Вкус свободы дороже

— Прячься! — шепотом кричит Тэхен, заталкивая опешившего Чонгука за ширму. Чонгук что-то неразборчиво пыхтит и, кажется, возмущается, но все же покорно присаживается на пол, слыша, как Тэхен шлёпает босыми ногами к двери, открывая ту. — Ваше высочество, простите за беспокойство, но мне показалось, что я слышал голоса, — обеспокоенно произносит страж, до этого проходящий мимо покоев принца. Мужчина пытается заглянуть в небольшую щелку двери, но Тэхен закрывает собой весь обзор, не давая ничего увидеть. — Не стоит волноваться. Я... Я всего лишь разговаривал во сне, не более того, — на ходу придумывает Тэхен, ловя удивленный взгляд стражника. — Но мне показалось, что голосов было несколько... — Вам показалось, — отрезает Тэхен, давая понять, что дальнейшие споры бесполезны. Но его тон тут же смягчается, и он утешающе улыбается тому, не желая вызывать ещё больше подозрений, — мне просто приснился дурной сон, вот я и бормотал. Все в порядке. — Хорошо, Ваше высочество, — мужчина кланяется, и продолжает вышагивать дальше по коридору, бросая напоследок, — доброй ночи. — Доброй, — уже закрыв дверь и прислонившись к ней спиной, облегченно прикрывая глаза, произносит Тэхен. Кажется, стоило попросить привести в его покои лекаря, ибо его сердце сейчас пробьет грудную клетку: настолько он испугался, что Чонгука обнаружат, пускай тот и сидел, не издавая ни малейшего звука. Чонгук тем временем выходит из своего укрытия и подходит к Тэхену, а на его губах красуется мягкая улыбка. — Испугался? — ласково интересуется Чонгук, хотя по реакции Тэхена и так все понятно. — Не то слово, — стонет Тэхен, падая головой в широкую грудь напротив, тут же ощущая в своих волосах пальцы Чона, легонько массирующие кожу его головы, — ты все ещё не передумал? — На счёт чего? — не понимает Чонгук, чуть сдвигая брови к переносице. — Насчёт отношений со мной, — Тэхен выпрямляется, и ловит вопросительный взгляд Чонгука прежде чем продолжить, — если ты сейчас уйдешь, я пойму, честно, — сквозь боль на сердце, произносит Тэхен. Ему будет тяжело, безумно тяжело, если Чонгук сейчас все же решит уйти, но он не в праве его останавливать. Чонгук заслуживает быть счастливым, и если он поймет, что с Тэхеном ему не по пути — последнему останется лишь это принять, — пока мы находимся во дворце, мы будем вынуждены прятаться так каждый раз, стоит кому-то показаться на горизонте. Чонгук одновременно и недоволен услышанным, и благодарен за эти слова — Тэхен готов его отпустить, если он передумает; дать ему шанс на счастье, пожертвовав при этом своим собственным. Он смотрит Тэхену в глаза и словно видит в них его душу — ранимую, истерзанную окружающими его людьми, и Чонгук не хочет оставлять на ней и свой след, ведь раз он решил с Тэхеном попробовать, то будет бороться до конца. Чонгук нежно обхватывает лицо Тэхена своими ладонями, заставляя на себя взглянуть. Он видит, как принц еле заметно дрожит, и это отнюдь не от холода: он боится. Боится снова остаться один. Но Чонгук отпускать уж точно не собирается, а потому спешит успокоить Тэхена: — Тэхен. Раз уж я сам пришел к тебе посреди ночи, чтобы предложить свое сердце, то я точно не стану отказываться от тебя из-за таких пустяков. Вместе до конца, разве не так? — Чонгук искренне улыбается, когда видит робкий кивок в ответ, и конечно же прекрасные карие глаза, постепенно наполняющиеся слезами. Он притягивает Тэхена в свои объятия, мягко поглаживая того по волосам, и утопает в собственных мыслях, слушая чуть сбитое дыхание принца. Конечно, его тоже пугает та неизвестность, которая ожидает их дальше. Все эти прятки по углам от чужих глаз, короткие встречи наедине в объятиях ночи — поначалу, когда Тэхен только начал проявлять к нему симпатию, Чонгук был уверен, что не сможет и, главное, не захочет быть в подобных отношениях, но сейчас, обнимая хрупкое тело своего принца, он окончательно понимает: вместе — они справятся со всем.

***

Засыпая уже ближе к рассвету, после того, как Чонгук покинул его покои после длительных разговоров, Тэхен был всецело уверен, что с сегодняшнего дня его жизнь наладится, ведь два самых дорогих в мире ему человека теперь рядом с ним. Он до сих пор не мог поверить в то, что наступила та самая белая полоса, в которой нет места слезам, грусти и разочарованию. Но он, кажется, слишком поторопился с выводами, ведь по утру его ждал не самый приятный сюрприз. Впрочем, чему удивляться. Тэхен привык. Тем не менее, утро началось вполне себе неплохо. Почувствовав на своих щеках тепло солнечных лучей, Тэхен, ещё даже не открыв глаза, улыбнулся собственным мыслям: сегодня у них с Чонгуком первый день их отношений. Он не до конца понимает, что это значит и как ему стоит себя вести наедине с Чоном, но отчего-то уверен, что сердце подскажет ему правильный путь. Всё-таки, Чонгук близкий ему человек, с ним Тэхену не надо притворяться, а потому он просто планирует быть собой. Все так же глупо улыбаться, глядя на красивое лицо Чонгука; так же прикрывать глаза, чувствуя чужие губы на своих; так же наслаждаться каждым проведенным моментом. Они оба этого заслужили. От размышлений его отвлекает стук в дверь: пришла его придворная дама. Та просит о разрешении войти, и уже через минуту на небольшом столике перед Тэхеном оказывается несколько блюд и травяной чай. Живот тут же начинает урчать, чувствуя столько вкусных запахов одновременно, и Тэхен накрывает его ладошкой, чувствуя, как щеки заливаются краской. Он поднимает взгляд на придворную даму, но та лишь беззлобно улыбается, видя, как смутился от этого принц. Девушка заканчивает раскладывать приборы и выпрямляется, тут же вспоминая про поручение Ее величества. — Ваше высочество, королева просила Вам передать, чтобы сразу после завтрака Вы зашли в тронный зал. Она должна будет что-то Вам сообщить. — Она не уточняла, что именно? — хмурится Тэхен, ведь наперед знает, что хорошего ждать не стоит: у них с матерью слишком разные понятия слова "хорошо". — Нет, Ваше высочество, она приказала передать только это. Но скажу Вам по секрету, выглядела она чересчур радостной, — девушка тут же округляет глаза, с опозданием осознавая, что этого говорить не стоило. Пускай отношения с принцем успели слегка измениться в лучшую сторону после того, как ей довелось прикрывать Кима во время его небольшого побега, но она все равно очень испугалась своих слов, за которые королева уж точно бы ее не похвалила. Но Тэхен лишь улыбается, расслабленно махая ладошкой. — Все в порядке, Юна. Спасибо за завтрак. Если ещё что-то узнаешь, передай мне, — придворная дама благодарно кивает и откланявшись, покидает покои принца. Она идёт по длинному коридору, улыбаясь своим мыслям: принц, оказывается, совершенно не такой, каким все это время его считали все слуги. Если раньше он и выглядел высокомерно, а с ней общался совершенно холодно и отстранено, то позавчера все изменилось. Принц стал чаще улыбаться, благодарил Юну каждый раз, стоило той принести еду в его покои, пускай это и была ее прямая обязанность. Даже такую фривольность к Ее величеству Ким пропустил мимо ушей, убеждая, что все в порядке. — Юна! — вырывает ее из мыслей чужой голос, и повернув голову влево, она натыкается взглядом на свою подругу, — я тебя зову, зову, а ты все не слышишь. О чем задумалась? — Да так, раздумывала о принце. — Что? — хмурится Дасом, не понимая, с чего это ее подруге размышлять о Его высочестве, — что он тебе сделал? — Нет-нет, ничего, — Юна для убедительности даже выставляет ладони вперёд, помахивая ими, чуть закусывая нижнюю губу, — знаешь... Мы всегда считали его плохим человеком, но только недавно я поняла, как мы ошибались. — И с чего такие выводы? — скрещивает руки на груди Дасом. — Принц, он... Он добрый. Не знаю, что так сильно поменялось в нем за эти пару дней, но он словно стал совершенно другим человеком. Даже сегодня я случайно ляпнула кое-что про королеву, а он знаешь что? — Юна выдерживает небольшую паузу, и когда подруга в ожидании приподнимает бровь, продолжает, — махнул рукой и сказал, что все в порядке. Хотя от королевы мне за такую фривольность влетело бы, — они умолкают на несколько секунд, думая каждая о своем, и Юну вдруг осеняет, — слушай, а вдруг он в кого-то влюбился, вот и ведет себя так по другому? — Есть предположения? — неожиданно встревает в разговор Чонгук, все это время стоявший за углом коридора. Он направлялся в покои принца и честно не собирался подслушивать, пока речь не зашла о Тэхене. Ему было интересно, что думают о Его высочестве служанки, и он услышал все, что нужно, прежде чем вмешаться, — дамы, вы бы не обсуждали такое во дворце. Тут даже стены умеют слушать, и вам повезло, что по коридору шел я, а не Его или Ее величество. — Просим прощения, Генерал Чон, — почти синхронно произносят девушки, кланяясь. — Не стоит извиняться, — улыбается Чонгук, и обходит придворных дам, продолжая путь в покои Его высочества. Открыв дверь, он застаёт Тэхена за завтраком: тот настолько сосредоточен на еде, что даже не сразу замечает чужое присутствие. Чонгук делает несколько шагов внутрь, и кашляет пару раз, наконец обращая внимание принца на себя, — доброе утро, Ваше высочество. — Мне больше нравится, когда ты зовешь меня по имени, — счастливо улыбается Тэхен и вытирает рот салфеткой, поднимаясь на ноги, чтобы подойти к генералу. Борясь с чувством неловкости, все ещё сидящем внутри него, Ким все же обвивает шею Чонгука своими руками, чувствуя ответные касания узловатых пальцев на своей талии. — Доброе утро, Тэхени, — исправляется Чонгук и тянется к чужим губам, прикасаясь к тем нежным коротким поцелуем. Щеки Тэхена, конечно же, мгновенно заливаются краской, ведь для него все эти чувства, захлестывающие его с головой, в новинку, но Чонгук не собирается его щадить и в чем-то себя ограничивать. Раз они теперь вместе, то Тэхену придется привыкать к такой стороне Чона: нежной, ласковой и заботливой. Чонгук ведь отнюдь не каменный, у него тоже есть сердце, которое только с Тэхеном учащает свой ритм, а потому он готов каждый подходящий момент показывать свои чувства, чтобы Тэхен окончательно отбросил мысли о том, что тот ему может надоесть. Чонгук слишком долго боролся с собой, со своими чувствами, что к принцу только росли, чтобы в самом начале их пути сбегать, как последний трус, — как спалось? — интересуется Чонгук, заправляя выбившиеся ото сна темные пряди Кима за ушко. — Просто прекрасно. Я засыпал с мыслями о тебе, а потому всю ночь мне снилось, как мы гуляем за пределами дворца и веселимся с детишками, — улыбаясь, делится Тэхен. О таком утре он и мечтать не мог: сейчас он стоит в объятиях мужчины, который ему чертовски нравится, рассказывает о своих снах и не прекращает улыбаться, ловя такую же нежную улыбку в ответ. Ему ужасно хочется, чтобы этот волшебный момент никогда не прекращался, но к сожалению, он все ещё принц, и ему все ещё нужно встретиться с королевой, — Чонгук... Ее величество попросила зайти меня в тронный зал, чтобы сообщить какую-то новость. Мне стоит переодеться. — Понял, — кивает Чонгук, и как ни в чем не бывало, подходит к кровати, садясь на нее. Тэхен растерянно замирает на месте, даже приоткрывая рот от удивления, с ужасом осознавая, что выходить из его покоев никто не собирается. — Чонгук? — Что? Я не буду подглядывать, — не совсем убедительно произносит Чонгук, но для достоверности даже закрывает лицо ладонями. Тэхен закатывает глаза, пытаясь перебороть жгучее ощущение смущения внутри, но получается у него из рук вон плохо. Ранее ещё никто не видел его полуголым настолько часто, как это умеет делать Чонгук. Тэхен подходит к стоящей в углу комнаты ширме, заходя за ту, и принимается неспеша раздеваться, совершенно не замечая, как бесстыдно Чонгук раздвигает свои пальцы, наблюдая за ним. — Не буду подглядывать, как ткань халата медленно скользит по твоим плечам, спадая вниз, — неожиданно начинает шептать Чонгук, и Тэхен испуганно замирает, слишком поздно осознавая, что из-за солнечного света ширма просвечивается. Он опускает голову вниз, пытаясь понять, что ему следует делать дальше, но мысли о том, что Чонгук его сейчас видит, пускай и через ткань ширмы, совершенно не даёт сосредоточиться. Тэхен делает несколько глубоких вдохов и выдохов, пытаясь выровнять дыхание, прежде чем решить и дальше продолжить переодеваться, конечно же, не без комментариев Чонгука. Лёгкий шелковый халат падает на пол, и Тэхен слышит восхищённый вздох со стороны кровати, — у тебя очень красивая фигура, Тэхен~а. Чонгук и правда в восторге от того, что видит: темный силуэт изящной фигуры его принца, с узкой талией и аппетитной филейной частью, которую отлично видно, когда Тэхен поворачивается боком. У него нет никаких пошлых мыслей при виде такого принца, хотя отрицать то, что по его коже пробегают сотни мурашек, Чонгук не станет. — В купальне в прошлый раз не все успел рассмотреть? — отвлекает его Тэхен своим хихиканьем, вспоминая, как предстал перед Чонгуком "во всей красе" из-за того, что тот сделал воду слишком горячей. — Я ведь не специально, — виноватым голосом произносит Чонгук, тут же замирая, когда замечает, как соблазнительно Тэхен склоняет голову чуть вбок, медленно ведя по шее своими длинными пальцами. Он не видит его покрасневшего от стыда лица, не слышит его учащенное дыхание — все это остаётся там, за ширмой, Чонгук же просто любуется его силуэтом. А пальчики тем временем спускаются все ниже и ниже, и уже скользят по ребрам, чуть их поглаживая. Тэхен прикрывает глаза, представляя, что его сейчас касаются руки Чонгука; как те плавно исследуют каждый сантиметр его тела, заставляя кожу вновь и вновь покрываться мурашками... Он не знает, что творит с ним Чонгук, какой хаос он привносит в его жизнь, но ему однозначно все это нравится. Нравится нарушать правила, нравится открывать в себе новые стороны, нравится чувствовать, в конце концов. Ведь только рядом с Чонгуком Тэхен ощущает себя настолько... Живым. Тэхен довольно улыбается, когда слышит позади тяжёлый вздох, стоит его пальцам остановиться уже на бедрах: не один Чонгук умеет над ним издеваться — как оказалось, ему это тоже под силу. И как бы не хотелось продолжить их небольшую игру и дальше, Тэхен все же должен явиться в тронный зал. Он берет в руки заранее подготовленный служанками ханбок для выхода, и принимается одеваться, не слыша, как Чонгук разочарованно вздыхает. — Я готов, — спустя пять минут перед Чонгуком предстает не его молодой человек, и не просто Тэхен, а самый настоящий принц, одетый в самые дорогие ткани, с идеально матовым лицом и укладкой, — как я выгляжу? — Отменно, Ваше высочество, — Чонгук делает небольшую паузу, добавляя: — но мне все же больше нравится видеть вас сонным и только проснувшимся. По утрам Вы выглядите особенно мило, — Чонгук приближается к Тэхену и чмокает его в самый кончик носа, — пойдёмте?

***

— Стоит поблагодарить служанок за еду, — начинает король, стоит Тэхену войти в тронный зал, — не припомню, чтобы ты так много времени проводил за завтраком, — улыбается мужчина, не замечая, как краснеют щеки Тэхена, когда тот украдкой кидает взгляд на генерала, стоящего неподалеку от него. — Да, завтрак был очень... Приятным, — с запинкой отвечает Тэхен, боковым зрением замечая, как Чонгук усмехается. Вот же, — хочет улыбнуться Тэхен с его реакции, но мгновенно одергивает себя: нельзя, чтобы родители что-то заподозрили. Только он собирается спросить, зачем его сюда позвали, как двери позади него открываются с характерным звуком, и в зал входит Ёхан со своим стражником — Хосоком. — Ёхан! — тут же возмущается королева, смотря, как сын вальяжно проходит вперёд, становясь рядом с братом и коротко тому улыбаясь, — где твои манеры? Кто научил тебя так входить?! — Никто, Ваше величество, я ведь был за границей, — усмехается младший принц, видя, как лицо матери буквально пылает огнем от злости. — Ёхан! — пуще прежнего кричит мать, но ее останавливает рука короля. — Довольно, — отрезает дальнейшие споры король, и поднимается со своего места, чтобы сделать объявление, — раз все в сборе, то я могу начать. Тэхен. Мы уже ранее обсуждали твою скорую женитьбу, и я говорил, что мы с королевой будем искать подходящую тебе пару. Могу обрадовать тебя, сын. Уже к вечеру эта девушка со своей семьёй будет во дворце. Тишина. Тэхен не слышит, что дальше говорит ему отец, да ему, впрочем-то, на это глубоко плевать. Он чувствует на своем плече ладонь Ёхана, выражающую немую поддержку, чувствует на себе обеспокоенный взгляд Чонгука, стоящего в нескольких метрах от него, но глаза поднять так и не решается. Неужели их с Чонгуком сказка подходит к концу, даже не успев начаться?..