Неудачливый детектив

Дверь в ванную на этом этаже попусту отсутствовала. Включив свет и добравшись до раковины, я начала интенсивно полоскать рот, кое-как набирая отдающую железом воду в дрожащие ладони. *Грязно, всё ещё грязно* Взор переместился на отражение. Вокруг шеи красовались покрасневшие гематомы, как и на щеке. *Хаха...какая ты жалкая, просто ничтожество* Открыв выдвижной ящик под раковиной в поисках мыла, я обнаружила старый бритвенный станок. Маниакальная улыбка расползлась по моему лицу. Мысли об отце или о вожделении навести порядки на работе покинули меня. Рассудок полностью померк, оставив только боль…бесконечную боль и пустоту, которую уже ничем не восполнить. Недолго думая, я закатила рукав и, схватив ржавое лезвие, полоснула вдоль запястья. Багровый фонтан начал забрызгивать всё вокруг. Мне стало дурно. Предметы двоились и троились. Я упала на четвереньки, а затем и вовсе распласталась на полу, перевернувшись на спину. Кровь не останавливалась, равномерно впитываясь в ворс старого выцветшего коврика. Потолок покрывали коричнево-зелёные разводы, что с каждой секундой расцветали на глазах в блеклом свете лампочки, словно бензин в воде. Истерика сменилась покоем. *Вау…как калейдоскоп в детстве…* *Надеюсь, отец найдёт меня после...* *Было бы здорово снова увидеться с ним* — Долго ты ещё будешь…?! В проходе нарисовалась фигура с размытыми линиями. Сосредоточившись, я увидела его обеспокоенное выражение лица, будто он действительно что-то чувствовал, будто он удерживал меня здесь не только для того, чтобы развлечься и потешить своё извращённое эго. Но в мгновение ока его физиономия исказилась, оголяя хищные зубы, выстроенные в широкую улыбку. Очевидно, картина, что он созерцал, возбуждала его ещё больше прежнего, выводя на свет и без того жуткую прогнившую натуру. Впервые я увидела ярко проглядывающий румянец в его болезненно бледных чертах. Стеклянный взгляд не располагал и каплей сострадания, он источал лишь похоть, жажду чего-то большего. Ещё немного и он набросится, снова овладеет мной. — Тебе так идёт этот алый цвет в сочетании с отчаяньем, выглядит крайне соблазнительно. *…* — Но будет тоскливо, если ты покинешь меня столь рано, я потратил уйму сил, чтобы привести тебя сюда, могла бы проявить хоть каплю уважения. Исчезнув на некоторое время, он объявился вновь, с широким кухонным ножом в руках и с энтузиазмом продолжил свой монолог. — Обычные бинты не в состоянии перекрыть подобную рану, хорошо было бы наложить пару швов, но я, знаешь ли, не тоскаю с собой швейный набор. Не думал, что ты на такое решишься. Так прекрасно открывать новые стороны друг другу, разве я не прав, солнце? Достав из кармана зажигалку, он принялся разогревать пламенем поверхность ножа, что постепенно начала чернеть. Я больше не замечала ни его слов, ни действий, находясь в некой эйфории. Присев рядом со мной на колени, он обездвижил располосованную руку, поднося раскалённый нож со стороны полотна, по всей длине накрывая истекающий порез. — Останется прелестный шрам, пусть он будет нашим совместным воспоминанием. После этих слов, разгорячённо прикусив нижнюю губу, он прижал нож к нежной коже. Тело пронзили шоковые разряды, заставив меня начать трепыхаться, словно отвергнутую морем рыбу, выброшенную на сушу. — Бл..АААААА...ПУСТИ, УЁБОК, БОЛЬНО, БОЛЬНО! Сковывая движения, он придавил меня сверху. — Шшшш, расслабься, скоро всё пройдёт, сама ведь виновата. Он заворожённо смотрел на скворчащую плоть. — ХВАТИТ, ПРЕКРАТИ, СРАНЫЙ ПСИХОПАТ, Я СЕРЬЁЗНО, ЭТО ПИЗДЕЦКИ БОЛ… Его влажные губы накрыли мои, заглушая крик поцелуем. Используя проскользнувший язык, он то, дразня, водил им по нёбу, то сплетался с моим собственным, что принуждало затаить дыхание. Дикое жжение кожи смешивалось с настораживающими бабочками в животе. Отдалившись и откинув нож в сторону, он с гордостью архитектора принялся разглядывать свою «безупречную» работу. Запечённая корочка крови покрывала поверхность пореза, не позволяя ей больше сочиться. Он с умилением провёл подушечкой пальца по увечью. — Ай-яй…угх…достаточно! — Что было в твоей голове, когда лезвие проткнуло кожу? Страх, безысходность или, быть может, наслаждение? — О чём ты? — Просто ответь. — Ничего, я ни о чём не думала. Бездушные глаза, наполненные безумной манией, через силу оторвались от моей руки, выстрелив в мои собственные ледяной стрелой презрения. Уголки его губ постепенно опускались вниз. Выражая непонимание, он выгнул бровь. — Как? Должно быть хоть что-то. *Не думаю, что стоит говорить о том, что в тот миг, как и до сих пор, смерть была куда более привлекательной, чем остаться с ним* — ничего. — тихо повторила я. — Странно… Должно быть ты врёшь мне. Опять, а обещала не врать. — убей. — Что? Я не расслышал. — УБЕЙ, ПРИКОНЧИ МЕНЯ, БОЛЬШЕ НЕ ХОЧУ ЖИТЬ…тебе ведь это не составит труда. — Чёрт, что же ты делаешь со мной? Не могу сдерживаться. *???* Сорвав с себя рубашку он вновь припал к моим губам, забираясь пальцами под пижаму. — Да, я прикончу тебя полностью, если будешь послушной. Отталкивая, я упёрлась ладонями в его корпус. — Нет! Стой! Стоп! Перестань, я не это имела в виду. — Хочешь, чтобы я снова тебя связал? — Ты говорил, что мы не будем… — Когда это? — Когда я…ну. Издевательская ухмылка вернулась. *Да по твоей роже видно, что ты не страдаешь Альцгеймером* Щёки не хуже пореза начали гореть от позора. Чтобы скрыть это, я отвернула голову. — Не понимаю, о чём ты? *Боже...он просто невыносим* — Когда ты трахал меня в глотку! Ёбнутый... — Ах, тогда. Но подожди, разве я не говорил, что «могу быть нежнее», а не то, что у нас ничего не будет. — В таком случае ты и здесь провалился…*неудивительно*… так что нет смысла продолжать. Он огорчённо вздохнул. — Разве так благодарят своего спасителя? *Ты и такой благодарности не заслуживаешь* — И ещё. Он разом смахнул мои руки, придвинувшись ближе. Знакомый будоражащий трепет прошёл насквозь, заставив почувствовать себя странно. — Я ни в чём не проваливаюсь. Привстав, он подхватил меня на руки, расположив перед собой и поддерживая за ягодицы. В боязни упасть, я скрестила фаланги у него за затылком, продолжая смотреть куда-то вбок. Его губы прошлись по ключицам, перекрывая старые отпечатки новыми. — Что такое? Куда делся твой порыв всё закончить? Ты ведь с самого начала желала быть моей? Скажи, что желала.