Вкус свободы дороже

Остаток дня Тэхен провел на занятиях. Быть принцем не значит, что ты просто живёшь себе на всем готовеньком да плюешься в потолок из-за нечего делать. Это значит, что ты должен постоянно посещать различные занятия, учиться манерам, правильно поставленной речи, письму и так далее. И вот сейчас, когда Тэхен три часа подряд учился правильно оформлять бумаги и оттачивал навыки письма, он наконец-то может провести время, как желает только он. А потому Тэхен решает посетить библиотеку, чтобы взять что-нибудь лёгкое, дабы разгрузить мозг: возможно, какую-нибудь приключенческую книгу или, быть может, роман. Чонгук повсюду ходит за ним мрачной тенью, которая, к слову, очень напрягает. За все это время он больше ничего не сказал — видимо, угроза быть выпоротым сработала на ура. И как же Тэхен ошибался в своих выводах, когда, взяв в руки небольшой роман, получил в ответ несдержанный смешок. — Что же вас рассмешило? — скептически выгибает бровь Тэхен, делая пару шагов поближе к генералу, подпирающему стеллаж своим плечом. — Роман? Вы серьезно? — А что-то не так? — Ваше высочество, простите, но роман — это чтиво для маленьких глупых девчонок. Разве вы, как будущий правитель, не должны увлекаться чем-то более... Глубоким? — Чонгук усмехается, видя, как принц теряется от его слов. — Если вы не знали, генерал Чон, увлечения бывают разными. Я достаточно много времени провожу за учебниками, чтобы мой подчинённый называл меня глупой девчонкой, — ни один мускул не дрогнул на лице Кима, пока он произносил эти слова. Вот только внутри него все полыхало от злости, ведь как он вообще с ним говорит? Как может называть принца глупым? Как смеет осуждать его вкусы? Что-то генерал слишком выбивает принца из колеи, и последнему это не нравится, — и вообще, вы — сухарь, раз так сторонитесь романов и считаете их глупыми, — по-детски надул губы Тэхен, отворачиваясь от подданного и подходя к окну, садясь прямо перед ним за небольшой столик. Чонгук усмехнулся, мотая головой из стороны в сторону. Принц ему явно не пришелся по душе, а потому Чонгук считал жизненно необходимым показать это всеми возможными способами: он не боится всего того, что может придумать Ким ему в наказание. Как минимум потому, что наблюдать, как кончики ушей принца каждый раз вспыхивают от гнева, а ноздри расширяются от учащенного дыхания, буквально лучшее, что он видел в своей жизни. Проходит полчаса, за которые Чонгук успевает обмерить шагами всю библиотеку и рассмотреть каждый корешок книги, прежде чем ему становится откровенно скучно. Он с детства отличался неусидчивостью и повышенным интересом к окружающему его миру, и пускай с тех пор, как он вырос, прошло уже много лет — он все равно не может сидеть на месте так долго. Чонгук бесшумно подкрадывается к Тэхену, мысленно ликуя, что он наконец-то ходит в обычной одежде. На прием к королю и королеве он пришел в своих лучших доспехах, однако ходить в них постоянно он не собирался. Чон наклоняется ближе к принцу, заглядывая ему через плечо в книгу. — Он ласково обхватил ее пальцы своими, оставляя на них почти невесомый, но такой чуткий поцелуй, — успевает зачитать Чонгук прямо принцу на ухо, прежде чем тот быстро захлопывает книгу, поворачиваясь к нему лицом и чуть ли не сталкиваясь носами с генералом, — эй, а что было дальше? Ну же, мне интересно, — Чонгук протянул руку вперёд, пытаясь схватить книгу, но получил лишь лёгкий шлепок по тыльной стороне ладони. — Не лезьте, куда вас не просили. И вообще, отсядьте от меня подальше. Мне неприятно находиться с вами так близко, — лукавит Тэхен, ведь чувствовать чужое дыхание на своих губах — настолько близко они находятся — очень даже приятно. Пускай это дыхание и принадлежит этому выскочке. — Будто мне приятно, — нагло фыркает Чонгук, поднимаясь с пола и вновь скрываясь за стеллажами, чтобы вернуться через минуту с книгой в руках. — Искусство сражения? — Да, — коротко отвечает Чонгук, садясь напротив принца и принимаясь за чтение. Так и проходит остаток вечера, прежде чем Чонгук доводит Тэхена до его покоев и удаляется, даже не пожелав спокойной ночи.

***

Спустя два дня в королевстве начался самый настоящий праздник: день рождения королевы. Торжество настолько масштабное, что о нем знала чуть ли не каждая бездомная кошка, что уж говорить про простой люд. К вечеру было запланировано принять в замке гостей, а потому Тэхен решил заранее начать подготовку, ведь на него, как на старшего сына королевы, будет обращено немалое количество заинтересованных глаз. Тэхен попросил придворных дам сделать ему ванну: как обычно, с травами и лепестками роз. А потому сейчас он направлялся в банную комнату, как всегда, в сопровождении доставучего генерала. За эти два дня Чонгук ещё не раз подшучивал над принцем или как-то комментировал его действия, однако Тэхен держался. Он не хотел, чтобы генерала выпороли, пускай и сам угрожал ему этим. Поэтому просто игнорировал все выпады Чона в свою сторону, хотя иногда ужасно хотелось ответить. Но ему нужно держать лицо, конечно же, пускай и перед этим засранцем. — Прошу оставьте меня. Хочу побыть один. Генерал Чон в случае чего рядом, — сказал Тэхен придворным дамам, и те, поклонившись, покинули банную комнату, оставляя их вдвоем. Генерал остался у входной двери, в то время как Тэхен прошел внутрь, скидывая с себя накидку, а следом и белье. Сегодня хочется просто расслабиться, не думая ни о чем, а потому Ким как можно скорее залезает в умеренно теплую воду, садясь на небольшой выступ внутри, и откидывая голову на бортик. Вся поверхность воды укрыта лепестками цветов, а в воздухе витает ненавязчивый запах лаванды. Тэхен обожает этот аромат, а потому расслабленно прикрывает глаза, позволяя проникнуть ему даже под кожу. Он не знает, сколько проходит времени, прежде чем вода начинает немного остывать. — Генерал Чон! — зовет его принц, и уже через несколько секунд входит Чонгук собственной персоной. Тэхен совершенно запамятовал, что он сидит нагой, а потому полностью скрылся под водой, оставляя торчать лишь голову. А Чонгук смеётся, ему, видите ли, это кажется забавным, — вы чего смеётесь?! — слегка оскорбленно выдает Ким, мысленно коря себя за то, что не оделся, прежде чем пригласить Чонгука войти. — Романы на вас дурно влияют, Ваше высочество. Чего вы прикрываетесь, как смазливая девчонка? У меня все точно такое же, — хмыкает Чонгук, пока принц заливается краской. — Перестаньте постоянно сравнивать меня с девчонками! — А я то что, если вы ведёте себя как девчонка! — показательно возмущается генерал, еле сдерживая смех: принц сидит как лягушка в воде, высунув лишь голову, с огромными от смущения глазами, в то время как кончики его ушей практически сливаются с алыми лепестками роз, плавающими по всей поверхности воды. — Генерал Чон! Я не для ваших прелестных комментариев сюда вас позвал. Подлейте мне горячей воды, — приказывает Тэхен, кивая в сторону большого ведра. Чонгук вздыхает, но все равно покорно подходит ближе и берет в руки ведро, разом выливая все содержимое в купель. Тэхен выскакивает из воды как ужаленный, и Чонгук даже теряется: он-то вредить принцу не хотел, просто не думал, что будет настолько горячо, а потому обеспокоенно подлетает к Киму, осматривая его слегка покрасневшую кожу. — Вы в порядке?! Слишком обожглись? — Отвернись! — вместо нормального ответа кричит Тэхен, отчаянно прикрывая пах. Да уж, кому расскажи — засмеют. Ещё ни перед кем сам принц в таком виде не стоял. — Видимо в порядке, — облегчённо выдыхает Чонгук, отворачиваясь от Тэхена, чтобы тот накинул на себя белье. Чон подходит к воде и опускает в нее руку, чувствуя небольшой укол вины за то, что чуть не сварил принца. Вода и правда вышла слишком горячей, а потому он быстро разбавляет ее холодной, поворачиваясь к насупленному принцу, — прошу прощения за оплошность. Я всё исправил, — искренне извиняется Чонгук и даже руку принцу подаёт, чтобы тот большим пальцем ноги оценил температуру воды, вновь погружаясь в нее всем телом. Былого настроения для того, чтобы расслабиться, уже нет. Генерал замечает, как поменялось лицо принца, и переступает через себя, прежде чем произнести следующие слова, — давайте я помогу вам вымыть спину? — Что? — абсолютно потерянно переспрашивает Тэхен, и Чонгук закатывает глаза, прежде чем опуститься позади принца на колени, беря в руки небольшую мочалку. Ким недоверчиво посмотрел на него и даже попытался отстраниться, но Чонгук чуть надавил на его плечи, заставляя вернуться в прежнее положение. — Просто расслабьтесь, — успокаивающе произносит Чонгук, нанося немного мылящего средства на мочалку из льна, и принимаясь аккуратно водить ею по спине принца, заставляя его кожу покрыться мурашками. — Это... Неловко. Я могу сам. — Простая помощь, ничего более, — уверяет его Чонгук, и принц правда больше не предпринимает попыток выбраться, доверяясь крепким рукам генерала.

***

После купания Тэхен нанес на тело натуральное масло чайного дерева, и сейчас, абсолютно чистый, пахучий, и одетый в лучшие одежды, он направляется в банкетный зал, где и будет проходить королевское празднество. Генерал Чон тоже переоделся — теперь на нем его лучшая форма с вышитым золотым драконом на груди и точно таким же на спине. Они входят в огромный зал, где уже накрыты праздничные столы — гостей собралось немалое количество, и Тэхен на секунду останавливается на месте, делая глубокий вдох и выдох, дабы настроиться на предстоящий вечер. Ну не любит он все это, но пропустить праздник попросту не может. Чонгук замечает, как принц переводит дух, и усмехается. — Боитесь, что кто-то затмит вас своей красотой? Не переживайте, вы провели в банной комнате достаточно времени, чтобы практически сверкать, — Тэхен кидает на генерала короткий взгляд, но ничего не отвечает, входя внутрь и тут же подходя к матушке. Та стоит в компании подруг, и при виде сына широко улыбается. — Ваше величество, с днём рождения, — Ким уже поздравлял маму с утра, когда они встретились на завтраке, но все равно делает это вновь, чтобы не выставить себя невоспитанным. Подружки умиляются, видя эту картину, и то и дело восхищённо ахают, — матушка, вы, как всегда, прекрасно выглядите. — Ох, Ваше величество, у вас такой замечательный сын! — говорит Юна, и королева довольно улыбается. — Благодарю. Это мой будущий король, — женщина приобнимает Тэхена за плечи и гордо вскидывает подбородок, в то время как принц еле сдерживает порыв закатить глаза: мама всегда хвастается им, как дорогим трофеем, и это до чёртиков раздражает. А потому Тэхен спешит удалиться, прежде извинившись, и уходит якобы искать отца. На самом же деле он подходит к одному из столов и берет в руки бокал вина, быстро осушая его до дна, пока никто не видит. Никто, кроме генерала, конечно же. — Ваше высочество, неужели вам так в тягость здесь находиться? — Чон подходит ближе и становится рядом, тоже беря бокал и отпивая до половины. Вино достаточно крепкое, и когда принц берет уже второй бокал подряд, Чонгук напрягается, — Ваше высочество, я не буду тащить вас в покои, если вы напьётесь. Тэхен ставит бокал обратно и грузно выдыхает, прежде чем повернуть голову к генералу и недовольно вскинуть бровь. — Никто и не просит, чтобы вы несли меня в покои. Я и без вас справлюсь. Даже если напьюсь и буду еле ходить на ногах. — Если вы по дороге упадете и что-нибудь себе сломаете, королева потом сломает меня, — хмурится Чонгук, пока Тэхен усмехается, — так что нет уж, лучше вам не напиваться. Иначе мне придется оповестить королеву об этом. — Не кажется, генерал Чон, что вы мой подчинённый, а не королевы? — Я служу всей королевской семье. И если мне придется рассказать Ее величеству, как вы прикладыватесь к алкоголю, лишь бы не тащить вас потом на руках или спине, то я предпочту так и поступить. Не желаю контактировать с вами лишний раз. Тэхен опустил голову и тихо вздохнул. Ещё никто ранее так открыто не показывал ему свое пренебрежение: прислуга просто тихо перешептывалась или кидала на него осуждающие взгляды, но Чонгук первый, кто говорит всю грязь ему в лицо, совершенно не коря себя за это. Тэхен не знает, хотел бы он, чтобы генерал умалчивал это все и также тихо бросал ненавистные взгляды, как делают это остальные, или чтобы все было, как есть. Однако принц не станет отрицать, что не понимает, чем заслужил такое в принципе. — Генерал Чон... — почти шепотом зовёт Ким, и Чонгук отрывается от разглядывания праздничных угощений, переводя на него свой тяжёлый, как всегда, взгляд, — почему ты так меня ненавидишь? — Тэхен неосознанно переходит на ты, посылая все формальности к чертовой матери. Он просто хочет узнать ответ, а Чонгук единственный, кто не боится его, и сможет сказать правду. — Отойдем? — Чонгук кивает в сторону двери, и взяв по бокалу красного вина, они незаметно скрываются на улице, оказываясь в тишине внутреннего двора: в зале играли музыканты, а сейчас они могут насладиться теплым вечерним ветром и пением птиц. Компанией друг друга насладиться, увы, у них не выйдет. Они идут несколько минут, прежде чем оказываются у небольшого озера, садясь на маленькую скамейку практически перед гладью воды, и сидят в тишине пару минут, прежде чем Чонгук начинает говорить: — Возможно, эта речь станет моей последней и вы решите казнить меня после таких слов, но... Я все равно скажу это, — Чонгук смотрит на принца, пока у того все органы сжимаются до крохотных размеров. Он не уверен, что хочет слышать то, что генерал ему скажет, но останавливать его не собирается. Да и казнить тем более, вне зависимости от того, что он услышит, — Понимаете, Ваше высочество... я ненавижу всю власть в принципе, в вас нет ничего особенного, чтобы я презирал только вас. Я вырос недалеко от дворца, и не буду жаловаться на свое детство: у меня была еда и вода, мои родители не считали каждую заработанную копейку. И у меня был друг. Его звали Хёнджун, и мы познакомились на рынке. Он попросил у меня пару монеток на еду, но я не смог пройти мимо, как делали это большинство людей. Я помню, что купил ему лепёшек и риса на все деньги, что были у меня с собой, и он так обрадовался этому... Хёнджун привел меня домой и познакомил со своей бабушкой, которая приняла меня, как второго внука. Её сын погиб на войне, а мама моего друга умерла при родах. Они жили только вдвоем, и у них почти не было денег. С того дня я помогал им, чем мог, но этого все равно было мало. Иммунитет Хёнджуна был слабым из-за нехватки витаминов, вес непозволительно маленьким для его лет, а потому пережить болезнь он не смог, — Тэхен смотрит на профиль генерала сквозь пелену слез, внезапно выступивших на глаза: как бы он не старался держаться, его внутренние чувства раздирали его изнутри. Ему слишком больно слушать все это. — Я до сих пор помню, как его бабушка приходила ко дворцу на протяжении недель и умоляла помочь едой или лекарствами, но ее прогоняли из раза в раз. И в день, когда королева решила устроить праздник на всю страну в честь рождения своего старшего сына, — Чон многозначительно взглянул на Тэхена, отчего тот невольно задержал дыхание, — Хёнджун умер. — Мне так жаль... — прошептал Тэхен, и словно в подтверждение этих слов по его щеке скатилась одинокая слеза, которую он тут же вытер рукавом, чтобы никто не видел. Но это заметил Чонгук, удивляясь такой реакции принца на рассказанную историю. Впервые тот показывает ему свои настоящие чувства, полностью снимая все маски со своего лица. Сейчас перед генералом обычный, чуткий Тэхен, а не Его высочество. — Вы не виноваты. Просто с тех пор я возненавидел всех богачей, которые только то и делают, что устраивают приемы, лицемерят на людях, и ведут себя высокомерно, ведь они — власть, а на обычный народ им глубоко все равно, что бы они не говорили. Тэхен чувствует ничем не прикрытую неприязнь в словах Чона и понимает, что пускай он так же относится ко всей знати, но все же сам является одним из таких людей. Даже несмотря на все желание стать обычным человеком с обычной семьёй, Тэхен и понятия не имел, что вне дворца творятся такие ужасные вещи. — А что... Что с его бабушкой? — робко интересуется Тэхен, натягивая шелковые рукава выше на ладони, лишь бы не впиваться ногтями в собственную кожу из-за странных чувств внутри. — Его бабушка... — Чонгук усмехнулся, вспоминая морщинки женщины, когда та улыбалась, встречая своих внучков с прогулки, — ей тяжело далась смерть Хёнджуна, но всё же она смогла это пережить. Я приходил к ней почти каждый день на протяжении пяти лет, принося что-нибудь съестное с прилавка отца, и в один день обнаружил ее умершей в своей собственной постели. Она умерла во сне, — Чонгук опускает голову и слабо улыбается, поддаваясь наплыву воспоминаний. Он и правда рад, что после стольких тяжёлых дней и пережитой боли, старушка ушла быстро и безболезненно, просто уснув. — Даже не думал, что ты такой добрый. Навещать бабушку своего друга даже после его смерти очень... — Тэхен задумался, подбирая нужное слово, пока Чонгук рассматривал профиль принца, — человечно. Всей знати стоит взять у тебя урок. Чонгук усмехается, поднимаясь со скамейки и становясь напротив принца, а тот вскидывает подбородок, непонимающе смотря на него, все ещё находясь в сидячем положении. Чонгук протягивает Тэхену ладонь, сопровождая это последующими словами: — Вернёмся на торжество?