Непоправимая неисправность

Приглашение на бал для Сальваторе подписал Клаус. Элайджа не задавал и не собирается задавать брату пустых вопросов, лишь наблюдает за ним, едва те появляются в общем зале. Джейми и Клауса. Столкновение взглядов становится роковым обстоятельством. Кто-то ставит жизнь на паузу. Словно очередной незамысловатый художественный фильм, чтобы сбегать за ведерком попкорна. Никто не опишет словами эти ощущения. Никакие слова не передадут это чувство. Легкое умиротворение от размеренного сердцебиения — малая часть того, что казалось невозможным. Привязанность не кажется ироничной, привязанностью не назовешь эти эмоции. Когда вселенная сводится к одному. Только кровь волков может позволить познать это чувство. — Спасибо, — говорит Клаус брату. Элайджа едва заметно кивает. Понимает, что произошло, и что благодарность принимает за Ее спасенную смертную жизнь. Он не знал. Не мог знать. Руководствовался лишь тягой сберечь. Непонятно зачем и почему. И он сберег. Ребекка Майклсон любит пышные пиры и новые знакомства. Как единственная девушка своего семейства она достойно исполняет роль гостеприимной хозяйки поместья, не обделяя вниманием ни одного гостя. — Мистер Сальваторе, — обворожительно улыбается Ребекка. — Деймон. Стефан. — Джейми, — представляет дочь Джузеппе на вопросительный взгляд мисс Майклсон. — Моя дочь — Джейми Сальваторе. — Ребекка Майклсон. — Рада знакомству, — улыбается Джейми. — Взаимно. Ребекка не уступает по кровожадности братьям, но иногда бывает обескураживающе мила. Начало знакомства с семейством Майклсон положено. Кол Майклсон. Финн Майклсон. Клаус наблюдает за Джейми со второго этажа, неспешно попивая бурбон. Юная. Хрупкая. Не отходит от братьев ни на шаг, улыбается им и вальсирует исключительно с ними. Никлаус наслаждается ее лицезрением. — Добрый вечер. Джейми вздрагивает, когда голос Клауса раздается у нее за спиной. Деймон и Стефан учтиво кивают головой в знак приветствия, после чего представляют сестру. — Клаус Майклсон. — Никлаус улыбается уголками губ. — Позволите пригласить вашу сестру на танец? Невозможно запретить ей танцевать с тем, с кем ей заблагорассудиться. Невозможно заставить ее танцевать с тем, с кем ей не хочется. Клаус замечает, как бровь Деймона вздрагивает в немом вопросе. Стефан следит за реакцией сестры почти хладнокровно. Сердцебиение — стабильное. Взгляд — привычный. Протест не прослеживается. — Разумеется, — кивает Деймон. Клаус берет Джейми за руку. Зрительный контакт не нарушает никто. Сердцебиение — учащенное. Взгляд — заинтересованный. Элайджа наблюдает за братом и едва заметно улыбается уголками губ. Джузеппе, в свою очередь, не нравится происходящее от слова «совсем», ибо дочь он берег в особенности от него: от Клауса Майклсона — первородного гибрида, не ведающего жалости, кровожадного и опасного монстра. — Как скоро ты надеешься увидеть ее снова? — интересуется Элайджа у брата, наблюдая за удаляющейся повозкой Сальваторе со ступеней поместья. Никлаус едва заметно улыбается, давая понять все без слов: очень и очень скоро. Есть повод переживать? Джузеппе наблюдает за дочерью с неподдельным чувством тревоги на душе, хотя внешне свои переживания старается никак не показывать. Джейми привычно спокойна, безучастным взглядом всматривается в темному, определенно, витая далеко в своих мыслях. Джузеппе искренне надеется, что Клауса Майклсона они никоим образом не касаются. Братья Сальваторе без труда догадываются, что отец их не в самом хорошем расположении духа, и виной тому безобидный танец. Сердцебиение — учащенное… Клаус видный мужчина приятной наружности. Отрицать это не станет никто. Благородность, обаяние, природная харизма. Джейми достаточно мудра, чтобы разглядеть в прельщающих моментах истинную сущность. Взгляд — заинтересованный… Возможно ли вскружить голову легкими прикосновениями в танце, едва уловимой улыбкой? Достаточно ли Джейми мудра, чтобы не идти на поводу у окрыляющих чувств?... Вздор это все. Переживать еще рано. Слишком рано принимать решение сломать чью-то жизнь.