Ослепленные белым светом

Москит кусает ее в заднюю часть шеи, и она ударяет его, раздраженная, что задела место с чипом. Она касается места, где знает находиться чип под ее кожей, и улыбается в иронии всего. Эта крошечная часть металла была и проклятием и благословением к ней. Он, возможно, остановил ее рак, но также вызвал ее к мосту и сжег той ужасной ночью. Но в конце он спас ее пять дней назад, когда она проснулась посреди ночи в комнате мотеля и закричала, что Они приближаются. Нет, забудь об этом… чип не спас их. Он просто отложил неизбежное. Она снова кашляет и смотрит на руины Абботсвилля, население 2475. Позади нее в кустах шелест и она хватает оружие, поворачиваясь чтобы направить его на источник звука. Тем не менее, это только Малдер и она с облегчением вздыхает, опуская оружие на вершине сумок. Он выглядит измученным и истощенным, также как и она и его лицо покрыто бородой. Он приветствует ее кашлем и садится около нее. - Что ты делаешь? – спрашивает он. - Просто смотрю… и думаю. Он поглаживает ее щеку пальцами. - О да? О чем? Она жестикулирует к городу ниже. - Обо всем этом. Прошло больше чем три дня, Малдер. Почему они не возвращаются, чтобы закончить работу? Малдер качает головой, на этот раз у него не больше ответов, чем у нее. - Что если это не была попытка в колонизации, а просто внеземная попытка вандализма? Типа эй, давайте разрушим человечество сегодня. - В любом случае результат тот же самый, - говорит Малдер, смотря вдаль. Они отрезаны от всего, так что нет возможности сообщить, что случилось с остальной частью мира. Было достаточно времени, чтобы собрать запасы и предупредить их матерей, Стрелков и Скиннера с поспешными звонками, но их судьбы неизвестны. Это чувство незнания сводит ее с ума. Они оба начинают кашлять, и она протягивает ему бутылку красного сиропа. Он делает маленький глоток и вздрагивает во вкусе. Время для зверской честности, думает она. Она жила в теплом комфорте опровержения, но теперь не может. - Мы умираем, Малдер, - говорит она. - Нет, - он отчаянно качает головой. – Мы были на открытом воздухе, спали две ночи в пещере. Мы простыли, это все. Ее голос выходит более сердитым, чем она хотела. - Нет, Малдер. Мы видели, как эти люди умирали. Мы получили то же что и они. Она поднимает ее руки так, чтобы он мог видеть темные опухоли на ее ладонях. - Независимо оттого, что это, это фатально, и они принесли это с собой. - Нет, - говорит он, все еще качая головой, - это не может быть конец. Я хочу умереть с достоинством, думает она, помня секретный тайник болеутоляющих, которые она несла в ее сумке, когда была больна раком. Она поднимает оружие и поглаживает его почти любовно. - Они умерли ужасной смертью, - говорит она плоским голосом. – Ты видел их конвульсии, слышал, как они кричали. Когда она закрывает глаза ночью, она все еще может слышать крики агонии. - Это не должно быть так. - О чем ты говоришь, Скалли? Она предлагает ему оружие как драгоценный подарок. - Мы можем закончить это здесь. Умереть с достоинством. Его рука протягивается и мягко обертывается вокруг ее запястья. - Нет, - выдыхает он и кашляет. Слезы начинают жечь ее истощенные глаза. - Я… я не могу наблюдать, как ты умираешь подобным образом, - шепчет она дрожащими губами. – И я не хочу, чтобы ты видел, как я умираю в такой агонии. Голос Малдера низкий и умоляющий, когда он обертывает руку вокруг нее. - Не сегодня вечером, Скалли. Сейчас не время. Давай только согреем друг друга. Пожалуйста, для меня, еще одну ночь… Медленно она опускает оружие, и слышит, как он облегченно вздыхает. Он притягивает ее ближе к нему и его дыхание шевелит ее волосы. - Я только хочу видеть еще одно утро с тобой. Она думает об утрах в прошлом году. В некоторые они спешили на работу. В некоторые просыпались в разных комнатах мотеля на деле, из-за инструкций бюро о теской дружбе агентов при исполнении служебных обязанностей. И затем были печально редкие утра в уик-энд, когда они имели время, чтобы почитать газету в кровати, выпить кофе и засорить покрывала крошками от печенья, заниматься любовью, когда свет струился через окна. Она никогда не думала, что этот день настанет. Она никогда не верила в это, также как не верила в вампиров, чупакабр или внеземную жизнь. Как она ошибалась. - Пойдем обратно, - говорит Малдер вставая и поднимая ее, кашляющий от усилия. Они идут к месту разбивки лагеря. Внутри палатки они медленно раздевают друг друга. Они не занимались любовью начиная с тех пор, как их мир закончился. Опасение и зловоние смерти не делает много для либидо, но теперь ей нужно соединиться. Не думай о том, что это может быть в последний раз, говорит она себе. Фактически, их жизни были настолько опасны, каждый раз, когда они были вместе, она знала, что это мог бы быть их последний раз. Очень медленно, с несколькими паузами на кашель они придвинулись к друг другу, целуя друг друга всюду, где могли достигать их рты. - Я люблю тебя, - сказал Малдер, и это превратилось в скандирование. – Ялюблютебялюблютебя Они кончили, дрожа с удовольствием, и легли вместе на вершине их спальных мешков. Она глубоко вздохнула, довольная, что не кашляла. Сироп временно обеспечил эффект. Он лениво погладил ее волосы. - У меня так много сожалений, - сказал он со вздохом. - Нет, Малдер, - прошептала она. – У нас не может быть сожалений, мы сделали все что могли. Как два человека могут спасти мир? - Нет, не об этом. О тебе и обо мне. Я всегда мечтал, что когда-нибудь, когда мы найдем ответы, все изменится к лучшему. И затем мы могли бы жить нормальной жизнью, только ты и я. Мы могли бы научиться любить друг друга как нормальные люди. Она перевернулась и прижала ее руку к его лихорадочной груди. - То, что у нас было достаточно для меня. Господи, они уже говорят о прошедшем. Он продолжает. - Я хотел жениться на тебе, Скалли, - тяжелые руки Малдера обертываются вокруг ее спины. - Я знаю, Малдер, - она пробует улыбнуться. – Но если ты думаешь об этом, мы всегда были женаты. Это был подстроенный брак, но потом мы полюбили друг друга. - Устроенный Блевинсом и Курильщиком, - говорит он с острым смехом. - Через некоторое время я не могла видеть, как провожу жизнь с кем-то помимо тебя, - говорит она. Даже при том, что их любовь была очень реальна и очевидна, они не много разговаривали о их чувствах. Это только не их путь. Но она печально понимает, что если они не скажут это теперь, то не скажут никогда. Он притягивает ее немного, чтобы она смотрела в его глаза. Губы Малдера поднимаются в маленькую улыбку. - Скалли, ты выйдешь за меня? – спрашивает он. Она должна смеяться над нелепостью предложения брака в преддверии апокалипсиса, когда они оба умирают от какой-то инопланетной чумы, но понимает намерение его слов. Ее лоб касается его. - Да, Малдер, - шепчет она. Они лежат вместе, когда ночь падает на лес, просто касаясь друг друга, целуясь и разделяя воспоминания. Наконец голос Малдера замедляется и она знает, что он становится сонным. Она взъерошивает его темные волосы. - Ложись спать, - говорит она. – Я люблю тебя. Его глаза открываются. - Мне страшно, Скалли. Я не хочу умирать. - Я тоже. Спальный мешок шелестит, когда он приподнимается на локте. - Я хотел бы верить как ты. Мне жаль, что я не верю в загробную жизнь. Она хватает его руку. - Я буду верить за нас обоих. - Было бы так комфортно знать, что есть место в загробной жизни, где мы были бы вечно вместе. Вокруг ее шеи все еще весит цепочка. Она была там с тех пор, как ей было пятнадцать, как завещание ее веры. Если когда-либо было время верить то оно теперь. - Малдер, - шепчет она, делая паузу, чтобы поцеловать его губы. – Мы будем вместе в следующей жизни, я обещаю. Его голос становится нечленораздельным со сном. - Я хочу верить… - Ты не должен. Я верю. И она делает, это чудо. - Скалли, ты споешь мне? Она улыбается, вспоминая более простую, но пугающую ночь, когда они были потеряны во флоридском лесу, и она сидела с раненным Малдером. Он попросил, чтобы она спела ему тогда и она подчинилась, с затруднением. Той ночью она пела "Joy to the World." Она не пела это снова… это казалось несоответствующим. Держа его в ее руках, она поет мягким немелодичным голосом, песню, которая всегда приносила ей множество комфорта. "Amazing Grace, how sweet the sound, That saved a wretch like me . . . I once was lost but now am found, was blind, but now, I see. `Twas Grace that taught my heart to fear. And Grace, my fears relieved. How precious did that Grace appear . . . the hour I first believed. Through many dangers, toils and snares . . . we have already come. `Twas Grace that brought us safe thus far. . . and Grace will lead us home." Ко времени, когда она заканчивает третий куплет, Малдер спит. Вскоре после этого она также засыпает, думая: я буду верить достаточно для нас обоих. Сверхзвуковой крик пробуждает их, и они сидят вытянувшись в струнку. - Что за черт? – кричит она. - Они вернулись! Ее первый инстинкт убежать и скрыться, бежать к пещере, где они сидели во время первого вторжения. Но они с Малдером смотрят друг на друга, и невысказанная мысль мелькает между ними «какой смысл?» Вместо этого они выбираются из палатки и смотрят на вечерние небо, освещенное полной луной. Несколько черных треугольных кораблей в небе. Они видели их прежде. Они вернутся и на этот раз все действительно закончится. Вот оно. Малдер берет ее руку в его. Так или иначе, я всегда знала, что мы умрем вместе, думает она. Несмотря на то, какие мы сильные мы не могли жить без друг друга. Ты даже можешь вообразить такое существование? Земля начинает дрожать под их ногами. Она смотрит на Малдера в панике. Это не случалось в первый раз. - Ты можешь чувствовать, как оно приближается? – кричит она. - Что? - Я не знаю, но оно приближается… Мы будем вместе в следующей жизни, Малдер. Я верю. - Что-то большое движется по небу, столь большое, что кажется бесконечным. Оно, кажется, сделано из разноцветных кристаллов, которые мерцают в лунном свете. - Смотри на небо как красиво, - говорит Малдер, указывая на гигантское судно. Несмотря на его опасения, он не может сдержать от появления его любопытство. - Это просто… прекрасно… - задыхается она. Продолжай держать мою руку, Малдер. Вот оно. Мы заканчиваемся здесь. Три черных треугольника прибывают от гигантского судна и начинают обстрел. Походит на что-то из звездных войн только это реальная жизнь. Она не может верить, что фактически видит, как это случается. Большое судно начинает кружиться и выделять низкий гул, и они в удивлении наблюдают, как черные треугольные корабли просто распадаются на мелкие части, падая с неба. Что за черт? Звук судна становится громче, и она задерживает дыхание. Они с Малдером поворачиваются друг к другу. Они говорят до свидания их глазами. Но это не прощание, Малдер. Мы будем вместе в следующей жизни. Настолько близко умереть вместе. Со вспышкой белого света от судна, она ослеплена и все просто останавливается. Дана открыла глаза и нашла себя сидящую на скамейке в парке, обернутая в кожано-одетых руках Эвана. Она не помнила, как шла к скамейке. - Дана, ты со мной? - спросил он. – Ты куда-то исчезла на секунду. Она все еще могла слышать людей, поющих вокруг костра. Так вот как все закончилось. Малдер, как я могла забыть это? Эван коснулся ее плеча. - Дана? – спросил он, его голос звучал боле встревоженным. - Я в порядке, - сказала она. – Я только увидела ретроспективный кадр или что-то подобное. И затем она подняла взгляд и увидела Малдера идущего к ней поперек парка быстрыми шагами. О, я помню тебя. Я помню. Эван встал. - Я полагаю, что теперь мне пора идти. - Спасибо, - сказала она. Он согнулся и поцеловал вершину ее головы. - В любое время, - сказал он и прошел мимо Малдера на улицу. Дана уставилась на Малдера с новым пониманием ее памяти. Он остановился перед нею с серьезным лицом. - Я знаю тебя, - прошептала она. Ты был моим напарником, моим лучшим другом, любовью моей жизни. - Я знаю, - сказал он. Ты все, Малдер. - Нет, - сказала она, качая головой. – Я знала тебя Прежде. Малдер опустился на колени и захоронил голову в ее коленях. Инстинктивно, ее руки переместились, чтобы погладить его волосы. Ничего не изменилось. Я все еще люблю тебя. Я никогда не останавливалась. Он поднял его голову и мигнул заплаканными глазами. - Я знаю, Скалли. Она замерла. Он помнил ее после всего. Он поднялся, чтобы сесть рядом с ней, и они уставились друг на друга в удивлении. - Сегодня я понял, что они не были снами, Скалли, - сказал он, сжимая ее руки в его. Мы будем вместе в следующей жизни. Такое чудо нельзя упускать, думала она. - Я сделала тебе обещание пять лет назад, - сказала она, не уверенная хотела ли она смеяться или плакать. Его поцелуй в губы был нежен и полон обещаниями. - Расскажи мне об этом, Скалли, - сказал он. И в течение долгого времени они сидели на скамье в парке, вспоминая вместе.