Монохромный лабиринт

Эта история произошла шесть лет назад, когда детство казалось непринужденным, легким, несмотря на ругань родителей. Обычная семья жила в таком же обычном спальном районе. Мать была тихой домохозяйкой, которая не перечила супругу и воспитывала сыновей. Отец носил погоны капитана полиции и упрямо настаивал первенцу продолжать обучение в той же области, что и он когда-то. Однако старший сын поводил носом и ушел в строительство с головой. Ему нравились все эти скелеты, из которых потом вырастают высокомерные здания с неприкаянными работниками внутри, бегающими с этажа на этаж, как трудолюбивые муравьишки. - Микото, где моя вчерашняя рубашка? Я же ее вешал в шкаф вчера, - выкрикнул мужчина, выглядывая из их спальни с обнаженным, подтянутым торсом. Домохозяйка молча забежала в общую комнату, что они делят каждую ночь, вручая аккуратно свернутую одежду. Видимо, выстирала вчерашним вечером. Микото Учиха всегда так замечательно справлялась со своими обязанностями. Домашнее утро в понедельник и в любые другие будни было одинаковым. Начиналось со сборов на работу, а заканчивалось совместным завтраком всей семьи. Вот и тогда был обычный день. Вплоть до прихода на работу. - Акихико, Кеничи, жду ваши рапорты к концу рабочего дня! - Напомнил Фугаку, подкрепляя слова жестким взглядом. И даже, когда тот ушел в одинокий кабинет, его взгляд, казалось, до сей поры лежал на них. Перебирая стопку бумаг, капитан ломал голову над делом уже второй год. Исчезновение медбрата в стенах больницы было слишком загадочным. Даже косточки не осталось, а такое место... Сплошная дилемма. Так же, но в другом месте, исчезло трое человек. В деле значилось так: "Риота Хара, Кохэку Саито, Мичи Кондо - представители террористической группировки Morgano, - были обнаружены у реки Канда, будучи четвертованными. Не было найдено рук Мичи Конды и одной ноги Риоты Хары." Кому в здравом уме необходимо четвертовывать кого-то? А конечности этих бедолаг на кой нужны? Почесав затылок, Фугаку озадаченно отложил дело в сторону. Не было никаких улик. Безусловно безумец творил это топором, как показала экспертиза. Такой жестокости на запечатленных фотографиях полицейский еще ни разу в жизни не видел. Постучав в дверь, юноша заглянул к нему в кабинет, отвлекая от головной боли. - Фугаку-сан, тут еще одно дело, - передав папку, кучерявый парнишка застенчиво улыбнулся ему. Вот только новое дело было отнюдь не радостным. - Какого-то дилера нашли возле Канды. Все, как в тот раз, - невзначай напомнил ему молодой детектив. Встряхнув кучерявой копной волос, парень ждал указаний шефа. - Я сам поеду на место, - решительно сказал он.

...

Ясуо Хирано - наркодилер, лишившийся головы. Из признаков борьбы стояли четкие отметины на теле. Застиранная футболка была изодрана в клочья. Под ногтями скопления земли и запекшейся крови. Жертва боролась отчаянно. - Юичи! - Подозвал к себе судмедэксперта Фугаку, окинув взглядом обстановку у подножья реки. На склоне сновали люди в форме, создав беспокойную обстановку. Со слов Шисуи, - детектива, - Ясуо был типичным дилером, не привлекал к себе особо никакого внимания, жены и детей нет, родственников тоже. Исходя из одной имевшейся улики, - клочок ткани в руке трупа, - убийца был довольно обеспеченным человеком, раз мог позволить дорогой костюм. Скорее всего мужчина приблизительно ростом метр девяносто с небольшим. Размер ноги тоже немаленький. Среди японцев редко встретишь такой экземплярчик. Да еще и эта незамысловатая улика... Благо Юичи подсказал одну деталь - ателье Кавасаки. Такой приятный к телу, плотный, дорогой материал использовали лишь там. По крайней мере в этом районе. - Знаете, если бы мой приятель не носил его костюмы, то я никогда в жизни не догадался. По настоянию судмедэксперта Фугаку и решил заглянуть в данное ателье. Сегодня там было пустынно, безлюдно. Очевидно же, что не каждый пойдет сюда. И едва показав кусочек материи хозяину лавки, тот прыгнул и активно закивал, подтверждая информацию. Более того - поделился именем заказчика. Обито Учиха. Вернувшись в отдел, первым делом глава семьи Учиха поручил пробить предположительного убийцу по имени. Он оказался достаточно скрытной личностью, чтобы начать строить догадки. Имена родителей были неизвестны, словно их никогда не существовала, а малец появился из воздуха. Не менее важным оказалось то, что подозреваемый лежал в больнице Иссин. Задавая вопросы заведующему отделения психиатрии выяснилось, что пациент предположительно страдает от диссоциативного расстройства идентичности, а в дополнение шла хроническая депрессия с легкими оттенками агрессии. "Прекрасно": фыркнул тогда про себя мужчина, но выдохнул с облегчением, когда лечащий врач сказал ему адрес проживания пациента. Дело набирало колоссальные темпы.

...

- Сэр, откройте дверь. Это полиция, - грозно продолжил мужчина, когда на звонок никто не спешил открыть дверь. Глухие удары по двери не стихали. И не с первого раза ему все же ответили. Мужчина средних лет возник на пороге квартирки. Он был статен, высок, выражал манию величия одним своим видом. На бедрах теснились аккуратные брюки, а на фоне оголенного торса с плавно вздымающейся грудью выглядели так, словно хозяин квартиры отвлекся от какого-то дела с девушкой. Впрочем, он мог просто переодеваться или собираться в душ... Но такой мужчина... В спальном районе да еще и в средненькой квартире... Наверное, какой-то женщине, но повезло иметь в мужьях такого, как он. - Чем могу помочь? - Проворчал он склонив голову в бок. Колючие волосы отзывчиво шатнулись и легли на его плечо. - Вы Обито Учиха? - Решительно спросил полицейский, показав удостоверение. - Нет, я Араи Игараси. Он был предыдущим квартирантом, а сейчас здесь живу я, - проговорил он так, словно наизусть знал эту фразу. - Вам что-то необходимо? - Учиха разыскивается по подозрению в убийстве. Ничего подозрительного не замечали? - Абсолютно ничего, - выпрямился Араи. - Хорошо. Если узнаете что-то, позвоните мне. Всего доброго, - недоверчиво подняв бровь, Фугаку поспешил удалиться. Этот Араи явно либо мелет чушь, либо просто от природы выглядит, как подозрительный мудак.

...

- Какого хрена лешего ты учудил в этот раз, а? - Осуждающе воротил носом мужчина, активно жестикулируя в порыве раздражительности. - Что на этот раз? Чего ко мне- к директору, на минуточку, - заходили менты?! Юноша понурил голову, не в силах ответить. Его мозолистые ручонки суетливо теребили ткань брюк в коленях. - Какой-то Фугаку Учиха тебя требовал. Кого ты прикончил еще? - Продолжал стучаться в пустоту Мадара, словно разговаривая сам с собой. Влепив удар по затылку, он выпалил, - что мне прикажешь делать с тобой, Обито? В стену замуровать? Так ты и ее проломишь, коли тебе захочется. Безнадежно сев на диван, дядя потирал рукой лоб, струящийся и блестящий от пота. Он искренне старался придумать, как быть дальше после глупой ошибки племянника. Ясуо Хирано, конечно, был тем еще ублюдком, который как оказалось продавал наркотики Акацуки другим организациям по большей цене, оставаясь в выгоде. Можно припугнуть, но не убивать. Это была ошибка.

...

Тишина сновала по улицам, словно сквозняк. Предвещая беду, барабанная дробь дождя наполняла грудь предвкушением: новые крики, новая мазня на стенах, что, высыхая, начнет ржаветь, новые вытаращенные глаза, молящие о пощаде... Ох, эта страсть с парящим ножом была куда насыщеннее, нежели пара пуль, всаженные в грудь, вновь и вновь прыгающую, подставляющуюся под новую порцию разрядки пистолета. Так было неинтересно, слишком скучно. Не то, что с холодным оружием, которое медленно уносит чужую жизнь, пронося ее через мучительные круги ада. Сидя на крыше, Обито беззаботно болтал ногами, как ошалелый мальчишка, преследующий новые озорства. Эта ночь навечно повиснет прохладной пеленой в его голове. Завидав очертания уставшей фигуры, зашедшей в дом, Обито вспомнил слова информатора еще раз: "Фугаку Учиха - капитан полиции, работает уже одиннадцать лет... Жена и двое сыновей... И..." Та... Та... Та... Как скучно. Осторожно слезая с крыши, молодой человек приземлился прыжком на ноги. Потянувшись, он посудил, что пора приступить к делу. Нечего время терять...

...

- Пожалуйста! Не надо! - Взвыла на коленях жена, моля незнакомца в молитвенном жесте. Падая ему в ноги женщина лобызала лбом пол, отдавая поклоны. Сквозь крупные слезы, она билась в отчаянии, - у меня маленький сын... Он еще так мал! Пожалуйста! Вытирая перчатки носовым платком, Обито присел на корточки. Обвив острый подбородок, молодой человек глянул на проглядывающие морщинки у глаз. Навевает воспоминания о покойной бабушке. - Без разницы, - пронзая кухонным ножом ее грудь, он тут же вынимает его. Сковывающий судорожный вздох прерывисто вырывался, как и последующая череда более коротких, почти собачьих. Задыхаясь, ослабшие ручонки Микото дрожали, придерживаясь за плечи убийцы. Пачкая его пиджак, голова женщины вновь, но ныне беспробудно упала на пол. Деревянное покрытие вбирало в себя множественные брызги крови, обрушавшиеся фонтаном при множестве последовавших ударов в спину. Распластавшийся на полу комочек человеческого тела превращался в кашицу под кухонной утварью. Облегчив тяжелую ношу на душе, Обито вернулся к остывающему, расслабленному трупу на диване. Тело мужчины умиротворенно опустило плечи. Однако глаза, закатанные вверх, будто бы насмехались над происходящим. Ощетинившись, Учиха прикусил губу. Наморщив нос, его ноздри растопырились, как у разъяренного быка. Как это ничтожество смеет измываться над ним?! Лезвие мелькает от лица к животу, терпя чудовищные удары раз за разом. Из ранений сочится жидкость, расходится по всей гостиной: по полу, обоям, мебели... Ни единый предмет не ускользает хотя бы от одной маленькой броской капельки. Когда от тела почти не остается и живого признака, Обито пятится назад. Чуть на споткнувшись о жену капитана, молодой человек с выдохом чувствует легкость, непринужденность обстановки. Молчание опустилось на комнату, заполнило до предела. Пора уходить. Даже если детей здесь нет.

...

- Мне не будет жиль, если он не придет и ты пойдешь на корм червям, - холодно молвил Обито, тыкая пистолетом в висок юнца, прикованного к стулу. Видимо, Саске до конца жизни будет ненавидеть стулья и ничто другое. А ведь он всего лишь вышел покурить на улицу, чтобы Итачи не стало плохо от дурного запаха в помещении. Но под стучащее эхо каблуков лакированных туфель, Обито ожидающе хмыкал. Ему показалось, что он совершает героический поступок во имя организации. Слова дяди о расформировании не были правдивыми, на него кто-то надавил. Наверняка Итачи постарался, желая отомстить бывшему со спины. Это он во всем виноват. Это он виноват, что дяде пришлось сказать племяннику о распаде. Это из-за него Рин сейчас нет. Сумятица в голове яростно билась наружу. А при виде Итачи и вовсе рвалась, как собака, увидевшая гибкую кошку. - Что вам? - Стоя на расстоянии пары метров, Учиха безразлично кинул фразу в окошко сумасбродного дома Обито в голове. Брата было жаль, что тот пострадал от рук этого монстра, но от замдиректора не стоит ожидать чего-то адекватного. Наверное, до сих пор таблетки даже не принимает. - Это твоя вина. Думаешь, ты такой белый и пушистый, а я ничего не вижу?! - Шипел мужчина направляя пистолет то в сторону врага, то в его младшего брата. Из глазниц почти выпадывали темные черные дыры. - Что вы видите, Обито-сан? - Растягивая время, Итачи не спешил даже предпринимать что-либо. Плавно качая взгляд от братишки, непонимающего, что происходит, к потрепанному заместителю директора, нервно размахивая оружием. - Посмотрите на себя, размахиваете тут своей пушкой, возомнив о себе невесть что. Вы прямо, как настоящий законченный псих, жаждущий власти и стабильности в руках, Обито-сан, - насмехаясь, Итачи позволил вольность в диалоге, осуждающе приподняв уголок губ. Не сдвинувшись и на миллиметр, он не отреагировал на рывок оппонента. - Да что ты позволяешь себе, поганец?! - Крепко сжимая лацкан, Обито тряс тело с явным недовесом. Шатаясь, младший не хлопнул и ресницами. - Наркоту жрал, чтоб бесстрашием запастись или что?! - Не выдерживал тот, краснея от злости. Вены вздувались у висков, руки почти рвали одежду. И порвали, если бы не пара-тройка выстрелов сзади, ударной волной поддающих тело вперед. - Суки злоебучие, - простенал мужчина, падая на колени, прижимая ладонь к груди. Обито не думал о смерти, ибо обязательно выживет в сегодняшней схватке. Он всегда выходил сухим из воды. Обходя его сзади, Итачи придавил тело замдиректора ногой к пыльному полу заброшенного завода. - Мне похуй - сдохнешь ты здесь или окочуришься в больнице, но сегодня одеяло я перетягиваю на себя. Мне холодно, малыш, - прошептал он ему на ухо, навалившись всем весом на чужую спину. Каблук больно давил на грудной отдел позвоночника, но не так сильно, как жгучее, растекающееся чувство пряной боли от пуль. Саске ошарашенно смотрел на сцену, подняв брови. Как странно - сначала брата пинает начальство, а потом брат пинает начальство. Сжимая рукоятки стула, мальчишка не знал, каков будет исход у происшествия. Наверное, старший брат будет позже отчитываться за смерть начальника перед директором. Заходя за спину молодого человека, Кисаме отвязал скованные руки и ноги. Саске не было места здесь. Это не то, что он должен увидеть. По словам Итачи, ему в принципе не нужно находиться здесь, поэтому руки амбала насилу повели парнишку к запасному выходу. Тот пытался выкарабкаться, сопротивлялся, окрикивал старшего брата. Он не должен его бросать. А мускулистая рука не ослабляла хватки и все тащила на выход... - Итачи, ты обещал! Помни, ты обещал! - Руками упираясь в бетонный проем, Саске обернулся, делая акцент на "обещал". - Если что-то произойдет, я всегда буду рядом. - Обещаешь? - Щенячьи глазки молили всего одно слово. - Обещаю, - не сдерживая улыбку, Итачи гладил младшего по голове. Нежный поцелуй в лоб трактовался, как крепкая, прочная связь, которую не рушит ничто. Едва оказавшись на улице, сырой со вчерашнего дня, двое услышали грохочущий, как гром выстрел. Заключительный. Последняя точка, поставленная в конце их истории.