Live. Die. Repeat

Эрвин тренировался каждый день и умирал каждую ночь, снова и снова переживая шестое декабря, пока не почувствовал, что готов встретить седьмое. Это заняло много времени, но в конце концов он настолько улучшил свои навыки, что мог вступить в битву с чувством, что у него есть шанс. Это означало, что пришло время снова попытаться выполнить миссию. Проснувшись утром шестого числа, он тут же поднялся с постели, удивив Леви. — Ты должен пойти за мной, — сказал он, натягивая одежду. Это был еще один навык, который он улучшил, теперь он был куда лучше приспособлен к жизни с одной рукой. Он привык к удивленному взгляду Леви каждый раз, когда одевался быстрее него, даже со всеми этими ремнями и пуговицами. Когда они встретились с Ханджи, и он изложил свое объяснение о повторяющемся дне и Титане Времени, он перешел к их плану. Ханджи и Леви выглядели шокированными детализацией на доске. — Сколько раз мы уже проходили через это? — спросил Леви с ужасом в голосе. Эрвин посмотрел на него, желая избежать ответа. — Достаточно, чтобы я знал, что делаю. — Сколько раз, Эрвин? — потребовал Леви, не принимая уклончивый ответ. Эрвин знал, что Леви возненавидит правду, но он не собирался ему лгать прямо в глаза. — Я потерял счет уже очень давно. Я не знаю точное число, но, вероятно, я прожил этот день больше ста раз. Что-то в Леви, казалось, надломилось, и затем он обвил Эрвина руками, крепко держа его. Ханджи тоже встала от шока, но не подошла так близко. — Эрвин… — в ее глазах читалась боль. Он не видел глаз Леви, только макушку его головы, прижатой лбом к его груди, но знал, что и в них боль. — Со мной все в порядке. Мы можем победить, я уверен. Я проведу всех нас троих через это. Леви взглянул наверх, и оба они с Ханджи выглядели так, будто хотели что-то сказать, но Эрвин остановил их. — Я знаю, о чем вы думаете, но нет смысла зацикливаться. Ханджи, ты сказала, что это наш шанс переломить ход войны. И Леви, это ты помог мне снова научиться сражаться и сделал это возможным. Без любого из вас я бы застрял в петле без возможности выбраться или победить. Мы можем сделать это вместе. Это, казалось, успокоило их всех, и Леви отступил немного, отпуская Эрвина, но все еще оставаясь рядом. — Хорошо. — Эрвин взглянул на часы, затем на Леви. — Ты всегда будишь меня сразу после пяти утра, когда появляются титаны, так что нам нужно выдвинуться раньше. Я думаю, я знаю, в каких деревьях находится титан Времени — тот же лес, куда мы загнали женскую особь — так что мы отправимся туда завтра рано утром и будем ждать. Будьте готовы выйти в три. Леви и Ханджи кивнули в знак согласия. — Мы будем посвящать в это кого-то еще? — спросила Ханджи. Эрвин обдумал это. — Только если это абсолютно необходимо. Я разберусь с этим, если до этого дойдет. Пока что так будет лучше. — А как же остальные? Тебя не будет здесь, чтобы командовать ими, когда титаны нападут, — спросил Леви. Эрвин уже подумал об этом и ненавидел осознавать, какую панику это может вызвать. Он никогда не хотел бросать людей, но эта миссия была приоритетной. Он привык принимать трудные решения и жить с ними. — Позже я найду Армина и все объясню. Армин недавно был повышен, как и Микаса, и несколько других учеников. У них также было несколько новобранцев, так что в разведкорпусе не было большого недостатка в силе. Они продолжили прорабатывать идеи, связанные с их планом, включая возможные ситуации, в которых они могут оказаться. Позже Эрвин вызвал Армина в свой кабинет. Ханджи предпочла остаться в своей лаборатории и попытаться придумать больше теорий о Титане Времени на случай, если ей в голову придет что-то важное. Леви снова отказался покидать Эрвина. Чем больше раз Эрвин перезапускал день, тем чаще Леви делал это. Только в те дни, когда он называл конкретное количество перезапусков, а не игнорировал или приуменьшал его, Леви так тесно держался рядом. Его присутствие было утешением для них обоих. Армин, что понятно, выглядел встревоженным, пока Эрвин объяснял ситуацию. Он не вдавался в подробности, сказав лишь, что они ожидают крупномасштабную атаку титанов завтра, и что у него, Леви и Ханджи есть идея, которая может помочь человечеству, и они займутся этим до начала битвы. Он умолчал все о повторении времени. Это было расплывчато, он знал, но, к чести Армина, тот уважал решение командира скрывать информацию и принял его приказы. Когда настало 2:30 ночи, Леви разбудил Эрвина поцелуем. — Пора. Эрвин поднялся, с тревогой в животе, но с решимостью в мыслях. Они найдут этого титана и убьют его. Неважно, займет ли это еще сто перезапусков, они добьются своего.

***

Первый раз они отправились и столкнулись с армией титанов гораздо большей, чем ожидали. Эрвин не предполагал, что они уже будут организованы и собраны так далеко от стен. Во второй раз он попытался выйти раньше. Он продолжал сдвигать время выхода, пока они не стали отправляться с наступлением темноты в первый день. Чем темнее было, когда они уезжали, тем сложнее было добраться до цели. Казалось, ночью активность титанов была выше, чем раньше, и они списали это на Звероподобного титана и титана Времени. Когда они впервые выехали в 11 вечера, они добрались до самого леса, но обнаружили, что он кишит титанами. Они прятались там еще до начала атаки. Некоторые были в состоянии покоя, но многие — нет. Титан Времени должен был быть где-то среди них. У них была слабая надежда, что, возможно, ночью он будет неактивен, и они смогут убить его легче, чем днем, но после более чем 20 перезапусков они так и не нашли его, пока их самих не обнаружил титан. С Колоссальным и Бронированным титанами тоже приходилось иметь дело, казалось, на них была возложена обязанность ночного дозора, и они несколько раз заставали группу врасплох. Сражаться, когда почти ничего не видно, было вдвойне тяжелее. С каждым перезапуском они продвигались чуть дальше, но недостаточно далеко. Прорваться через такое количество титанов было невозможно. Эрвин перезапустил день около 150 раз, когда отказался от этого плана и попробовал направиться к лесу уже во время битвы. Проблема была в том, что им нужно было прорваться через толпу титанов и сражение, чтобы оторваться и уйти в сторону леса. Также нужно было сделать это так, чтобы Звероподобный титан не заметил их, поскольку у Эрвина было чувство, что тот погонится за ними, если увидит, куда они направляются. Однако чем дальше они уезжали от этого района, тем дольше им приходилось скакать до леса и тем легче было их заметить. Но Эрвин получил одно преимущество: их многочисленные вылазки в лес по ночам в поисках титана Времени улучшили его способность запоминать, откуда последует следующая атака. Это означало, что он мог выкрикивать точные указания, в то время как Леви и Ханджи заранее запоминали маршрут. Это была единственная причина, по которой с каждым перезапуском они продвигались чуть дальше в лес, и сейчас это было жизненно важно. Он был уверен, что, через некоторое время, сможет провести их через битву и вывести на открытое пространство. — Продолжайте скакать, пригнитесь, резко налево, стоп, ждите, пока титан шагнет, продолжайте, Леви, уничтожь титана слева, продолжаем, между ног того титана… С каждым разом все усложнялось, но они продолжали. Неважно, сколько раз он видел смерть Леви или Ханджи — боль никогда не становилась меньше. Большинство дней он просыпался с криком. Был один участок на их маршруте, где на них одновременно нападали четыре титана, и он застрял. Все, что он ни пробовал, заканчивалось смертью по крайней мере одного из них, и он не мог найти обходной путь. Но он не мог и оставить их. Весь смысл был в том, чтобы использовать повторяющееся время себе во благо и спасти человечество, так что он не собирался отказываться от спасения своих друзей. После 15-й попытки пройти этот участок Эрвину нужен был перерыв. Он сбился со счета, сколько раз всего перезапускал день, но это должно было быть около 200. 200 раз он умирал. Почти 200 раз он видел, как умирают его друзья, его возлюбленный, и они уперлись в стену. Ему был нужен отдых.