Handplates. Изменить таймлайн.

      Я проснулся, и, честно говоря, пожалел об этом.        Голова казалось тяжёлой, конечности ватными, а держать глаза открытыми сил и вовсе не было. Я лежал, не двигаясь, и смотря в потолок. Разум словно плавал в густой патоке, и думать о том, что теперь будет, не хотелось совершенно. Кровать была мягкая, одеяло тёплое, и я просто хотел остаться здесь немного подольше.        Всего на секунду. И на эту секунду. И...       - Гастер!       Ага, размечтался.       Я открыл глаза пошире и обвёл комнату внимательным взглядом. Правда, это мало помогло - очков не мне не было, так что я глупо щурился и пытался понять, где я, пока чья-то рука не нацепила на меня те самые очки. Мир быстро стал чётче, и я проморгался, оглядываясь во второй раз.       Рядом со мной сидели Альфис и Азгор, и теперь их лица выражали только беспокойство. Я со вздохом сел на кровати и окинул их усталым взглядом.        - Уже много лет как Гастер, - хмыкнул я. Говорить, особенно после произошедшего накануне, не хотелось совершенно. Лично я уже был готов примерять тюремную робу и отправляться в казематы.        - Ага, силы на сарказм, значит, тебя не покинули, - буркнул король, отводя взгляд, - К твоему сведению, ты рухнул посреди разговора, и не одному мне показалось, что ты сейчас обратишься в пыль на месте.        Я устало закрыл лицо руками. Дожили, падаю в обморок, как какая-нибудь кисейная барышня из романов. Я, конечно, не сторонник нецензурной лексики, но это пиздец.       - И долго я так провалялся?        - Н-несколько часов. Х-хотя, - Альфис нервно улыбнулась, - Ли-лично мне показалось, что вы просто с-спали.        - Никогда, кстати, не знал, что ты говоришь во сне, - Король всё-таки посмотрел на меня.        - Я и не говорю. Какая-нибудь горячка, наверное, - вздохнул я и поднял взгляд на сидящих рядом. Мне не хотелось начинать эту тему первым, мне вообще не хотелось говорить на этот счёт ничего, но страх, разочарование и чувство вины где-то в грудной клетке, там, где должна бы быть душа, становились невыносимыми и грозили насовсем перекрыть мне доступ к кислороду, - И что теперь?        - Что значит что теперь? Что ты имеешь в виду?       - Ой, да ладно вам, Ваше Величество, вы прекрасно понимаете о чём я. То, что я сделал, является преступлением, хочу я того или нет, и я полностью осознаю масштаб содеянного. Давайте уже покончим с этим. Что будет с ними, что будет... - давай же. Это как отрывать пластырь. Больно, но если делать это медленно - ещё больнее, - Что будет со мной?       Король, не мигая, смотрел на меня, и я понял по его взгляду, что шестерёнки у него в голове быстро и беспорядочно скрипят.        - Альфис, оставь нас, - вздохнул он, приподнимая руку. Она кивнула, и кинув на меня испуганный и полный боли взгляд, поспешила удалиться из комнаты.        Воздух как будто сразу загустел, а тишина, не нарушаемая ничем, давила на голову, цеплялась за плечи, руки, хватала за рёбра.        - Так, - Азгор взял себя в руки, - Так. Гастер, давай поговорим как взрослые люди.        - Я что, против что ли? - буркнул я, скрещивая руки, - Излагайте, Ваше Величество.       Возможно, это не тот тон, которым нужно говорить со своим непосредственным, высшим начальством, но на тот момент я просто забыл об этом.       - Я... - со вздохом начал Азгор, - Я понимаю, зачем ты это сделал. Я сам не горю желанием... Оставлять монстров на произвол судьбы, и я знаю, что сам просил тебя найти другой выход. Но... Не так, Гастер. Не так.        - А чего вы ожидали? - раздражённо ответил я, отводя глаза и смотря в пол, - С неба нам из спасения только дети падают, и тех самим убивать приходится, - на этих слова Азгор поморщился, - А я, как вы давно должны были понять, ужасный монстр. И я без зазрения совести решил пожертвовать двумя другими... существами ради Вас.       - Так уж и без зазрения совести?       - Так ли это важно?       - Поверь, очень важно, - король покачал головой.       Конечно, для тебя это важно. То, что ты пока ещё чувствуешь вину заставляет тебя думать, что тебе ещё далеко до того злополучного дня, когда это станет нормой. Вот только какая разница, что ты чувствуешь, причиняя боль, если ты её всё равно причиняешь?        - Так. Так. Послушай, Гастер, я понимаю, что ничего не делается просто так. Я тому яркий пример. И я понимаю, что твоё желание спасти кого-то близкого преобладает над жалостью к ним... Но так ведь нельзя, Гастер.       - Нельзя, можно, - я раскинул руками, - Нельзя и можно это для людей, у которых есть выбор. Мы не можем себе позволить потерять короля, и иногда приходиться делать выбор в сторону меньшего зла.        - Оставь философские рассуждения, - Азгор склонил голову, - Я этот указ отдал, я и буду его нести. Ты не должен жертвовать собой... Или кем-либо ради меня, я тебе это уже говорил.        - Вы знаете моё отношение к этому указу, Ваше Величество. Это было необходимо.       Азгор знал. Я никогда не произнёс бы это вслух, но он знал, как я отношусь к людям. Он знал, что моё мнение было прагматично - убить девчонку, как только она сверзилась к нам. Король и королева были другого мнения, и мне пришлось смириться с тем, что теперь человеческий ребёнок будет ходить и мозолить глаза.        Тогда они поступили как обычные монстры, родители ребёнка, а не как правители. Правители убили бы дитя, не моргнув и глазом ради приближения к свободе своего народа.       Но никогда чета Дримурр не была «просто» правителями. Король и Королева были символами Подземелья, нашей надеждой на то, что даже в самые тёмные времена можно найти лучик света. Они не сдались, и как маяк побуждали всех остальных двигаться за собой. После войны сбивались с ног, помогая раненым, помогая с постройкой временных жилищ, защищая своей мощной магией ослабленных, проигравших бойцов. И они показали нам, что люди и монстры всё же могут жить в мире, приютив маленькую девочку с ярко-алыми глазами.       А я был совсем не таким. Слишком поломанный этой бойней, которую все называют войной, я никогда бы не смог найти в себе столько благородства, сколько было в них. Никогда не смог бы простить людей за то, что они сделали, хотя и знал, что с этой забитой, боязливой девочкой они сделали чуть ли не то же самое.        Дети не падают в гору просто так.       Но солнце Подземелья погасло, и как я мог допустить, чтобы Его Величество снова пострадал из-за людей? Как я мог допустить, чтобы наш народ оказался без защиты своих правителей тогда, когда Барьер будет сломан? Почему самый добрый монстр в этой дыре обязательно должен жертвовать собой, чтобы без него всё повторилось? Почему бы этим не заняться кому-то вроде меня?        Я давал присягу королевской семье. Королева уже ушла, наверное давно мертва и покоится где-то в холодных залах Руин, как я могу не уберечь ещё и короля?       Они не должны были быть разумными. Они не должны были чувствовать. Они не должны были быть детьми. Так было бы проще для нас всех.       Но в конце концов я просто облажался, да? Создал жизнь из ничего и решил запытать досмерти ради благой цели, двигаясь только на отчаянии и повторяющейся мантре «у меня не было выбора». На что я надеялся, когда узнал, что они разумны? Милосерднее было бы начать сначала, отрывать у сосудов по кусочку души, пока они не превратятся в болванки без мозгов.       Но они так хотели жить. Что Первый, что Второй, они боялись боли, боялись меня, но больше всего боялись смерти. Им очень нравилось радоваться, им нравилось быть живыми, пока я не начал... Что начал. Они не хотели умирать - им было незнакомо такое желание.       Когда ты ждёшь, когда прекратится всё, раз за разом чувствуя боль, ломающую что-то кроме костей. Они хотели, чтобы всё было хорошо - даже Первый, пусть он в это и не верил. Они боролись за свою серую жизнь, полную страданий, за свою свободу, и я...             Просто не смог начать с начала. Создать новых из того же материала.        Я просто неисправимый трус.        - Также необходимо, как делать это с теми двумя? - Азгор посмотрел на меня, - Не думай, Гастер. Я понимаю тебя, как никто другой. Мы оба выбрали путь насилия, потому что думали, что это необходимо. Только плоды моих ошибок мертвы, а твои ещё живы. У них есть величайшая ценность, а у тебя - шанс.       Есть много вещей, которые я никогда не скажу Азгору.        - Шанс на что? - недоверчиво спросил я. Из этого разговора своим уставшим и разбитым мозгом я вынес только то, что казнить и сажать меня пока не собираются, что в моей ситуации равносильно выигрышу в лотерею.        - Послушай, - король вздохнул, - То, что ты сделал... Хоть ты пока и не объяснил, что, я уверен, что хорошего там нет ничего. Но они живы, а один из них, высокий, очень испугался за тебя. Он пытался вылечить тебя, когда ты упал.       Второй... Как всегда. Он просто, просто непрошибаем, и я даже не знаю, откуда в нём это. Первый понял положение дел сразу же, в тот момент, когда металлическая пластинка засияла на его ладони. С тех пор он оставил попытки заслужить мою... Моё расположение и только огрызался. Во многом он был прав насчёт меня, но вот П2... Он правда старался. Решал эти несчастные тесты, пытался мне улыбаться и не терять присутствие духа.       Он вылечил меня, когда его брат швырнул меня о силовое поле. Он вылечил мою сломанную руку.       Я никогда не заслуживал этого.       - Они, я так понимаю, говорят на Виндингсе, как и ты, но пытались узнать, что с тобой. Альфис кое-как объяснила им, что с тобой всё нормально, и они успокоились. Они беспокоятся за тебя Гастер, - Азгор слабо улыбнулся.        - Первый... - заметив предостерегающий взгляд Его Величества, я быстро поправился, - Тот, что пониже, точно нет. Он из них двоих поумнее будет. А вот высокий... Я не знаю, откуда в нём это.        - Они сделаны из твоей души, так что ты мне скажи, - Азгор пожал плечами, но я заметил его хитрый взгляд, - Ты решил, что насилие и недомолвки тут лучший выход, но позволь мне сказать, что это не так.        - Ваше Величество, мы только что... - раздражённо начал я, но был остановлен королём.        - Дослушай сначала. Я не позволю им убивать людей - посмотри на них! К нам падают только дети, но даже так - им бы самим выжить. Тем более они не должны брать на себя это бремя из-за моего идиотизма. Но как сосуды... Альфис мельком их осмотрела - говорит, у них сильные, чуть ли не связанные души. Возможно, если распределить человеческие души им, они... В общем, это по твоей части. Я просто хочу сказать, - Азгор нахмурился и вперил взгляд в пол, переходя на совсем уж тихий, неуверенный тон. Слова не короля, а простого монстра, несмотря ни на что, не готового умирать, - Хочу сказать, что если они согласятся, если это будет безопасно для них... Я согласен попробовать. В одном ты прав - никто не знает, что случится, когда мы выберемся на поверхность. Я нужен королевству.        - Я сделаю всё, что смогу, Ваше Величество, - пораженно прошептал я, - Всё, что смогу, что прикажете...        - Позаботься о детях, Гастер. Они нуждаются в тебе.       - Простите? - удивлённо посмотрел я на короля, тут же сбрасывая пелену облегчения, - Во мне? Мне кажется они нуждаются только в том, кто заберёт их подальше от меня.        - Ты их создал, Гастер. Они привыкли к тебе. Ваша ситуация... Нетипична, и я понимаю, что от этой затеи может быть больше вреда, чем пользы, но я хочу, чтобы ты искупил свою вину перед ними.        - Я искуплю свою вину перед ними, никогда больше не появляясь в их жизни.        - Разве они не заслужили знать, зачем ты делал... Что бы ты не делал с ними?        - А какая к чёрту разница, для чего я это делал? Я всё равно делал, я всё равно причинил им боль, вы думаете им важны мои мотивы? Благими намерениями устлана дорога в ад, - я хмуро отвёл взгляд.        - Ты остался со мной после того приказа. Разве ты бы остался, если бы я решил... Собирать души детей просто так? Для себя? - Азгор посмотрел на меня полными понимания и тоски глазами.       Ах вот оно что. У вас ведь не было шанса объяснить упавшим детям, что их смерть не будет напрасна.        - Вы забрали бы не мою душу, однако я понял вашу точку зрения. Но последнее слово оставим за ними.        - Само собой! - улыбнулся Азгор, - Само собой они решат, чего они хотят. Они ведь живые.        Ударение на последнее слово будто бы вбило кол в мой позвоночник, но мгновение спустя я ссутулился лишь сильнее, не поднимая взгляд. Тем сильнее было моё удивление, когда мягкие руки сомкнулись за моей спиной, и король притянул меня к себе.       - Мы все совершаем ошибки, Гастер, - Он говорил тихо, а я не мог пошевелиться, - Я их совершил ещё больше, чем ты. Я знаю... Я знаю, что ты изменился, что поступил ужасно, но я не могу ненавидеть тебя, хотя, наверное, она бы так и поступила. Я понимаю тебя, честно. Но если есть шанс хотя бы облегчить последствия твоих ошибок, не отказывайся от него, прошу тебя.        - Называть это ошибкой - по меньшей мере преуменьшения,- хмыкнул я в розовую в цветочек рубашку, - Не упоминайте её. Прошу вас.        - Конечно, - никогда Азгор не звучал зло, говоря о ней. Он всегда был лучше меня. Я злился, я кричал, я плакал у двери в Руины, пока слёзы не начинали замерзать на моих щеках, я проклинал и снова плакал, пока не разучился. А потом осталась только грусть и боль утраты, - Ты помог мне тогда, Гастер. Вытащил меня... Оттуда. Я не хочу бросать тебя теперь. Я знаю, ты найдёшь выход и сделаешь всё правильно - я помогу тебе.        - Я не заслужил, Ваше Величество.        - Давай я буду решать, кто тут что заслужил? Сейчас я уж явно судья получше тебя. Конечно, я запрещаю тебе причинять им любую боль и сильный дискомфорт - доделывай, что можешь, и отстань от детей. Но доделывай.       - Как скажете, Ваше Величество.       - Вот и чудно! - Азгор хлопнул меня по спине и разомкнул объятия. Меня била крупная дрожь, - Я дам вам немного времени на адаптацию, но учти - я буду ждать все отчёты об этом проекте. Ты понимаешь, почему.       - Я вышлю всё как только всё немного наладится, не беспокойтесь, - я выдавил из себя короткий кивок и, покачиваясь, встал на ноги. Мир перед глазами попытался изобразить карусель, но я моргнул, и он вернулся в норму, словно только что не грозил уронить меня обратно на кровать.       Осознание ударило меня молотом по голове, и я испуганно посмотрел на Азгора.       - А где сейчас объекты?       Азгор поморщился на такое описание скелетов, но тем не менее ответил:        - Они в соседней комнате, вдвоём. Не отлипают от друг друга. На дом отреагировали так, словно ничего подобного в жизни не видели, - король подозрительно посмотрел на меня, - Тебе бы показать им Подземелье. Могу даже составить вам компанию на выходных?        - Каких выходных? - все предыдущие слова словно вылетели у меня из головы, - У меня сроки горят, отчёты ненаписаны, ещё и менять ход проекта, искать новое решение, у нас план по Ядру не выполнен...        - Успокойся, успокойся, - рассмеялся Азгор, поднимая руку, - Никуда это всё не денется, Альфис тебе поможет. Я уже выписал тебе пару выходных.        - Как это не денется!? Ваше Величество, послушайте, это совершенно лишнее, я в порядке. Последний человек может упасть в любую секунду, всё должно быть сделано как можно скорее!        - Не знаю насчёт человека, а вот ты грохнулся на пол прямо посреди разговора. Я не прошу тебя использовать весь твой внушительный запас отпускных, просто два дня, когда ты не загоняешь себя в могилу. И я уже всё подписал, так что считай это приказом.        Только я собирался что-то возразить, как слова застряли у меня в горле, а вместе с ними - и силы возражать. Я опустил поднятые в попытке что-то доказать руки и вздохнул.        - Есть, Ваше Величество.        - Чудно! Я пойду поговорю с Альфис, твои скелеты в детской, - Азгор было ретировался, но быстро что-то вспомнил, обернулся и добавил, - Мне кажется, ты выбрал изначально не тот подход, Гастер. Они могли бы помогать добровольно, если бы ты объяснил им положение вещей.        - Вряд ли кто-то захочет терпеть нечто сравнимое... Нечто столь болезненное добровольно, - я покачал головой.        - Но ты же вырезал эти дыры, - король указал на мои израненные руки, словно это что-то доказывало.       - Вы не понимаете, - было начал я, но замолчал на середине предложения, - Я... Я попытаюсь. Я постараюсь добавить в их жизнь комфорта. Дальше пусть решают, что хотят. - Конечно, конечно... - Азгор вздохнул, - У них есть выбор, в конце концов... Должен быть.        Король ушёл, неосознанно заламывая руки и смотря в пол.       У них есть выбор. Почти у всех есть. Только у нас нет.       Тихо ступая по деревянному полу, я прошёл по коридору, мимолётно оглядывая помещение и с грустью отмечая, что единственными цветными пятнами, как всегда, оставались вечно свежие золотые цветы.       Казалось, что король должен ненавидеть золотые цветы.       Остановившись перед дверью, я тихо постучал и услышал голоса, а потом и торопливые шаги. Ручка тихонько скрипнула, и я увидел испуганного Второго. Впрочем, когда он, в свою очередь, увидел меня, страх в его глазах не исчез, но разбавился радостью.        - Ты в порядке! О, какое облегчение, я так боялся, что ты... Что случилось что-то плохое! - он говорил как всегда - радостно, живо, быстро, заталкивая страх передо мной куда-то в глубину своих слов. Хотя, казалось, он был искренне рад тому, что со мной всё хорошо.       - Я в порядке, не стоит волноваться. Пусти, надо поговорить.       - Конечно! Мы тоже хотели тебя спросить кое о чём!       П2 отошёл, пропуская меня в комнату, и сел на кровать к своему брату. Первый целиком и полностью оправдал мои ожидания - он смотрел на меня волком, старался сжаться подальше и одновременно закрыть от меня брата.       - Ты не умер, - констатировал он.        - Не умер, - я пожал плечами, - Знаю, ты разочарован, но у меня есть и хорошие новости.       - Какие? - глаза Второго загорелись нетерпением. Понятно - он редко слышал хоть какие-то хорошие новости.       - Проект меняет курс - больше никакой боли, никакого силового поля, ничего такого, за что вы меня ненавидите. Просто тесты, тренировки и так далее - в общем всё то, что не приносит вам сильного дискомфорта.       - Ты пока падал, головой не ударялся? - осведомился Первый, - С чего это ты вдруг подобрел?       - Если ты считаешь, что мне сильно нравилось всё это, то ты глубоко ошибаешься. Я делал то, что должен был.        - Слушай, а почему ты должен был? Не-не пойми неправильно, - осторожно начал П2, избегая смотреть на меня, - Я всегда знал, что ты не плохой, просто мне всегда было интересно! Ты постоянно говорил, что должен это делать, но почему? Ради чего? Может, ты подумаешь и решишь, что не так уж и должен?        Я аккуратно присел на вторую кровать и покачал головой, глядя на объектов. Они настороженно смотрели на меня, готовясь узнать ответ на вопрос, который я сам бы хотел знать.        Почему?        - Не всё так просто, П2. Я правда должен, и теперь я обязан объяснить вам, почему, - я глубоко вдохнул, - Однажды две расы правили землёй: люди и монстры... Впрочем, это слишком долго рассказывать, эту легенду как-нибудь услышите от Азгора, или от Альфис, или от кого угодно, кроме меня.       Эту легенду, нашу историю, причины которой давно стёрлись, рассказывают родители своим детям одним вечером, когда любопытное чадо спрашивает, что значат эти таблички в Водопадье, кто такие люди и почему на картинках в книжках небо, а над нами каменный потолок. Это рассказывают на уроках маленьким монстрам, это дети читают в библиотеке.        Это не должен рассказывать учёный своим подопытным.        - Кто такие Азгор и Альфис? Они будут помогать тебе? - спросил Первый.        - Вы их уже видели. Азгор - высокий, с белым мехом и большими рогами. Он король Подземелья и мой непосредственный начальник. Альфис - та жёлтая девушка, похожая на ящерицу. Она тоже учёный и моя ассистентка - подчиняется мне.        - То есть если Аз... Если большой прикажет тебе нас не мучить, ты это сделаешь? - Второй, когда ему надо, на удивление быстро понимал суть дела.        - Он и приказал, - хмыкнул я, - Поблагодарите его позже, наверняка он будет вас навещать. Вернёмся к теме - мне бы хотелось ответить на ваш вопрос кратко, но, боюсь, не выйдет. Слушайте.       Однажды мы, монстры, жили на поверхности. Там было... Там была свобода, ветер, небо, солнце... Вы не видели всего этого, как и многие из живущих здесь. Всё потому, что однажды люди напали на королевство монстров, и началась война. Хотя скорее бойня, если спросите меня.        - Что такое война?        - Это... Это страшно. Это когда одна группа... Группа существ, допустим, нападает на другую с целью уничтожения, захвата территорий, ради денег, из страха... Они сражаются насмерть и творят страшные вещи.        Конечно, монстры проиграли эту войну - наши души всегда были слабее человеческих. Говорят, мы созданы из надежд, мечтаний и любви, но никто не знает точно, это всё ещё изучается. Так или иначе, души людей состоят из чего угодно, только не из этого. Мы могли бы выиграть, но люди напали без объявления войны, и монстры в основном не хотели сражаться. А если монстр не хочет сражаться, то его магия наносит меньше урона, а тело - слабеет. И мы умирали. ***       - Постойте! Я не хочу! Я просто... Я просто ищу место, где спрятаться! Я никого не трогал, я никого не убивал, пустите! Пустите, я ничего не знаю! Я не хочу сражаться!       - Что ты там мелешь, ты даже не нормальном языке вашего ублюдочного рода говоришь! Завались!       - Нет, я вас понимаю, не трогайте! Я просто ищу маму! ***       Когда люди выиграли войну, простого уничтожения половины видов монстров им показалось мало. Они загнали нас в пещеру, и тогда семеро магов людей наложили мощное заклятие. Отныне гора и пещера были окружены Барьером. Что угодно может войти, но только что-то, обладающее хотя бы силой душ человека и монстра может выйти. Монстры остались навеки заточены здесь, в месте, которое теперь называется Подземельем. Первые годы пришлось выживать, кто-то умирал от ранений, кто-то от болезней, кто-то от того, что терял надежду. Потом стало легче... Было исследовано всё Подземелье, отстроен Дом, другие поселения, потом и Новый дом...        - Дом и Новый дом? Кто вообще придумал такие названия?        - А, вы же не знаете. Наш король, Азгор, умеет выбирать имена, как никто другой.        Сейчас всё немного иначе. Есть четыре основных района Подземелья: Сноудин, Жаркоземье, Водопадье и Новый дом. Дом же... Он находится в самой глубине Подземелья, и сейчас представляет собой Руины. Они давно заперты изнутри.       В Сноудине всегда снежно, это регион Подземелья, в котором аномально холодно даже для такой глубины. Даже в Руинах не такой климат. Как раз там находится мой дом, в небольшом поселении, далеко от центра города. Там... Там уютно и всегда пахнет имбирным печеньем. Думаю, вам понравится.        Дальше идёт Водопадье. Название говорящее - этот район полон водопадов и капающей воды. Там растут эхо-цветы, светящиеся грибы, яркие кристалы... Вы увидите их однажды и поймёте, чем прекрасно звёздное небо на поверхности.        Водопадье переходит в Жаркоземье...       - Дай угадаю - там ужасно жарко?       - В точку, Первый. Под скалами растекается лава, и находиться там долго, если вы, конечно, не огненный монстр, не очень приятно. Там расположена королевская лаборатория, моя вотчина. Чуть дальше - Ядро, моё же творение. Оно обеспечивает электричеством всё Подземелье, превращая геотермальную энергию в поток магического электричества с помощью... Ладно, я вижу, вы не понимаете, а я не готов объяснять. Не будем об этом.        Наконец, сейчас мы находимся в Новом доме - он был отстроен, когда монстры осмелились выйти из Руин и дошли до границы Подземелья и поверхности, разделённой Барьером. Если вас вдруг это волнует - нет, у вас не началась цветовая слепота. Чуть ли не весь Новый дом серый. Раньше это было потому, что его не успели покрасить, а сейчас... Сейчас здесь вечный траур.       - Что такое траур?        - Траур это когда по кому-то умершему или исчезнувшему скучают, его вспоминают, скорбят.        - А что? Кто-то умер?        - Да, Второй. Дети. У Азгора умерли дети. Усыновлённый человек и его собственный ребёнок умерли в одну ночь, оставив Подземелье без надежды. Их убили люди. С этих пор каждый человек, попавший сюда, должен быть убит и доставлен королю.        - Но зачем!? Люди, которые может и упадут сюда не будут ни в чём виноваты! - П2, как всегда, горел праведным гневом по поводу несправедливости, и мне нечего было ему возразить.        - С силой семи человеческих душ Барьер можно сломать, и мы сможем вернуться на поверхность. Когда-то люди отобрали у нас нашу свободу - теперь они пожинают плоды.        - Разве нет другого выхода?!        - Есть, - горько усмехнулся я, - Вы и есть плоды поисков этого «другого выхода».       - Что ты имеешь в виду? - сощурился Первый, - Что значит «плоды»? Ты никогда не говорил, для чего мы существуем, кроме как удовлетворять твои садистские наклонности.        - Отличное замечание, ставлю 8/10 по шкале креативности, - сморщился я, - Дело в том, С1, что Азгор должен будет поглотить семь человеческих душ. Он силён, никто не спорит, но семь... Это слишком много - мало было случаев, когда монстр оставался собой, поглощая хотя бы одну, а здесь целых семь. Если Азгор умрёт или сойдёт с ума, Подземелье лишится короля в самый ответственный момент. К тому же мало кому понравится убивать людей, которые, в общем-то, ни в чём не виноваты, даже если у меня другое мнение по поводу их рода. Я вам так и не представлялся должным образом - доктор Виндингс Гастер, королевский учёный. Помимо всего прочего, моя основная задача - поиск способов сломать Барьер, не прибегая к поглощению душ. Для этого вы и были созданы.       - Как? Ты, кстати, никогда не говорил, откуда мы. В смысле, - Второй не находил своим рукам места, - Мы знаем, конечно, что ты нас сделал, но как?        - Поддерживаю, - С1 перевёл взгляд на меня, - Мы не поняли, что говорили эти двое, но поняли, что говорил ты. Ты сделал что-то с собой, чтобы сделать нас, и судя по их реакции что-то очень плохое.       Я вздохнул. Никогда я не думал, что буду рассказывать им об этом.        - Честно говоря, я не знаю, что вам это даст, но попробую объяснить. Обычно новые монстры появляются в результате смешения двух магический ядер двух других монстров - для создания новой жизни в любом случае нужно двое. У вас, как вы давно заметили, из создателей только я, поэтому я и не врал, когда говорил что вы не дети. Вы созданы только моими силами.        - Из чего? - всплеснул руками Первый, - Абракадабра, или как оно там, и появились мы?        - Конечно нет, - хмыкнул я и вытянул вперёд руки, демонстрируя скелетам дырки в своих ладонях. Они с недоумением смотрели на них - никогда и не знали, не видели мои руки целыми, - Для того, чтобы создать и вырастить ваши тела, мне пришлось пожертвовать частью моего. У меня раньше не было этих отверстий.        Теперь их взгляды сменились недоверием, ужасом, отвращением.        - Ты это... Сам? - прошептал Первый. Второй только смотрел, не в силах что-либо сказать.        - А кто ж ещё? Я сконструировал машину, которая, по расчётам, вырезала бы ровно столько, сколько нужно было для создания... Вас. Две руки, два отверстия, два субъекта. Души, как понимаете, пришлось тоже от себя отрывать.        - Ты сам вырезал у себя куски души? И всё для того, чтобы сделать нас? - неверяще переспросил П2?       - Знаете, я всё ещё жив, - пожал плечами я, снова демонстрируя свою душу. Всего-то немногим больше половины разбитого сердца, - И несмотря на то, что ты, Первый, вышел физически не слишком сильным, вы оба живы и спокойно можете использовать магию. Так что я думаю, что конкретно эта часть проекта увенчалась успехом.        - Но почему? Если это успех, то зачем ты решил делать всё остальное!?       Они хотели понять, они должны были знать. Тот, кто был их создателем, единственное живое существо, которое они знали на протяжении долгого времени, всё это время причинял им боль и относился к ним даже хуже, чем к дрели, валяющейся на столе.        - Потому что это было необходимо, - я скрипнул зубами, - Его Величество не должен умереть, и я сделал вас. Чтобы узнать, что вы такое, что вы представляете из себя, каковы ваши пределы, чтобы добиться определенных результатов, я не остановился ни перед чем, - против воли я уронил голову на руки, закрывая лицо, - Вы не должны были жить, и не должны были быть детьми. Я вообще не хотел, чтобы вы были разумны, чтобы могли осознать, что с вами происходит. Вы должны были быть болванками, пожертвовать собой, уничтожив Барьер. Убивать ли людей, стать ли сосудами, отдать ли свои души - не важно, вы бы сделали всё. Вы должны были быть вещами, да я даже не дал вам имён! Старался не привязываться к вам, не допускать вашей привязанности ко мне, был, порой, излишне жесток... Я создал вас и пожертвовал вами и собой, чтобы королевство не осталось без короля.        - То есть, - в повисшей тишине тихий, неуверенный, но обнадёженный голос Второго прозвучал, как приговор, - Ты не хотел всего этого?       - Я что, неясно изъясняюсь? Я не хотел причинять боль живым, коими вы получились, но продолжал опыты даже так.        - Но ты сказал, что это не ради себя, - Первый тоже подал голос, - Ты сказал, что это ради короля и королевства. Ты, получается, делал это ради других?       - Да, С1. Ради короля, ради народа... Ради одного из немногих друзей, что у меня остались, в конце концов.        - То есть ты не специально! - радостно воскликнул П2, и я только сморщился.        Ну не идиот ли?        - Я специально. Пусть ради кого-то другого, но я специально. Я не рассказал вам об УР - это акроним, расшифровывается как Уровень Резни. Числовое значение способности причинять боль. Если ты ранишь кого-то в первый раз, это легче сделать во второй. Если убить кого-то, второе убийство дастся проще.        - Погоди-ка, - тихо сказал Первый, поднимая на меня полные осознания глаза, - Ты хочешь сказать, что твой УР позволял тебе мучить нас, не дрогнув пальцем?!        - Да. И пусть я лгал, лгал даже самому себе.        - И ты заявляешь, что всё, что делал с нами, ты сделал ради кого-то, с благими намереньями!        - Да.        - Ты же знаешь, что ты моральный урод?        - Да.        - Брат, прекрати! Видишь, я же говорил, я знал, что он это не просто так! - воскликнул Второй, прерывая гневную и справедливую тираду Первого, - У него была причина! Он хотел спасти своего друга!        - Не стоит жалеть меня, - я поднял глаза на них и устало покачал головой, - С1 верно сказал. Я потому и держал вас в секрете - знал, что этого мне никто не простит, пусть бы я и вытащил нас всех отсюда. Можно жаловаться на несправедливость судьбы, но иногда худшие должны жертвовать собой, чтобы лучшие жили и творили добро. Доктор Виндингс Гастер должен умереть, чтобы король Азгор мог счастливо править.       - Ты просто оправдываешься! Просто признай, признай, что ты ужасен, признай, что ты плохой! - Первый встал, делая шаг в мою сторону - на его черепе были написаны ярость и отчаяние. Яркий фиолетовый свет заливал его глазницы.        - Я и не отрицаю, - ответил я, спокойно смотря в полное справедливой злобы лицо.        - Брат, послушай! - тут уже вскочил и Второй, - Подумай! Если бы ты мой спасти меня ценой жизни кого-то ещё, если бы ты мог защитить меня ценой себя и парочки даже ненастоящих монстров, слепков, которые и жить-то не должны, что бы ты сделал?        Руки С1 медленно опустились, а огоньки в глазах погасли - глазницы залила чернота. П2, кажется, только сейчас осознал, что успел сказать и было начал сбивчиво извиняться, но тихий, сломленный голос Первого прервал его поток слов.       - Ты прав... Мы даже не настоящие. Всего-то слепки... Мы даже жить не должны были.       Он тихо сел обратно на кровать, наклоняясь к брату и смотря бесцветными глазами прямо перед собой. Второй тут же принялся его обнимать, но ничего не мог сказать - а что он мог возразить против жестокой правды?        Я ужасен.       - Я... Я знаю, что то, что я сделал с вами, исправлению не подлежит. Но теперь, когда... - я почувствовал, что мысли совершенно не собираются в слова, а язык заплетается, - В общем, Его Величество Азгор предложил интересный метод, и, признаться, мне с моей жестокостью и отчуждённостью, к сожалению, он в голову не пришёл. Теперь вы знаете о Подземелье, войне, монстрах, знаете мои мотивы, так что я предлагаю компромисс.        - И какой же? - в глазах Первого снова зажглись огоньки, и он устремил взгляд на меня.       - Будете жить как... Как нормальные дети. Я обустрою вам комнату, выдам одежду, нормальную еду... Хотя не то, чтобы мы питаемся по-разному. С моего согласия и в сопровождении будете покидать лабораторию. Остаток детства проведёте хотя бы относительно нормально...       - И каким же это образом? - конечно, С1 мне не верил, но даже в его глазах появились искорки надежды, которые он старательно старался спрятать далеко-далеко, туда, где даже он не смог бы их найти, что уж говорить о Втором.        - Сам не знаю, - я откинулся на стену, разводя руками, - Азгор хочет, чтобы я искупил свою вину перед вами и организовал вам нормальную жизнь. Но вы должны понять - проект, а следовательно опыты сейчас я остановить не могу. Все болезненные процедуры позади, но впереди ещё достаточно работы. Думаю, вас будут навещать Азгор и Альфис - вы им точно понравились. Может, потом даже переедете к Его Величеству, а пока поживёте в лаборатории. Вам больше не придётся рассчитывать на меня во всём, я отключу силовое поле, появится компания. Начнёте жить хотя бы примерно как все...       - Но с тобой?       - Последнее слово всё равно за вами. Я лично не верю, что из этого что-то получится, но понимаю, что моё мнение не учитывается. Если хотите - оставайтесь, нет - придумаем что-нибудь ещё.       Я выжидающе смотрел на объектов, они же, в свою очередь, смотрели то друг на друга, то но меня в ответ.        Я не мог понять, что творится у меня в груди, почему это странное, непривычное чувство хватает меня за запястье, отдаётся зудом в ладонях, сжимает рёбра. Это надежда? Стыд? Сожаление?       - Знаешь, - после долгого молчания начал Второй, - Ты давно не делал нам больно. Мы с братом только сегодня поняли это, как раз перед тем, как нас забрала мисс Ящерица. А сегодня ты рассказал, почему делал это, мы познакомились с другими монстрами... Узнали, чем пожертвовал ты. И знаешь, ты снова скажешь, что я глупый, я уверен. Но я думаю, что это не такая уж и плохая идея... Мы ведь всегда хотели этого.       - Этого? - недоумённо спросил я, - Чего?        - Чтобы ты вдруг стал добрым и показал нам мир снаружи. И сказал, что это всё позади, и... - Второй начал, но запнулся, наткнувшись на мой взгляд.       Что мне сказать им? Что мне ответить ему? Что я никогда не стану добрым, потому что эта доброта умерла, когда я включил дрель или ещё раньше, когда убил первого человека? Что вся доброта от меня перешла ему вместе с куском души?       Что я могу ответить на их детские надежды, которые не получилось сломать месяцами в тёмной камере, освещаемой лишь светом силового поля, где компанию им мог составить их создатель и мучитель, вечно злой, от которого не стоит ждать ничего, кроме новых переживаний?        Который играл с ними в прятки, учил готовить, пусть даже просто макароны. Который оставил им кубик Рубика и сломал руку, закрывая Второго от ожившей темноты? И ломался, ломался, ломался, постепенно сдаваясь под гнётом жестокости?        Они никогда не видели примеров поведения, кроме моего. Они не видели искренней ненависти и искренней любви, любви безоговорочной и ненависти всепоглощающей. Всё, что у них было - один пропахший сигаретами учёный, который говорил жестокие слова и делал ужасные вещи с глубоко похороненным сожалением в глазах, а потом падал с ног от усталости, забывал их покормить и просто швырял им бумагу и карандаши, чтобы им было, чем заняться, пока он лежал на диване с чудовищной мигренью? Который иногда улыбался и хвалил их, а потом снова говорил и говорил, что они ни на что не годны?        Я ужасен, я просто худший! Поздравляю, Гастер, ты не смог даже ненавидеть их нормально! Если бы смог, Второй не верил бы в тебя до сих пор! Ты не подарил им нормального детства и всё равно не смог отобрать его полностью! Оставил какой-то маленький кусочек, который теперь они берегут, чтобы не сойти с ума окончательно.        Ты ужасен, Гастер, просто ужасен, ты же в курсе? Облажаться на всех этапах - это постараться надо.       - Я не понимаю, откуда это в тебе, Второй, - я покачал головой и поднял на них уставший взгляд, - Я бы давно себя возненавидел. Но если ты согласен попытаться жить со мной... Я не буду тебя отговаривать. Первый, а что скажешь ты?       С1 скрестил руки, вцепляясь пальцами в хрупкие кости. Я видел по его глазам - он не хотел видеть меня. Он больше не верил никому и ничему, и конечно же не поверил ни одному моему слову. Но он всегда идёт за братом, куда бы тот не повёл его. Они всего раз поссорились, и это было из-за меня. ***        - Зачем, зачем ты спас его!? Отключил бы поле, и мы были бы свободны! Оставил бы его умирать! Он не заслужил жить!       - Я не мог! Как ты можешь такое говорить!?       - Как ты можешь выбирать его вместо меня!? ***        Он не доверял мне, он ненавидел меня - абсолютно заслужено. Но, как и брат, он хотел быть счастливым. Что более важно, он хотел, чтобы счастливым был Второй.        - Я согласен, если брат считает это хорошей идеей. Но если ты снова причинишь нам боль, я найду способ сообщить Азгору, - хмурясь, наконец ответил он.        - Меня устраивает, - пожал плечами я и поднялся с кровати, - Думаю, на сегодня хватит - поспите здесь, а завтра я заберу вас обратно в лабораторию. Думаю, за ночь успею всё подготовить. Спокойной... ночи.       - Чего?        - Монстры желают друг другу спокойной ночи прежде, чем разойтись на ночь.        - А! - просиял Второй, - Спокойной ночи!       Уходя и закрывая дверь в детскую, я чувствовал на спине пристальный взгляд маленьких огоньков в глазах С1.        На кухне, тихо переговариваясь и не замечая меня, обнаружились Азгор и Альфис. Я не стал объявлять о своем присутствии - просто тихо свалился в кресло и взял первую попавшуюся книгу. Ей оказался кулинарный справочник, коих в доме короля водилось миллионы. Ну, раз объекты теперь будут жить со мной, можно и научиться готовить. Король ведь придёт - проверит.        Спустя какое-то время я услышал торопливые шаги, и из кухни показалась Альфис. Увидев меня, она улыбнулась, чуть менее нервно, чем до этого и тихо подошла ко мне.       - Д-доктор Гастер... Я... - как всегда, она запиналась, её глаза бегали, а я не сводил с неё взгляда, сам не зная, чего ожидая. Чуда, возможно? - К-король мне всё рассказал, и я... Я...       Она смотрела куда угодно, только не на меня, и я понимал её. Я бы тоже не хотел на себя смотреть.        - Я хочу с-сказать... Мы можем поговорить ч-чуть позже? В-в смысле... Я.. Я об-обязательно напишу вам! М-мы можем встретиться и всё-всё обсудить... П-пожалуйста?        В её глазах была тревога, мольба и грусть, боже, сколько грусти, я никогда бы не хотел видеть эти эмоции на её лице, никогда - из-за меня.        Прости меня, милая Альфис. Прости, если сможешь. Прости меня, умоляю, хоть я этого и не заслужил.        - Конечно. Как только ты захочешь. Я найду для тебя время, обещаю, - я постарался улыбнуться, глядя на неё, но получилась какая-то горькая кривая линия, слабо напоминающая улыбку.        - У-уж постарайтесь, а то в-вы давно всегда з-заняты, - она постаралась улыбнуться в ответ, и у неё это получилось намного лучше меня.       В темноте я видел, как нервно дрожали её руки, как она отводила взгляд, но как румянец, несмотря ни на что, заливал её щёки. Пробормотав прощание и помахав рукой, она чуть ли не бегом вылетела из замка, не дожидаясь моего ответа.        Я в изнеможении подобрал ноги к себе, поддаваясь минутному порыву закрыть лицо руками и коленями.        Хотелось исчезнуть. Хотелось, чтобы последние полгода были просто ужасным кошмаром, от которого я сейчас проснусь. Чтобы всё это было лишь кошмаром, а на самом деле мы на поверхности, я ещё ребёнок, моя семья со мной, а король - не мой лучший друг, а далёкая, мифическая фигура.        Я никогда никого не убивал, не ставил ни над кем опытов. Никогда не вырезал костяные круги из своих же рук, не рвал свою же душу.        Но это не сон, не кошмар. Это реальность, в которую меня привели обстоятельства и мои же решения. Реальность, в которой мне нужно продолжать жить.        Мерзкое чувство сжимало остаток того, что осталось от моей души, проходясь по ней своими коготками.        Мерзкое, жестокое и справедливое чувство вины, душащее изнутри.        И несмотря ни на что, я был счастлив, что испытываю его. Значит я ещё не дошёл до той стадии, где существо перестаёт испытывать всякий стыд за свои поступки. Значит во мне осталось хоть что-то кроме моих ужасных действий.        - Поговорил с детьми? - Азгор подошёл незаметно, и его волосы отливали тускло-золотым в темноте.        - Поговорил. Они согласны. Сегодня займусь комнатой, завтра заберу их у вас, - я поднял уставшие глаза, - Спокойной ночи, Ваше Величество.       - Спокойной ночи, Гастер, - он улыбнулся и также тихо ушёл, оставляя меня одного в успокаивающей темноте.        Закрыв глаза глаза, я только заставил себя расслабить шею и плечи, как снова услышал аккуратные, боязливые шаги. Разлепив несуществующие веки, я с удивлением увидел Первого, устроившегося на подлокотнике кресла. От нахождения в непосредственной близости от меня его ощутимо трясло, но он, как всегда, делал хорошую мину при плохой игре.        - Давай честно, док, - белые точки в его глазах ярко сияли в темноте, - Зачем тебе это всё?        - Странно, что ты зовёшь меня «док», - я перевёл на него взгляд и слегка, против воли, улыбнулся.        - Не уходи от ответа. Тебе всё это время было всё равно, кто что скажет, иначе бы ты даже не начал этот «проект». Тот ты, которого я знаю, извернулся бы и выставил бы всё в свою пользу. Ты даже ничего нам не делал последние дни! Только эти  дурацкие тесты, которые мы решали уже по миллиону раз, но из камеры ты нас всё равно не выпускал! Так с чего это сейчас ты вдруг решил, что время дать нам жизнь, а не существование?       Я слышал дрожь в его голосе, слышал, как он ломается от отчаяния, от недоверия. Первый был умным, а потому не верил. Не верил, что заключение и ад закончились просто так, по мановению волшебной палочки.       - Не строй радужных иллюзий на мой счёт, - я покачал головой, - Мне нужно завершить проект, хоть я, хоть вы об пол расшибитесь. Но вы понравились Азгору и Альфис, а они... Они гораздо добрее, чем я. Вы напоминаете им детей. Азгор потерял двоих, у Альфис их и не было никогда - они будут вам рады. Может перестанут, наконец, пытаться опекать меня и переключатся на вас. Ты это хотел услышать от своего бездушного создателя?        - И ты просто решил их послушаться? Просто потому, что мы можем кого-то порадовать? Теперь из ранга подопытных мы перешли в игрушки? Ты никогда никого не слушаешь! Всё это было тебе важнее собственного здоровья, но как только они сказали тебе перестать, ты тут же перестал! Ты кого убеждаешь в своей бездушности?        - И вот что мне тебе сказать на это? - раздражённо ответил я, - Как ты, наверное, заметил, мне всё равно, хоть на полу живите. Вы - вещи для меня.       - Не верю, - Первый продолжал подозрительно пялиться на меня.        - Ты мне никогда не веришь, хотя прав на мой счёт больше всех. Я такой, какой ты думаешь. Жестокий.       С1 замолчал, но не слез с подлокотника. Я заметил, что его глаза скользят по строчкам, но он не может ничего разобрать - я не учил их азбуке монстров.        Я надеялся, что им это никогда не пригодится.        После нескольких минут в оглушающей тишине я не выдержал:        - Что? - мой голос звучал устало и зло, впрочем, ему не привыкать. Первый помолчал, собираясь с мыслями, и наконец сказал: - Я хотел убить тебя       Отсутствующее сердце ухнуло куда-то в пятки. Не было секретом, что он бы спокойно оставил меня умирать, если бы подвернулся случай, но впервые подобные слова от него вызвали у меня приступ иррациональной паники.       Тем не менее, я постарался удержать лицо.       - В смысле?        - Та ящерица... Мисс Альфис. Она обмолвилась, на каком ты этаже, а я понял. Я разобрался в «лифте», я понял, как попасть к тебе. Я ненавидел... Ненавижу тебя. Я готов был тебя убить.       - И что же тебя остановило? - ещё не осознавая половины слов, поинтересовался я.       - Мой брат, - просто сказал скелет, - Он перед этим заметил, что ты давно не делал нам больно и в целом как-то подобрел. Карандаши, бумага, пледы... Знаешь, он всегда в тебя верил. Искренне. И я вспомнил, как он вылечил тебя, когда я пытался убить тебя впервые. Как ты спас нас обоих от той чёрной штуки, хотя мог бы оставить меня умирать. И я подумал, что раз мой брат в тебя верит, то он прав, что может, ты не такой уж и плохой. Что брат никогда бы так не сделал, и я не буду. Я просто не смог решиться убить тебя - ты доказал на своём примере, что будет, если не бояться причинять боль. «Я не хочу быть как он» - вот, что я подумал. А потом просто вышли из лифта. В черепе образовалась звенящая пустота, и я не знал, отчего так дрожу.       - Занятно, - протянул я, стараясь совладать с голосом, - А как ты намеревался меня убить?        Он блеснул звёздочками своих глаз куда-то в пустоту.        - Просто столкнуть вниз.        Паника, паника, липкая паника поднималась от запястий до шеи.        - Оу... Тогда твой брат спас меня от чего-то пострашнее...       - В каком смысле? - Первый впился в меня взглядом раньше, чем я успел понять, что сказал.       - Ни в каком, - я быстро замотал головой, - Поздно, уже поздно. Иди спать.       К моему удивлению, Первый не стал настаивать. Наконец оторвав от меня недоверчивый взгляд, он аккуратно, стараясь не шуметь, пошёл к детской, когда я окликнул его.        - Что? - шикнул он.       - Спокойной ночи.        - ... Спокойной ночи.        И ушёл, больше не оборачиваясь и позволив мне наконец-то поддаться страху и отчаянию.       Упасть в Ядро. Упасть в Ядро. Туда, где кипят такие силы, что ни одна душа не выдержит. Меня чуть не убило, а то и хуже - развеяло по вселенной худшим способом на свете моё же творение.        Они и вправду особенные. Второй... Он до сих пор верит меня и где-то видит свет в моей тёмной душе, а Первый ему верит, полагается на него, как на путеводный огонь.       Неудача не вариант, я не могу сдаться просто так, и всё же...       Нет, нет, завтра, всё завтра. У меня уже голова кипит от обилия признаний и новой информации.        Я установил будильник и телепортировался в лабораторию. Посплю немного и займусь комнатой. Наверное, обустрою их старую камеру, это будет легче всего...        И даже если перед исчезновением мне показалось, что тени ползут, стекают по стенам, словно щупальца или густая жидкость, то, я уверен, это всего лишь игра воображения.