Такая работа

Дима сидит на самом обычном офисном стуле, но ощущения испытывает сильно ниже средних. Вроде никому в этом жужжащем помещении до него и дела нет, а кажется, что следят все. Он своих коллег знает. И не любит. Ну, потому что знает. Редакция “Р-Спорт” гудит ежедневными делами и заботами. Невысокая женщина с короткой стрижкой о чем-то мило беседует по телефону, кажется договаривается о материале или с ней договариваются. Дима не прислушивается. Ему все равно. Он вообще предлагал встретиться на нейтральной территории. На что милейшая Елена Сергеевна порекомендовала “звезде” Первого не вые… То есть не выделываться. И, если у него рабочий интерес, то и приходить к ней на работу. Вот сидит как дурак, пытается не слушать, о чем Вайцеховская беседует по телефону. О взаимной и нежной нелюбви Елены Сергеевны к Этери Георгиевне не знает только ленивый, да и то лишь потому, что ему лень читать статьи журналистки. Но Дима понимает, что дело не в любви или нелюбви. У каждого свой хлеб. Этери не пускает Лену к информации, Лена дает мнение. Ну а что, материал должен выйти. Чем меньше ты сказал, тем больше журналист написал из своих пониманий истин. Вот поняла бы эту простую мысль Этери, было бы легче. Саму ее оставить безо льда, что бы делала? Гоняла своих пигалиц по земле. Вот Вайцеховская и гоняет буквы по “земле”. Ну, и злится, конечно. А все же, именно она брала первые интервью у Тутберидзе, значит - помнит ту без защит и прикрас. И может быть полезна. Женщина кладет трубку, смотрит на Диму и усмехается: - Ну, что, Сивка, почуял крутую горку, на которой тебя и укатают? Стало быть в курсе уже, куда Дима послан и на что назначен. - Да ты не бойся, она почти не кусается,- у снова усмехается. - Ну, вас же укусила,- Вайцеховская отмахивается. - Димк, не лезь в это. Тут наше дело, ты до такого не додумаешься, из-за чего она может так укусить. Елену Сергеевну в жизни не назвать злобной бабой-стервой, потому и непонятно, что так закоротило Тутберидзе. С кем только Вайцеховская ни ссорилась. И с кем только ни мирилась. - И все-таки?- Борисов смотрит внимательно.- Вы обе ведете себя друг с другом так, будто кто-то у кого-то мужа увел. Елена Сергеевна даже расхохоталась от такого предположения: - Борисов, у вас, мужиков, пунктик на себе любимых! Нужны вы нам обеим, чтобы из-за вашего брата ругаться! Да и шибко гордая Этери, чтобы по таким пустяками в амбицию впадать. - А по каким не гордая?- заинтересованно склоняется Дима ближе к собеседнице.- Ну, вы же ее видели еще до всей этой славы. Голенькую и новорожденную, можно сказать. Вайцеховская любит, когда ее любят, ценят и вообще она довольно тщеславна, а потому хвастлива. Да, в общем, журналистка этого и не скрывает. Как говориться, любая лесть хороша, особенно грубая. - Запомни, Димочка,- Елена чуть отодвигается от коллеги,- если ты ее отпустишь, то она будет говорить по доброй воле о работе, только работе и еще раз работе. А тебе это нафиг не надо, так ведь? В корень зрила опытная акула. Борисов кивнул. - Говори с ней о фигуристках. Слава богу, Этери обидчива, так что всю не всю правду, а кое-что да и расскажет. Ну, а дальше пытайся влезть под шкуру. Если человек раз позволил себе откровенничать о больном, то и второй раз вскроется. Это была прописная истина. Кто не усвоил подобное на лекциях, изучает подзатыльниками в деле. Проблема забраться первый раз. Подцепить хоть маленький, но отходящий от монолита кусочек брони и затечь туда. Вайцеховская тоже понимала страдания коллеги. - Она осторожная. Настороженная. Говорить не любит, потому что знает, что всегда проговаривается, даже когда пытается смягчить правду. Поэтому будет молчать, вопросы рубить, мнения не высказывать. - Не клиент, а именины сердца,- фыркнул Борисов. - Уж какая есть, бери, что дают, и это кушай,- пожала плечами Елена.- Тащи ее из привычных шаблонных ответов. - Как?- попытался найти готовый ответ Дима. - Понятия не имею,- развела руками Вайцеховская.- Мне это не удалось. Я потому и интерес к ней потеряла. А вот тут врала Елена Сергеевна, как дышала. Будь ее воля, она бы поселилась за воротником Тутберидзе шпионским “жучком”, да только кто ж ей позволит. - Сходи к этому, который снимал первое кино про нее и Медведеву. Вроде, у него получилось? - Он не стал разговаривать,- поморщился Борисов. - Чего так?- удивилась Вайцеховская. - Сказал, что не помнит и не знает. И вообще работы много,- не стал скрывать суть беседы с коллегой Дима. - Ну ладно, бывает,- приподняла бровь женщина.- К прессухе федерации не ходи. Эта тебе точно ничего не скажет ценного, сам понимаешь. Ваших поспрашивай. Кто-то же уже с ней работал! Все это было, в целом, бессмысленно. Своих он потряс. Операторы, кто молча пожал плечами, кто выругался недобро, де мешает работу работать, там не стой, тут не ходи. Еще и начальству нажалуется, если лезешь ей под горячую руку. В общем, тоже выходило, что ждет Диму много разного, веселого и помнить будет долго. - А все-таки, что же вы не поделили?- зашел еще раз Борисов. - Чем тебя официальная версия не устраивает?- парировала Вайцеховская. - Да всем,- легко улыбнулся дима. - Ну, это ты зря,- женщина улыбнулась.- Наорала она на меня тогда знатно. Помолчала и продолжила спокойно, с полным пониманием всей картины: - Только, Дим, она сама все сделала для того, чтобы получить то, что получила. И знала это не хуже меня. На удивленно-любопытный взгляд Димы пояснила: - С людьми надо договариваться, Димочка, а она не захотела. Пришлось пояснить, как будет, если мы не придем к консенсусу. - Не пришли,- констатировал Борисов. - Ну, сейчас в любом случае не моя очередь делать шаг навстречу. Снова зазвонил телефон и Вайцеховская переключилась на работу. Мужчина привлек внимания и помахал на прощание, в ответ получил кивок. Выходя, еще раз сверил ощущения свои и чужие. искал варианты шагов. Он уже хотел залезть в раковину по фамилии Тутберидзе. Просто из профессионального азарта. Посмотреть - что же там внутри.