Лучшая ошибка

      Вой сирен упрямо раздражал ушные перепонки, карета скорой помощи направлялась в сторону больницы, объезжая утренние пробки в том числе и по встречной полосе. Следуя за ней с Хэппи Хоганом за рулем Тони одновременно был рад, что товарищ рядом и с ним все в порядке, не считая пары синяков и ссадин и не находил себе места от волнения. Он не понимал отчего чувствовал вселенскую ответственность за парня, жизнь которого сейчас никак от него не зависела, но ему ужасно хотелось, чтобы она сложилась наилучшим образом.        Врачи сделают все возможное, в этом он был уверен, но они же тоже не волшебники, им не подвластна смерть или жизнь, они как солдаты — как бы хорошо не выполняли свою работу, если преимущество на стороне врага — остается лишь уповать на удачу.       Водители учтиво пропускали скорую, однако до следующей за ней машиной им никакого дела не было, кто-то сигналил, возмущаясь подобной наглости, думая о том, что они так же могли бы миновать пробку, но им-то хватает совести; кто-то безразлично уступал дорогу, думая, что раз едет — значит на то есть причина, а кто-то намеренно пытался препятствовать, не понимая или не желая понимать, что по пятам за неотложкой может ехать человек, у которого от переживаний надрывается сердце и, скорее всего, седеют волосы.       В очередной раз, когда перед ними на светофоре вырулил белый внедорожник и остановился на мигающий зеленый, Хэппи и Тони одновременно выругались, пройдясь по водителю несколькими неласковыми выражениями. Карета скорой помощи повернув, заехала на территорию больницы, им же оставалось только ждать разрешающего сигнала и следовать по пятам.       Когда они добрались до больницы Тони выскочил из машины, оставляя парковку на Хэппи, и устремился в приемную. Там, как и всегда, было много пациентов, каждому из которых нужно было попасть к врачу, и, конечно же, как можно скорее. Ловко лавируя между зеваками, стараясь ни с кем не столкнуться по пути, он добрался до стойки с молоденькой дежурной медсестрой на посту, она аккуратно подкрашивала ресницы, немного приоткрыв рот, и не обращая внимания на недовольных людей, ожидающих приема.       — Только что привезли парня, светленький такой, где он? — запыхавшись, стараясь перевести дух, спросил он.        От неожиданности Мишель, так гласил бейдж на ее груди, вздрогнула и выронила щеточку, та, упав, оставила след туши на ее кисти. Девушка поджала губы и набрала в легкие воздух, готовясь разойтись в гневной тираде, но увидев, а что еще важнее — узнав, кто перед ней обомлела. Против воли она нацепила более доброжелательное выражение лица, не желая потерять рабочее место и выплачивать долги за обучение, которое, в таком случае, окажется бесполезным, сообщила:       — Его увезли в операционную, ближайшие часы к нему нельзя, кем бы вы не были, — не удержалась от колкости она, впрочем, Старк все равно не обратил на это внимания.        После слов медсестры внутренний шар, наполненный тревогой, адреналиновой энергией и желанием контролировать все ему подконтрольное и еще немного, лопнул; по телу жадно, словно стремительно прогрессирующая инфекция, расползлась усталость, мышцы заныли, требуя отдыха, горячего душа и лежачего положения, неистово хотелось спать, а еще закинуть в желудок чего-то съестного, господи, когда он ел то последний раз?       Видимо весь калейдоскоп эмоций отразился на его лице, ибо девушка почувствовала укол вины за свою резкость.       — Вам нужно успокоиться и перевести дух. А желательно еще и поспать, выглядите вы не важно. В таком состоянии вы скорее будете мешаться тут и отвлекать врачей, если вдруг отключитесь в холле, — Мишель постаралась произнести это добродушно.       Тони взвесил все «за» и «против» и пришел к выводу, что раз он ничем сейчас помочь Питеру не может — ему нужно хоть немного позаботиться о себе, чтобы когда парень придет в себя, а мужчина не допускал и мысли о том, что это может быть не так, он мог встретить его с воодушевляющей улыбкой, а не гримасой недосыпа и миллиона переживаний. Старк оставил Мишель свою визитку и пару купюр, взяв с нее слово, что она обязательно позвонит, как только парня переведут в палату интенсивной терапии.       Хэппи, разговаривающего по телефону, Старк застал у входа в больницу, тот, по всей видимости, общался с представителями правопорядка, улаживая возникшие проблемы. Увидев мужчину Хоган как можно быстрее завершил разговор, ожидая новостей от босса.       — Поехали в ближайший отель, мне нужен душ и стакан чего-нибудь безумно алкогольного.       — Тебе нужен сон. Может остановимся в твоей квартире? До нее пол часа езды, — Хэппи выглядел немногим лучше самого Старка, но стоически держался, оказывая незримую, но от этого не менее значимую, поддержку другу.       — Нужно быть как можно ближе, не хочу терять время на дорогу и пробки, а Нью-Йорк сплошная пробка, когда нужно быстро добраться куда-то.             

***

      Выйдя из душа Тони промокнул полотенцем влажные темные волосы и устало потянулся, теплая вода смыла с него впечатления последних часов, ощущение липкости и грязи. Мышцы ныли и отчаянно требовали горизонтального положения, мозг отказывался соображать, подвисал на простейших задачах.       Старк взял в руки свежую футболку и комплект белья, которые они предусмотрительно купили в ближайшем магазине на углу улицы, и уставился на них не понимая, что нужно надеть первым, была ли какая-то разница? Он не понимал.       Раздался глухой стук в дверь, от которого мужчина вздрогнул, выходя из транса; Хэппи уточнял все ли в порядке и не уснул ли он там. Тони хмыкнул, спохватившись он быстро оделся и освободил комнату.       Чтобы не пропустить звонок и из соображений экономии времени они решили взять один двуместный номер, хоть кровати и стояли в разных комнатах, уборная была одна и Старк занял ее на порядочное время, раз Хэппи уже начал стучать. Выбрав себе первую попавшуюся комнату, он позволил себя лечь, но запретил засыпать.       «Ну же, всего пару лет назад ты три дня мог не спать и веселиться, соберись», — сказал он себе строго.        Однако эти «пару лет» были десятком лет назад, во что он не хотел верить, конечно же. Тогда не было настолько выматывающего эмоционального фактора, тогда он был моложе и мог сутками работать за идею, забывая про еду и воду, а потом и пойти повеселиться с товарищами в бар, склеить там впечатлительную девицу и на утро чувствовать себя лишь чуть утомленным.       «Ладно», — пытаясь договориться и подкупить самого себя начал Старк, — «пара минут ничего не изменит, я могу немного подремать. Как только Хэппи выйдет из душа я встану. Да, определенно», — он сдался и провалился в беспокойный сон.       Хэппи, который вышел из ванной комнаты спустя десять минут, заглянул в спальню мужчины, проверить как он там и почему так тихо. Тони периодически вздрагивал, хмурил брови во сне и недовольно мычал. Он еще не провалился в глубокий сон, оставаясь где-то в пределах поверхностного. Хоган решил, что не будет его будить, аккуратно взял телефон с прикроватной тумбочки и отправился в кафетерий на первый этаж, он приметил его сразу, как только они вошли. Ему жутко хотелось выпить кофе. А лучше кофе и шот чего покрепче.       Прошел всего час после того, как они покинули больницу, и он был уверен, что в ближайшие несколько часов точно не будет никаких новостей, так что он позволил позволить себе дать отдохнуть другу и насладиться горячим кофе, в который бармен плеснул стопку сливочного ликера. Не слишком крепкого, но способного немного придать настроение.       Он остался сидеть за барной стойкой, в кафетерий постепенно все прибывали и прибывали посетители, желающие позавтракать, поэтому он не считал нужным занимать столик, тем более что за стойкой был телевизор, в который он уставился, не особо отдавая себе отчета что там шло.       Передачу прервал выпуск утренних новостей. На экране пробежала заставка и в эфире появился седеющий диктор, он представился и объявил краткую сводку новостей, Джей Джона Джеймсона Хэппи знал, несколько раз они пересекались на торжественных вечерах, которые он посещал из-за работы на Старка, но лично пообщаться им не довелось.       — На севере Нью-Йорка при задержании был убит Гидеон Малик, местный бизнесмен был хорошо известен общественности, хоть и редко появлялся на публике. Что произошло и какие обвинения привели к такому печальному исходу событий еще предстоит выяснить. Делом уже занимаются ведущие специалисты округа. Остается лишь надеяться, что служители закона не превысили полномочия и не совершили ужасную ошибку, — вот вся суть Джеймсона — он любит подавать новости под соусом недоверия и скептицизма, но в этот раз высказываться в своей обычной дерзкой манере, видимо, побоялся, обойдясь вполне мирными выражениями. Хэппи хмыкнул, — к остальным новостям этого часа…       Хэппи отвернулся от телевизора и устало улыбнулся. Ему пришлось напрячь множество своих старых связей, поднять на уши много людей чтобы собрать группу из полицейских, которым они с Тони могли доверять на всю сотню процентов. В группе захвата были его товарищи по службе, приятели из охранного бюро и следователь, с которым он с самого детства на короткой ноге. Этим людям он верил. Они не подведут и доведут дело до конца, в этом он был уверен. Жизнь проверяла их множество раз, и никто не дал повода усомниться в своей преданности делу.       В кафетерии стало довольно шумно, а у Хэппи начинала болеть голова. Кофе не принес желанной бодрости, напротив, сморил еще сильнее. Хэппи оплатил заказ и отправился наверх.              

***

      Мишель сгорала от любопытства кого же там привезли. Она не успела его разглядеть, так быстро все произошло. В операционную ее никто не пустит, так что ей оставалось лишь теряться в догадках о ком так печется сам Тони Старк. По большей части ей было все равно, просто сейчас было нечем заняться, оправдывала она себя.       Спустя несколько часов один из ассистентов вышел из операционной и сообщил ей что они закончили и скоро пострадавшего переведут в реанимационный блок под наблюдение. Осталось несколько швов и ему удалось отпроситься пораньше и избежать заполнение всех документов и протоколов операции. Он выглядел устало, операция не должна была быть сложной, однако она порядочно затянулась, а его смена уже давно вышла. Она не стала донимать его расспросами. Будущий хирург подмигнул Мишель и поспешил в раздевалку.       Обед никто не отменял, так что, дождавшись подмену, она быстрым шагом направилась в буфет, на ходу обдумывая чем перекусить сегодня. Мишель отстояла небольшую очередь и поспешила расположиться за столом. Сегодня ее обед состоял из небольшой порции салата и пудинга на десерт. «Кто вообще придумал что сладкое едят после всего остального? Бред какой-то», — считала Мишель. Первым делом она принялась за ванильный пудинг.       — Хэй! — На ее плечо опустилась чья-то рука, а следом на стул перед ней сел Нэд. — Ты в курсе кого только что перевели в реанимацию?       Нэд был ее школьным другом, они вместе решили посвятить свою жизнь медицине, но в разных направлениях. Нэд собирался в будущем стать хирургом, и она была за него очень горда, но самой ей не хотелось отдавать столько лет учебе, так что она выбрала путь проще — стала медсестрой и уже работала, а ее лучший друг сейчас проходил практику в ее больнице и она здорово помогала ему, он подавал большие надежды и уже успел зарекомендовать себя перед руководством, так что весьма вероятно, что больнице оплатит его интернатуру в будущем, если он, конечно, решит остаться здесь.       На мгновение она ощутила укол зависти и тоски, но абсолютно в разных направлениях. Последние месяцы она задумывалась — правильный ли она сделала выбор став медсестрой? Этого ли она хотела? Но пока ей успешно удавалось отгонять от себя эти мысли и убеждать себя, что ей все нравится. Ощущение тоски всплыло внезапно, она подумала о том, что Нэд спокойно сможет уехать в Нью-Джерси или Бостон или еще куда в поисках лучшей практики для себя, как это сделал их другой школьный друг. Питер. Когда-то он был ей симпатичен, но сразу после школы он исчез. Даже не попрощался с ними. Спустя время они узнали, что он похоронил свою тетю перед выпускным баллом и очень разозлились что он ничего не сказал им. Они хотели устроить ему взбучку на выпускном и дать понять, что он всегда может на них рассчитывать. Но Питер не пришел и на выпускной. Как позже им сказал мистер Харрингтон, Паркер поступил в колледж в другом штате и незамедлительно уехал, как только получил положительный ответ.       — Помнишь Паркера из школы? Питера, — заговорщицки протянул Нэд и Мишель вздрогнула, но поспешила кивнуть, — так вот, я думаю, это он. Уж очень похож.       — Как ты его вообще увидел? — Недоверчиво спросила она.       — Мне разрешили отвезти пациента в реанимацию, — гордо сказал он. — Но я проверил, он поступил без документов, так что я не совсем уверен. Но прикинь если это он? Сколько мы его не видели? Лет сто, наверное. Интересно кто его так, — было видно, что он на взводе, — если честно выглядит он просто ужасно, я даже не сразу понял, что это может быть он.       — Боже, остановись, дай подумать, — подняв руку вверх она повторила просьбу, вытянул ладонь вперед. — Мы не видели его пару лет, думаешь это и правда может быть он?       — Стопудово! Пойдем, — он потянул ее за руку, вынуждая следовать за собой, — ты должна сама его увидеть.       Мишель аккуратно вывернула запястье и опустилась обратно на стул. Ей не хотелось видеть в том парнишке их старого друга. Он бросил их, ушел, не удостоив объяснениями. Про него не было известно абсолютно ничего и это позволяло ей придумать для Питера лучшую жизнь, объяснить для себя его исчезновение с лучшей стороны. Верить, что Паркер поступил в хороший колледж, живет жизнью мечты и когда-нибудь, когда придет время, он обязательно вернется и все им объяснит. Она надеялась, что у их друга были на это веские причины и не хотела видеть его на той койке.       — Я хочу пообедать, — стараясь звучать как можно спокойнее выдавила она, с трудом удерживая ком, сковавший горло, — а потом, как будет минутка, я тебя найду, и мы посмотрим кто это.       Нэд на мгновение замер в замешательстве, во взгляде явно читался тяжелый мыслительный процесс, но вскоре он выдохнул, расслабил плечи и вернулся на ранее занимаемое им место. Его так же одолевала тревога, неподдельный интерес и тоска по школьному товарищу. Но он понял Мишель. И был готов дать ей время.       Через несколько часов Джонсон не выдержала, она извела всю себя ломая голову вопросом о том мог ли Питер быть этим парнем? Она сознательно избегала возможности заглянуть в отделение, но знала, что пока никаких изменений в его состоянии не было. Он не приходил в себя, но и состояние не ухудшалось. По всем расчетам он уже должен был выйти из-под наркоза, но этого не произошло, и сейчас у его койки крутились анестезиологи, выясняя причину.       Допивая уже четвертую кружку ромашкового чая и прячась от любых поручений, связанных с реанимацией, она не выдержала, растеряв свою сдержанность Мишель отправилась на поиски друга, не решаясь идти в палату одной. Ее рабочий день подходил к концу, и она не могла больше тянуть, если она не увидит парня сегодня — точно не уснет этой ночью.       Нэда ей удалось найти довольно быстро. Он сидел за столом в ординаторской и заполнял бесконечные отчеты, которые остальные врачи с большим энтузиазмом скидывали на практикантов. Стараясь двигаться как можно тихо и не привлекать к себе внимания она подкралась к парню со спины и, обхватив его под горло левой рукой, пожурила его макушку правой. Нэд испуганно вздрогнул, а после разразился смехом, который Мишель поддержала. Это был их способ подбодрить друг друга.       — Ну что, ты готова? — становясь серьезным спросил он.       Дождавшись не совсем определенного кивка, он отложил документы, закрыл папку, и они направились в реанимационное крыло больницы. За окнами уже вечерело, зажгли уличные фонари, и Мишель вспомнила что нужно позвонить Тони Старку и сообщить о состоянии парня. Решив, что сделает это после своего визита в палату, она прибавила шаг.       Миновав двери палаты, они встретились с анестезиологом, доктором Октавиусом, который сидел на стуле подле кровати и читал газету. Он выглядел усталым, его темные волосы, которые уже тронула седина, были взъерошены, но на лице не было тревоги. Кто-то из анестезиологов должен оставаться с пациентом, пока тот не придет в себя.       — О, добрейший вечерок, ребятки, — он тепло им улыбнулся и отложив газету встал, — Нэд, верно? — уточнил он, протягивая парню руку для приветствия. Мишель удостоилась кивком.       — Да, все верно. Решили вот проведать пациента, медсестры только про него сегодня и судачили. — Они стояли чуть поодаль и не могли разглядеть его лицо, которое, к тому же, было почти полностью обернуто бинтами.       — Да, этот бедняга навел тут шороху, даже я немного перетрухал что переборщил с составом, но анализ показал содержание в его крови посторонних веществ, они видимо и стали катализатором проблемы.       Мишель медленной поступью подошла к кровати, ей одновременно не терпелось увидеть его лицо и в тоже время она не хотела видеть в нем знакомые черты. Большая часть тела парня была забинтована, его голова, лоб, шея, руки и ноги были плотно закрыты бинтами, которые в скором времени нужно было бы сменить из-за проступившей крови. Она вглядывалась в черты его лица и безуспешно пыталась убедить себя в том, что не знает их, но все-таки это был Питер Паркер. В уголках глаз скопились слезы, и Мишель отвела взгляд, увлеченно рассматривая лампы под потолком.       — Что с ним произошло?       — Думаю, он попал в сильную передрягу, судя по ранениям. У него сломаны несколько ребер, сильные ушибы почек и печени, внутренние кровотечения, множество ссадин и порезов. Однако парень будто родился в рубашке, честное слово. Порез на шее прошел вблизи артерии, легкий отек мозга, но вполне обратимый, я надеюсь. Запястья сильно повреждены, но Стив хороший хирург, у него будут все шансы на восстановление, — он бросил взгляд на часы, — он пару минут назад открывал глаза и был очень напуган, но потом обратно провалился в сон.       — Боже, что за урод с ним это сделал, — Нэд стал очень бледным, его глаза наполнились болью от осознания, а руки пробирала дрожь.       — Кто знает, парень, кто знает. Он скоро придет в себя, и полиция все выяснит, не забивай себе этим голову, — он похлопал его по плечу и вернулся обратно на свой стул, подхватив газету, давая понять, что разговор окончен.       Мишель аккуратно, боясь навредить, погладила Питера по предплечью и уже не смогла сдержать слез. Кто мог совершить такое с их другом? Куда он угодил? Как с этим связан Старк? Множество вопросов заполонили ее голову. Нэд обнял ее, позволяя уткнуться в свое плечо, поглаживая по спине он шептал ей ободряющие слова, хотя у самого в душе скреблись кошки.       Успокоившись, Мишель набрала номер Старка и сообщила о состоянии Питера.