Вкус свободы дороже

Во дворце царит настоящий переполох: придворные дамы сновали по коридорам, активно подготавливая небольшой вечерний банкет в честь возвращения младшего принца, повара готовили изысканные блюда, а все приглашенные гости собирались и выбирали лучшие наряды, чтобы как всегда предстать во всей красе. Тэхен же, не желая пересекаться ни с братом, ни проводить лишнее время с Чонгуком, весь день решил посвятить учебе. Уже битый час он сидит в небольшом домике неподалеку от сада за книгами, отпустив наконец своего измученного после тяжёлого дня учителя отдыхать. В голову так и лезут слова, сказанные его братом, но принц упорно старается не думать об этом, предаваясь новым знаниям. Слышится короткий стук в дверь, и когда он даёт разрешение войти, моментально жалеет об этом: на пороге в комнату стоит Чонгук, все это время ожидающий его на улице. Выглядит он, мягко говоря, замученным. Пока Тэхен сидел в теплом помещении, генерал стоял под прохладным ветром, ведь погода сегодня не радует теплом. Однако лучше уж так, ведь находись он с ним в одном помещении все это время, ему уж точно было бы не до чтения. — Ваше высочество, королева попросила передать Вам, что уже через час начнется торжество, — в ответ слышится короткое «я понял», и Чон тяжело вздыхает. После разговора в тронном зале принц как-то погрустнел, будто его что-то тяготит, да и занимается почти целый день, даже не сделав ни одного перерыва. Чонгуку лично пришлось ходить за обедом для Его высочества, ведь тот даже отказался выходить из домика, чтобы поесть. Чонгук замечает, как Ким окончательно ушел в свои мысли: сидит, не двигаясь, и уже несколько минут смотрит на одну и ту же страницу, даже не переворачивая. Кажется Чону, что тот не настолько вдумчиво читает текст, а потому он подходит к небольшому столику и садится перед принцем в позу лотоса, переворачивая наконец страницу. Тэхен тут же отмирает и издает растерянное «а», пока Чонгук мотает головой, — Ваше высочество, что Вам сказал брат? Вы сам не свой. — Разве это имеет значение? — пытается максимально спокойно сказать Ким, однако голос все равно выдает его с лихвой. — Имеет, если именно из-за этого Вы такой отсутствующий сегодня. Учитесь целый день, выглядите напряжённым, даже не поели бы ни разу, если бы я не принес еду сюда, — Чонгук говорит немного раздражённо, но эта эмоция никак не направлена на Кима, а скорее, на самого себя. Чонгук осознает, что вчерашний разговор тоже отчасти влияет на такое настроение принца, но видит, что причина в чем-то ещё. Тэхен тем временем тяжело вздыхает и закрывает учебник, откладывая тот в стопку к остальным. Он опускает голову вниз, не желая смотреть в глаза генералу, и тихо произносит: — А что, если все дело в тебе? — Ваше высочество, мы, кажется, уже обсуждали это, и… — Нет, Чонгук. Ёхан видел нас вне дворца, и именно это и гложет меня целый день. Я боюсь, что он расскажет об этом родителям, и они непременно тебя накажут. И в этом буду виноват только я, ведь именно из-за меня мы и провернули наш небольшой побег, — Тэхен поднимает глаза, и выдает робкое: — я волнуюсь за тебя… Чонгук хмурится, не сразу понимая смысл сказанного. Как это Ёхан их видел? Где, как он смог узнать своего старшего брата в такой огромной толпе? И как он сам смог упустить из виду королевскую стражу, что непременно сопровождала младшего принца по пути во дворец? Чонгуку хочется застонать от собственной невнимательности и неосмотрительности, но он лишь устало проводит руками по лицу, зачесывая волосы назад, и смотрит на принца. Тот сидит и нервно кусает нижнюю губу, а потому Чонгук ставит за первостепенную задачу успокоить младшего, ведь за себя он совершенно не переживает: за свои двадцать шесть лет он повидал немало боли и страданий, а потому удары плетью он со стойкостью вынесет, лишь бы принца никак не наказали. — Тэхен, — позволяет себе фривольность Чонгук, протягивая руку вперёд, чтобы приподнять подбородок Кима пальцем, тем самым заставляя на себя взглянуть, — твоей вины здесь нет. Я четко понимал, какие последствия может нести наш небольшой побег из дворца, но все равно на это пошел. И сейчас готов убить себя за то, как расслабился за пределами дворца, раз не заметил Вашего брата и стражу. — Но ведь это я захотел выйти, а ты… — начинает хлюпать носом принц, однако Чонгук прерывает его: — Ваше высочество. Мне кажется уже неважно, кто и чего захотел, ведь мы все равно покинули дворец. Вдвоем. Важно то, расскажет ли Ваш брат об этом или нет, — Чонгук хмурится, отчаянно пытаясь придумать выход из ситуации, однако ничего не может придумать. Угрожать младшему принцу до безумия глупо, пытаться договориться, чтобы тот молчал — бесполезно, ведь раз Ёхан упомянул о том, что видел, значит захочет чего-то взамен. Остаётся лишь только ждать, что он предпримет, и надеяться на лучший исход. — Что же нам делать, Чонгук? Генерал наконец-то выныривает из своих размышлений, слыша тихий голос принца. Он подвигается чуть ближе, и аккуратно берет Тэхена за руку, сжимая в своих ладонях. — Все будет хорошо, Ваше высочество. Если он и решится рассказать об этом, мы будем все отрицать. Кроме Вашего брата и его стражи нас никто не видел, а следовательно, не факт что ему поверят. Тем более, насколько мне известно, Ваше слово имеет больший вес во дворце, ведь король и королева Вам доверяют. — А вдруг лекарь и служанка проговорятся? — произносит Тэхен, с ужасом осознавая, что им грозит, если они начнут ещё и лгать Его и Её величеству, — ты прав, что родители доверяют мне больше, однако сказать такого о доверии слуг я не могу. — Я поговорю с ними, и они будут молчать. Верьте мне, — слабо улыбается Чонгук, вытирая слезы с покрасневшего лица, — а сейчас отправляйтесь собираться на торжество, ведь если явитесь туда заплаканным и опухшим, вопросов будет явно больше. — Ты прав, — растягивает уголки губ в улыбке Тэхен и хватается за протянутую ему ладонь, что помогает подняться.

***

Чонгук стоит у одного из столов, задумчиво крутя бокал с вином в руке, ведь замечает, как к Тэхену подходит Ёхан, и они начинают о чем-то говорить. Он настолько сосредотачивается, что не сразу понимает, кто налетает на него с объятиями. — Чонгук! — радостно пищит этот человек, и по голосу Чон узнает, кто сейчас пытается убить его, что есть силы сжимая в своих крепких руках. — Хосок? Да ладно! Ты как здесь оказался?! — Чон на секунду отстраняет от себя друга, словно пытаясь осознать всю реальность происходящего, а после снова сгребает в объятия, ведь правда скучал. Чон Хосок — его товарищ. Они вместе служили до того, как их отправили воевать, а после так совсем потеряли связь. И вот сейчас его друг стоит напротив, широко и искренне улыбается, и Чон и сам растягивает уголки губ в мягкой улыбке, бегая глазами по чужому лицу. Хосок ни капельки не изменился — все такой же жизнерадостный и весёлый, что бы не происходило. Даже выглядит так же, как и в их последнюю встречу. — Я прибыл с Его высочеством Ёханом из-за границы, так что теперь частенько будем видеться, — довольно произносит Хосок, однако Чонгук моментально мрачнеет, вспоминая о принцах. Он тут же поворачивается к столу, где видел их последний раз, однако тех и след простыл. Чонгука моментально захлёстывает паника, и он начинает бегать глазами по залу, выискивая Тэхена, однако того нигде нет. — Чонгук? Ты кого ищешь? — Хосок и сам оборачивается, принимаясь искать невесть кого глазами, но, естественно, не находит. — Ты не видел старшего принца? Он ведь только что был здесь. — Ах, так ты из-за него так разнервничался, — расслабленно махает Хосок рукой, словно не Чонгуку голову оторвут, если с принцем что-то случится. Хотя, вернее будет сказать, что Чонгук сам себе голову оторвёт, — Его высочество Ёхан попросил оставить их с братом вдвоем, им нужно поговорить о чем-то личном. Но не переживай, неподалеку дежурит стража, с ними ничего не произойдёт. Было бы все так просто, — проносится в голове у Чонгука, но он все равно не бежит на поиски Кимов, раз Ёхан попросил стражу оставить их наедине. Он обязательно найдет Тэхена, как только тот вернётся в зал, и расспросит его обо всем, а потому позволяет себе немного расслабиться в компании друга, опрокидывая целый бокал залпом. — Воу, ты чего? Помнится, раньше ты отказывался выпить со мной даже пол бокала, — улыбается Хосок, после делая лисьий прищур, — неужели нервничаешь из-за кого-то? — Мы могли бы тоже выйти во двор, чтобы поговорить? — решается на откровения Чонгук, ведь если он не обсудит свои чувства с кем-то ещё, помимо Тэхена, то его просто разорвет изнутри. Хосок кивает, и прихватив со стола бокал вина, удаляется вслед за другом, выходя во внутренний двор. Они идут в тишине пару минут, за которые Чон активно пытается подобрать нужные слова, но в конце концов решается сказать так, как есть. — Понимаешь… Кажется, в меня влюблен принц, — отлично, генерал Чон, ничего не скажешь. Он чувствует себя идиотом, вывалив вот так все сходу, ведь его товарищ замирает на месте, и его глаза сейчас вывалятся из орбит. — Мне послышалось? — скептически приподнимает бровь Хосок, однако Чон кивает головой из стороны в сторону, — отлично, не послышалось, — чуть нервно произносит тот, опрокидывая бокал залпом, как минутой ранее сделал это Чонгук, — а теперь рассказывай. Чонгук вздыхает, прежде чем начать говорить. Он не привык делиться с кем-то своими переживаниями, чувствами, даже просто попросить совета для него уже становится тяжело. Но вся это ситуация с Его высочеством вводит его в заблуждение, в тупик, из которого он вряд ли сможет выбраться в одиночку. А потому рассказать все Хосоку, чтобы тот посмотрел на их ситуацию с третьей стороны, сейчас кажется наиболее верным решением. Но нужные слова все равно не находятся, а потому Хосок, видя внутренние метания друга, решает помочь: — Он тебе нравится? — В том то и дело, Хосок, что нравится. Влюбленностью свои чувства я назвать не могу, но то, что принц симпатичен мне как и внешне, так и внутренне, я отрицать не стану. Друг хватает его за предплечье, утаскивая в сторону лавочки, и они садятся — Чонгук облокачивается на спинку, опуская голову вниз, а Хосок поворачивается к нему корпусом, утыкаясь взглядом. Он, мягко говоря, в полнейшем шоке, но не от того, что Чонгук влюблен в парня, а от того, кем этот парень является. — Но как же так, Чонгук? Я ведь помню, с каким пренебрежением ты говорил про королевскую семью, а виной тому ситуация с погибшим Хенджуном. А сейчас ты мне говоришь, что принц тебе симпатичен, — Хосок хмурится, пытаясь сложить «2+2» в своей голове, но логическое объяснение никак не находится, — разве он не такая же часть королевской семьи? — Потому что Тэхен другой. Всех во дворце волнуют лишь деньги, власть и их положение, в то время как он единственный, кто не притворяется рядом со мной. Пускай он и прячется за своими масками на публике, строя из себя того, кем его хотят видеть окружающие, но в душе он чуткий и ранимый, и, наверное, именно это меня в нем и привлекло, — Чонгук находит силы посмотреть на друга, по прежнему боясь увидеть в его глазах осуждение, однако ничего такого не замечает. Хосок сосредоточен на разговоре и внимательно слушает каждое его слово, кажется, мысленно перерисовывая портрет старшего принца в своей голове, — когда я рассказал ему, что стало с Хенджуном, он заплакал и сказал одно единственное «мне жаль», но ты бы видел его глаза в тот момент. В них было и сожаление, и грусть, мне кажется, что я даже смог заметить его злость на собственных родителей за их бездейтвие. Его не интересует власть, он и сам не единожды говорил о том, что хочет обычной спокойной жизни. Тэхен добрый и чуткий, и как он может мне не понравиться?! — Чонгук мученически вздыхает, закрывая лицо ладонями, лишь бы друг не видел на его лице вселенскую усталость. Усталость от собственного бессилия, что он не может взять принца за руку и увести из этого общества лицемеров и лжецов туда, где они смогут спокойно попробовать. Узнавать друг друга как обычные люди, влюбляться, проводить время вместе. Чонгук и правда не знает, что ему делать со всеми этими чувствами, свалившимися на его голову огромным снежным комом, но ещё больше его волнуют чувства принца. Если он и балансирует где-то на грани «он мне нравится, но потерять все ради него я не готов», то Тэхен, кажется, уже давно пересек эту черту. Ещё в тот момент, когда сказал, что будет за него бороться. — Ну ты и попал, дружище, — чуть нервно усмехается Хосок, накрывая плечо друга своей ладонью, — ответь всего на один вопрос: если бы Тэхен был самым обычным человеком, ты бы с ним попробовал? И когда Хосок слышит уверенное и четкое «Да», его губы трогает мягкая улыбка. Видимо принц и правда особенный, раз спустя столько лет после тяжелого расставания, Чонгука наконец кто-то привлек. — Но в том-то и беда, Хосок. Тэхен — не обычный человек, а принц, а я всего лишь его слуга. И ты знаешь, что в мои планы на жизнь никак не входило прятаться по углам дворца вместо того, чтобы строить счастливую семью за его пределами. — Я так понимаю, это и есть основная проблема, — Чонгук уныло кивает, однако вспоминает про ещё одну небольшую деталь. — Я бы давно его отпустил, чтобы не мучить только растущими чувствами ни себя, ни его, однако мне не дают покоя его слова, сказанные после нашего поцелуя, — Чонгук видит, как друг уже было открывает рот, чтобы что-то сказать, но не даёт ему себя перебить, — он сказал, что что-нибудь придумает. Что он будет за меня бороться. Хосок тут же прикрывает рот, расплываясь в довольной улыбке. Он и правда, впервые увидев старшего принца, нарисовал в своей голове отнюдь не верную картинку. Но сейчас, глядя на то, с каким трепетом в голосе его товарищ говорит о Тэхене, осознает: ледяное сердце генерала Чон Чонгука уже начало потихоньку оттаивать, и ему самому будет очень обидно, если эти двое даже не попробуют. Он понимает, что на их пути будет много трудностей, слез, препятствий. Не берется доказывать другу, что все будет хорошо, ведь никто не может знать наверняка. Он может лишь сказать: — Если вам и правда уготовано быть вместе самой судьбой-матушкой, то вы обязательно со всем справитесь. Он ведь сказал, что придумает решение, так почему бы тебе просто не довериться ему? Чонгук слабо улыбается, ощущая от друга поддержку, которая была ему так необходима, чтобы не опускать руки. — Предлагаешь просто пустить все на самотёк, ожидая, пока принц придумает чудо-способ, как нам быть вместе? Хосок усмехается, и мягко треплет его по макушке, закидывая свою руку ему на плечи. — Во всяком случае, это лучше, чем сдаваться в самом начале пути. Где это видано, чтобы великий Генерал Чон сдавался? Ты ведь борец, так борись до конца, и неважно, что ждёт вас дальше, — Хосок делает небольшую паузу, замечая мягкий румянец на чужих щеках, и произносит шепотом: — тем более я впервые вижу, чтобы ты выглядел таким живым. Вон, посмотри как покраснели твои щеки при упоминании всего одного имени, — Хосок смеётся, когда Чон накрывает щеки ладонями и хмурится, говоря, что ничего они не красные, хотя прекрасно ощущает, как его кожа предательски горит, — в общем, я всегда рядом, и буду рад выслушать тебя и помочь советом. Не упускай свой лучик света, Чон Чонгук.

***

Тэхен стоял у одного из столов, выслушивая историю от тётушки Пак. Женщина уже битый час рассказывает ему про своих сыновей и их успехи в военном деле, а Тэхену хочется только устало зевнуть и сказать что ему не интересно, но остаётся лишь улыбаться и кивать, кивать, кивать… Пока не замечает идущего к ним Ёхана, и невольно напрягается, задерживаясь на нем взглядом. Госпожа Пак видит, что Ким на что-то отвлекается, и рассыпается в любезностях, стоит младшему принцу подойти и стать рядом с ними. — Ох, Ёхан, Вы так изменились! Мужественнее стали, вырос… — Я украду у Вас своего брата, — не дослушивая, перебивает старушку Ёхан и берет Тэхена за руку. Женщина хмурится и ворчит что-то о невоспитанности младшего себе под нос, но все равно спешит откланяться, удаляясь куда-то вглубь толпы. — Ты нормальный? Разве культурно вот так влезать в разговор, да ещё и перебивать человека? — моментально негодует Тэхен, пока брат пренебрежительно усмехается. — Брось, разве тебе хотелось выслушивать бред этой старухи? Уже все в округе знают, какие ее сыновья молодцы, ничего нового, — и не дожидаясь, пока Тэхена накроет новая волна возмущения, тянет старшего за собой. Тэхен выискивает взглядом генерала, но замечает лишь то, как тот с кем-то обнимается. Он даже не успевает понять, что это за человек, как его выводят во внутренний двор. — Ты хоть понимаешь, что творишь? Да родители потом тебя лично под плеть поведут, если заметят весь этот цирк. Зачем было хватать меня и тащить через всю толпу? — Тэхен выдергивает свою руку из цепких пальцев, пока брат улыбается уголком губ: его совершенно не волнует, кто и что подумал об этом, — тебя отправили за границу учиться, но ты по дороге, видимо, растерял всю свою вежливость и уважение к старшим. — Вот поэтому меня туда и отправили, — хмыкает Ёхан, пока Тэхен непонимающе хмурится. — Что? — Тэхен, разве ты не помнишь мой характер? Я никогда не был вежлив и добр к этим богатым засранцам, и никогда не боялся делать то, чего хочу. Наши родители просто избавились от лишней проблемы, подав все это под нужным соусом: «отправили младшенького на учебу за границу». — Тебе не стоит разбрасываться такими словами, особенно, когда твои стражники неподалеку, — тихо произносит Тэхен, опустив взгляд на мощеную дорожку, по которой они следуют к озеру неспешным шагом. — Я доверяю своим людям как себе, поэтому тебе не стоит бояться о том, что они донесут о каком-либо слове из нашего диалога. — Тебе вся прислуга доверяет. Я до сих пор помню, как ты пускал обо мне слухи, потому что ненавидишь меня, — с долей обиды в голосе отвечает Тэхен, ведь так было не всегда: все раннее детство они вообще не отходили друг от друга, и если служанки теряли из виду братьев, то всегда знали, что эти двое бегают где-то вдвоем. У них были близкие и доверительные отношения, но длились они ровно до того момента, пока старшего сына не отправили учиться. Тогда-то они и стали меньше общаться, ведь Тэхен половину дня проводил за учебниками, в то время как Ёхан продолжал бегать и шкодничать, но уже в одиночку. Со временем, когда наступила пора и ему познавать новые знания, характеры братьев приобрели совсем разные оттенки. Тэхен будто позврослел не по годам, стал более спокойным и усидчивым, но вот пылкий характер младшенького все не хотел усмиряться. Конечно, они не переставали общаться, но взрослея, Ёхану стали надоедать постоянные «бери пример с Тэхена», «тебе не стоит себя так вести», и сами того не понимая, они отдалились окончательно. Тэхену было больно терять контакт с братом, однако тот быстро нашел себе новую компанию, вскоре после чего и начали появляться первые слухи про старшего. Чем Тэхен не угодил брату — для него до сих пор остаётся загадкой. — Я не ненавижу тебя, — звучит как обухом по голове, а потому Ким даже останавливается, непонимающе смотря на брата. — Не от большой ведь любви ты обо мне слухи пускал. Старший принц то, старший принц это. Да меня до сих презирают во всем дворе, и ты сейчас заявляешь, что не ненавидишь меня? — Да, Тэхен. Если тебе интересно узнать, почему я начал это делать, то я скажу тебе, — Ёхан становится перед братом, складывая руки в карманы. Его поза совершенно расслаблена, чего сказать о Тэхене нельзя: он смотрит на брата большими глазами и волнительно кусает нижнюю губу, будто сейчас раскроется самая большая тайна за всю его жизнь, и, отчасти, так оно и есть, — меня начало раздражать, каким покладистым ты стал. Я понимаю, что ты повзрослел, а оттого стал более спокойным, но то, как ты позволяешь родителям вертеть собой, меня чертовски злит. Ты стал удобным вариантом для них, ведь даже после того, как ты станешь королем, они смогут помыкать тобой, как посчитают нужным, — Тэхен ничего не отвечает, потому что Ёхан чертовски прав, однако это осознание начало приходить к нему совсем недавно. — Ты ведь не такой, Тэхен. Я помню тебя бунтарем, и знаю, что такой Тэхен все ещё живёт внутри тебя, но под огромной толщей напускного величия. А доказательством тому служит твой недавний побег из дворца в компании генерала Чона. Разве я не прав? — Ты… Расскажешь родителям об этом? — робко интересуется Тэхен, пока его глаза наполняются слезами от того, в какую ловушку он загнал себя сам. Ёхан хмыкает и снова тянет Тэхена за собой, в сторону озера, где они часто проводили время вдвоем, будучи ещё детьми. Они садятся недалеко от берега, прежде чем младший наконец отвечает на вопрос Тэ, который мучит его уже целый день. — Поначалу я и правда собирался рассказать, подпортив тем самым твою безупречную репутацию в лице родителей. Но пока все бегали и готовились к празднику, я отдыхал в своих покоях и понял, что смогу обыграть ситуацию с другой стороны, — Ёхан поворачивается к брату, что немигающим взглядом смотрит куда-то на гладь воды, и кладет свою руку ему на плечо, тем самым обнимая, — увидев тебя за пределами дворца, я смог наконец-то увидеть своего брата. Не того великого принца Ким Тэхена, а своего маленького Тэхенни, что снова убежал от родителей, чтобы повеселиться с друзьями, — он делает небольшую паузу и дожидается, пока Тэхен переведет на него взгляд, — я понимаю, сколько боли причинил тебе своими словами, и только тебе решать, простишь ты меня или нет. Но я говорю сейчас от чистого сердца, — кажется, Тэхен в следующий миг распадается на маленькие кусочки, потому что: — Тэхен, я хочу чтобы мы наладили отношения. Станем снова самыми близкими друг другу людьми? И, прямо как в детстве, протягивает ему мизинец. Тэхен смотрит в такие же темные омуты, как и у него, и видит в них искренние чувства, а потому доверительно протягивает свой палец в ответ, скрепляя их вместе.