Вкус свободы дороже

— Ваше высочество, я, кажется, перепил, ибо мне только что послышалось, что вы сказали… — Я серьёзно, Чонгук. Отведи меня на праздник, — Тэхен не может скрыть волнения в голосе, ведь Чонгук — единственный человек, которого он может об этом попросить. Вот только далеко не факт, что тот согласится. Они знакомы всего ничего, и за это время генерал явно дал понять, что принц ему не по душе. Так Тэхен и думал, но ровно до того момента, пока Чонгук не извинился за свои слова и даже не поцеловал его руку, после согревая ту в мягких тканях одежд. — И как я, по-вашему, должен это сделать? — фыркает Чонгук, отворачиваясь от принца и рассматривая деревья вдалеке, делая вид, что его вовсе не трогает мольба в чужом голосе. — Ты ведь знаешь, что во дворах есть много потаённых ходов. Я видел парочку и, думаю, мы вполне сможем выбраться через них за пределы дворца. Чонгук удивлённо вскидывает брови, поражаясь тому, как Ким загорелся собственной идеей. Он даже не догадывался, что Тэхен не простой принц, всегда следующий правилам и этикету, а самый настоящий бунтарь, ведь решиться на побег может далеко не каждый. Вот только знает ли он, чем может обернуться такая выходка? — Ваше высочество, я понимаю, что вы желаете побывать за пределами дворца, особенно до женитьбы. Но вы хоть представляете, что с нами сделают король и королева, если нас поймают? Вас крупно отчитают, а меня так и подавно могут казнить. Нет, нет, и ещё раз нет. — Ну Чонгук… — Тэхен придвинулся ещё ближе, из-за чего генерал невольно задержал дыхание, мимолётно кидая взгляд на выпяченную нижнюю губу. Как маленький ребенок, ей богу, — ты ведь сам сегодня говорил мне, что смириться — это самый худший вариант из всех. А я не хочу мириться с тем фактом, что мне запрещено покидать дворец. Пускай и есть угроза того, что нас поймает стража, но я очень постараюсь, Чонгук, чтобы ты в любом случае вышел сухим из воды. — Что, даже примете весь удар на себя, лишь бы день провести на свободе? Тэхен усиленно закивал, даже не задумываясь: он мечтал об этом почти двадцать лет и, когда ему впервые выпал шанс побывать в деревне, он уж точно не хочет его упускать. — Да, Чонгук. Я правда очень желаю этого. И приложу все усилия, чтобы наш небольшой побег остался незамеченным. Чонгук чуть хмурится, задерживаясь взглядом на карих глазах напротив: Тэхен смотрит с надеждой на то, что он согласится, грезит мечтой хотя бы на несколько часов оказаться вне дворца, стать обычным человеком, а не Его высочеством, снять все свои маски. И Чонгук и правда терзается сомнениями, прежде чем неуверенно кивнуть в знак согласия. Он прекрасно осознает, что это их решение может стать роковым для них обоих, но все равно сдается под напором этого молящего взгляда. Тэхен удивлённо моргает, просто-напросто не веря в то, что генерал так легко согласился. Да и что согласился в принципе. — Правда? — с сомнением уточняет Тэхен, и когда Чон снова кивает, не сдерживает восторженного писка, со всей благодарностью обнимая оторопевшего Чонгука. — Ваше высочество… — Чонгук прочищает горло и принц, испугавшись собственного порыва, тут же отстраняется, пряча смущённый взгляд, — обсудим завтра, как мы сможем покинуть дворец незамеченными. — Спасибо, генерал Чон, — Тэхен счастливо улыбается, принимаясь мысленно отсчитывать часы до праздника.

***

Тэхен сидит на краю кровати, томительно вздыхая: генерал обещал прийти к нему посреди ночи, чтобы незаметно вывести из дворца, а потому Тэхен, чувствуя волнение из-за своего ещё несовершенного поступка, никак не может уснуть. Он разглядывает высокие потолки, прокручивая в голове весь вчерашний день. Сразу после небольших посиделок у озера, генерал отвёл принца в свои покои, предупредив, что для того, чтобы не вызывать подозрений у родителей, стоит исчезнуть на пару дней официально. А именно — притвориться больным. Вот Тэхен и ходил весь день вялый, апатичный, и обеспокоенная состоянием принца придворная дама благополучно сообщила об этом королеве. Как бы его не недолюбливали во всем дворце, заботиться о его здоровье было прямой обязанностью каждого здесь находящегося. Тем же вечером Тэхена моментально отправили в свои покои и направили к нему лекаря, который с удовольствием согласился королеве немного соврать о состоянии здоровья принца, естественно, за щедрую плату. Осталось только незаметно сбежать из дворца, не попавшись при этом страже. Тэхен выныривает из своих размышлений, как только слышит тихий стук в дверь, и тут же вскакивает со своего места. — Чонгук! — радостно шепчет Тэхен, стоит только распахнуть массивную дверь, — я тебя уже заждался. — Ваше высочество, вы что, даже не ложились? — генерал слабо хмурится и проходит внутрь покоев, дабы его не заметили стражники, периодически расхаживающие по коридорам. Принц выглядит слишком оживлённым для того, кто только проснулся. — Сон не идёт, я слишком взволнован. Не каждый день мне приходится сбегать из дворца, — чуть нервно усмехается Тэхен, — когда мы идём? — Стражники проходят примерно каждые десять минут. Подождём, пока они не пройдут снова, и выдвигаемся, — генерал садится у двери, чтобы точно не пропустить момент, когда им нужно будет выходить. Тэхен измеряет шагами просторную комнату, явно нервничая из-за всего происходящего. Он, конечно, и притворяется больным, даже подкупил парочку человек, чтобы его точно не увлекли в побеге, но что если королева соизволит навестить принца? Тэхена эта мысль прошибает током, и он останавливается посреди комнаты, как вкопанный, пока Чонгук замирает на нем взглядом. Генерал видит, что принцу не по себе, а потому решает предложить альтернативу. — Ваше высочество, если вы не готовы… — однако он даже договорить не успевает, как принц его перебивает, вскидывая вперёд ладонь. — Нет, Чонгук. Если не сейчас — то когда ещё? Я не могу упустить свою возможность из-за страха, потому что буду жалеть об этом до конца жизни, — голос Кима даже звучать увереннее стал, и Чонгук удовлетворённо улыбается: такой принц ему по душе. Это не тот высокомерный и надменный парень, каким Тэхен показался ему на первой встрече. Сейчас это самый обычный человек со своими страхами, сомнениями и переживаниями; не тот железный и стойкий принц, чье лицо не выражало ровным счётом ничего, а чуткий и нежный парень, желающий осуществить свою мечту. Тэхен постепенно открывается ему, показывает себя настоящего, снимает маску за маской, и Чонгук даже не хочет признаваться себе в том, что желание узнавать его только растет. — Хорошо. Все получится, — подбадривает принца Чонгук и резко прикладывает палец к губам, когда с другой стороны двери слышатся шаги стражников. Те о чем-то разговаривают, и когда их голоса стихают вдали коридора, Чонгук тихо приоткрывает дверь, беря принца за руку и начиная шагать к выходу. Весь день, который принц провел в покоях, якобы болея, генерал исследовал строение дворца, подмечал, как часто проходит стража и в каких местах ее практически нет. Обнаружил два потаённых хода, выход которых как раз ведет за пределы ворот. И сейчас Чонгук спешно спускается по ступенькам на этаж ниже, к необходимой двери. Вот они проходят первый поворот, идут по небольшому коридору, вновь куда-то сворачивая. Сердце Тэхена колотится как бешеное, ему очень боязно, что сейчас их кто-нибудь заметит, и тогда наступит конец всему. Однако они совершенно быстро и незаметно доходят до подвального помещения, и проделав пару махинаций с замком и отмычкой, Чонгук открывает первую дверь. — Ого, — восхищённо тянет Тэхен, и генерал ему улыбается уголоком губ, прежде чем первым выйти за дверь, все ещё не отпуская кимовой руки. Увидев, что коридор абсолютно пуст, Чонгук затаскивает за собой и Тэхена, тихо прикрывая дверь. Здесь пахнет сыростью и до жути темно, а потому Тэхен без стеснения обхватывает руку генерала чуть крепче, ища в нем защиты. И к великому удивлению, Чон не отталкивает, а наоборот, ответно сжимает холодную ладонь принца, без слов убеждая, что волноваться не о чем, — я даже не вижу, куда иду, — шепчет Тэхен, слыша какое-то шуршание сбоку, — Чонгук?.. — Это всего лишь крысы, Ваше высочество. — Хорошо… Стоп, крысы?! — чуть громче обычного произносит Тэхен, и Чонгук недовольно шипит, намекая помалкивать. — Именно. И если будете кричать так, что нас заметят, я лично на вас их натравлю. — Чонгук… — тихо ноет Тэхен, чуть растягивая имя, — не пугай меня так. Генерал шарит рукой по стене, и когда под руку попадается ключ, спрятанный меж двух камней, отпускает принца, присаживаясь на корточки. Тэхен приобнимает себя руками, слыша, как Чонгук открывает замок на массивной двери, и уже через минуту они оказываются по ту сторону забора. Ким удивлённо охает, как только натыкается на серого коня, стоящего рядом с дверью, и снова вцепляется в предплечье генерала. — Да что ж вы такой пугливый, — по-доброму усмехается Чонгук, подходя к животному и отвязывая поводья, — это Куан. Мой хороший друг привёл его сюда, чтобы мы быстро добрались до деревни. Выйти со двора было половиной беды, ещё половина — чтобы нас не поймали по дороге. Хватайтесь за седло, я помогу вам, — Тэхен ставит одну ногу в стремя, и Чонгук, обхватив принца за талию, помогает ему взобраться. Тэхен даже вдох не успевает сделать, когда генерал садится позади него, беря в руки поводья. Он чувствует спиной крепкое тело, что прижимается к его собственному, руки, что касаются его боков, но самое страшное для Тэхена — горячее дыхание генерала на своей шее. Его тут же пробирает мурашками, и Тэхен радуется, что Чонгук, похоже, даже и не заметил этого, легонько ударяя лошадь по бокам, чтобы та начала идти. — Вам удобно? — учтиво интересуется Чонгук и Тэхен лишь часто кивает, и слова не в состоянии произнести. Куан ускоряется, и они стремительно быстро лавируют между деревьями посреди ночного леса. Вокруг тишина, слышится только шелест и хруст веток там, где скачет конь. Тэхен с интересом крутит головой в разные стороны, рассматривая то лес, то слабовиднеющиеся звёзды, ведь рассвет уже не за горами, то… — Чонгук! — Тэхен накрывает руки генерала своими и чуть тянет поводья на себя, когда видит впереди дорогу, по которой идут двое стражников. Чон снова сворачивает вглубь леса и тормозит коня, чтобы не привлекать внимание лишним шумом, — если они нас заметят… — Тэхен чувствует, как бешено бьётся его сердце, моля всех богов о том, чтобы стража прошла мимо. Всё было бы не так плохо, если бы принц был в обычной одежде, а не красном дорогом костюме, который уж точно не может позволить себе каждый простой смертный. — Не беспокойтесь, нас здесь не видно, — шепчет Чонгук прямо на ухо, и Тэхен поворачивает голову вбок, чуть ли не сталкиваясь с генералом носами, — все будет хорошо,  — улыбается Чонгук, и Ким слабо кивает, веря его словам. Он Чонгуку непонятно по какой причине, но доверяет. Стражники исчезают из поля зрения так же быстро, как и появились, и Куан привозит их к чонгуковому дому уже через десять минут. Чон первым спускается с коня, вновь обхватывая талию принца, чтобы помочь тому спуститься. — Милости прошу, — Чонгук отворяет дверь, пропуская принца вперёд, вглубь дома. Тэхен с интересом осматривается, подходит к каждой стене, рассматривая различные детали, что могут рассказать о генерале чуть больше. Вещей, как и мебели, в доме не особо много, но Тэхен все равно ощущает себя здесь уютно: это не его роскошные покои, где любой уголок сверкает от чистоты и дороговизны, напоминая собой о том, в какой клетке ему приходится жить. Здесь же Ким чувствует себя, словно в своей тарелке. — У тебя такой красивый дом, — восхищённо тянет Тэхен, пока Чонгук копается в шкафу спальной комнаты, что-то выискивая. И когда Чон возращается в главную комнату, принц замечает в его руках сменную одежду. — Я отведу коня в стайни, а вы пока переоденьтесь. В вашем наряде вас можно за километр увидеть. Генерал хлопает входной дверью, оставляя принца стоять посреди комнаты с комплектом свежих вещей. Тэхен зачем-то их нюхает, отмечая, что от тех вкусно тянет мускусом, как и от Чонгука в принципе. Запах до жути приятный, сочетает в себе древесные, пряные и чуть терпкие нотки, и Тэхен готов дышать им вечно. Он делает пару шагов к небольшому шкафчику, кладя на него одежду, и принимается снимать свою, оставаясь в одних подштанниках. И как раз в этот момент слышится скрип двери, и внутри дома вновь появляется хозяин. Тэхен возмущённо вскрикивает, тут же прикрывая оголенное тело хлопковой рубахой, пока Чонгук тихо посмеивается, направляясь во вторую комнату. — Да что я там не видел, — бросает небрежно, исчезая в спальне, пока Тэхен стоит, да краской заливается. Картина, как генерал увидел его абсолютно нагим в купальне, так и мозолит глаза, а потому Ким как можно быстрее натягивает вещи, желая прикрыться. Чонгук в это время тоже меняет одежду, становясь не генералом Чоном, а простым Чонгуком, — вы готовы? — спрашивает, когда выходит из спальни, заставая уже переодетого Тэхена. — Да, — тихо отвечает Тэхен, складывая руки под грудью и переминаясь с ноги на ногу. Он чувствует себя неловко, находясь в чоновых вещах, что ещё и велики немного, из-за чего штаны пришлось затягивать поясом потуже. — Выглядите потрясно, — Чонгук показательно хлопает в ладоши, осматривая Кима с ног до головы, — не отличил бы вас от обычного сельского парня, вот только… — брюнет оглядывается по сторонам, замечая одиноко лежащий гребень на тумбочке, — волосы немного поправим. Мы, знаете ли, укладку себе не делаем. Тэхен задерживает дыхание и не отрывает взгляда от лица напротив, что сейчас с такой сосредоточенностью рассчесывает ему волосы. Грубые пальцы Чона предельно нежно скользят меж кимовых прядей, делая лёгкую небрежность на голове. А Тэхен в этот момент медленно умирает изнутри. Он совершенно точно не должен был ловить себя на мысли, что его никогда не привлекали девушки, а вот заботливые и сильные парни — весьма и очень даже. — Готово, — вырывает его из мыслей Чонгук, довольный проделанной работой: от былого принца и следа не осталось, кроме изящной речи и движений. Но вот внешне не отличить — простой народ принца в лицо и подавно не видел, осталось только не попасться страже. Но Чонгук сделает все, чтобы этого не произошло, — до праздника ещё есть время. Вы голодны? — Я бы не отказался от чего-нибудь, — улыбается Тэхен, вот только через пару минут его улыбка меркнет, когда Чонгук приводит его к тем самым хваленным козочкам, сообщая, что он должен самостоятельно их подоить, — как ты себе это представляешь?! — Проще простого, — Чонгук садится на корточки перед Вунг, подставляя вниз небольшую посудину и принимаясь показывать весь процесс. Тэхен наклоняется чуть вперёд, наблюдая за отточенными движениями генерала, и чуть морщится, задавая такой глупый вопрос: — А ей не больно?.. Чонгук лишь тихо смеётся, кивая головой из стороны в сторону: разумеется, Ким коз видит впервые в жизни, не говоря уже о том, чтобы их доить. А потому Чон не спешит ёрничать и подначивать принца, спокойно отвечая, что нет, Вунг не больно. Они меняются местами, и Чонгук с улыбкой наблюдает, как Тэхен вытирает вспотевшие ладони о ткань штанов, прежде чем потянуться к вымени козы, осторожно касаясь того двумя пальцами. — Вы так до завтрашнего вечера будете её доить, — закатывает глаза Чонгук, вновь опускаясь на корточки рядом с Кимом и обхватывая его руку своей, вновь показывая, как правильно это делать. Тэхен поворачивается к генералу, мысленно подмечая, что они с Чонгуком сегодня слишком уж часто находятся в непозволительной близости друг с другом. Лицо старшего сосредоточенно, кажется, он вновь что-то рассказывает, пока Ким так безбожно любуется им. И Тэхену ни капли за это не стыдно. — Теперь вы поняли? — Что? А, да, — мнется Тэхен, переводя взгляд на козу. Чонгук убирает свою ладонь, и руку сразу обдает холодом: всё-таки, на улице ещё достаточно темно, даже солнце ещё не проснулось. Он начинает медленно, но уже правильно доить Вунг, радуясь как ребенок, когда чашка постепенно начинает наполняться свежим молоком, — смотри, у меня получается! — восхищённо лепечет Тэхен, принимаясь активнее двигать руками, — ты видишь, Чонгук? — Вижу, — хохочет Чонгук, смотря на повеселевшего принца, — вы хорошо справляетесь. — Правда? — Тэхен поворачивается к нему и широко улыбается, когда видит, что Чонгук кивает. Ёмкость стремительно наполняется, и Тэхен отдает ту Чону, ласково поглаживая козочку вдоль спины, — ты молодец, Вунг. Такая хорошенькая… — Пойдёмте в дом, на улице прохладно. Они вновь оказываются в помещении, и Чонгук усаживает Тэхена за стол, ставя перед ним деревянную тарелку с домашними лепешками с сыром, что по его просьбе приготовила мама, и стакан парного молока. — Приятного аппетита, Ваше высочество, — Тэхен поднимает на него глаза, а на довольном таким началом утра лице мелькает тень грусти. — Прошу, не называй меня так. Сегодня я просто Ким Тэхен. И обращайся тоже на ты, — просит Тэхен, и Чонгук кивает, садясь напротив. Он понимает, что Тэхен хочет хотя бы на сутки забыть о дворцовой жизни и стать обычным человеком, радующимся самым простым мелочам как, например, тому, что у него с первого раза получилось подоить козу. И Чонгук очень постарается сделать всё, чтобы Тэхен искренне насладился сегодняшним днём. Он и сам для себя не понимает, когда чужие чувства и желания стали заботить больше, чем собственные. И если раньше, взглянув на принца, одетого в лучшие ткани и строящего из себя особу высшего общества, над ним хотелось только подшутить, чтобы хоть как-то задеть и заставить показать своё истинное лицо, то сейчас Чонгук испытывает только жгучее желание сделать этот день для принца по-настоящему незабываемым. С тех пор, как Тэхен стал показывать ему свои истинные чувства, Чонгук чувствует себя мерзавцем каждый раз, когда намеренно, либо случайно, но задевает Кима своими словами. Он только-только начал пробиваться сквозь толстую стену, за которой прячется настоящий Тэхен, что не может и в мыслях допустить, чтобы тот перестал ему открываться. Чонгук непонятно по какой причине, но проявляет к принцу интерес. — Вкусно? — Очень! — с набитым ртом восклицает Тэхен, мысленно радуясь, что нарушил первое мамино правило за столом: не говорить, когда во рту находится еда. Но раз он и так сбежал из дворца, то нет смысла строить из себя правильного. Сегодня он бунтарь и весельчак, и эта роль ему уже жутко нравится, — когда ты успел приготовить все это? — Ещё вчера попросил маму через своего знакомого приготовить мои любимые сырные лепешки и привести в мой дом коз, пока ты упорно строил из себя больного. Не мог же я оставить тебя голодным, нам ведь ещё целый день стоит провести на улице. Тэхен даже жевать перестал, явно не ожидая такого от холодного, как айсберг, генерала. Он-то думал что Чонгук его за ворота выведет и бросит, а тот и в дом привел, и накормил, даже одел, чтобы точно не попасться стражникам. И когда тот успел стать настолько заботливым? — Я правда многим обязан тебе, Чонгук. Ты делаешь для меня безмерно много, и я счастлив, что именно благодаря тебе я смог осуществить свою мечту. Для меня это очень ценно, — Тэхен опускает голову вниз, лишь бы не показывать заслезившиеся глаза. Он даже и подумать не мог, что когда-то отправится на самый настоящий праздник как обычный, простой парень, а не будущий король Чосона. Что его целью посещения деревни будет не королевский визит, а простые гулянки. — Эй, ну вы чего? Доедайте скорее, и мы отправимся осуществлять вашу мечту до конца. Вас ждёт насыщенный день, — Чонгук видит, как блестят глаза Кима, когда тот поднимает на него голову и слабо улыбается, вновь принимаясь за еду. Чонгук был честен перед Тэхеном, когда заявил, что недолюбливает всю власть. Вот только искренние люди Чонгуку наоборот нравятся, а Тэхен — один из них.