Live. Die. Repeat

Не успев толком отдышаться, Эрвин открыл глаза и тут же выпрямился под натиском теплых одеял. Быстро найдя взглядом Леви, читающего рядом в постели, он отбросил его книгу в сторону, и наклонился для эмоционального поцелуя. Неизбежная смерть Леви, повторяющаяся из раза в раз, убивала его изнутри, но радость, которую он испытывал, просыпаясь с ним в одной комнате, превращала и без того запутанные эмоции в целый клубок боли, любви, восторга и отчаяния. Сбитому с толку внезапным проявлением привязанности Леви потребовалось мгновение, чтобы откликнуться на поцелуй. Положив ладони на широкие плечи, он еще сильнее притянул его к себе. — Утро. — сказал Леви, когда им все же удалось расстаться. — Хороший сон? Ничего не говоря, Эрвин вновь наклонился для еще одного поцелуя, прежде чем сесть прямо. — Мне нужно кое-что тебе рассказать. Он без колебаний начал объяснять о сбросе дней. И когда Леви уже во второй раз завел руку за спину, Эрвин поднял два пальца в ответ на вопрос, который так и не успели задать. Ему снова безоговорочно поверили с первых слов. Когда они нашли Ханджи, Эрвин сказал: — В прошлый раз, когда у нас был этот разговор, ты придумала пароль, чтобы доказать правдивость моей истории. Придумай один, и я его назову. Ханджи на секунду задумалась и кивнула как бы в знак принятого решения. — Хорошо, есть один. — Шер. — ее глаза расширились от услышанного. Надо сказать, когда она впервые произнесла пароль, Эрвин не удивился тому, что ее выбор пал на необычное имя. — Ничего себе. Для тебя все это, наверное, очень странно выглядит со стороны. Как далеко нам удалось продвинуться раньше? Мы знаем, что вызывает это? — спросила Ханджи, сев и приготовившись записывать что-нибудь важное, без сомнений принимая положение Эрвина. — Нет. Но мы подумали, что это может быть как-то связано с Звероподобным титаном. — Тогда нам нужно сосредоточить все силы на нем. — вмешался Леви. — Нет. — Эрвин повернулся к нему с суровым видом. — Ты не должен к нему приближаться. Послушай хоть на этот раз. Ты не должен приближаться к нему, несмотря ни на что. Это приказ. Леви выглядел растерянным и немного возмущенным. — Что? — Подождите-подождите. — прервала их Ханджи. — Если титан и правда сбрасывает день, когда ты умираешь, почему мы так хотим остановить его? Разве мы не должны использовать это в своих интересах? Мы можем узнать план титана и точно определить, как ему противостоять, а если не получится — просто перезагрузи день и начни все заново. — Четырехглазая, ты что всерьез предлагаешь ему совершать самоубийство каждый раз, когда что-то пойдёт не так? — Да. Потому что в этом есть смысл. Враг, который знает будущее, заведомо не может проиграть. Если титаны обладали таким преимуществом все время, это объясняет, почему человечество до сих пор не смогло победить их… Мы могли бы остановить их вторжение. — Но разве Зверь не перезапустит день, как только титаны начнут проигрывать? А что насчет Леонхарт? Они не помешали нам схватить ее. — Может быть, тогда у них еще не было этой силы. Или, может быть, она им просто больше не нужна. Я думаю, что попробовать стоит. Мы не узнаем, если не решимся. Нужно относиться к этому как к эксперименту: попробовать разные варианты развития событий и посмотреть, что изменится. — продолжила Ханджи, выглядя решительно и немного взволнованно. На лице Леви же все еще было написано неодобрение, но он ничего так и не сказал. Ему бы никогда не понравился план, предполагающий смерть стольких людей, тем более Эрвина, но он отдавал себе отчет в том, что в мире, в котором им посчастливилось родиться, жертвы были необходимы. Ханджи и Эрвин тоже это знали. — В долгосрочной перспективе это выглядит лучше. Если все сработает, мы сможем остановить вторжение. Сможем спасти сотни жизней. Такая точка зрения Ханджи, казалось, пришлась по душе Леви, и он наконец кивнул. Они оба знали, как глубоко Леви заботится о жизнях окружающих и сделает все, чтобы уберечь как можно больше людских судеб. — Я попробую. — Эрвин заговорил впервые с тех пор, как его перебила Ханджи. — Если это поможет нам победить титанов, я сделаю все, что угодно. Леви все еще не полностью одобрял принятый второпях план, особенно ту часть, где Эрвин должен был умирать каждый день, но он уважал его решение. Уже позже Эрвин объяснил, что ему удалось увидеть до последней перезагрузки, как титаны были в основном сосредоточены на том, чтобы проникнуть внутрь стен, и как Звероподобный титан помогал остальным. Стратегия была до ужаса проста, само их количество делало ее эффективной. Эрвину нужно было придумать способ остановить кровавую бойню, сколько бы дней ни потребовалось. Еще долгое время после того, как они покинули лабораторию, Леви продолжал держаться рядом. Им обоим было комфортно в присутствии друг друга, но было ясно, что Леви все еще не согласен с планом, хотя понимал его необходимость. — Пообещай. Пообещай, что будешь рассказывать мне обо всем каждый день. Я могу тебе помочь. — Я знаю и буду. Эрвин обнял Леви за плечи и притянул к себе. Не было ни дня, чтобы он решил не рассказывать Леви о западне, в которую угодил, в основном из-за Звероподобного, но не последнюю роль играла и его столь необходимая поддержка. То же касалось Ханджи, хотя после каждого сброса для нее все будет в новинку. Леви посмотрел ему в глаза, немного приподнявшись, а Эрвин наклонил голову для теплого поцелуя, одновременно успокаивающе проводя рукой по его спине. — Не думай, что я не знаю, как ты не можешь перестать думать о худшей стороне всего этого, но я упоминал, что каждый раз просыпаюсь с тобой в своих объятиях? Я могу пройти через ад, но от него не остается и следа, когда я просыпаюсь с тобой рядом. В ответ Леви притянул его для еще одного поцелуя. Не нужно было долго гадать о творящемся у него в голове после разговора в лаборатории, какие мрачные образы маячат в ворохе мыслей, чтобы понять стремление отвлечься. У Леви было непроницаемое лицо, когда спустя какое-то время непрерывного молчания он выдал Эрвину, что легко может получить доступ к охотничьим ружьям в кладовых. Он не стал уточнять, почему вдруг сейчас говорит о таких вещах, но в этом не было нужды. — Если тебе нужна помощь, я могу… — но Эрвин не дал ему закончить. Он никогда бы не попросил Леви ни о чем подобном. Было адом смотреть, как Леви умирает каждый раз. И он никогда бы не попросил его пройти через то же, даже зная, что Леви не вспомнит об этом, когда круг замкнётся, и все повторится вновь. Эрвин решил последовать примеру Леви, пока медленно вел их к кровати, по пути отвлекая его поцелуями. Ему хотелось почувствовать Леви рядом с собой и хоть на краткий промежуток забыть обо всем остальном. Ему нужно было быть с любимым человеком.