Call Me

Ногти стучат по металлическому поручню, полному чужих отпечатков пальцев. Его явно не протирали во время уборки. Оранжевые числа на маленьком экране меняются, лифт лениво ползёт вверх с глухим гудением. Хёнджин без интереса читает объявление про время работы местной парковки, смотрится в зеркало, поправляя медовые волосы, и отталкивается от поручня, когда кабина останавливается, а двери медленно разъезжаются в стороны. Шумно зевнув, он плетётся по коридору с монотонными серыми панелями на стенах. Ботинки заступают на тёмно-синий ковролин их компании, начинает привычно пахнуть грушевыми ароматизаторами. Толкнув шоколадную дверь, Хёнджин входит в офис, в котором, как ни странно, уже собрались все остальные. - Привет, - он небрежно взмахивает рукой, кидает рюкзак к подножию своего стола и со вздохом падает в кресло. - Ну что, ты расскажешь, почему у тебя такая рожа, как будто ты говна въебал, или так и будешь мистически молчать? – Минхо поворачивается к Кристоферу. Ставящий телефон на зарядку Хёнджин только сейчас замечает, что их начальник выглядит непривычно серьёзным и даже напряжённым. Тот вздыхает, встаёт, отодвигая стул, и опирается руками о коробку, которая находилась на его столе. - Я, конечно, понимаю, что мы с вами друзья и у нас свободные взаимоотношения, но я всё-таки хочу видеть от вас уважение и здравый смысл. Нужно уметь видеть границы, за которые в рабочей обстановке переступать нельзя. Мне казалось, что я не должен объяснять это вам, потому что вы уже не пустоголовые подростки, а взрослые мужики. Офис неожиданно тихий, не слышно ни бубнящих голосов, ни клацанья клавиатуры. Взгляды устремлены на начальника, который крайне редко обращался к ним подобным тоном. Между его бровей образовалась треугольная складка. Из-за того, что обычно он ведёт себя достаточно простодушно и подыгрывает тому бедламу, что происходит, мужчинам не по себе от такой смены полярностей. - Что случилось-то? Давай уж говори, как есть, - нарушает паузу Минхо. - Когда я сказал вам, что вы можете закидывать всё необходимое для офиса в корзину, я полагался на вашу совесть и какие-никакие, а мозги. Поэтому я даже не проверяю её, когда заказываю. Так что теперь объясните мне, кто заказал это и какого хера вообще. Коробка открывается. Кристофер запускает руку и достаёт на свет божий отделанный под настоящую человеческую кожу вибратор с идущими по нему венами. Первые несколько секунд стоит поражённая тишина, после чего от громогласного гогота практически звенят окна. Работники хохочут во весь голос так, что слёзы выступают на глазах. Кто-то откидывается на спинку стула, кто-то сгибается пополам, ладони долбят по столам, лица краснеют, но не от смущения, которого и в помине не было, а от подскочившего из-за смеха давления. - Хуёвый заказ, - выдавливает из себя Джисон и по помещению прокатывается новая волна хрюканья. - И правда, какого хера? – добавляет Чанбин, держась за живот. - Я серьёзно, вы совсем охренели? – Кристофер грозно трясёт вибратором. – Кто додумался заказать сюда самотык? - Хуй его знает, - прыскает Хёнджин, за что сидящие рядом Чанбин и Феликс толкают его кресло, потому что смеяться уже было откровенно больно. - Господи… - начальник вздыхает, опуская голову, и даёт им около минуты на то, чтобы успокоиться. – Всё? Можно разговаривать? Мужчины переводят дыхание, обмахивая себя и присасываясь к стаканам. Даже обычно спокойные Сынмин и Чонин просмеялись с таким чувством, что их затошнило. Щёлкает кнопка пульта, температура на кондиционере опускается на пару градусов. - Признавайтесь: чьих рук дело? Все взрослые и не чужие, так что давайте не стесняйтесь. Будете знать, как творить херню. Вы отсюда не выйдете, пока мы не выясним, кто додумался до такого. Ответ за его словами не следует. Все присутствующие с любопытством переглядываются, однако никто так и не подаёт голоса. - Ладно, тогда так. Минхо? - Чего сразу я-то? Я похож на того, кто будет на рабочий адрес дилдак заказывать? – тот насмешливо хмыкает. - Тебе хватит дури покапать мне на мозги чем-то таким. - Слушай, если мне нужен будет член, я закажу его домой. - Или можно будет обратиться ко мне, - Джисон как ни в чём не бывало вскидывает руки, словно предлагая одолжить зонтик, а не что-то другое. – Никто ещё не жаловался. - Нет, спасибо, я не по маломеркам. - Ещё не видел товар, а уже осуждаешь. Предрассудки столько бизнесов сгубили. - Мерчандайзер из тебя на троечку. - Зато пробники даю бесплатные и целую кучу фрибисов при покупке. - Давайте вы будете обсуждать свои игры в нерабочее время, окей? – прерывает их Кристофер, продолжая грозно сжимать вибратор и потряхивать им. – Кто заказал эту хрень? - Хер, - поправляет его Чанбин. - Ты, что ли? - Я не по игрушкам, своего добра хватает. - Я не прикалываюсь, ребят, мы реально будем сидеть здесь хоть весь день, пока кто-то не признается. Я не собираюсь просто спускать это с рук, нехер играть с моими деньгами вместо того, чтобы нормально работой заниматься. - Это пришло в самом последнем заказе? – спрашивает Хёнджин, щёлкая мышкой и водя глазами по экрану. - Да, сегодня. - Подожди. Мышка кликает ещё несколько раз, колёсико крутится. Брови Хёнджина сужаются, он перепроверяет страницу. - Его вообще в заказе нет. - В смысле? – недоумённо хмурится Кристофер. - В прямом. Есть туалетка, сахар, фильтры для кофе, ещё всякая мелочь и всё. Нихуя нет. Успокоившиеся, было, мужчины вновь начинают глупо хихикать. Начальник смеряет их уставшим взглядом и открывает сайт со своего ноутбука. Взгляд шустро проходится по позициям в товарном чеке. - Странно. Откуда тогда он? - Может адрес перепутали? – предполагает Сынмин. - Это всё из одной коробки, - Кристофер достаёт из неё оставшиеся там пачки с салфетками для офиса, а затем саму упаковку от вибратора, рассматривает её, но не видит товарного стикера, который мог бы остаться, если бы это был чужой заказ. – Похоже, случайно на складе попало в нашу коробку. Твою мать, надо позвонить и сказать, чтобы забрали. - Эй-эй-эй! – офис протестует практически одновременно. - Ты в курсе, сколько сейчас нормальные вибраторы стоят? – Минхо деловито вскидывает брови. – Не надо им ничего возвращать, сами виноваты. - Это чужая вещь. - Дарёному хую в зубы не смотрят. - Он, кстати, стоит шестьдесят косарей, - как бы невзначай оповещает Хёнджин, который уже вбил увиденную на упаковке марку в поисковик. - А я о чём говорю? Не, нельзя такую вещь отдавать. - И что мне делать с ним? В жопу себе… а, ну да… - Кристофер, который на автомате начал выдавать стандартную для таких ситуаций фразу, не сразу понял, что в этот раз её смысл оказался буквальным. - Пусть возьмёт, кому надо, лучше уж его отдать кому-то из наших, раз халява. - Собрались преступники. Ладно, кому надо? Кристофер вновь трясёт вибратором в воздухе, как будто присутствующие на него ещё не насмотрелись. Борьба за лот на этом странном аукционе начинается не сразу. - Давайте мне, - вдруг поднимает руку Феликс, к которому сразу приклеиваются заинтересованные взгляды. - Да ладно? – Джисон аж присвистывает, осматривая его не очень крупное тело в кремовой блузке. – Тебе? - А что? Хорошие члены на дороге не валяются. - Я бы тоже не отказался, - Сынмин тянет руку, вызывая в разы больше удивления. - Не понял, - Чанбин недоумённо морщит лоб. – И давно ты в нашей голубой команде? - Не дождётесь. Просто думаю, что Сольхён бы оценила. - Так и нахер ей ты будешь нужен, когда появится такое богатство? – фыркает Чонин. - Сразу видно, что ты ещё зелёный. Парень становится мужчиной, когда понимает, что все эти вибраторы и прочая приблуда - это его союзники, а не враги. - Конфуций, четыреста лет до нашей эры, - вставляет Хёнджин и в кабинете снова воцаряется гогот. В конце концов, спор за бесплатный вибратор решается самым простым и распространённым в их коллективе методом: парни подбрасывают ластик и тот падает цветной стороной вверх, присуждая победу Феликсу. Тема обсуждается ещё четверть часа с бесконечными шутками о половых органах. Постепенно они вливаются обратно в рабочий процесс, впрочем, время от времени вбрасывая какой-нибудь грязный комментарий. Утреннее солнце просыпается окончательно и с активной настойчивостью бьёт в окно, ярко пылая на лазурном небе. На улицу выплывают толпы людей в официальной одежде и с развевающимися на ветру бейджиками – картина, по которой можно вычислить время обеда, не глядя на часы. Офис начинает пустеть, кресла одиноко крутятся. Хёнджин потягивается, разминая затёкшую спину и видит, как Чанбин уходит на кухню, начиная греметь посудками в холодильнике. Точно, он же сегодня со своим. Задумчиво покусав нижнюю губу, Хёнджин берёт со стола бумажник и идёт к лифту, по привычке откидываясь на поручень. Голова чуть гудит, глаза слипаются. Он терпеть не может вставать рано, но увы, ничего поделать не может, вставать на работу приходится. Двери разъезжаются, вертится стеклянная карусель при входе в здание. Сощурившись на обеденное солнце и недовольно цыкнув, Хёнджин направляется в сторону, противоположную от офисных высоток. Только чтобы через пятнадцать минут вернуться обратно с пакетом из продуктового и картонным держателем из кофейни. Снова ленивый полёт в лифте, снова ковролин под ботинками. Он толкает шоколадную дверь плечом, проходит мимо овала из рабочих мест с включёнными ноутбуками, а затем входит на кухню, где к нему удивлённо поворачивается Чанбин, жующий куриную грудку. - Ты чего так быстро? - Я ещё не ел, - Хёнджин ставит на стол ланч-бокс из магазина и протягивает Чанбину прозрачный стакан с ярко-зелёной жидкостью. – Это короче смузи с яблоком, шпинатом и апельсином. Ты же сейчас в здоровой фазе, все дела. Сахара нет, я спросил. - А… за какие заслуги? - Просто так, - Хёнджин неопределённо пожимает плечами, ставя пластиковое корыто с едой в микроволновку. – Всё равно за кофе себе зашёл. - Спасибо, - после небольшой паузы Чанбин довольно улыбается, беря стакан в руки и делая пару глотков. - Ну и как? - На вкус как здоровье. - Понятно, значит пробовать не буду. Издав смешок, Хёнджин отпивает вьетнамский кофе со сгущёнкой, с наслаждением выдыхает, часто кивая, и идёт споласкивать руки. Когда он вытирает их полотенцем, микроволновка громко пищит и он вытаскивает ланч-бокс, над которым вьётся юркий пар. Разломав палочки чуть криво, он отправляет в рот рис, а затем мясо в соевом соусе и яичный рулет. Ни с чем не сравнимый вкус покупной еды. Вызванная ранним подъёмом сонливость на время уступает место аппетиту. - Ты чего есть-то не пошёл нормально? - Да неохота было одному жрать. - А остальные? - Половина в пиццерию пошла, половина за морепродуктами, - Хёнджин отмахивается палочками, подцепляя затем кимчи. – Мне говна пластикового пожрать захотелось. - Ну ты даёшь, - посмеивается Чанбин и, немного погодя, подцепляет вилкой салат, после чего протягивает его. – Попробуй. Наклонившись и придерживая прядь, Хёнджин стаскивает всё с вилки, вдумчиво жуёт и одобрительно кивает. - Нормально так, даже не пустой. - Бери ещё, мне хватит, у меня тут вон варёные яйца ещё есть. Обхватив губами трубочку и сделав пару сладких глотков, Хёнджин тянется за ложкой из железной тары на столешнице, после чего загребает себе салат. Вкус ему и правда нравится, достаточно лёгкий, но не пресный, какой обычно представляется диетическая еда. Под рис с мясом заходит просто на ура. Однако через несколько мгновений к нему вдруг тянется рука Чанбина. Большой палец аккуратно утирает каплю оливкового масла с подбородка. - Ого, да ты джентльмен. - А то как же, - Чанбин, вытерев палец салфеткой, тянется к нему ещё раз и поправляет торчащий из-под футболки ярлык. - Я вообще мужик хозяйственный. - От Хан Джисона научился такому самопиару? - Мне до него ещё далеко опускаться. Они оба смеются. С улицы доносится звук надрывающихся клаксонов. - В итоге, у них что-то есть с Минхо? – Хёнджин подбирает палочками кусок капусты, который уронил на рис. - Хрен его знает, сам понять не могу. Они вроде флиртуют, а вроде дальше дело не идёт. - По-моему, флиртует вовсю только Джисон. Иногда мне даже кажется, что он уже бесит этим Минхо. - Если бы он его бесил, он бы ему уже навешал, ты же его знаешь, он долго сюсюкаться не будет, - Чанбин ударяет яйцо о стол и счищает скорлупу. – И вообще мы как-то вместе ходили в клуб тусить и когда какой-то чел докопался до Джисона из-за чего-то, Минхо ему чуть башку не оторвал. - Ого, вот это годные сплетни подъехали. Чего они тогда жопу мнут? - Понятия не имею, мне кажется, что им чисто по приколу в это всё играть. Ждут, кто первый сдастся и всё-таки что-то сделает. - Они, конечно, оба с ебанцой на подхвате, два сапога пара. - Плюсую. Доев яйцо, Чанбин пьёт смузи, опустошая стакан почти наполовину за раз. Утерев рот тыльной стороной ладони, он накалывает на вилку последний кусок запечённой грудки и ест. Хёнджин перекладывает часть риса в отсек с мясом, половины из которого уже не было, и перемешивает его с соусом, чтобы было вкуснее. С минуту они молча едят, опустошая всё, что было на столе. - Ты уже связался с какими-нибудь магазинами? - Ага, всем написал, но пока что ответили только из того, что в Аняне, - Хёнджин доедает яичный рулет и откладывает палочки. – Они не против, но у них есть вопросы по прибыли, так что с этим уже пусть Крис потом разбирается. - Да, это его головная боль. - Тот, который со звёздами на логотипе, ничего такой. Я посмотрел их ассортимент и, в принципе, он перекликается с нашей тематикой, и ещё там универ рядом, так что, думаю, будет неплохо там разместиться. - Мне вот тоже он больше всего приглянулся, я его у блоггера какого-то увидел. - Надо будет мне покопаться у всех этих эстетичных чуваков с блогов, тиктока и тамблера, глянуть, где они закупаются. Может, что-то новое в моду входит, запихнём в идеи на июль или на осень. - Если найдёшь чего, то можешь так же собрать в кучу отчётом, я потом на планёрку оформлю. - Без проблем. Выбросив пластиковый ланч-бокс в мусорку, Хёнджин идёт копаться в ящике со сладким. Он берёт себе крекеры с сыром и предлагает Чанбину дольку горького шоколада, но тот отказывается. Вернувшись на стул, он открывает пачку, надкусывает и, убедившись, что вкус его устраивает, откусывает сразу половину, вытягивая голову вперёд и давая крошкам упасть на пол, а не на его штаны. Стакан с кофе покачивается, собирая застывшее на стенках сгущённое молоко. - Какие планы на этот потрясающий пятничный вечер? – Чанбин скидывает скорлупу в пакет для пищевых отходов и откидывается на спинку, потягивая остатки смузи. - Валяться на диване и делать ничего, как обычно. - Так уныло? - А что ещё? Толкаться в клубе среди потных подростков меня как-то не тянет. - Может тогда пропустим по стаканчику в баре? Хёнджин поворачивает голову. Чанбин невозмутимо смотрит на него, помешивая трубочкой зелёную жижу на дне стакана. В глазах горит занимательное лукавство, смешанное с ожиданием. На нём сегодня была чёрная кофта с треугольным вырезом, который притягивал внимание все рабочие часы. - А ты уже свободно балакаешь по телефону? - Вот же зараза, - Чанбин фыркает со смешком и качает головой. - У нас был уговор - А что если "да"? Я уже могу вполне уверенно общаться с тобой по телефону, вот сегодня можем с тобой наговориться и я прямо ни разу не заткнусь. Тогда пойдёшь? Медовая прядь выпадает из-за уха, когда Хёнджин чуть склоняет голову, делая задумчивое лицо. Озорство в его глазах вторит тому лукавству, что было у Чанбина. - Есть одно крутое кафе, в которое я давно очень сильно хочу сходить. Но вот конфуз: из-за популярности там полно народу и теперь попасть туда можно только по брони. А бронь только по телефону. - Ясно, - Чанбин кивает, отставляет стакан на стол и беспомощно разводит руки. - Твою компанию ещё надо заработать. - Ну, почему заработать? Я просто пытаюсь тебе помочь. И вообще если бы ты пригласил меня до того, как я узнал про твою фобию, я бы согласился, - Хёнджин отводит взгляд, с внезапным интересом изучая надписи на капхолдере своего стакана. - Серьёзно? – Чанбин расставляет скрещенные ноги, слегка подаваясь вперёд с интересом. - А почему нет? Какое-то время они молчат. Затем Чанбин шумно выдыхает со смешком и пожимает плечами. - Что ж. Протупил, что могу сказать. - Тебе всего-то нужно сделать один звонок. - Значит, жди, пока я созрею. - Чего ты так боишься? - Не знаю. Тупить перед левыми людьми. - Да ладно. Как сказал бы Минхо: дальше хуя не пошлют. - Слишком много хуёв для одного дня. Кухня вновь заполняется смехом. Обеденный перерыв вскоре заканчивается. В офис постепенно начинают стекаться остальные сотрудники, которые, погуляв на свободе, тащили себя обратно с ещё большей ленью. Просидеть весь день в одном месте не так тяжело, как отлучиться, глотнуть свежего воздуха, посмотреть на тех, кто счастливо занимается своими делами и гуляет, а потом вернуться к монотонной работе вместо того, чтобы отправиться домой. Начинает точить банальная зависть. Устроившись на своём месте и зачесав волосы назад, Хёнджин хрустит пальцами и отвечает на несколько свежих писем от магазинов, после чего, как и планировал, штудирует страницы и платформы людей, которые создают завязанный на канцелярской эстетике контент. Открываются карты, копируются ссылки, время от времени он делает скриншоты и выписывает что-то в отдельный файл, который затем будет приводить в порядок для вольного отчёта. Однако ближе к четырём часам вечера у него появляется внезапная проблема, которая приходит сначала в виде электронного письма, а затем уже полноценного звонка, из-за которого он выходит поговорить в коридор. Потоптавшись на синем ковролине, перебирая медовые пряди пальцами, покивав и послушав не очень приятный возмущённый голос, он со вздохом возвращается в офис. - Ребят, короче у нас елда. - Что случилось? – Кристофер поднимает голову, остальные тоже отрываются от ноутбуков с небольшими заминками, чтобы поставить точку или отметить остановку. - Мужик заказал себе ежедневник с весны, который с лимонами, получил сегодня и говорит, что там уже кто-то что-то начиркал в некоторых датах. - В смысле? – щурится Чонин. – Ручкой что-то написал? - Да. Типа там про покупки, встречи и так далее. - Это уже претензия к магазину. Не досмотрели и кто-то испоганил, - хмыкает Чанбин. - Прикол в том, что это не через магаз покупка, а с нашего сайта. - Серьёзно? – глаза Кристофера расширяются. – Не через посредников? - Нет. Товар наш со склада. - Сука, я же просил вас не трогать то, что идёт на продажу. - Мы и не трогаем то, что идёт в оборот, оно отдельно всё стоит, - заверяет Джисон. - Ну как-то же ваши каляки попали клиенту, - Кристофер тяжело вздыхает, проводит пятернёй по волосам и ведёт челюстью. – Я как будто не знаю, что вы себе по мелочи что-то таскаете. Но одно дело таскать, а другое портить товар и так его оставлять. У нас и так мало отзывов, а если этот мужик напишет негативный, то рейтинг сразу полетит. - Расслабься, умаслим его, не напишет. А если и напишет, то да и хрен с ним, это просто один отзыв, попрошу своих что-то хорошее накатать, - Минхо не выглядит ни каплю обеспокоенным. - Как мне теперь это ему объяснять? - Скажи, что у нас они приезжают закрытые, а это кто-то на мануфактурке постарался. Мы не при делах, не надо там перед ним унижаться и за себя извиняться, это, наоборот, его заставит себя выше почувствовать. Как себя поставишь, так тебя и выебут. - Мне вот сейчас вообще не смешно и больше всего меня выводит тот факт, что это кто-то из вас настолько обнаглел, что умудрился вот так обосраться, - чеканит Кристофер, обводя каждого взглядом по очереди. – Будем, значит, смотреть почерк и выяснять, чей косяк. С этого графомана беру штраф в десять процентов от зарплаты, чтобы башкой в следующий раз думал. Поганить свой же товар – это ведь ещё додуматься надо. - Может он сам начиркал? – предполагает Феликс. - Нахер ему это надо? – Минхо покачивается в кресле. - Чтобы накатать жалобу и получить возврат, оставшись при этом с ежедневником на руках. - Нет, точно нет, - Хёнджин отрицательно качает головой. – Он не хочет возврат, он хочет обмен и сейчас уже едет к нам, потому что почта его не устраивает, а нужно всё и сразу. - Ещё лучше, - Кристофер трёт лоб пальцами. – Когда он будет? - Не уточнял. - Значит так. Следите за своими погаными ртами, поняли меня? Минхо, это особенно тебя касается. Нам хватит проблемы с косячным товаром, не хватало ещё жалоб на персонал. - Если он начнёт что-то вонять в нашу сторону помимо ежедневника, то я глотать это всё и молчать не стану. Срать за косяк – окей. Переходить на личности – ну тут уже узнает, что об острый язык можно и хуй порезать. - Просто дай мне всё решить, а не лезь с порога со своим сарказмом и присказками бывалого зэка, ладно? – начальник требовательно указывает на него ладонью. - Ладно, босс, не бубни только, - Минхо сдаётся, вскидывая руки. - Это всех касается. Атмосфера в офисе не то чтобы тускнеет, в конце концов, не конец света случился, но фоновая болтовня значительно редеет. Вставал боком интересующий всех вопрос – кто же умудрился так оплошать и отправить клиенту испорченный товар вместо того, чтобы забрать его себе после «надругательства». Если покупка совершена через магазин, то вину всегда можно спихнуть на него, однако раз ежедневник приобрели через личный сайт, значит, кто-то из них взял его с их личного склада и так отправил. По просьбе Кристофера Хёнджин приносит со склада новый для того, чтобы обменять его, а заодно захватывает блокнот, отделанный под древесину, и хорошую чёрную ручку в качестве сервиса за причинённые неудобства. Убедившись, что всё чистое и без косяков, он возвращается к сбору данных, от которого его так внезапно оторвали. Сконцентрироваться получается не очень хорошо, потому как в голове незакрытой вкладкой висит образовавшаяся ситуация и Хёнджин терпеть не может, когда так происходит. Ему нужно закончить все мелкие дела, чтобы нормально сфокусироваться на чём-то одном, иначе мысли так и будут возвращаться ко всяким надоедливым мелочам. К счастью, клиент появляется уже через полтора часа. Смущает разве то, что вместо того, чтобы позвонить и попросить проводить его в нужный кабинет, он каким-то образом сам обходит общий ресепшен на первом этаже, поднимается наверх и без стука заходит к ним в офис, решительно распахивая шоколадную дверь и проходя внутрь. Им оказывается зрелый мужчина с квадратной челюстью, зализанными назад волосами и абсолютно дурацкой рубашкой в грязно-зелёную клетку. Густые брови насуплены, жилистые руки распахивают чёрный дипломат из явно фальшивой дешёвой кожи и достают оттуда ежедневник. - Вот что вы мне привезли, - он швыряет его на стол Хёнджину, который сидел ко входу ближе всех. - Здравствуйте, меня зовут Крис, я являюсь директором “District 9”, - Кристофер сдержанно представляется, игнорируя то, что клиент не соизволил даже поздороваться для приличия. – Мне жаль, что вы столкнулись с неприятной ситуацией, и я сам очень хотел бы в ней разобраться. Позвольте взглянуть. - Смотрите, тут с самого начала всё испоганено. Обойдя столы, Кристофер подходит к нему и берёт ежедневник в руки. Взгляд внимательно сканирует страницы, остальные работники с интересом следят за ними, мгновенно забывая про дела, которыми занимались, трель клавиатуры обрубается. - Простите, я что-то не вижу надписей, - недоумевает директор. - Да вот же они, прямо в самом начале, - мужчина раздражённо распахивает один из самых первых разворотов, едва не вырывая лист. - А… вы про это? – палец указывает на надписи в квадрате. - А про что ещё? Вы что, не видите? - Думаю, произошло недопонимание. Это дизайн. Кристофер обнаруживает себя на грани абсурдного смеха, возмущения и разочарования в человечестве. Потому что надписи в нескольких датах разворота, про которые шла речь, были сделаны не рукой человека, а принтером. - Какой ещё дизайн? Вы мне лапшу на уши-то не вешайте, - мужчина тыкает пальцем в бумагу. – Вы продали мне испорченный товар. - Нет, давайте я объясню. Эта страница является примером, а не самим ежедневником. Видите? Здесь указан рандомный месяц – май, просто чтобы показать пример заполнения и ведения планера. Эти надписи были напечатаны и они есть во всех ежедневниках этой серии, - Кристофер, сдерживая раздражённый смешок, перелистывает страницу. – Посмотрите. Здесь уже идёт начало самого ежедневника – с января, здесь и дальше все клетки пустые. Мужчина щурится, всматриваясь, из-за чего его брови превращаются в одну толстую чёрную гусеницу, а лицо с наморщившимся носом принимает такое выражение, как будто он вдохнул, проходя мимо гниющей свалки. Работники офиса закусывают губы, чтобы не захохотать, когда понимают суть ситуации. Вместе с этим они переглядываются, качают друг другу головами и закатывают глаза. Джисон мимолётно шлёпает себя ладонью по лбу, демонстрируя фейспалм. - То есть вы хотите мне сказать, что в моём ежедневнике есть ещё чьи-то приписки и это нормально? - Да, это просто пример заполнения в краткой форме, так как не все знают, как именно лучше записывать события так, чтобы они помещались в клетку, - терпеливо объясняет Кристофер, придерживаясь профессионализма, после чего берёт со стола сдерживающего смех Хёнджина второй ежедневник. – Можете сами взглянуть. Это точно такой же ежедневник и здесь тоже есть разворот с примером. - Бред какой-то, первый раз такое вижу, - мужчина гордо хмыкает, но при этом по его забегавшим глазам понятно, что он осознает глупость ситуации. – Отвратительная задумка. - Пока что подобных жалоб не поступало, но мы учтём ваш комментарий. Если подобный товар вас не устраивает, то мы можем оформить возврат и вернуть вам деньги на месте. - Не надо. До свидания. Выхватив ежедневник из рук Кристофера, мужчина разворачивается и стремительно покидает офис, не дожидаясь ответа. Когда дверь закрывается, а шаги исчезают в коридоре со стороны лифта, поднимается гиеноподобный хохот. После сегодняшнего дня у них всех наверняка будут болеть животы от смеха. Мужчины почти одновременно шлёпают по своим лбам ладонями и охают, пытаясь переварить уровень абсурда произошедшего. - Ну и олень, господи, - Чанбина потряхивает. – Там же видно, что это пропечатано, ну ё-моё. - Жесть, его вообще не смутило, что это май, блин, в начале года, - Джисон держится за занывший живот. – Кто пустил бумеров в интернеты? - Ещё и притворяется таким деловым, с гелем на волосах и блошиным дипломатом, - Хёнджин фыркает. – Типа образованный дохера. - Образованных дохуя, умных мало, вот в чём конфуз, - усмехается Минхо. – Выпуститься из шараги – это ещё не показатель мозгов. Вон Чунмён из соседнего офиса из крутого политеха выпустился, а сам ничего тяжелее хуя в руке не держал. - Люди есть, конечно, - Кристофер вздыхает, посмеиваясь, и возвращается обратно к своему столу. – Слава Богу, что это всё-таки не кто-то из вас накосячил, лучше уж так. - Вот видишь, а ты сразу на нас гнал, - Джисон толкает его в плечо. - Естественно, если это всё выглядело, как с нашей стороны косяк. Но этот мудак всё равно может хреновый отзыв оставить, мол, дизайн фигня. - Да и пошёл он в жопу, - отмахивается Минхо. – Все рты не заткнёшь, хуёв не хватит. - Кончайте уже с хуями, ладно? Перебор. - Как-то дохуя, да? - Когда-нибудь я тебя уволю. - Ты уже так три года говоришь. Остатки рабочего дня проходят спокойно и с то и дело проскакивающими смешками. Этот случай явно ещё будут пережёвывать несколько раз, пока не надоест, а потом он отправится в ящик воспоминаний, из которого будет доставаться во время попоек или прочих абсолютно идиотских случаев, которые обязательно ещё всплывут. Когда работаешь с людьми, иначе быть не может. Постоянно случается что-то дурацкое, потому как люди способны учудить что угодно. Хёнджин сам глупо хихикает себе под нос, когда дома доедает ужин в виде кимчи ччиге из забегаловки у остановки и видит свой собственный ежедневник на стеллаже, который сразу же воскрешает события дня. Допив острый бульон, он споласкивает пластиковую посудку в раковине и выбрасывает её в мусорное ведро. Он достаёт из холодильника банановое молоко, протыкает его тонкой трубочкой и возвращается обратно на диван, с наслаждением потягивая прохладительный напиток, успокаивающий горящий рот. Лента прошедшего дня отматывается дальше, останавливаясь на обеде. Хёнджин и сам удивился своему внезапному импульсу вернуться в офис, чтобы поесть вместе с Чанбином. Почему-то это показалось самым правильным вариантом. В конце концов, с ним было весело и легко, он уже даже в какой-то степени привык постоянно с ним болтать. В голове всплывает картина того, как он вытер его подбородок. Хёнджин дёргает уголком губ и сам проводит пальцем под нижней губой. Такое маленькое обыденное действие, но зато оставившее такое глубокое и тёплое впечатление. Кому попало так обычно не делают. Тем более так осторожно и аккуратно. Затем мысли переходят к предложению сходить в бар. Хёнджин не врал, когда сказал, что без проблем бы на это согласился. К тридцати годам он уже научился разбираться в себе и своём отношении к другим людям. Чанбин попадал под категорию тех, с кем он начинал чувствовать комфорт с первых же дней общения, потому как несмотря на достаточно развязную речь тот всё равно оставался вежливым и добродушным, зная, за какие рамки выходить нельзя. Так что провести с ним время за пределами офиса кажется Хёнджину вполне заманчивым предложением. Он хочет узнать его получше. Телефон достаётся из кармана домашних штанов. Хёнджин смотрит на него, но не торопится нажимать на значок с телефонной трубкой. Сегодня же вечер пятницы. Вдруг Чанбин где-то развлекается? С кем-то. Он ведь вроде как хотел сходить в бар и вряд ли у такого открытого и вполне привлекательного мужчины были проблемы с тем, чтобы найти себе компанию. Трубочка пожёвывается. Хёнджин сминает зубами пластик и, через минуту осознав это, выплёвывает её на стол, после чего допивает банановое молоко через горлышко. Взгляд скользит по огонькам на горизонте, которые ярко горели на фоне матово-фиолетового неба. В конце концов, палец оживляет потухший экран и нажимает на звонок. Идут гудки, но ответа всё нет, так что теория о том, что Чанбин нашёл себе компанию получше и сейчас веселился, крепчает, оставляя внутри какой-то дурацкий осадок. - Алло? - Привет, менеджер Со. Внезапно зазвучавший вместо гудков голос вызывает улыбку. Всё-таки ответил. - Привет, менеджер Хван, - голос, впрочем, кажется чуть запыхавшимся. - Отвлекаю? - Да нет, я просто душ принимал. - О. На тебе что-то надето? - Ну, как бы нет. Только вышел. - Стало жарковато, - смешок. - А то, - Чанбин тоже насмешливо фыркает и выдерживает паузу. – Что на тебе надето? - Старые треники и футболка с пикачу. - Сексуально. - Снять? - Прости, я не по вирту. - Я тоже, всё путём, - Хёнджин посмеивается, теребя пальцами верёвку на поясе. – Позже перезвонить? - Нет, нормально. Слышно, как телефон откладывается и затем шуршит ткань. На плитку падает несколько капель с душа. - Всё, я натянул штаны. - А верх? - Потом, когда подсохну и остыну. Не люблю, когда футболка к спине липнет. - Думаю, выглядит отлично. - Думаешь? - Да. Становится тихо. Спустя несколько секунд слышится звук какого-то уведомления с чужого телефона, после чего экран телефона Хёнджина, отложенного на диван, загорается. Он берёт его в руки и открывает чат с Чанбином в КаТоке. Там его ждёт неожиданное фото подтянутого тела с широкими плечами, достаточно мощной грудью и плоским животом без чёткого пресса. Две линии ниже пупка скрываются за резинкой серых спортивных штанов. Фото сделано в зеркало ванной и держащая телефон рука тоже выглядит внушительно. - Вау, вот это сервис, - Хёнджин, растянувший губы в широкой улыбке, довольно водит глазами по экрану. – Аж денег тебе скинуть захотелось. - Это тебе не Онлифанс. - Жаль, я бы заплатил за доставленное эстетическое удовольствие. - Ты можешь заплатить, пойдя со мной в бар. - Это развитие событий оплачивается только звонком в заведение. - Слишком дорого. - Я не торгуюсь. Свернув чат, Хёнджин открывает камеру и вытягивает руку. Поправив волосы и чуть склонив голову так, чтобы тонкая медовая прядь плавно обрамляла худое лицо с чёткими скулами, он делает фото, в которое заодно попадает и его полувыцветшая футболка с пикачу. Пусть добавляет антураж. Фото отправляется в чат. - О. Какой ты милый, - мягкий смешок. - Милый? - Да. Очаровательный. - Вау, что за волна комплиментов? - Хёнджин с удивлением вскидывает брови, при этом ощущая польщённое облако тепла в груди. - А то ты не в курсе. - Нет. - Врёшь. Ты прекрасно знаешь, как на тебя все пялятся на улице или если мы куда-то заходим. - Не-а, не замечал. - Я замечал, - Чанбин вдруг резко прерывается, какое-то время молчит и мычит, явно о чём-то соображая. – Ты поел? - Да, - Хёнджин выдыхает со смешком, считая эту смену темы забавной. – А ты? - Да. Сейчас налью себе воды с лимоном. Слышно, как открывается морозильник. В стакан падают кубики льда, после чего дверца снова хлопает. Льётся вода, пару раз стучит нож, похоже, разрезая лимон, и через пару мгновений всё стихает. Немного подумав, Хёнджин поднимается с места и тоже направляется на кухню. - Надо себе тоже чего-нибудь намешать. - Холодный чай? - Скучно, - он открывает холодильник и наклоняется. – О, я же арбузную газировку себе взял ещё вчера. Так, и... ага, нашёл. У меня оставалось соджу, отлично. - Сделаешь коктейль? - Ага, - Хёнджин тоже закидывает в стакан лёд, после чего выливает на него розоватую газировку и до самого края доливает соджу. – Сам себе бармен. - Устраиваешь себе пятничный релакс? - Типа того. А ты чего не тусишь? - Человек, которого я пригласил, не согласился идти, пока я не позвоню в кафе. - Какой он вредный, - Хёнджин посмеивается, отпивая чуть горчащий коктейль и вновь устраиваясь на диване. - Ужасно вредный. Но мне нравится. - Почему? - Он… очень сообразительный. Остроумный. Ещё у него такое же конченное чувство юмора, как и у меня. Поэтому нам… я… мне с ним комфортно. И есть в нём ещё кое-что. - Что? – Хёнджин глупо улыбается, слушая о себе, но при этом подыгрывая тому, что они говорят о ком-то другом. - Он знает себе цену. Не стесняется себя, не боится потребовать уважения, не принижает себя. Но он не высокомерный. Он просто знает, кто он и что он, и, по-моему, это круто. Чертовски привлекательно. - Звучит, как интересный чувак, - Хёнджин сползает вниз по дивану и смотрит на экран полулёжа. – Мне кажется, он был бы благодарен тебе за такие слова. - Думаешь? - Точно тебе говорю. - Ну, тогда отлично. В коридоре снова ходит вернувшийся с работы сосед. Палец скользит по животу, очерчивая все линии нарисованного пикачу. В квартире сильно пахнет арбузом. - Как дела? - Опять ты с этим своим вопросом. - Я правда хочу знать, как у тебя дела. Почему-то ответ отзывается в груди приятным покалыванием. Он был простой, но в каком-то смысле до невозможности весомый. - Нормально. Всё думаю о том, как же от души я завтра высплюсь. Проснусь без этого сраного будильника. - О да. Завтра и послезавтра. Что будешь делать? - Не знаю. Пока ещё не думал. А ты? - Тоже, - слышно, как в стакане клацает лёд. – Схожу в зал. Может прогуляюсь до дома по набережной. - Я бы составил тебе компанию, но… - Да-да, знаю, - Чанбин вздыхает, явно закатывая глаза. – Хван Хёнджина не интересуют мужики без ментальных яиц. - Не совсем. - В плане? - Хван Хёнджина интересует Со Чанбин, поэтому он хочет, чтобы тот нагнул свои страхи и стал ещё круче. Ответ звучит не сразу. Кажется, что на той стороне воцаряется крайняя озадаченность, которая затем оборачивается любопытным энтузиазмом. - Вот это уже звучит, как намного более сильный стимул, я тебе скажу. - Да? - Да. Это… вдохновляет. - Ого, даже так? - Серьёзно. Я серьёзно настроен. Хёнджин какой-то частью подсознания улавливает в этой фразе ещё один смысл, но не распознает его так, чтобы чётко перед собой обозначить. Он просто чувствует, что он есть. - Что ж, всё в твоих руках. Стимул есть, мотивация есть. Работать над собой ты уже работаешь. Есть какие-то ощутимые успехи? - Если ты к тому, лежа… Лелу… Лелж…Лежу. Ли. Я. Сейчас, попивая лимонад и ни о чём не думая, то нет. Это словосочетание меня чуть не сломало, потому что я и так напрягаюсь, чтобы соображать. - Может тогда попробуешь выдохнуть? Подышать и расслабиться. - Дышать? Я и так дышу. А дыхательные упражнения херня. Нет, на самом деле, - Чанбин со свистом выдыхает сквозь зубы, на мгновение задумчиво замолкая. – Мне проще, чем в первый раз. В плане… Я уже не паникую так сильно, когда у нас пауза. Типа. Пауза – это нормально, ну, и ты понимаешь, что я молчу не потому, что я там что-то против тебя имею, или потому что у меня от мозга только мозжечок работает. Так что в этом плане мне легче. - Это отлично, уже шаг вперёд. - Мне кажется, я просто привыкаю к тебе. - Привыкаешь? – Хёнджин улыбается на полувыдохе. – Ну… Я тоже привыкаю. Разговаривать с тобой каждый вечер. Не так скучно. - Со Чанбин к вашим услугам. Выпрямившись и сев, Хёнджин тянется к кофейному столику. Он обхватывает покрывшийся каплями холодный стакан и в несколько глотков осушает сразу половину коктейля. Сладкое жжение проскальзывает по горлу и наполняет живот. Откинувшись обратно на диван, он закидывает на него ноги и ложится, устраивая телефон рядом с головой. Чтобы голос звучал ближе к уху. - Расскажи о себе что-нибудь. - Что? - Что угодно, ты же знаешь ответ. - Мне это не помогает. - Просто вбрось любой факт о себе, абсолютно рандомный, - Хёнджин вытягивает медовую прядь вверх и мнёт кончики. – Это необязательно должно быть что-то с глубоким смыслом. Или вообще со смыслом. Хоть как тогда про фрукты. - Ну… - Чанбин тянет, копаясь в мысленном архиве. – Я в старшей школе стащил с рынка целую коробку болванок. Потом дома с компа записал на них глобалку… ну эта… Популярную тогда стрелялку и потом продавал пацанам. Заработал себе на велик, а маме сказал, что вышел пару раз на подработке друга подменить. - Охренеть, да ты преступник, - Хёнджин смеётся. – Я сейчас ментов вызову. - Нет тела – нет дела, ты уже нигде доказательства не найдёшь. - Жесть, вот в тебе, конечно, деловая жилка бьётся. Мамкин бизнесмен. - Каждый зарабатывает, как может, - Чанбин гордо усмехается. – Твоя очередь. - Моя? Я… Мы жили в частном доме, у нас во дворе была своя яблоня и мне нравилось поднимать упавшие яблоки, резать их на кружочки, а потом красить акварелью в разные цвета. - Чего? Просто… красить яблоки? - Ага. Понятия не имею, зачем я это делал, но мне нравилось, - Хёнджин посмеивается, закидывая ногу на ногу и покачивая одной. - Да уж. Интересные у тебя увлечения. Творческая личность, что ли? - Рисовал раньше, но в художку не ходил. Так, мазюкал на задних страницах. - А сейчас? - Времени нет. Если рисовать, то лучше уж серьёзно, со всеми нужными инструментами и практиковаться на постоянной основе. Мне слишком лень даже шторы задвинуть после работы, я молчу про корпение над бумагой. - Можешь в отпуске попробовать. Если надумаешь, то скинь, мне интересно. - Если я захочу, чтобы меня обосрали, то я напишу Минхо. - Поэтому если ты хочешь, чтобы тебя не обосрали, а как-то оценили, то пиши мне. - Окей, запомню, - Хёнджин посмеивается, после чего широко зевает так, что у него щёлкает челюсть. – Ай. - Спишь уже? - Как-то развозит, да. - Накидался и довольный. - Я тебя умоляю, мне чтобы накидаться, нужно как минимум бутылки три, а я только половину коктейля выпил, - Хёнджин с кряхтением садится и прикладывается к стакану, осушая его до дна. – Целый коктейль. Кайф. - Давай ложись. Всю неделю батрачил. Я тоже скоро уже лягу. - Завтра созвонимся или по выходным с работы не беспокоить? - Тебе можно. - Вот это привилегии, - смешок. – Ладно тогда. Горячей ночи. - Ах если бы. Сладких снов. Хёнджин с улыбкой смотрит на экран, после чего вновь открывает чат. Поводив пальцем по фотографии, он сохраняет её, а затем отключает все будильники, ставит телефон на зарядку и начинает стелить постель. Впереди долгожданные выходные.