Call Me

Мерно гудит проектор, отображающий на доске графики с пояснительными записками справа. На вытянутом овальном столе лежат ежедневники, записные книжки, папки и ручки. Холодный воздух из кондиционера щекочет шеи. Свет чуть приглушён, чтобы изображение выглядело чётче, и конференц-зал словно плавает в голубоватой пелене, похожей на свет из иллюминатора субмарины. Пахнет новыми кожаными креслами. - Это всё, что я хотел сказать про статистику продаж, - подводит итог Кристофер, одетый в белую рубашку с закатанными рукавами, и складывает руки, упирающиеся локтями о стол, в замок. – А сейчас я хочу обсудить с вами кое-что ещё. - Блин, это совещание закончится когда-нибудь или нет? – Чонин устало сползает по стулу и его графитовый пиджак складывается гармошкой в плечах. - Почему мы не можем проводить его в офисе? Там хоть ноуты есть, поработать можно и кофе попить, - так же недовольно вторит ему Минхо, вертящий пальцами ручку. - Потому что на совещании мне надо, чтобы вы занимались совещанием, а не ноутами и кофе, - подчёркивает Кристофер. - А как же и рыбку съесть, и на хуй сесть? - Это предложение? – Джисон с заметным оживлением поворачивается к Минхо, на что тот впечатывает ладонь в его щёку, заставляя отвернуться. - Давайте уже быстрее разберёмся с этим и я пойду поссать, - Феликс морщится, постукивая по креслу начальника. - В общем. С летней коллекцией мы с вами разобрались, там всё понятно, к осенней начнём готовиться во второй половине июля. Но я тут пораскинул мозгами и решил, что нам надо чем-то разбавить наш ассортимент, чтобы поддерживать интерес ЦА и привлекать новую. Это может быть что-то совсем новое и нестандартное, а может и что-то обычное, но ходовое. И чтобы это всё не наслоилось друг на друга, это нужно сделать до осенней коллекции, то есть будет новая линия какого-то товара и необязательно, чтобы он попадал под сезон, поэтому надо определиться с дизайном до конца мая, чтобы в начале июля уже запустить продажи, - Кристофер несколько раз рассоединяет пальцы, чтобы взмахнуть ладонями, после чего снова соединяет их в замок. – Скиньте мне идеи до конца следующей недели и если кто-то опять пришлёт мне член, я богом клянусь, вы премию до следующего лета не увидите. - А что, хочешь сказать ты члены не любишь? – насмешливо спрашивает Чанбин, из-за чего по конференц-залу проносится едкое хихиканье, а Хёнджин даёт ему пять. - Не так сильно, как ты, чтобы пихать их в рабочие бумаги, - хмуро парирует Крис. - Так иди запихай его кому-нибудь за щёку и расслабься, чего сидишь такой серьёзный? - Да потому что у нас сраное рабочее совещание, а вы ведёте себя, как клоуны. - Мы даже не делали ничего, молчим сидим, - Сынмин поправляет сползшие очки. - Так вот именно. Втыкаете в доску и молчите. - Мы тебя услышали, сделали выводы и ждём, что будет дальше, чё тебе надо ещё? – Джисон покачивается на стуле. - Фидбэк какой-нибудь, мысли, комментарии, вопросы. - Мы сделали свои комментарии и тебе не понравилось, - хмыкает Минхо. - Нытье и разговоры про члены – это не рабочие комментарии, - Крис цокает языком, после чего выпрямляется. – Короче, жду идеи ото всех семерых, включая Феликса и Хёнджина. - Меня? – Феликс тыкает пальцем в грудь, веснушчатое лицо недоумённо кривится. – Я тут типа переводчик и иностранный оператор вообще. - Вот и будешь сторонним лицом со свежим взглядом. Нам нужны новые идеи с любой стороны, поэтому я хочу видеть от каждого из вас как минимум по три предложения, причём желательно с описанием и аргументами. - А пососать тебе не завернуть? – фыркает Минхо. - А мне можно? – Джисон усмехается. - Так, пошли на хер все отсюда, - Кристофер машет руками. - Ну, наконец-то. Кресла с ликованием разъезжаются по помещению, со стола хватаются личные вещи, открывается дверь. Не то чтобы совещание было совсем уж нудным и выматывающим, но сидеть на своём рабочем месте, потягивать кофе и создавать вид деловой активности всё равно в разы приятнее, чем слушать про отчётность. Первым в коридор выскакивает юркий Феликс, тут же исчезающий в уборной, а остальные вразвалочку тащатся в офис, о чём-то бубня между собой. Заварив растворимый кофе в огромной чашке, похожей на ведро, Хёнджин плюхается на родное место и включает ноутбук. Запах давних лет, проведённых в общежитии, неплохо приводит в себя. Несколько раз щёлкает мышка, перед глазами появляется письмо с вопросами о качестве бумаги в конкретных товарах, поэтому он лезет искать информацию в специальных шаблонах. Раньше их не было, поэтому когда ему надоело постоянно всех дёргать и листать километровые описания в методичках, он посвятил несколько дней структурированию информации в максимально кратком виде, пригодном для ответа на стандартные вопросы клиентов. Видеть одни и те же вопросы, конечно, уныло, но зато большую часть времени ему достаточно просто скопировать нужные части, а не заново повторять всё миллион раз. Шоколадная дверь открывается, в офис входит Кристофер и садится на своё место у окна. Несмотря на то, что он являлся их начальником, он не заводил себе отдельный кабинет, а работал в офисе вместе с ними и иногда уходил в переговорную для встреч с представителями тех или иных компаний или магазинов. У него были глубоко-чёрные волосы с тончайшей прорезью седины на левом виске, пусть даже до сорока ему ещё оставалась пара лет. Строить свой бизнес – дело далеко не самое лёгкое. Особенно, когда приходится работать с таким коллективом, который образовался в District 9, так думает Хёнджин. Иногда ему становится жаль Криса, ведь его воспринимают, как самого настоящего директора, только когда он срывается, что бывает крайне редко, но страшно. Однако он сам виноват в том, что сначала понабрал на работу своих друзей, а потом всех новеньких призывал к созданию неформальной атмосферы без излишних расшаркиваний. Вот теперь и отдувается среди своих маленьких шакалов, которым только повод дай до кого-нибудь докопаться. Шелестит фольга от упаковки печенья с кунжутом. Хёнджин отправляет тонкий пласт теста в рот и задумчиво жуёт, листая картинки на Пинтересте. Он смотрит всевозможную канцелярию в поисках идеи, однако ничего не цепляет глаз. Там всё то же, что уже есть в их собственном ассортименте. На самом деле, Хёнджину всегда нравилось бродить среди кубов и трогать разложенные на продажу тетрадки, ежедневники и блокноты. Ему нравилось разглядывать их обложки, трогать страницы, щупать обивку, если таковая была. Даже если он поддавался соблазну и покупал что-то, то потом либо не пользовался, боясь испортить, либо начинал, а потом забрасывал. Планировка никогда не была его сильной стороной. Справа доносится приглушённый гогот. Хёнджин поворачивает голову и видит, как Минхо с Джисоном смотрят в телефон и явно сдерживаются, чтобы не рассмеяться на весь офис, их лица краснеют от усилий. Джисон хрюкает и резко откидывается на спинку кресла, лупя себя по коленке. Слышно, как скрипит крепление в их стульях, страдающих от трясущихся тел. - Вы какого хрена такие живые после того, как всю ночь бухали? – недоумевает Хёнджин. - Есть такая вещь, как кондишен, - Минхо утирает слезу, заблестевшую в уголке глаза, и промаргивается. – Кондишен перед попойкой, кондишен утром после попойки и банка энергетика. Он поднимает со стола жестянку с белым Монстром, салютует ему и делает глоток. - И вообще мы только до двенадцати потусили и по домам пошли, мы же приличные люди. Если бы у меня не было купона на бесплатный сет из огненных шотов, мы бы вообще культурно сидели дома и играли в нарды, - Джисон подъезжает на стуле к своему рабочему месту и тоже пьёт энергетик. - Вы так-то больше не подростки, которым море по колено, а водка по сок, когда-нибудь у вас после таких каруселей сердце встанет, - подмечает Сынмин, неодобрительно косясь на них. - За себя говори, ханжа, у меня если что-то и встаёт, то точно не сердце, - посмеивается Джисон. - Вот бы ещё мозг на место встал, было бы круто, - Чанбин усмехается, вертя колёсиком мышки. – А то вот я сейчас зашёл в админку, а там «Записьная книжка», «Шариковая сучка» и карандаш за восемьдесят тысяч вместо восьми. - Реально? Блин, поправь, а, я сонный делал. - Или с похмелья? – подаёт голос Крис, пронзительно зыркая на него поверх ноутбука и сводя брови. – Оба по очереди проверьте, чтобы все наименования, описания, цены и артикулы совпадали с прайсом. Я не шучу, я буду снимать по десятке с зарплаты за каждый косяк в начинке. Не хватало ещё, чтобы покупатель взял по цене ниже прайса, тем более с разницей в один ноль, тогда я вообще всю сумму убытка штрафом спишу. - Вообще это не прописано в договоре, - с умным видом заявляет Чонин. - Мне пойти прописать? Изменения вступают в силу через десять рабочих дней после подписания, так что до пуска коллекции как раз успеваю. Заодно пропишу туда штрафы за мерч, который вы втихую таскаете. - Ну чего ты начинаешь, а, всё мы проверим, ты же нас знаешь, - Чанбин примирительно похлопывает его по запястью, делая беззаботный и мягкий голос. – Джисон вон сейчас всё исправит, посмотрит, а потом я за ним ещё раз пройдусь. И Хёнджин перед запуском тоже посмотрит, он весь товар у нас уже знает. - Вообще без проблем, сверю всё с прайсом, - Хёнджин тут же активно кивает. - Смотрите у меня. Хиханьки хаханьками, а работать надо нормально. - Кончай бубнить, мистер Бан Вам Дам Щас, - закатывает глаза Минхо на правах второго по старшинству и самого бесстрашного в коллективе. – Скоро совсем в деда превратишься. Вот тебе бы точно не помешало сходить в бар, а потом кому-нибудь за щёку. Батрачишь целыми днями здесь и на своих онлайн-курсах. Расслабься, один раз живём. - Это мой бизнес и я хочу, чтобы всё было на высшем уровне. - Мы хоть раз обсирались? - Ты только про результат или про всю херню, которую вы здесь творите? – Кристофер скрещивает руки на груди, рубашка на его плечах натягивается. - Это ты уже придираешься, - Минхо отворачивается и начинает с деловым видом копаться в бумагах в своей папке. - Кто оставил окно открытым на ночь и превратил офис в мотыльковый палисадник? Кто полгода забывал выкинуть сливочный сыр, в котором уже почти зародились основы цивилизации? Кто разослал промокод с ошибкой и мы потом сутки разгребали письма с жалобами? Кто заказал сто литров воды вместо десяти? Кто уронил презерватив в тарелку с конфетами для клиентов? - Эй, между прочим, это отличный сервис, ты видел, сколько сейчас нормальные презики стоят? – гордо вскидывает подбородок Джисон. – Я бы обрадовался, если бы мне бесплатно дали. - Бедный мальчик, тебе только за деньги дают, да? – скорбно подтрунивает его Хёнджин и офис взрывается от хохота. - Я к тому, что, - продолжает Кристофер, стараясь не показать, что ему тоже стало смешно, и сохраняя серьёзный тон. – Я многое вам спускаю с рук и вы этим откровенно пользуетесь, но не забывайте, что это не должно негативно влиять на бизнес. - Да, босс, хорошо, босс, мы всё поняли, босс, - Феликс сопровождает каждое слово размашистым кивком, показывая, что придуривается, но при этом не добавляя в голос ни капли яда, после чего заглядывает ему в лицо. – Хочешь я сделаю тебе кофе, босс? - Вот и что мне с вами делать? – вздыхает он. - Любить и терпеть. Так что, босс, кофе? - Да, пожалуйста. - Вот и отлично. Поднявшись на ноги, Феликс похлопывает его по плечам и исчезает в кухне, через несколько минут выходя оттуда с дымящейся кружкой. С затиханием голосов возвращается стандартная клавишная трель и иногда сонные зевки. По улице проезжает грузовик, с которого в мегафон вещают об одном из кандидатов в главы района. Монотонная работа течёт своим неспешным чередом. Впрочем, они давно перестали считать это чем-то плохим. После того, как несколько раз поднимался кипиш из-за пропавших коробок с товаром, непонятными дефектами, необоснованными жалобами, задержками на фабрике и прочими прелестями, они научились ценить периоды спокойствия, когда не приходится бегать по офису с горящими задницами. Разобравшись с письмом, где какой-то душнила отчаянно требовал описание двойного пенала вплоть до состава ткани, из которой была сделана перегородка, Хёнджин массирует шею, успокаивая кипящее внутри раздражение. Вот кого-кого, а дотошных людей он на дух не переносит. Отправив в рот последнее печенье и с силой хрустя, он вертит в руках прямоугольную коробку, оставшуюся от него. Взгляд цепляется за фразу, выделенную ярким шрифтом: «Захрусти проблемы без лишних калорий». Под нос вырывается ядовитый смешок. Тупые слова в рекламе его тоже раздражали. Выбросив её в мусорку, он отряхивает руки, отпивает кофе и открывает очередное письмо, наверняка полное гениальных вопросов. Пробежавшись глазами по строкам, он кликает на поле для ответа и начинает писать стандартное приветствие. Буквально через две секунды его пальцы замирают, а взгляд застывает в пространстве. Какое-то время он сидит в таком состоянии, после чего резко выпрямляется. - А может выпустим снэки с мотивационными фразами? Первую пару мгновений в офисе стоит тишина, головы поворачиваются в его сторону, дробь клавиатуры прерывается. - В плане? – первым подаёт голос Крис. - Ну, вот есть же эта жвачка, Ксилитол, или другая ещё Вау, или как там её, неважно. Там на каждой пластине всякие фразы, типа «Возьми перерыв», «Сочного дня» и вся такая елда. Может, нам тоже такое сделать? – оживлённо объясняет Хёнджин, едва поспевая за подорвавшимися мыслями и развивая их по ходу дела. – Понятное дело, что мы сами не будем производить жратву, это уже совсем другое, но можно же перекупить там какие-нибудь печеньки и захерачить их в упаковки с нашим дизайном, а на них напечатать все эти мотивационные фразочки для учёбы и работы. - Блин, а прикольно, - заинтересованно тянет Чанбин. - Звучит любопытно, конечно, - Кристофер теребит кадык, соображая. – Но тогда надо искать фирмы и получать разрешение от СЭС, раз это пищевая продукция. А это куча документов и возня. - Но зато представь, - перехватывает инициативу Минхо, который по большей части отвечает за рекламу. – Почти все ведь что-то трескают, когда садятся за учёбу, да даже мы здесь вечно что-то точим. Мне кажется, если пустить какие-нибудь маленькие упаковки с орешками, сухофруктами, печеньками или хоть леденцами, то они неплохо так пойдут. Тем более со всякими лозунгами для мотивации, поддержания менталки и прочего говна. Многие такое хотя бы чисто для эстетичных фоток наберут. - Кстати да, у меня сестра такой херотой занимается, - вскидывает палец Джисон. – Собирает всякие цацки и штуки с цитатами в композицию, час корячится над фоткой и потом в Инсте выставляет. Это типа модно. - Да, это тренд, все эти эстетики учёбы и мотивации, - подтверждает Хёнджин. – По большей части, всё, что я вижу по нашим хэштэгам, это эстетичные фотки на личных страницах или в блогах. Задумчиво покусав щёку изнутри, Кристофер делает несколько пометок в своём ежедневнике, его брови напряжённо сведены, но глаза словно загораются. - Я подумаю над этим, идея мне очень нравится, в принципе. Хёнджин, - он покачивает пальцем в его сторону. – Молодец, этого я и ждал, думаешь не шаблонами, это просто супер. - Так точно, босс, - Хёнджин со смешком салютует. - Ну всё, можно не ломать башку над предложениями? – с надеждой спрашивает Джисон. - Разбежались. Решение ещё не принято, это просто одна из идей, жду ваши. - Говно. Он ворчит ещё с минуту, после чего недовольно затихает, возвращаясь к работе. Пальцы Хёнджина вновь носятся по клавиатуре, печатая начатый ответ, а сам он ощущает довольство и гордость, что получилось внести в общее дело что-то полезное. Особо массивную долю также занимает факт того, что он сбросил с себя лишнее задание и теперь ему не нужно выжимать что-то через силу. Только если Кристофер реально потребует с каждого ровно по три пункта, в чём он очень сомневается. Поэтому он с чистой совестью занимается своими обязанностями. Вечером, когда рабочие часы подходят к концу, он идёт домой и даже думает над фразами, которые можно было бы написать на упаковках. Бейджик с именем и фотографией подскакивает над животом, вися на длинной синей повязке. Для кого-то подобный пропуск является показателем благополучия в жизни, в конце концов, работать в фирме считается престижным. У Хёнджина же он ассоциируется с биркой на собачьем ошейнике, диктующей его положение в обществе, но он не то чтобы сильно против, поэтому снимает его только дома, каждый раз забывая про его существование на выходе из офиса. Ужиная покупным ланчем на диване, Хёнджин смотрит новый эпизод детективного сериала, за которым следит уже пару месяцев. С кончиков волос на коричневую футболку падают маленькие холодные капли. Отправив в рот последний кусок котлеты в тягучем соусе, он отставляет пластиковый поднос на кофейный столик, облизывает палочки, которые кидает сверху, и устраивается, подтягивая колени к груди. К концу эпизода он успевает опустошить вторую банку Пепси с лаймом и подсушить волосы пальцами, постоянно перебирая их и зачем-то вытягивая вверх. Полистав комментарии и закрыв проигрыватель, он какое-то время копается на Ютубе, пытаясь найти что-то интересное, но в предложенных видео попадается сплошной шлак. Недовольно вздохнув, он барабанит пальцами по тачпаду, а затем захлопывает крышку и идёт сушить волосы. Может, кто-то из тех, за кем он следит, выложит что-нибудь годное за это время. Однако когда он снова открывает ноутбук, главная страница всё так же не вызывает никакого восторга. Смотреть дерьмо не хочется, но не ложиться же спать так рано. Телефон берётся в руки, в пару движений открывается нужный контакт. Хёнджин считает гудки, ловя себя на том, что начинает заранее улыбаться, гадая над тем, какая будет реакция. - Алло? - Привет, менеджер Со. - А ты целеустремлённый. - Ну ещё бы, я же сказал, что хочу помочь. Хёнджин посмеивается, он принимает это за комплимент. Если подумать, он и правда старался доводить до конца всё, что вызывало в нём интерес и заставляло начать по факту. Он специально не двигает разговор и несколько секунд слушает чуть шелестящую тишину по ту сторону. - Как дела? – наконец, Чанбин задаёт всё тот же стандартный вопрос, явно теряясь от того, что опять приходится говорить по телефону. - День за день, нынче как вчера. К перу от карт и к картам от пера. - Это ещё что за хрень? - Не знаю, где-то вычитал и запомнилось. - Ты… много читаешь? - Да нет, с работой особо не почитать, но в детстве зачитывался. Я из тех, кто, знаешь, проводил детство в книжном запое, а теперь дай бог если две книги за год читает. - Слышал про таких. - У тебя так не было? - Да нет. Я обычно сидел за приставкой или компом. - Такое у меня тоже бывало, - Хёнджин неторопливо кивает, как будто его могли видеть. – А у тебя как дела? - Нормально. - И всё? - Не издевайся, я и так еле соображаю. - Я не издеваюсь. Просто пытаюсь вытянуть тебя ещё на разговор. Тебе надо пробовать говорить больше. - О чём? - Да о чём угодно. Что пришло в голову, то и говори. - Ну… - Чанбин тянет на тяжёлом выдохе. – Рубашку вот на завтра погладил. - Какую? - Серую. - Это которая из мешковины и с таким воротником-стойкой? - Да. - О, она классная, мне нравится. - Нравится? - Такие рубашки круто смотрятся и тебе она очень идёт. - А… спасибо, - в его озадаченном голосе слышится лёгкая улыбка. - Без проблем, у тебя прикольный стиль. - Ты тоже классно одеваешься. - Да? – уголки губ Хёнджина приподнимаются, он проходится ногтями по виску, зачёсывая медовую прядь за ухо. - Да, я ещё в первый день это заметил. Ты тогда был в той широкой белой рубашке, которая свисала со спины, и это выглядело потрясно. Особенно с твоими ключицами, они, ну… красиво выглядят, когда ты не застёгиваешься до конца. Не то чтобы я пялюсь, просто… в общем, мне нравится, как ты одеваешься. - Спасибо, учту. Хёнджин улыбается теперь уже широко и расправляет складки на домашних штанах. Слышать такое от Чанбина было максимально непривычно, но внутри приятно теплеет. Ему, оказывается, нравится, как он одевается. И едва услышав про ключицы, Хёнджин прошёлся по ним пальцами. Появилось дурацкое желание подойти к зеркалу и посмотреть, как будто он никогда их раньше не видел. Мысли перебирают гардероб, завтра надо надеть что-то с открытой до груди шеей. Зачем? Он не знает, но вдруг хочется. - Ты как додумался до идеи со снэками? – после небольшой паузы Чанбин снова пытается начать разговор. - Хрен его знает. Ел печенье, увидел на упаковке какую-то дурацкую фразу и потом меня осенило. - Задумка реально годная. - Думаешь? Я помню, что когда в универе учился, у нас иногда по стенам расклеивали всякие плакаты с поддерживающими надписями. И в туалете в кабинках были ещё маленькие, мне кажется, такие почти во всех универах есть. - Да, у нас тоже были. Всякие цитаты великих деятелей. - Ну вот. В принципе, иногда мне реально они поднимали настроение или в крайнем случае напоминали воды попить там, перерыв сделать. Хотя не то чтобы я был зубрилой, моей целью было не вылететь к херам собачьим. - Плюсую, я тоже просто хотел выпуститься. - Ты потом быстро работу нашёл, кстати? - Вообще я взял перерыв. До этого я работал неофициально, сайты верстал для всяких мелких магазов, домашки по инфе для кого-то делал, программки там несложные и… ну… всякое такое, короче, неважно. В общем, накопил хорошо так, это прилично оплачивается. Так что я на две недели смотался в Испанию развеяться, а потом пару месяцев дома сидел. Ну как дома, типа… и дома, и с друзьями прогуляться, боулинг, кино. Короче отдыхал, думал. Чанбин то неуверенно растягивает гласные, то начинает тараторить, накидывая слова и словно боясь потерять нить мыслей. Однако Хёнджина устраивает уже то, что он хотя бы выдал что-то длиннее пары слов. По крайней мере, он старается, несмотря на явное волнение. - Ого, Испания? И как тебе Испания? - Жарко и много ящериц, ну, может, у меня просто жильё такое было. Но мне понравилось, там красиво, люди приветливые и еда тоже огонь. Здания прикольные такие, особенно в старинных районах. Там полно старых книжных, и ресторанов, и… в общем, да. И на фиесте я был в Бенальмадене, типа фестиваля. Было круто. - Тоже хочу в Испанию съездить, в море искупаться и по Мадриду побродить, - Хёнджин цепляется ногтем за замок на кармане и тот криво отрывается, но не до конца, поэтому недовольно поджав губы, он идёт в ванную за ножницами. – Ещё хочу чуррос там настоящий попробовать. Вообще хочу покататься по странам и попробовать там традиционную еду в своём типа естественном виде. - Я пробовал там чуррос, как раз на фиесте, и он был охренительно вкусный. И хрустящий, и во рту тает, и не жирный, короче мне понравилось. - Шик, значит, точно попробую. Блин, теперь чуррос захотелось. Схватив с полки маникюрные ножницы, Хёнджин выключает свет и возвращается на диван. Он ставит телефон на громкую связь и откладывает его в сторону, чтобы было удобнее управляться с ножницами. Поправив пострадавший ноготь, он решает, что лучше будет заодно постричь и все остальные, чтобы были одинаковой длины. Тем временем из динамика доносится звук глотания и затем поставленного на стол стакана. - Что пьёшь? - Тамс лимонный. Сегодня в сиюхе он был по акции 1+1 с апельсиновым. - А, это же про него сейчас везде рекламу гоняют. И как? - Нормально, газировка как газировка. Хоть не слишком сладкий. - Надо будет попробовать, - Хёнджин вытягивает руку, проверяя форму, после чего срезает кривой угол. - А ты что сегодня пьёшь? - Милкис. - Тебе что, пять? - Не понял, это что за буллинг по питьевому признаку? - Его обычно мелочь хлещет. - Осмелел, что ли, резко? - Я тридцатый круг по квартире наворачиваю, - честно признаётся Чанбин с глухим смешком. - Я такой страшный? - Ты же знаешь, что не в этом дело. - Но тебе некомфортно со мной разговаривать? - Мне некомфортно говорить по телефону, а не с тобой. С тобой… ну, если бы мы сейчас говорили с глазу на глаз в каком-нибудь кафе, то я бы не затыкался, как обычно. Уже вспомнил бы миллион ситуаций из Испании, но я сейчас максимум могу вспомнить своё имя и дату рождения, но насчёт последнего не уверен. - Звучит так, как будто ты зовёшь меня в кафе, - Хёнджин кривит губой, меняя руку. - А ты пойдёшь? - Только если ты научишься болтать со мной, не затыкаясь, по телефону так же, как и напрямую. - Это ещё что за условия? – фыркает Чанбин. - Должна же быть какая-то мотивация. Это, конечно, если ты хочешь пропустить по стаканчику. - Ты мой хубэ вообще-то. Если я зову тебя выпить, то ты должен согласиться, - насмешливо напоминает Чанбин. - Или что? Заставишь меня? Сонбэ, - Хёнджин выделяет последнее слово, делая голос ниже и чуть растягивая его с хитрой ухмылкой. - Наглая сопля. - Ты сам попросил не придерживаться рамок, помнишь? - Уже жалею. - Что, не нравится, когда тебе не подчиняются? Отрастил себе мускулы, чтобы тебя боялись и слушались? - Да нет. Я терпеть не могу людей без своего мнения, которые на всё соглашаются, даже если не хотят. Так что мне нравится, что ты непослушный. Ну, в плане, - Чанбин тут же одёргивает себя, неловко посмеиваясь и несколько секунд пытаясь сформировать убегающую мысль. – Это хорошо, что ты делаешь то, что считаешь нужным. Типа да, мне, конечно, не в кайф тут мямлить перед тобой, и телефон этот меня бесит, и… Ну, в общем, ты ведь помочь хочешь и не стремаешься, что я там, ну, пошлю тебя или, как сонбэ, на место поставлю. Так что, да. Я уважаю твою смелость. Вот. - Я понял. У тебя пунктик на непослушании, - смеётся Хёнджин, откладывая ножницы и скидывая отрезанные ногти в пластиковую упаковку, которая потом полетит в мусор. - Мелкий, я ведь в офисе тебе без проблем навешаю. - Навешай. Считай это провокацией. - Это твой пунктик, да? Провокации. - Может да. А может и нет. Ты ведь меня не очень хорошо знаешь. - Как и ты меня. - Вот и рассказывай мне о себе, я слушаю. - Что рассказывать? - Что угодно, - Хёнджин отпивает из стакана и ложится на диван; телефон опускается на подушку рядом. - Спрашивай. - Так неинтересно. Рассказывай то, что считаешь нужным. - Какая же ты зараза. - Не без этого, - пауза, заполненная шипением трубки. – Ну? Что я должен о тебе знать? - Меня зовут Со Чанбин. - Удивительно, вот это новости. - Я только сейчас заметил, что плитка на кухне в крапинку. Потому что я стою и пялюсь на неё, чтобы не нарезать круги по дому. - Смотри, ты познаёшь мир вокруг себя. - Может и ты что-нибудь расскажешь? - Я постриг ногти. - Сейчас? - Ага, чего время зря тратить? В трубке звучит гулкий смех. Возможно, это из-за того, что телефон лежит недалеко от уха, но Хёнджин впервые слышит его так близко и потому он кажется глубже. Неожиданно приятный звук, от которого он сам издаёт смешок. Глаза изучают неровные полосы света от машинных фар во дворе, скользящие по потолку. Белый тюль колышется у приоткрытого окна, из которого тянет запахом остывающего асфальта. Они в разных частях города, но Чанбин оказался рядом с ним, заполнив обычно пустой вечер уже второй раз подряд. - А сейчас ты что делаешь? - Лежу. - Устал? - Да. Ты разве нет? - Да. Особенно после зала. - Ты в зал ещё успел сходить? - Стараюсь забегать хотя бы на час пару раз в неделю, чтобы форму не растерять. - И не лень тебе. Но да. Форма хорошая. - Рад слышать. В коридоре слышно, как нажимаются кнопки на соседской двери, после чего та открывается и закрывается с глухим хлопком. Хёнджин по привычке подхватывает медовую прядь и вытягивает её, сжимая пальцами. - Что ещё расскажешь? - Я люблю манго. - Манго? – Хёнджин издаёт смешок от неожиданности. – Интересная информация. Мне персики нравятся. Ну и бананы. И мандарины. - Запомню. - Зачем? - Просто. Воцаряется очередная пауза. Однако Хёнджин ловит себя на том, что не перестаёт слегка улыбаться. Его так сильно забавляет эта ситуация. Забавляет то, как сильно Чанбин теряется, оказываясь настолько далеко от своей зоны комфорта. Но зато он доверяет ему. Иначе не стал бы пытаться вести эти разговоры. Осознание этого факта отзывается внутри таким необычным дуновением, что Хёнджин всё-таки решает помочь ему и больше не тянуть слова клещами. В конце концов, за сегодня он уже сам начинал новую тему несколько раз. - Что на обед завтра возьмёшь? - Не знаю. Думал, может просто тонкас и кимпабы заказать. - О, звучит супер. Закажем вместе? - Да, можно. - Тогда договорились. Ты молодец. Уже больше разговариваешь сегодня. - Проще мне не стало. - Прям вообще? - Ну, может, капельку. - Это уже прогресс, разве нет? - Ну… да, наверное. - Точно тебе говорю. Ещё немного и будешь больше меня базарить, - Хёнджин посмеивается, беря телефон в руки и смотря на отображённое на экране имя. – Увидимся завтра. - Ага. Спокойной ночи. - Бай-бай. Экран вспыхивает и окно звонка сворачивается. Хёнджин какое-то время смотрит на первую полосу в журнале вызовов и шумно выдыхает через нос, кривя уголком губ. Ему начинают нравиться эти странные обрывистые разговоры.