Яблочный вкус

Так как вчера Кристина перевела Аллену деньги за дом за неделю, то после этого на её карте осталось несколько жалких фунтов — ровно столько, чтобы купить хлеб и, может быть, пачку дешёвого кофе. Поэтому сегодня она шла домой пешком, уже жалея о своей вспыльчивости и о том, что отказалась от предложения соседа доехать с ним. Сейчас бы сидела в мягком кожаном кресле, слушала бы его молчание — какое угодно, лишь бы не переставлять ноги по этому чёртовому тротуару. Она шла уже двадцать минут. Ноги, если честно, просто отваливались — новые ботильоны, безумно красивые и жутко неудобные, превратили её походку в мученическое шарканье. — Хватит уже тратить деньги на обувь, тупица, — бубнила себе под нос Крис, продолжая переставлять ноги на автомате, как заведённая. — У тебя нет денег на обувь. У тебя вообще нет денег. Решив срезать, она свернула в переулок — не самый лучший путь, но ей было плевать. Лишь бы быстрее. Влажный лондонский ветер дул в лицо, и она втянула голову в плечи. — Эй, красавица. Одна? Крис даже не обернулась сразу. — Нет, нас тут пятеро, — бросила она через плечо. — Протри глаза. Сбоку послышался смех — несколько голосов, ржали как гиены. Крис закатила глаза, предвкушая сальные шуточки и грязные намёки. Парни о чём-то зашептались, и Крис краем уха уловила родную речь. Улыбнувшись, она выдохнула — русский акцент, слава богу. — Курить есть? — спросила она на русском, поворачиваясь к ним лицом. Парней было трое. Все в тёмных куртках, с уставшими лицами и быстрыми взглядами. — О-па, да ты наша! — ближайший к ней шагнул вперёд, разглядывая её с откровенным интересом. — Я не ваша, а вполне себе своя, — огрызнулась Крис. — Так курить есть или что? Ноги ныли так, что она едва не прокусывала губу. Парень, стоявший ближе всех, молча протянул пачку сигарет, ловко открыв её большим пальцем. Кристина улыбнулась — коротко, дежурно — и вытащила одну сигарету длинными пальцами. Замерла, выжидающе глядя на него. — Ну и? Огонька не будет? Парень щёлкнул зажигалкой, она прикурила, медленно обхватив губами фильтр, и сделала глубокую затяжку. Никотин ударил в голову — лёгкое головокружение, которое почти приятно отвлекло от боли в ногах. — Ты на работу? — спросил тот, что дал сигарету, оценивающе окидывая её взглядом. — Если и так, то что? — Крис выпустила дым тонкой струйкой. Мысленно она уже поняла, за кого её приняли. И гадала: это хорошо или плохо? — Да ничего, — второй парень усмехнулся, и в этой усмешке было всё: масло, похоть, грязь. — Может, развлечёмся, пока до «работы» не дошла? Крис закатила глаза так выразительно, что это увидели бы даже на другой стороне улицы. — А деньги у тебя есть, Казанова? — спросила она томно, стряхивая пепел. — Если нет, то и ответ нет. Мне ещё всю ночь работать, вообще не до тебя. Парень, который одолжил ей сигарету, вдруг шагнул ближе и обнял её одной рукой за плечи, слегка подталкивая вперёд. Она не дёрнулась — только напряглась, но виду не подала. — Может, что-то придумаем? — его голос стал ниже. — Не сегодня, мальчики, правда, — Крис улыбнулась той самой улыбкой — широкой, почти нежной, от которой у неё самой свело скулы. — Могу оставить свой номер. Договоримся. Скидку сделаю. Через десять минут Крис, превозмогая боль в стёртых ногах, почти бежала домой. В её телефоне красовался новый контакт — нет, не её. Она оставила парням номер Тома Уолтера — тот самый, который взяла у Сэм «на всякий случай». И этот случай настал. «Всё равно он шлюха гребаная, — подумала Крис, — вот пусть и поработает». Эта мысль её немного развеселила. Ещё через десять минут Кристина ввалилась в дом, скинула сумку на тумбочку у входа, рухнула на диван и принялась стаскивать с себя ботильоны — это орудие пыток, замаскированное под обувь. Не прошло и минуты, как она услышала за спиной гневный голос: — Ты где была? Аллен. Конечно. Стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на неё коршуном. Он-то на своей великолепной машинке до дома быстро доехал. — Погуляла, — буркнула Крис, стягивая второй ботинок. Вот идиот. Где была, блин! Домой шла с работы! — Погуляла? — он повёл носом, и его лицо исказилось. — Ты курила?! — Ой, нет, папочка, — Крис наконец освободилась от обуви и блаженно застонала, прижимая ступни к прохладному полу. — Я просто стояла рядом! Аллен молчал. Сжал челюсти так сильно, что Крис физически стало плохо — казалось, ещё секунда, и он сотрёт себе зубы в порошок. В такие моменты девушка чётко понимала: мысли о том, что они смогут подружиться, были идиотской, несбыточной иллюзией. — Что с твоими ногами? — спросил он вдруг, заметив, как она массирует ступни. — Да что ты привязался ко мне?! — Крис вскочила, чувствуя, как злость, копившаяся весь день, наконец прорывается. — Да, я позволила Сэм встретиться с Биллом! Да, я курю! Да, я обожаю красивую, но совершенно неудобную обувь! Это всё, что ты хотел узнать? Если да, то оставь меня в покое! Черствый ты кусок дерьма! Не дожидаясь ответа, она встала и, наслаждаясь прохладой пола под босыми ногами, направилась на кухню. Ей срочно нужен был чай. Зелёный. В самой огромной кружке, какая только есть — чтобы наполовину британца Аллена О’Коннела перекрутило от одного вида этого варварства. Она уже наливала кипяток, когда услышала за спиной: — Нет, это не всё, что я хотел узнать. Что у тебя с Уолтером? Крис прикусила щёку изнутри, чтобы не улыбнуться. Сначала хотела ответить, но потом передумала: какого чёрта она должна отчитываться? — А тебе какая разница? — спросила она, не оборачиваясь. — Он худшая партия для кого бы то ни было, — Аллен говорил тихо, но в голосе звенел металл. — Даже для такой стервы, как ты. — Ревнуешь, что ли? — Крис наконец обернулась, с кружкой в руках. Аллен зло выдохнул и отвернулся. Она, совершенно не заботясь о манерах, принялась пить чай — с всасывающим звуком, от которого у британцев обычно дёргается глаз. Уселась на стул, поджала под себя ноги в позе лотоса и с улыбкой принялась наблюдать за соседом. Ждала — то ли он соизволит ответить, то ли свалит к чертям собачьим. — Что у тебя с Уолтером, малышка? — Аллен подошёл к ней, нависая. Внешне он был спокоен — слишком спокоен, — но она видела, как напряжены его скулы. Чёртовы британские острые скулы, которые хотелось провести пальцами. — Ты не имеешь права называть меня малышкой, — отрезала Крис. — Палка черствая. Что у меня может быть с Томом? — она пожала плечами с наигранным безразличием. — Он хочет залезть мне в трусы. — А ты и не против? — в его голосе прорезалась хриплая нотка. — Ещё не знаю, — Крис сделала глоток чая, не отрывая от него взгляда. — Посмотрим. Не зря же он ловелас. Наверняка в постели он прекрасен. Можно попробовать. — Ты же говорила, что ненавидишь мужиков, — напомнил он. — Мне не обязательно его любить, чтобы воспользоваться его членом, — Крис улыбнулась. — Не лезь мне в душу, сладкий. Она не планировала спать с Томом. Но позлить Аллена ей хотелось невыносимо. И, кажется, ей это удалось — судя по тому, как он склонился над ней, тяжело дыша, словно собираясь что-то высказать. Крис потянулась и чмокнула его в нос — коротко, почти по-детски. Потом, схватив свою огромную кружку с чаем, сбежала в свою комнату, оставив его стоять посреди кухни с растерянным и одновременно взбешённым лицом. Они не разговаривали три дня. Вообще. Аллен игнорировал Крис так демонстративно, что это начинало бесить. Она понятия не имела, чего он выделывается — как ревнивая девчонка, ей богу. Поговорить с Сэм тоже толком не удавалось — та всё свободное время или переписывалась, или разговаривала, или гуляла с Биллом. От счастья она просто светилась изнутри, и Крис, с одной стороны, радовалась за подругу, а с другой — чувствовала себя лишней. Брошенной. Да и времени у самой не было. Близилось лето, а значит — экзамены. Крис готовилась каждую свободную секунду: училась даже за стойкой бара, раскладывая перед собой конспекты между коктейлями и заказами. Что-то интересное произошло на третий день — то, что хоть как-то её развеселило и вывело из этого одинокого состояния анабиоза. Зазвонил телефон. — Ты совсем чокнулась, коротышка? — услышала она в трубке знакомый голос. Крис улыбнулась — сама не заметила как. — А это кто? — спросила она невинно. — Не нужно притворяться, что ты не знаешь, кто это, девочка. — Всё ещё не понимаю, — она пыталась скрыть улыбку, но голос всё равно её выдавал. — Да я вижу твою мордочку в окне, чихуахуа. Крис резко огляделась и увидела Тома — он стоял у окна бара, смотрел на неё и улыбался. Помахал рукой. Крис сбросила звонок и сделала вид, что углубилась в конспекты. Через минуту он уже сидел напротив неё за стойкой. — Что там у тебя? — кивнул он на тетрадь. — Не мешай, я готовлюсь к экзаменам, — буркнула Крис, не поднимая головы. — Насколько я понимаю, ты на работе, — Том наклонился ближе. — Вот и будь добра, поработай, крошка. Налей мне виски. — Время час дня, какой тебе виски, алкаш несчастный? — Крис наконец подняла глаза. Том засмеялся — он всегда с удовольствием наблюдал за её манерой общения. Из всех его знакомых только у этой малявки был такой острый язычок, что мог потягаться с его собственным. — И что ты мне предложишь? — Чай попей, — Крис кивнула в сторону кухни. — Могу попросить, чтобы сделали. Отвали, не мешай. — Ну нет, крошка, — Том покачал головой. — Мы с тобой поговорим. Почему какие-то русские дегенераты звонят мне на мобильный, принимая мой номер за телефон какой-то шлюхи? Крис захохотала — впервые за несколько дней. Громко, взахлёб, так что несколько клиентов обернулись. Она всё ждала, когда эта выходка выстрелит. — Ну как же, милый? — отсмеявшись, сказала она. — Ты же шлюха. Вот и звонят. — Так, крошка, — Том нахмурился, но в глазах плясали смешинки. — Нехрен мой номер направо и налево раздавать, ясно? — Да ясно, ясно, — отмахнулась Крис. — Захлопнись, чай несут. Том замолчал и как-то странно посмотрел на неё. Он заметил небольшие изменения в поведении этой коротышки: слегка дрожащие пальцы, тусклый взгляд, лёгкую бледность, синяки под глазами. Просидел ещё минут пять в полной тишине, наблюдая, как она ни разу не подняла взгляд — даже когда Сэм что-то у неё спросила, даже когда обратился клиент. — Настолько сложный экзамен? — спросил он. — Нет, — коротко ответила Крис. Он заскучал. Схватил её за руку, притянул к себе через стойку. — Рассказывай. — Отпусти. — Не беси меня. Рассказывай. — Да что тебе надо? Что рассказать? — она выдернула руку. — Основы применения психологии при создании дизайна? Колористику? — Что с тобой? — Том смотрел ей прямо в глаза. Крис ничего не ответила. Просто снова уткнулась в конспекты. Но Уолтер не был бы Уолтером, если бы не добивался своего любой ценой. Он поймал Сэм, перебросился с ней парой слов, поцеловал в щеку на прощание — и вернулся к стойке. Крис, казалось, даже не заметила, что он отлучался. Она просто перечитывала один и тот же абзац в восьмой раз, шевеля губами. — Какого... — Крис вырвало из ступора, когда Том выдернул у неё тетрадь. — Эй! Отдай конспекты! И выйди из-за стойки, придурок! — Конспект в заложниках, — Том поднял тетрадь повыше, куда её маленькие ручки точно не дотянутся. — Хочешь вернуть — пойдём со мной. — У меня рабочий день, кусок идиота! Никуда я с тобой не пойду! — Я отпросил тебя у Сэм на сегодня, — спокойно сказал он. — Идём. — Отпросил?! — Крис вскочила, и её голос разнёсся по всему бару. — Какого хрена тут происходит?! Зарплату мне тоже ты платить будешь, избалованный папенькин сынок?! Я каждый фунт экономлю, чтобы выжить, на двух работах работаю! А тут приходит «богатенький Риччи» и отпрашивает меня с работы! Задрали все! Якобы самые умные! Указывают мне, куда ходить, как жить, с кем общаться! Да вы все просто зажравшиеся... Отпусти!!! Том выслушал её тираду с философским спокойствием, закатил глаза, а потом — неожиданно даже для себя — подхватил девчонку и закинул на плечо. — Не ори, психованная. Один день тебя беднее не сделает. — Похищают! — завопила Крис, колотя его кулаками по спине. — Помогите! Спасите! — Да кому ты сдалась, дура? — Том нёс её к выходу, ловко лавируя между столиками. — Будешь орать — попадёшь в новости. — Да плевать! Мне вообще срать на новости, на тебя, на всех остальных! Отпусти! Усмехнувшись, парень почти кинул Кристину на пассажирское сиденье своей машины и сам пристегнул её ремнём. — Вот так, ведьмочка. Сиди спокойно. — Идиот! Выпусти! — Крис дёрнула ручку двери. Заблокировано. — Да успокойся ты, бешеная! — Том сел за руль и завёл двигатель. — Просто потусим, и я верну тебя домой. Не бей мою тачку! — Да, ты прав! — крикнула Крис, всё ещё дёргая ручку. — Она не виновата, что у неё хозяин долбоёб! — О, смотри, — Том кивнул в сторону. — Твой архитектор подъехал. — Он не мой архитектор! — рявкнула Крис, но, заметив в окне знакомую фигуру, всё же помахала рукой — чисто чтобы позлить. Аллен остановился как вкопанный, весь такой солидный, в идеально отглаженной рубашке, брюках, с дорогой сумкой для ноутбука через плечо. Он сделал шаг к машине, но Том резко сорвался с места.

***

— Саманта! — Аллен влетел в бар, едва не сбив официантку. — Какого хрена Крис уезжает посреди рабочего дня с Уолтером?! Сэм, которая протирала стаканы за стойкой, подняла на него спокойный взгляд. Его тон её развеселил — так Алл мог говорить только о тех, кто ему небезразличен. Интересненько. — Он её у меня отпросил, — сказала она. — Она всё равно не работала — конспекты читала. Не знаешь, что с ней такое? Три дня как в воду опущенная ходит. — Ты отпустила её с ним?! — Аллен схватился за край стойки. — Да что с вами двумя такое? — Перестань орать, всю публику мне распугаешь, — Сэм спокойно кивнула на столик в углу. — Сядь. Выдохни. Он сел напротив неё, сжав челюсть так, что заиграли желваки. — Она большая девочка, Алл, — сказала Сэм, складывая руки на столе. — Как и я. Ей нужно было развеяться. Том обещал довезти её до дома и сказал, что позаботится о ней, в отличие от некоторых. Чтобы её снова маньяки не преследовали. Ты знаешь, о чём он? — Без понятия, — процедил Аллен. — У него не рот, а помойка. — Ты к нему несправедлив, — Сэм покачала головой. — То, что он переспал с твоей бывшей, ещё не делает его злодеем. Вряд ли она перед тем, как раздвинуть перед ним ноги, сказала ему, что с кем-то встречается. Ну... в смысле... — она запнулась, — не с кем-то, а с тобой. В смысле... ну ты понял. Короче, хватит ко всем цепляться. Ты ей не папочка. Аллен сжал пальцами переносицу, зажмурился. Вдохнул. Выдохнул. — С Дэном сами будете разбираться, — сказала Сэм. — Он вас убьёт. Я даже пальцем не пошевелю. — Вот, — Сэм вытащила из-под стойки Кристинины конспекты и протянула ему. — Забери, отдашь. Хватит, Алл. Хватит меня опекать. Я, на минуточку, владею баром. И вполне неплохо, если ты не заметил. Я уже взрослая. А её опекать вообще себе дороже. Она встала, наклонилась и поцеловала его в щеку. Аллен подумал: как ей это удаётся? Она даже встаёт так легко, будто вспархивает. Взмахнула волосами — и почти побежала на кухню.

***

— Ну и куда ты меня притащил? — спросила Крис, глядя на вывеску. — Милая моя, — Том вздохнул с преувеличенным терпением, — тебе нужны очки, или ты по природе своей туповата и не умеешь читать? Крис стукнула его по плечу. — Салон красоты, коротышка, — пояснил он. — Приведёшь себя в порядок, потом прикупим тебе пару шмоток — и поедем тусить. — Ага, — фыркнула Крис. — Чтобы завтра все издания пестрели моими фотками с подписью: «новая шлюшка Тома Уолтера»? — Да ладно, — Том ухмыльнулся. — Что плохого? Это будет твоя минута славы. — На хрен она мне сдалась, твоя слава, — Крис отвернулась к окну. — Трахаться я с тобой не буду, имей в виду. — Я и не собирался, — Том передёрнул плечами. — Это как трахаться с пятнадцатилеткой. Брр... Она рассмеялась — скорее от облегчения, чем от его дурацкой шутки. Бросила взгляд на салон, вздохнула и призналась себе, что с удовольствием туда зашла бы. — Если ты платишь, — сказала она, открывая дверь, — то я пошла. Пускай делают из меня красотку. Они убили целый день на наведение красоты и шопинг. Крис выбрала блестящий топ с открытой спиной и глубоким вырезом, кожаные штаны, которые обтягивали её ноги как вторая кожа, и ботильоны на пятнадцатисантиметровой шпильке. Том был в восторге. А потом был клуб. VIP-зона на втором этаже, диваны с красной обивкой, приглушённый свет, коктейли с замысловатыми названиями. Крис стояла у ограждения, потягивая «Роб Рой», и смотрела сверху на танцующую толпу. На её талии лежала рука Тома. — Неплохо тут, — сказала она, убирая волосы за ухо. — Ты в самом модном клубе Лондона, коротышка, — Том томно улыбнулся. — «Неплохо» — это не совсем подходящее слово, не находишь? — О, так ты зануда, — Крис повернулась к нему. — Может быть, слухи, что ты меняешь баб как шмотки, просто слухи? Может, они просто убегают от твоего занудства? — Детка, поверь мне, — Том наклонился к её уху, — моё занудство их вообще не волнует. Их больше привлекают мои деньги. И мой член. — Ой, фу, — Крис поморщилась, отодвигаясь. — Твоя палочка уже потрёпана. Кого она вообще может привлечь? Как бабы измельчали... — Мой... кхм... палка, — Том обиженно выпрямился, — вполне себе рабочая. И очень даже. — Ой, захлопнись, — Крис залпом допила коктейль. — Меня уже подташнивает. Том усмехнулся и пальцами дал знак официанту принести ещё. Свободной рукой он принялся водить по её оголённой спине — вдоль позвоночника, медленно, лениво. Крис спрятала улыбку за бокалом, пытаясь усмирить мурашки, которые побежали по коже. Немного пожалела, что выбрала этот топ. Под музыку Крис задвигала бёдрами, подняла руки вверх вместе с бокалом. Том подстроился сзади, и они начали танцевать — не обращая внимания на редких посетителей второго этажа. Его руки всё время были в движении: скользили по её спине, талии, плечам. Касания на грани — ничего лишнего, но и ничего кроткого. По телу разливалась сладкая нега удовольствия. Крис откинула голову назад, прикрыла глаза. И представила, что танцует с кем-то другим. Выше Тома. С пальцами такими же нежными, но который стоял бы ещё чуть ближе. Который всегда серьёзен, но для неё сделал бы исключение. Который улыбнулся бы ей — чуть-чуть, краешком губ. И она повела бы его в тихое место, и там, всегда холодный и сдержанный, он стал бы таким страстным, что она растаяла бы в его объятиях. Но рядом был Том. И хоть ей было приятно его внимание, у них будто установилось негласное правило — не переходить грань. Касаться, дышать, танцевать — но не больше. Как друзья с привилегией друг друга трогать, чтобы не испортить отношения. Крис не была сторонницей секса по дружбе — секс всегда всё портит. Всегда. Кто бы что ни говорил. Крис повернулась к Тому спиной и чуть прижалась, коснувшись попкой его паха. — Коротышка, держи новый кок... — Том резко замолчал и уставился на танцпол внизу. Подошёл ближе к ограждению. — Эй, ты кого-то увидел? — Крис повернулась к нему. — Что? — он моргнул. — Да. Нет. Показалось. Старый знакомый. Не видел его очень давно. — Давай коктейль сюда, сталкер. Остаток вечера Том был внимателен к ней, много шутил, смеялся. Но после того случая он будто ненадолго отключался — всего на секунды, но Крис это замечала. Она вообще многое замечала — жизнь заставила её быть очень внимательной. Они пили, смеялись, Том познакомил её с несколькими интересными ребятами. Она была благодарна ему за то, что он её «похитил» и отвлёк. Это действительно помогало. Помогало не думать о том, что дома её ждёт молчание холоднее февральского ветра.

***

По скромному мнению Сэм, Билли Кларк целовался как Бог. Её губы опухли, но она не могла от него оторваться — от его губ, от его рук, от того, как он произносил её имя. Билли, кстати, пребывал примерно в той же степени эйфории. Сэм казалась ему такой маленькой, такой нежной — у него от неё просто сносило крышу. Сейчас она сидела у него на коленях на диване в своей маленькой квартирке над баром. Поцелуи парень спустил на её шею, давая ей возможность подышать, а сам наслаждался её кожей на своих губах. В штанах стало тесно. А когда Сэм начала непроизвольно двигать бёдрами, он со стоном оторвался от её тела. — Стой, маленькая, — выдохнул он. — Подожди. Мне надо... мне нужно пару минут. Сэм хихикнула, сползла с него и села рядом, обхватив его руку своими. — Уже три часа ночи, — сказал он, целуя её в висок. — Тебе нужно отдохнуть, родная. — Да, день был тяжёлый, особенно без Крис, — она зевнула, но тут же помотала головой. — Но мне не хочется спать. Хочу ещё немного побыть с тобой. Не прошло и минуты, как они снова начали целоваться. Сэм обхватила его шею руками и потянула на себя, ложась спиной на диван. Билли накрыл её тело своим, и его руки уже не принадлежали ему — они исследовали её, изучали каждый изгиб. В голове не было ни единой мысли, только сладостный туман. Сэм обхватила его бедро ногой и, чтобы унять тяжесть, скопившуюся между ног, слегка двинулась бёдрами. — Боже, ты сводишь меня с ума, — прошептал Билли, спускаясь поцелуями к её ключицам. Сэм снова двинула бёдрами — теперь уже осознаннее. Ей было жарко, и ей нужно было больше. Тело кричало о том, чтобы получить удовольствие. Поцелуи Билли стали требовательнее, прикосновения откровеннее. Мышцы чуть ниже живота начали сокращаться от ощущений. — Пожалуйста... — выдохнула она. И только через секунду поняла, что сама это сказала. Сама о чём-то попросила. Вот только о чём? В голове был такой туман... Она почувствовала, как одной рукой, не отрывая губ от её кожи, Билли расстегнул её джинсы. Тело напряглось — резко, непроизвольно. Билли отпрянул. — Слишком? — спросил он, заглядывая ей в глаза. — Нет... Да... — Сэм сглотнула. — Нет. То есть... Он начал вставать, но Сэм вцепилась в него, притянула обратно. — Нет, не останавливайся, — прошептала она. — Мне кажется, если ты остановишься, я сойду с ума. В прямом смысле этого слова. Билли даже не усмехнулся — потому что чувствовал примерно то же самое. Но в голову закралось подозрение. — У тебя... — он запнулся. — У тебя был кто-то уже? — В каком смысле? — Ну... — он покраснел — она почувствовала это по тому, как нагрелась его шея. — В сексуальном плане? Сэм смотрела на его мучения и понимала, о чём он спрашивает. Улыбнулась — тепло, немного смущённо. — Нет, — сказала она тихо. — Не было. — Боже, — Билли отстранился, сел, запустил пальцы в волосы. — Это проблема? — спросила Сэм, садясь напротив. — Нет, малыш, — он покачал головой. — Просто... нам не нужно спешить. Сэм посмотрела на него. На его сжатые кулаки, на то, как тяжело он дышит. На то, как смотрит на неё — голодно, но с таким уважением, от которого у неё самой подкашивались колени. Она встала. Медленно, не отводя взгляда, стянула с себя джинсы. Осталась в одних кружевных трусиках — чёрных, с тонкими бретельками по бокам. Билли смотрел на неё, кажется, открыв рот. Она села к нему на колени, обхватила его лицо ладонями и впилась в его губы поцелуем. Потом взяла его руки и положила их себе на ягодицы. Билли оторвался от поцелуя, заглянул ей в глаза — ища ответ на свой вопрос. — Или ты тоже девственник? — выдохнула Сэм. — Тогда я не понимаю, почему ты славишься своими похо... Он врезался в её губы так резко, что зубы клацнули. Комнату заполнили стоны — Сэм больше не пыталась их сдерживать. Она двигала бёдрами активнее, быстрее, и сквозь закрытые веки Билли начал видеть белые блики. Возбуждение пульсировало в висках. Он снова повалил её на диван, запустил одну руку под футболку, сжимая грудь. Спина Сэм выгнулась навстречу, с губ сорвался всхлип. Другой рукой он добрался до её трусиков. — Могу я? — спросил он, замирая. Она кивнула — и почувствовала его пальцы там, где ещё никто никогда не касался кроме нее самой. Он целовал её грудь через футболку, пока его пальцы кружили над клитором. — Направляй меня, — прошептал он в её шею. — Сильнее, — выдохнула она. Билли послушался. Его пальцы двигались в заданном ритме, и Сэм провалилась в ощущения — мир сузился до точки соприкосновения, до влажного жара, до нарастающего напряжения где-то глубоко внутри. Она не контролировала свои стоны, не видела ничего, кроме расплывчатых пятен света. Тело пронзила первая вспышка, вторая, третья — и за ними последовал взрыв. Сэм, дрожа всем телом, прижалась к Билли, а он оставлял нежные поцелуи на её лице — лоб, щёки, веки. Убрав руку, он сел и посадил её к себе на колени, поглаживая по спине. — Легче? — спросил он, улыбаясь. — Да... — выдохнула Сэм, всё ещё не до конца вернувшись в реальность. — А как же ты? — Не думай обо мне сейчас, маленькая, — он покачал головой. — Я в полном восторге. А тебе надо отдохнуть. Уже почти четыре. — Не хочу, — пробормотала она, прикрывая глаза. — Хочу побыть с тобой. — Спи, милая, — он подхватил её на руки и понёс в спальню. — Я буду рядом. — Обещаешь? — спросила она, когда он уложил её на кровать и укрыл одеялом. — Обещаю, — он лёг рядом. — Я буду здесь, пока ты не уснёшь. Она уснула через минуту — с улыбкой на губах, вжавшись лицом в его плечо. А вот Билли был в полном ахере. Она как чертов единорог. Она просто не может существовать. Как вообще в двадцать два года можно остаться девственницей?

***

Подъехав к дому, где жила Крис, Том удивлённо на неё посмотрел. — Это ты на чаевых столько зарабатываешь? — спросил он, кивая на дом. Она засмеялась и потянула ручку двери. Не открылась. Потянула ещё раз. Не с первого раза — потому что была налакана так, что плохо соображала, где находится и кто она вообще такая. — Возможно, — пробормотала она, пытаясь нащупать замок. — Я просто прекрасный бармен. Том заржал. Пьяный он был, но не настолько, как эта коротышка. Вышел из машины, обошёл её, открыл дверь. — Как она открывается, чёрт возьми! — простонала Крис, беспомощно тыкая пальцем в ремень безопасности. — Я не понимаю гномий язык, — сказал Том, наклоняясь к ней. — Переведи. Крис посмотрела на него непонимающим взглядом — она и забыла, что ругалась по-русски. — Развяжи меня, упырь, — повторила она по-английски. Смеясь, Том отстегнул её ремень, вытащил из машины и поставил на землю. Крис покачнулась, и он схватил её за талию, притягивая к себе. — Ой, ну хоть немного почувствую себя леди, — прошептала она, — хоть ты и этот... ну... упырь. — Да ты в дрова, детка, — констатировал Том. — Ага! — подтвердила Крис, икнула и чмокнула его в губы — коротко, по-дружески. Потом отстранилась, поправила топ и зашагала к дому, слегка виляя бёдрами. — Пока, блаженный! Увидимся... когда-нибудь! Аллен смотрел из своего окна. Видел, как Крис шла по дорожке к двери, как поцеловала Тома — и его затошнило. Он ждал, пока она зайдёт в дом, и осторожно вышел в гостиную, не включая света. Было около четырёх утра. Он не мог уснуть, пока она не вернётся — привычка, о которой он сам себе не решался признаться. Крис даже не заметила его. Шатаясь, прошла в свою спальню, не закрыв дверь. Аллен покачал головой, тихо прошёл на кухню, налил стакан воды и вытащил из блистера таблетку аспирина. Для неё. На утро. Возвращаясь, он услышал тихий стон. Замер как вкопанный напротив её приоткрытой двери. Стон повторился — протяжнее, глубже. Он не должен был смотреть. Но тело не слушалось. Зрение само заострилось на её теле — обнажённом, серебрящемся в лунном свете. Она лежала на кровати, разметавшись на простынях, и её пальцы двигались между бёдер. Она ублажала себя. Сама. Не зная, что за ней наблюдают. Ему бы уйти. Но он стоял, не в силах оторвать взгляд. Её тело было идеальным. Идеальным — и он захотел его нарисовать. Захотел запомнить каждую линию, каждый изгиб, каждую тень, которую отбрасывал лунный свет на её кожу. Крис не могла кончить. Она была на грани — горячая, влажная, пульсирующая от желания, — но никак не могла переступить эту черту. Открыла глаза — и сквозь полуприкрытые веки увидела его силуэт. Он стоял и смотрел. Не двигался. Не дышал, кажется. Её пальцы задвигались быстрее. Она смотрела на него — на Аллена, который замер в дверях её спальни, — и чувствовала, как напряжение достигает пика. Как тело готовится разорваться на части. Она кончила — смотря на него. А он смотрел на неё. Он видел, как она стиснула ноги, как выгнула спину и затрепетала всем телом — маленькая, хрупкая, совершенно беззащитная в этой агонии удовольствия. На его виске выступила капля пота. В пижамных штанах стало тесно. Он уже решил было вернуться на кухню — оставить там воду и аспирин, сделать вид, что ничего не произошло. Но потом передумал. Зашёл в её спальню, поставил стакан и таблетку на тумбочку. Тихо, почти неслышно. Крис уже спала. Аллен вышел, прикрыл за собой дверь. Прислонился к стене в коридоре и долго стоял так — глядя в потолок, слыша, как колотится его собственное сердце. Он не знал, что делать с этим. Но знал наверняка: отныне ему не уснуть. Никогда.