Инструкции ищите в Библии

Дурное предчувствие не покидало Чанбина на протяжении последних четырёх дней. И несколько странное поведение его парней только подкрепляло это чувство. На самом деле, ничего из ряда вон выходящего за эти дни не произошло. Они вставали по утрам, традиционно завтракали вместе, после разъезжались по работам, постоянно переписывались, встречались и проводили вместе вечера. Ничего необычного, рутина. В тот день был выходной, и они, как и планировали, отправились за покупками в торговый центр, но чувство тревоги только усиливалось в толпе людей. Словно что-то плохое и неизбежное вот-вот должно было произойти. И, Чанбин должен был признать, ему в тот момент казалось, что Чан и Джисон тоже были какими-то нервными. И вот именно в тот день они вели себя чуточку непонятно. К чему Джисон пренебрёг лифтом в торговом центре и повёл их по лестнице? Почему Чан решил зайти не в то кафе, где им всегда нравилось обедать, а в какое-то совсем другое? Мелочи, но вместе с не покидавшей паранойей они казались ужасно подозрительными. Чанбин старался отогнать тревожные мысли и не обращать внимания на эти маленькие странности. До тех пор, пока прямо в нескольких сантиметрах от него на пол торгового центра не упала часть подвешенной под потолком инсталляции. И если бы не Чан, потянувший его на себя буквально за секунду до этого, этот кусок чего-то там — Чанбин не был уверен, что это за материал, но выглядел он тяжёлым — упал бы на него. Толпа встревоженных зевак быстро окружила это место, хоть сотрудники торгового центра и пытались их отогнать. Узнать, что там было дальше, ему не удалось, Джисон и Чан поспешно вытолкнули его через толпу к выходу, говоря, что стоило ехать домой, и вообще они уже долго гуляли, пора отдохнуть. Чанбин верил в эти слова, но с натяжкой. Следующим днём из дома никто не вышел. Чанбин не мог избавиться от мысли, что всё происходило специально, хотя такие выходные, проводимые полностью в домашней обстановке, не были редкостью. — Нет, не уходи, — плаксиво потянул Джисон, накрывая его своим крылом, чтобы оставить лежать на кровати, а ведь Чанбин просто хотел дойти до кухни, чтобы налить себе ещё чая. Чанбин рассмеялся, выпутался из этих импровизированных объятий и всё же шагнул босыми ногами по холодному полу на кухню, куда минутой ранее ушёл Чан. Джисон остался позади, плаксиво жалуясь на то, что его оставили одного. — Мог просто попросить, я бы и тебе налил, — улыбнулся Чан, завидев его рядом, ставящим кружку на столешницу и щёлкающим кнопкой на чайнике. Чанбин мычал в ответ, соглашаясь с этой мыслью. И всё же ему хотелось самому. Пока вода в чайнике кипела, они стояли в тишине. Чан подошёл к нему сзади, Чанбин млел, оказавшись в крепких объятиях, млел от тепла прижимающегося со спины тела, крепких рук на талии и лёгкого поцелуя на шее. Идиллию ненадолго разрушил возмущённый топот откуда-то позади, но уже спустя секунды их накрыло белым ворохом, отсекающим от всего внешнего мира, сопровождаемым возгласом Джисона: — А меня оставили! Чан и Чанбин не сдержали беззлобного смеха. Чайник закипел, поэтому Джисону всё же пришлось убрать крылья, а всем троим выпутаться из клубка объятий. Правда, не обошлось без обычного сбивания предметов. Пустой стакан полетел на пол, смахнутый крылом, и разбился вдребезги. Джисон испуганно отскочил и смотрел на своих парней виновато-испуганными глазами. Чан только головой покачал. Они оба уже привыкли к подобным инцидентам. Он подхватил Чанбина под бёдра, усадив на уже пустующую столешницу, подальше от осколков на полу, отогнал назад Джисона, не прекращавшего извиняться, притворно-возмущенно ворча, и пошел за метлой, чтобы смести осколки. И вот Чанбину уже казалось, что всё предыдущие переживания были какими-то жутко надуманными, разыгравшимся больным воображением. Они жили своей обычной жизнью, насколько обычной она могла быть, когда встречаешься с ангелом и демоном. Да и какой смысл был вспоминать об этом всем, о вчерашних неприятностях, если сейчас он мог провести приятный вечер со своими парнями? Правильно, абсолютно никакого смысла. Закончив с уборкой, втроём они вернулись обратно в комнату, завалившись на так и не заправленную с утра кровать, чтобы продолжить просмотр дорамы. До конца оставалось всего полторы серии, а убийца-полицейский так и не был схвачен.

***

На утро параноидальное чувство вернулось. Чанбин спросонья, а может и от непонятной тревоги внутри, пролил на себя горячий кофе, обжегшись, что определенно было неприятно, но не смертельно, так что излишнее копошение Чана и Джисона вокруг него из-за этого было непонятно. На работе он пару раз кололся шипами цветов и резался ножницами. Примерно к обеду к нему пришел Джисон. Он смотрел на порезы встревоженно, заботливо наклеивал на всё пластыри, но ничего не говорил. А ещё Чанбин не мог избавиться от ощущения, что за ним наблюдают. Но сколько бы он ни оглядывался, не мог заметить этого неуловимого зрителя. Возможно, он просто заработался и ему пора было в отпуск. Джисон сидел рядышком до самого конца рабочего дня, крутился на высоком стуле, щебетал что-то про будущие выступления, своих коллег, а также идеи для новой музыки, пока за ними не приехал Чан. Чанбин не был уверен, паранойя это или нет, но ему казалось, что Чан ехал как-то подозрительно медленно, словно с излишней осторожностью. Осторожность на дороге — это, конечно, хорошо, но Чан достаточно давно водил автомобиль, чтобы ездить так, словно только получил права. Они завернули на парковку недалеко от магазина. Вчерашний невыход из дома и субботнее раннее возвращение стоило того, что за некоторыми продуктами приходилось заезжать после работы. Людей на улицах ничуть не меньше, чем днем, как и машин. И в этой толпе Чанбину снова показалось, что за ним наблюдают. Он таки решился спросить об этом Чана и Джисона, идущих по обе стороны от него, но те, поозиравшись по сторонам, лишь пожали плечами. Однако Чанбин заметил, как после этого оба постоянно оборачивались назад. Словно видели там что-то, чего не видел он. И вот это уже начинало пугать. Хотя посетители в магазине были все самые обычные, их было не очень много. Но в магазине они ходили спокойно, если не учитывать, что какой-то сотрудник, выкладывавший товар на верхнюю полку, уронил стеклянную бутылку рядом с Чанбином, когда тот выбирал сок. И если бы не отвлекший и не потянувший его на себя Джисон, бутылка упала бы на голову. Это не помешало выйти из магазина с полными пакетами. Парковка, где осталась машина, находилась на противоположной стороне дороги, поэтому они втроём остановились на пешеходном переходе в ожидании зелёного сигнала светофора. Чанбин отвлёкся на телефон и пришедшее уведомление, отозвавшееся вибрацией в кармане джинс, как почувствовал неслабый толчок в спину, из-за которого не мог устоять на месте ровно. Кто-то вытолкнул его на проезжую часть прямо под приближающийся грузовик. Он успел услышать оглушающий сигнал от водителя и звонкий крик Джисона. Чанбин обернулся, успел посмотреть на обоих своих парней, замерших в шоке, в последний, как ему казалось, раз. Но Джисон успел сорваться вперёд, развернув крылья за спиной, у лица закольцевались нимбы, и в миллисекунды он забрал Чанбина в безопасное место на другую сторону дороги, как раз недалеко от автомобиля Чана. Прижал к себе так крепко, что кости заскрипели, Чанбин не чувствовал в себе сил, чтобы пошевелиться, но чувствовал, как тряслись у Джисона руки. Он смотрел перед собой остекленевшим взглядом. Пришёл в себя только когда понял, что крылья у Джисона всё ещё были нараспашку, а буквально рядом оказался Чан, очень злой Чан, который в мгновение пересек дорогу с кем-то ещё, и теперь держал за шкирку этого незнакомого парня и чуть ли не рычал на него. — Да умрёшь ты когда-нибудь уже или нет! — кричал тот паренёк и, казалось, обращался к Чанбину. А Чана он словно и вовсе не боялся. А ещё люди вокруг, казалось, и не видели этого. Стояли себе спокойно, ждали секунды до переключения сигнала светофора, после чего перешли дорогу. Джисон всё ещё прижимал к себе Чанбина, но уже злобно поглядывал на того паренька в чёрном. Чанбин успел его рассмотреть, но не заметил чего-то примечательного. Самый обычный, чёрная одежда, какая-то балахонистая кофта с накинутым капюшоном, из-за которого была видна взлохмаченная тёмная чёлка. А ещё голос, вот разве что он был необычно басовитым для такого хрупкого на вид юноши. И руки, из того, что было видно за длинными рукавами, Чанбин мог сделать вывод, что они были покрыты чернильными рисунками. И всё же, если судить по реакции Чана и Джисона, да и по его словам, этот мальчишка отчего-то яро желал ему смерти. — Какого дьявола ты творишь?! — рявкнул на него Джисон. — Выполнял свою работу! — раздражённо ответил ему паренёк, не оставляя попыток вырваться из захвата Чана, уже раскрасневшись от усердия и возмущения. — Жнец, — хмуро заключил Чан. Словно Чанбин должен был что-то понять из этого. Но он всё ещё слабо понимал, что происходило. А вот Джисон изменился в лице. — Идём. Чан потащил всё ещё сопротивляющегося мальчишку — он правда выглядел младше их троих минимум на пару лет — прямо к припаркованному автомобилю. Джисон вёл Чанбина, приобнимая за плечи, как бы поддерживая. Крылья были убраны, но, видимо, остальным людям они всё же не были видны, как и рога Чана, силком усаживавшего незнакомца на переднее сиденье. Эта картина могла бы быть тревожно-пугающей для случайных зрителей. Джисон усадил Чанбина назад, после чего ненадолго отошёл, чтобы убрать пакеты с покупками в багажник. Этого короткого промежутка наедине, пока Джисон и Чан не заняли свои места в автомобиле, хватило, чтобы незнакомец обернулся к нему, нахмурился, сложив руки на груди, и спросил как-то обиженно: — Просто взять и умереть. Что сложного? Все условия для этого уже сделаны! — Рот закрой, — осек его открывший дверь Чан. — Ещё слово про смерть, и отправишься в самые глубины ада. — Не тебе мне угрожать, — язвительно ответил незнакомец и отвернулся от Чанбина, переключив внимание на Чана. — Что вообще происходит? — наконец хрипло выдавил из себя Чанбин. От понимания, что он правда мог умереть, его начало потряхивать. Джисон, чувствуя это, пододвинулся ближе и снова заключил его в объятия. Крыльев за его спиной уже не было, в салоне авто с ними было бы весьма неудобно, как и Чану с рогами, которые точно бы уперлись в крышу, так что оба сейчас снова выглядели как обычные люди. — И вообще, — заговорил незнакомец. — Это я должен возмущаться! Я уже почти неделю за ним по пятам хожу! Время и причина смерти постоянно меняются, вот что прикажете с этим делать?! — Он выудил откуда-то планшет — где только он мог его прятать — что-то ткнул на экране и показал Чану. Тот смотрел внимательно. — Кто ты вообще такой? — спросил его Чанбин, поняв, что объяснение происходящему он сейчас вряд ли получит, но попытаться стоило. — Так, значит, не показалось… — пробормотал Чан. — Всё это время за тобой по пятам ходила смерть. — С-смерть? — переспросил Чанбин напугано. — Не совсем, её вестник, жнец. — Феликс, — представился незнакомец. — Тот самый жнец. Ничего личного, проследить, чтобы ты умер в нужное время в нужном месте, было просто моей работой, — говорил он совершенно легко, словно это была обыденность, и в конце пожал плечами. — Ничего личного? — язвительно переспросил Джисон. — Ты толкнул его на проезжую часть! — Да потому что я заколебался везде за вами тремя следовать! Я просто хотел закончить с этим последним делом и уйти в отпуск! Пришлось идти на крайние меры, — пробурчал Феликс. — Кто дал задание на его смерть? — спросил Чан, всё ещё хмуря брови. — Откуда я знаю, — всплеснул руками Феликс. — Пришло, как и все остальные. Только дата постоянно отодвигалась. А я не желаю так бегать за ним ещё лет десять. Всё же его манера говорить так, словно Чанбина среди них не было, начинала раздражать. — Я все ещё тут, — напомнил он. — И в чем проблема тогда просто от меня отстать? — Я же сказал, — Феликс тяжело вздохнул, словно Чанбин и правда спрашивал какую-то сущую глупость. — Это моя работа. Чан что-то нажал в планшете, после чего вернул его Феликсу. — Больше нет. Иди в свой отпуск и больше не возвращайся к нам с такими намерениями, — сказал он вместе с этим. Феликс посмотрел в экран и хмыкнул. — Ну и ладно, не то чтобы хотелось, бывайте, — произнес он и в мгновение выскочил из машины, никто ему не препятствовал. Чанбин смотрел в окно, но Феликс тут же скрылся в толпе. А может, и вовсе исчез в какой-то свой мир. В салоне осталась звенящая тишина. Чанбин слышал быстрый стук сердца Джисона, прижавшегося к нему близко-близко, тяжелое дыхание Чана и рой собственных мыслей. — Вопрос всё ещё остался… — несмело подал он голос. — Ты должен был умереть, — всхлипнув куда-то ему в плечо, ответил Джисон. — Но мы уводили тебя от потенциально опасных мест. Думали, что это просто паранойя. — Так значит, мне не казалось, что кто-то следит. Это всё время был этот Феликс, — всё ещё почти шёпотом произнёс он. — И мне было пора умереть… — Нет, не пора, — отрезал Чан. — Ты не должен был попасть в списки жнецов. Эти наглецы… Никого не боятся, ни ангелов, ни демонов, сами по себе. Надо разобраться, почему это произошло. — Да, наведаться в их шарашкину контору, — несколько раз кивнул Джисон. — Главное, что угрозы больше нет, верно? — Да, — подтвердил ему Чан. Джисон оставил по поцелую на чанбиновых щеках. И Чанбин увидел мокрые дорожки слез на его лице. У самого сердце сжалось. От зрелища и от понимания, что он правда мог умереть. — Я так за тебя испугался, — прошептал Джисон. Чан кивнул, соглашаясь с его словами. И мысль, которая периодически приходила Чанбину в голову, вылезла наружу. — Но я все равно когда-нибудь умру, а вы продолжите жить, — прошептал он тусклым голосом. — Нет! — злобно-испуганно вскрикнул Джисон. — Есть выходы! — Избежать смерть и жить вечно? — скептично уточнил Чанбин. — Стать жнецом, — ответил Чан. — Все жнецы в прошлом были обычными людьми. Или задержать тебя в этом мире в виде призрака. — В любом случае мы тебя не отпустим, пока ты сам этого не захочешь. Всё будет хорошо, они больше не придут за тобой, — успокаивал Джисон. А Чанбину и правда становилось легче от этого, словно камень с души падал от успокаивающих слов Джисона. — Я вас очень люблю, — сказал Чанбин. Чувствовал, что именно это он очень хотел и должен был сейчас сказать. — Едем домой, больше смерть нас не побеспокоит, — сказал Чан и завел мотор.