо, прекрасно. Но не забудь, что мы проверяем последние результаты с Фредом в три. - Я буду там. Еще кофе, подумала она, после того как Меган ушла и налила себе другую чашку. У нее была хроническая нехватка сна, и только массивное потребление кофеина разрешало ей концентрироваться на работе. Дана кратко думала о неделе в гостинице в полном одиночестве и далеко от проблем и конфликтов, только купить кино и спать в удобной кровати, но это не собиралось случаться. Слишком многое нужно было сделать. Был другой стук в дверь. - Меган, - сказала она, засмеявшись, - я сказала тебе, что должна поработать над своей речью. - Это плохое время, Дана? Кровь отлила от ее лица на мгновение, и она боялась, что могла упасть в обморок. О. Малдер. Что, черт возьми, ты делаешь здесь? Он вошел внутрь и закрыл за собой дверь. Ее глаза поглощали его… возбужденное выражение на его лице, как его пальцы сжимали ручку портфеля. - Мне жаль обнаруживаться подобным образом, но у меня была встреча на этой улице, - он положил портфель на ее стол и открыл его. – Ты забыла свой подарок, когда уехала. Она на секунду закрыла глаза и позволила боли этого утра пронестись по ее телу. Дана коснулась ее щеки. - Я не могу поверить, что забыла ее. Она поднялась с ее стула, и он вручил ей черную кожаную книгу, на мгновение их руки коснулись друг друга, и по ней пробежала дрожь. - Я хотел бы, чтобы она была у тебя, - когда Малдер повернулся, чтобы уйти его глаза нашли фотографию на вершине ее книжной полки. Это была фотография Джона, Джулии и Даны, снятая на втором дне рождении Джулии. Дана зажигала свечи на торте, и Джон держал Джулию на коленях, в то время как маленькая девочка хихикала и пробовала схватить свечи. Малдер долго смотрел на фотографию. - Так, это Джон, - мягко сказал он. Она кивнула. Правильно, Малдер и Джон никогда не встретились. Возможно, для Малдера было хорошо увидеть фотографию Джона, сделать мужчину в ее жизни столь же реальным к нему как Сара была ректальной к Дане. Он повернулся к ней с грустными глазами. - Как дела, Дана? Она пожала плечами. - Я в порядке. Он сделал несколько шагов ближе, достаточно близко, чтобы она могла чувствовать его запах, или, по крайней мере, воображать, что могла. - Я нет, - ответил он категорически. – Я не в порядке. Дана пересекла промежуток между ними двумя шагами, она посмотрела на его красивое, жалобное лицо. - Потребуется время, Малдер. Он сжал ее руки в его. Его руки были такими теплыми, как его тело в середине ночи. - Я не знаю смогу ли я преобладать над тобой или хочу ли я. - Мы должны, - сказала она, надеясь, что это звучало страстным, но ее непослушное тело все равно поднялось, чтобы поцеловать его. Ничего не изменилось в прошлые несколько дней, целование было все еще столь же интенсивным как всегда. Поцелуи Малдера были всем, это заставило каждый поцелуй, который она разделила с Джоном казаться мелким и холодным. Ее рот открылся к нему, и они оба немного хныкнули, когда их языки встретились. Ее руки притянули его тело ближе к ней, высокая температура касалась ее, его эрекция казалась, насмехалась над ней, твердо касаясь ее живота. Она желала запереть дверь, чтобы могла снова иметь его, кратко терять себя в любви к Малдеру. Или лучше провести день в Cascade Falls, обернутых в покрывалах и друг друге, разделяя их секреты. Я люблю Джона не так, смутно думала она. Я люблю его из-за разделенной истории и ответственности и из-за его совершенства, но я никогда не буду способна любить его так полностью. Никогда. Малдер отстранился, трудно дыша и вытирая ее помаду от его рта задней частью руки. - Мы не можем делать этого, - сказал он хриплым голосом. – Мы не можем изменять. Это не то, что я хочу. Она стыдливо наклонила голову. - Извини. Ясно, что мы не можем быть одни вместе. - Я не знаю что делать, - сказал он. Разве это не было центром их отношений. - Мы должны дать Джону и Саре шанс. Мы должны это им. Он кивнул. Если бы только они были менее благодарны и просто отказались от обязательств и были вместе. - Я надеюсь, что мы можем, - сказал он, отгоняя слезы. - Я тоже. Он схватил его портфель и без слова вышел из ее офиса. Дана сидела и наблюдала, как ее руки дрожат на коленях. У нее не было времени плакать, ей нужно было написать речь. Она сделала другой глоток горячего кофе и приказала себе вернуться к работе. Метро было переполнено той ночью, но она сумела сжаться в твердое пластиковое сидение. - Осторожно, двери закрываются, - сказал мелодичный голос на громкоговорителе. – Следующая остановка Binghamton Crossing. Дана праздно наблюдала других людей в вагоне. Некоторые выглядели счастливыми и расслабленными, разговаривая или читая, другие казались расстроенными. Она думала, смотрелась ли она такой угнетенной как чувствовала себя. Она залезла в ее сумку и достала книгу. Какой великолепный подарок. Драгоценности и духи были сладки, но она никогда не получала что-то столь же глубоко значащее прежде. Малдер имел странную способность знать то, в чем нуждалось ее сердце. Дана открыла книгу и коснулась толстой, слегка грубой бумаги. Бумага не была такой больше, не было потребности, так как вся информация передавалась через электронику. На второй странице было что-то написано. Она освободила маленькое удушье, которое заставило человека сидящего рядом с ней стрельнуть ей любопытный взгляд. Надпись была сделана черной ручкой на кремовой бумаге, маленький и угловатый почерк. Она знала, что это был почерк Малдера, даже не смотря на то, что никогда не видела его прежде. Со страхом смешанным с волнением, она читала слова написанные там. Craving I crave your mouth, your voice, your hair. Silent and starving, I prowl through the streets. Bread does not nourish me, dawn disrupts me, all day I hunt for the liquid measure of your steps. I hunger for your sleek laugh, your hands the color of a savage harvest, hunger for the pale stones of your fingernails, I want to eat your skin like a whole almond. I want to eat the sunbeam flaring in your lovely body, the sovereign nose of your arrogant face, I want to eat the fleeting shade of your lashes, and I pace around hungry, sniffing the twilight hunting for you, for your hot heart, like a puma in the barrens of Quitratue. -Pablo Neruda Нет никакой причины, никакого оправдания за нашу любовь Дана, но она бесспорна. Мы сделали наше решение и должны оплатить его, но это не изменяет то, что я чувствую и я подозреваю, что ты тоже. Ночь, которую мы провели вместе останется светлой памятью в моей жизни. С любовью, М