Сладкий Шуга

Хосок не помнит, как быстро доехал до кафе, в котором работает Юнги, но помнит, что раза четыре тянулся к бардачку за сигаретами Чонгука. Хосок бросил курить ещё давно, но иногда для вкуса может стащить у Чонгука что-то с отдушками — мяту или вишню. Недавно в зале Чонгук забыл свою пачку сигарет, поэтому Хосок ее и прикарманил, решив, что младший перебьётся и «здоровее будет». Почему-то сейчас курить хочется достаточно сильно. Наверное, от усталости. Вовсе не от осознания, что Хосок, черт возьми, кажется, влюбляется. Он пока не может объяснить это трепещущее в груди чувство, но мозг подсказывает, что это глупо. Всё это, в принципе, глупо, и напоминает какую-то дораму для подростков. Нельзя влюбиться в голос, в глаза, в шепелявое «Хосок-а». Нельзя. Хосок, всё-таки, закуривает, прежде чем выйти из машины уже на парковке возле кафе. Он посматривает в зеркало заднего вида за стекла помещения в надежде увидеть Мина, убедиться в том, что это действительно глупо. Но вдруг в стекло автомобиля кто-то стучит. Чон поворачивается и видит Чонгука. Он одет в строгий костюм-тройку, пиджак растегнут, как и пара верхних пуговиц белоснежной рубашки. Хосок, который не привык видеть младшего в чем-то отличном от треников, несдержанно прыскает. — Неужто женишься? — усмехается он, выходя из машины, и, зажав сигарету зубами, пожимает младшему руку. Чонгук смущённо отмахивается и фыркает. Ему никогда не нравилось лишнее внимание к его персоне, когда он надевает костюм. Что среди друзей, что среди семьи, что среди коллег. Пусть сам парень признаёт, что выглядит это весьма и весьма круто, ему всё ещё привычнее в спортивках и растянутой майке, чем в узких брюках, которые сильно обтягивают крепкие бедра. — Хён, очень смешно. Тебя бы уж точно не позвал, в таком случае. — хмыкает парень и забирает предложенную Хосоком новую сигарету, — У нас в компании только закончилось совещание между филиалами, так что я сразу пошел на обед, даже не стал переодеваться. Хосок кивнул сочувствующе и поправил галстук парня. — Чимин скучает, в гости зовёт. Не хочешь сегодня на ужин? Чонгук почти давится дымом, делая слишком большую затяжку, но старший не обращает на это внимания. — Да… Я зайду. — хмыкает Чон и стряхивает пепел на асфальт, — Подружился с одним парнем, он меня пиздит каждый раз, когда я ем фастфуд, и заставляет меня готовить, так что я только «за». — Ну вот, а я думал приготовить пиццу, — драматично заявляет Хосок и смеётся, когда Чонгук начинает щипать его. — Кстати, а что ты тут забыл? — наконец опомнился младший и вскинул бровь. — Да так, к знакомому приехал. Тоже на обед. — посмотрел на наручные часы Хосок. — О, ну, мне уже пора. — Увидимся вечером, хён, — помахал ему Чонгук и пошел в офис, что располагался на соседней улице. Хосок неспеша дотянул сигарету, посматривая по сторонам и следя за торопящимися в обеденный перерыв людьми. Он увидел пропущенный вызов от Юнги и перезвонил ему. — Долго курить будешь? — сразу усмехнулся в трубку официант. — Суп стынет. — Иду, иду, — покачал головой Хосок и направился в кафе, расслабленно улыбаясь. Внутри было уютно. Конечно, до его собственной кондитерской, где каждая цветная подушка была вытащена из дома лично Хосоком, собственно, как и растения, далековато, но и помещение само по себе более роскошное и просторное. Столы заливает солнце, которое проникает внутрь через огромные панорамные окна. Хосок видит возле одного из столов Юнги и идёт к нему. — Привет, — сдержанно кивает Мин, а Хосок, кажется, краснеет, словно старшеклассница. — Да… Привет. — всё же отвечает он и, потупив взгляд, садится на диван в круглые подушечки. — Красиво у вас тут. — Согласен. Юнги уходит на кухню и приносит через минуту горячий буйабес. Он пахнет невероятно вкусно, и Хосок, наконец, вспоминает о том, что не ел нормальную еду последнюю неделю. Он благодарит младшего и уплетает половину фарфоровой миски буквально за пару минут, почти позабыв про этикет. Юнги подходит к нему, когда он уже отвлекается на стакан свежевыжатого апельсинового сока, и опирается руками о стол. — Ну как? Лучше? — Мин самодовольно улыбается. — Ваши повара прекрасны. Признаться, я даже завидую им в умении готовить такие блюда. Может, мне на повара начать учиться? — Хосок вытирает губы салфеткой и смотрит на младшего снизу вверх. — Лучше будь кондитером, Хосок-а. — мягко звучит голос Мина, — Я не сомневаюсь в том, что если ты захочешь, то станешь успешен в итальянской кухне, однако твои десерты божественны. Будет грустно, если Сеул потеряет такого потрясающего кондитера. Хосок смущённо опускает взгляд, а Юнги улыбается, продолжая: — Ладно, если хочешь, посмотри ещё что-то из меню. А мне надо работать. Мин оставляет меню на столе Хосока и, неловко помявшись на месте, уходит. Хосок впервые за неделю отдыхает. Ему не надо нервничать, не надо спешить, он просто хорошо проводит время. К утке под мандариновым соусом он заказывает фруктовый лимонад. Юнги добавляет льда в его бокал и коротко говорит с ним о вечерней погоде. — Вид на закат у вас здесь прелестный. — оглядываясь в панорамное окно, подмечает Хосок. — Был уверен, что ты оценишь. — улыбается Юнги и быстро хлопает глазами от слишком резкого и настойчивого взгляда старшего. — Ч-что-то не так?.. — тихо спрашивает младший. — Во сколько ты заканчиваешь? Хосок не меняет позы, положения широко расставленных ног, не убирает упавшую на половину лица челку, которая для Юнги в данный момент кажется особенно эстетичной в свете последних лучей горячего солнца. Чон даже не улыбается. Он всё продолжает сканировать взглядом Мина, и, младший готов поклясться, на его коже уже можно заметить ожоги от лазеров, исходящих из устремленной на него пары глаз. Юнги смущается, бегает глазами по столу. — Через час, в десять. — Я тебя подвезу до дома после работы. Юнги даже не успевает сообразить, как его за руку тянут к бару. Какое-то срочное собрание. Он трогает свои потеплевшие щеки и старается концентрировать всё внимание на директоре кафе. Получается, конечно же, недостаточно хорошо. Как проходит последний рабочий час за день, Мин не помнит. После десяти вечера он берет с работы стакан капучино и садится в машину к Хосоку, поджигает у него мятную сигарету, мельком вспомнив вечер с Чонгуком, и наслаждается дорогой до дома.

***

— Привет, — Чимин открывает дверь и пропускает Чонгука внутрь, удивлённо смотря на него, — А где дядя? — Он не звонил тебе? — удивлённо хмыкает Чонгук и проходит с пакетами еды внутрь, — У него внезапно появились планы. На самом деле, думаю, он просто снял себе шлюху и сейчас развлекается в отеле. У него была напряжённая неделя. Он позвонил мне и сказал, чтобы я тебя хорошенько покормил, цитирую, нормальной едой. Пицца и бургеры — это ведь вполне себе нормальная еда, верно? Чонгук улыбается, а Чимин думает о том, что старший был бы ужасным отцом. Пока парень заполняет стол фаст-фудом, Чимин облокачивается о подоконник и ждёт каких-то ссылок на тот вечер, когда дверь раздевалки в боксерском клубе видела два полуобнажённых, потных из-за страсти тела, однако Чонгук, словно партизан, молчит и даже не намекает на тот эпизод, в котором через поцелуй, кажется, высосал душу вместе с сердцем Чимина окончательно. Чонгук набивает рот картошкой «фри», на Чимина почти не смотрит, что-то напевает себе под нос и иногда проверяет телефон. — Чонгук-а, как дела? — хоть немного пытается взаимодействовать с парнем Чимин, но тот лишь сухо отвечает: — Нормально. Чимин начинает беситься. Он грубо забирает бургеры, все соусы и баскет с крылышками и картошкой, и убегает в зал. Чонгук следует за ним, не замечая подвоха. Вскоре Чимин забирает и его еду, переставляет низкий столик к своему краю дивана и укладывает на него все-все пакеты с закусками. Чонгук пару секунд удивлённо смотрит на младшего, следит за тем, как из его рук вырывают уже откусанный бургер, и валит Кима на диван. Чимин пищит, не ожидая внезапной смены положений, а потом отбивается от щекотки Чонгука. — Это что такое? — притворно злится Чонгук, продолжая заставлять младшего смеяться и кряхтеть. — Это наказание! За игнор! — Чимин отпихивает Чонгука от себя, но не успевает доползти до своей «спрятанной» еды, как его резко тянут за лодыжки вперёд. Чонгук слишком близко, его ладони покоятся на ляжках Кима. Он нежно касается своими губами чужих, медленно сминает их в тягучем поцелуе. Чимин тает. Он прикрывает глаза и укладывает ладони на плечи старшего, позволяя ему вести. Он трепетно отвечает на каждое прикосновение губ, на каждый вздох, а затем разрывает поцелуй и укладывает голову ему на плечо, скрывая розовые щеки. — Малыш, я не игнорил, — Чонгук мягко поглаживает его волосы, перебирая выкрашенные сухие прядки, — Я давал тебе выбор. Я боялся, что ты передумал насчёт… Насчёт нас… — Нас? — мгновенно перебивает его Ким, снова смотря ему в глаза. — Ну, да?.. — неловко пожимает плечами Чонгук, — Мы же вместе теперь, да? Встречаемся? Чимин прикусывает губу, чтобы не улыбнуться слишком ярко, и снова прячет пунцовые щеки в плече парня. Он смачно целует его скулы и смеётся, когда Чонгук начинает его вновь щекотать за излишнюю нежность. — Ой, вот дядя офигеет. Он так и не разговаривал с тобой? — Чимин сидел в кольце рук Чонгука на его коленях и периодически чмокал его красивое лицо. — Нет, мы ведь с ним почти не виделись за это время, так что не пришлось общаться. — Чонгук усмехнулся, — Если что, я сам спрошу. — Чимин кивнул. Они снова нежно поцеловались, Чимин начал царапать бока Чонгука, желая снова увидеть его прекрасное тело, и тот любезно согласился. Вместе они сняли рубашку Чона, и, уложив его на подушки, Чимин стал покрывать поцелуями его медовую кожу. Чонгук улыбнулся, прикрыв глаза. Прикосновения и поцелуи младшего были действительно невероятно нежными и приятными. Он тихо простонал, когда Чимин скользнул языком по чувствительной бусине соска, и приподнял его лицо за подбородок. — Чимин-а, не надо возбуждать, — хрипло прошептал он, смотря в глаза напротив, на дне которых похоть смешивалась с желанием дикими кострами. Чимин покачал головой и толкнул старшего обратно, седлая его бедра. Он вновь принялся целовать красивую крепкую грудь, затем снова поднялся мокрой дорожкой к плечам и шее. Чон вновь тихо простонал и отвлекся на звонок телефона. Чимин сперва отстранился, пока Чонгук разговаривал с, видимо, коллегой по работе, а потом продолжил свое занятие, этим сводя с ума старшего ещё больше, который еле держался, чтобы лишний раз не выдохнуть в трубку своему начальнику. — Чимин-а, никакого секса в доме Хосока, — цокнул Чонгук после завершения разговора и подмял младшего под себя, меняясь с ним местами. — Он что, тебе как отец? — даже не скрывая обиды в голосе, фыркнул Ким, поддаваясь на нежные поцелуи старшего и цепляя свои лодыжки вокруг его талии. — Нет, он мне как брат, просто мы ещё не поговорили с ним о тебе. Не надо торопиться, — Чонгук оставил лёгкий поцелуй за ушком, прошептав, и поднялся с дивана, накидывая рубашку. Чимин обиженно стукнул парня по твердому прессу, получил дозу неприятной щекотки, немного повизжал для приличия, а потом снова стукнул парня и убежал на кухню за порцией мороженого, оставив Чонгука в окружении бургеров и картошки «фри», но, к счастью, совсем не надолго.

***

— И чё? Серьёзно гуляли? — в шоке смотрит на Юнги Намджун, не понимая, как ещё позавчера старший плакался ему в плечо, что Хосок «ничего не пишет», а уже сегодня рассказывает за совместным поздним завтраком на кухне, что они с его крашем гуляли ночью. — Да! В том же парке, где с Чонгуком. Зашли в магазин, купили мороженое, представляешь, у него такой же вкус, как и у меня! — Юнги вновь тихонько бьёт ладонями по коленям, — Подожди, подожди, сейчас самое интересное. Было уже два часа ночи, и я начал много зевать. Он предложил пойти мне домой, а я… А я пригласил его на чашечку чая. Мол, посидим и поедешь, а он… — широко раскрыл глаза Мин, сдерживая очередной визг. — Только не говори мне, что он зашёл к тебе, вы отлично потрахались, он остался у тебя на ночёвку и ещё не свалил, — уже оглядывается по сторонам Намджун, пытаясь найти следы третьего человека в квартире. — Нет! Намджун, блин! Я же говорил, что я к нему серьёзно настроен! — Юнги пфыкает себе под нос и вновь кусает приготовленный наспех бутерброд с ветчиной, — Он зашел! И выпил чай! — кивнул на стоящую в раковине пару грязных чашек, — Мы говорили! Мы просто болтали, так много, словно знаем друг друга так давно, просто разговаривали обо всем подряд, и не было никакой неловкости или смущения… Юнги вздыхает, смотря на спокойного друга, и падает на стол, легонько стукаясь лбом. — Я правда так влюблен в него, — шмыгает тихонько и идет мыть посуду, прежде допив свой кофе, старший. — Он ушел в четыре утра от меня… Я не стал предлагать остаться, потому что он сам сильно смущался. Намджун-а, он должен был с другом встретиться, но выбрал не его, а прогулку со мной, представляешь? То есть, он сначала дождался окончания моей смены, потом подвёз меня до дома, потом погулял, а потом попил чай у меня в квартире. И при всём при этом мы даже не встречаемся! Намджун смеётся, помогая убрать со стола продукты обратно в холодильник, и облокачивается о плиту. — И при всём при этом ты ему не говоришь о своей болезни, да? — Юнги кивает, — Хён, тебе стоит это сделать до того, как его отказ по этой причине сделает больно тебе. Юнги тщательно вытирает руки полотенцем, ставит курицу на бульон в большую кастрюлю и молчит, задумываясь над словами Намджуна. Продлить этот момент счастья хочется слишком сильно. — Я скажу ему, но немного позже. На свидании. Если, конечно, он пригласит меня. Намджун кивает и обнимает Юнги за плечо. Парни идут вместе в зал, чтобы посмотреть новый детектив от Нетфликс, и спустя несколько часов посиделок заказывают китайскую лапшу на ужин.

***

— Ай! Больно! — Чонгук цыкает, когда Хосок стукает его в плечо боксерской перчаткой. Их совместная тренировка состоялась спустя несколько дней. Старший вновь пришел в зал раньше, поэтому занимался отработкой боксерских ударов на тренажёре-симуляторе. И Чонгук сам виноват, что подкрался сбоку слишком незаметно. Хосок его поэтому и стукнул, как боевую грушу, почти на рефлексе, а Чонгук близок к вселенской обиде на хёна. — Чонгук-и, — Хосок испуганно снимает перчатки и начинает щупать младшего за плечо, в которое ударил, — Тебе больно? Блин, прости, я задумался и не заметил, как ты пришел. «Ладно, прощён», — думает Чонгук и машет руками. — Всё нормально, ты не такой крутой боксер, чтобы меня унесло в нокаут с одного бокового удара. Парни смеются, Хосок угрожает кулаком, а Чонгук дёргается, от чего смеётся ещё больше. Уже запугали парня, какой ужас. Вместе Чоны идут на беговые дорожки, чтобы размяться и подстраховать друг друга на силовых тренажёрах. Чонгук пробегает свои пять километров быстрее, потому что любит бежать более интенсивно, чтобы в лёгких саднило. Он сходит с дорожки, когда Хосок уже тоже переключается на быстрый шаг, и вытирает пот на груди, руках и лице полотенцем. Внезапно парень подходит к старшему и вздыхает, делая вид, что его сильно интересует потолок в зале. — Как там Чимин? И Хосок вспоминает, что обещал своему племяннику спросить у друга насчёт отношений. Парень тоже сходит с дорожки и берет свою бутылку воды в руки. — Нормально. Слушай, ты ведь сейчас ни с кем не встречаешься? — Чонгук мотает своими длинными волосами в стороны, и Хосок продолжает: — Мой Чимин, кажется, запал на тебя. Так что, если что, скажешь ему, что занят, ладно? Чонгуку с трудом удается скрыть удивление во взгляде. — Да не вопрос, — снимает подозрения с себя младший, — А чё так? Волнуешься, что я плохой бойфренд? Хосок серьёзно смотрит на парня и даже щурится. — Даже знать не хочу, какой ты бойфренд, учитывая то, что ты бабник абсолютный, а ещё по клубам шляешься. — Чонгук давится вздохом возмущения, но Хосок не даёт ему и слова вставить, — Я не хочу, чтобы ты разбивал моему пацану сердце. Окей? Чонгук дует губы, смотря на старшего. — А если он мне тоже нравится? Что скажешь на это? Хосок зачесывает уже взмокшие на корнях волосы назад и опасным взглядом смотрит на Чона. — В таком случае, я сверну тебе шею, если однажды он прибежит ко мне в слезах с фразой «Чонгук мудак», — Чон снова возмущенно нахохлился, — А что, реально что ли за моей спиной уже шуры-муры начали крутить? — Хосок так сжал полотенце в ладонях, что Чонгук красочно представил на его месте свою шею и легонько качнул головой, начиная отходить в сторону для побега. Хосок снова пощурился и пошел за парнем, собираясь его отмутузить всё тем же полотенцем. — Ах ты, сукин сын! И даже мне ничего не сказал! Вот как вы, да? Ух, молодые! Конечно, Чонгука Хосок скоро догнал. Хотя бы потому, что зал очень маленький и далеко в его пределах не убежишь. А ещё Хосок не собирался убивать своего друга. Он просто догнал мелкого и защипал его бока до полусмерти. (Младший думает, что лучше бы его убили). Затем Чон серьёзно посмотрел на парня и, подумав, понял, что наставление «Предохраняйтесь» сюда не вписывается. Он хмыкнул и попросил друга быть аккуратнее, а также учитывать возраст его племяшки. Чонгук кивнул, показав жест «окей», а затем выкинул «Всё будет заебись», от которого Хосок уже мысленно перекрестил себя и племянника, ну и Чонгука заодно, пусть все трое были атеистами. Парни тренировались весь вечер, устали, кажется, как никогда раньше, и уже сидели курили мятные сигареты Чонгука на улице, решая поехать повидаться к Чимину Сокджину, ну заодно и вкусно покушать. Хосок раскинулся на лавочке и выдохнул облако дыма в ночное небо. Воздух был достаточно влажным, но свежим; пахло приближающимся дождем. Парень вновь взглянул на наручные часы и подался вперёд, чтобы быть к другу ближе. — Чонгук, скажи, а если я влюбился, то мне надо сразу на свидание приглашать или лучше сначала просто дружить, сближаться? Чонгук подавился дымом, удивлённо смотря на друга. — Хён, конечно, тебе надо узнать о том, есть ли взаимная симпатия у этой девушки. Если она совсем слабая, то попробуй просто ненавязчиво ухаживать, там, всякие цветы, конфетки, ну или если боишься говорить прямо, тоже попробуй пойти через намеки. Где вообще нашел ее? — Чонгук был правда удивлен, его выдавали округлившиеся большие глаза. Хосок сжал губы и немного смущённо почесал нос. — Чонгук-а, ну, это парень, вообще-то… Чонгук даже не повел бровью, усмехнулся и сдержано кивнул. — Ну окей, парень так парень. Тоже отлично. Схема та же. Поухаживай, поприглашай в зависимости от его интересов куда-то. Вроде того. — А как вы с Чимином поняли, что у вас взаимно? — Хосок не унимался, сейчас ему было интересно всё, а Чонгук снова поперхнулся. — Ты обещаешь молчать, если я тебе расскажу? — Чонгук усмехнулся, смотря на старшего, а Хосок кивнул. — Чимин просто пришел на мой бой и кричал с сидений мне на ринг «Чонгук, ты охуенный, выеби меня», а потом прижал меня к двери в раздевалке, и мы долго сосались. Глаза Хосока расширялись по мере рассказа младшего, а в конце он вовсе закрыл его рот ладонью. — Всё! Про секс мне даже не смей намекать, когда он у вас там будет, если уже не был! — Не б—, — ладонь снова сжала рот младшего. — Ничего мне не говори! Я хочу сохранить в своей голове образ своего племяшки как милого пушистого котенка, а не «Выеби меня, Чонгук!», — шокировано идёт к своей машине, прежде выкинув сигарету в мусорный бак. Чонгук смеётся, еле поспевая за старшим. — Ну, хён, я уже не смогу тебя выебать. Я уже занят. Младший получает испепеляющий взгляд и, после того, как копна каштановых волос скрывается под крышей автомобиля, смеётся ещё громче.