Сладкий Шуга

Дни текли один за другим. Чимин готовился к сдаче выпускных экзаменов, иногда заходил к отцу и дяде в кондитерскую с друзьями, чтобы вместе изучить несколько тем из учебника по астрономии за чашечкой мокаччино, а также оставался на ночёвку у Чонгука пару раз в неделю. Хосок слишком сильно беспокоился о, видимо, первых серьезных отношениях племянника, поэтому не смог сдержать данного ранее слова и рассказал брату обо всем. (Кроме «Выеби меня», конечно же. Иначе брата бы хватил Кондратий). На удивление, Сокджин воспринял эту новость адекватно, правда, первое время Хосок получал слишком много поджопников из-за сокрытия тайны от любимого хёна. Джина́, в свою очередь, очень переживала за сына, поэтому старалась вывести его на откровенный разговор, хотя рассказывать Чимину было пока что не о чем. Отношения с Чонгуком протекали уже максимально официально. Родители Чимина были осведомлены о новом статусе их сыночка, в соцсетях парные аватарки с мило обнимающимися бойфрендами тоже присутствовали. Они даже успели сделать полароиды в фотобудке во время одной из прогулок. Вот только дальше поцелуев и засосов, держащихся несколько дней, ничего не заходило, и Чимин стал нервничать, что Чонгук просто-напросто не хочет его, как парня. Они спят в одной кровати, когда Чимин остается у Чонгука, да и в квартире уже обязательно есть карамельное молоко для сладкого кофе, который так любит младший, и дополнительная зубная щётка. Кажется, они почти съехались, словно мужья после свадьбы, однако толку от этого не было никакого. Единственное, Чимин начал готовить больше, чем когда-либо, а ещё Хосок стал слишком частым гостем в квартире Чонгука. Чон мягко касается губами плеча спящего парня и думает о том, что он невероятно красив. Сколько Чонгук его знает — столько восхищается его утонченной, но всё же строгой красотой. Они познакомились, когда Чимину было 15, а Чонгуку 21. Тогда Чонгук был ещё совсем зеленым придурком, в котором бушевали те самые пресловутые гормоны, а юношеские тараканы находились в самом разгаре вечеринки. Он учился на третьем курсе своего университета, часто пропадал в клубе или на ринге, и там же познакомился с Хосоком, получив от него в челюсть. Это был первый и последний раз, когда парни выходили в окружение канатов друг против друга по-настоящему. Пусть Чонгук часто ссылается, что теперь стал более опытным и сможет «отмутузить Хосока, что ему мало не покажется», выходить против него все равно страшновато. Тем более Хосок, какой-никакой, хён, который для Чонгука как любимый родной старший брат. В любом случае, та встреча своим почти нокаутом заложила основы для крепкой и насыщенной дружбы. На Чимина Чонгук не смотрел, как на потенциального партнёра, наверное, до его семнадцатилетия. Просто внезапно на бёрздэй-пати в квартире Сокджина этот парень вышел в сетчатых колготках и коротких шортах. И Чонгук понял, что это попадание по всем фронтам. К сожалению счастью, Чимин больше не одевался так вульгарно, хотя шорты частенько замечались на крепких ягодицах. О да, Чонгук часто засматривался на них, но вспоминал тот самый нокаут друга, и в мешковатых штанах вновь становилось тихо. До этого ебанутого «Выеби меня». Блять, выебал бы на месте, перекинул бы через канаты ринга и заставил бы пожалеть о том, что сверкает задницей на своих танцах. Стрип-пластика? Серьёзно? Ещё и видео кидает Чонгуку. У него-то выдержка не железная, но пока он стойко держится и игнорирует любые намеки, не обращая внимания и на раздражение младшего. А Чимин пыхтит. Надевает скинни, короткие шорты, и подумывает о том, чтобы вообще ходить без одежды. Чонгук вроде ясно дал понять, что хочет развивать отношения спокойно, а Хосок вроде ещё яснее попросил учитывать возраст его племянника, поэтому картины оттраханного объекта воздыханий и причины утренних стояков приходится развернуть «лицом» к стене. Серьёзно, ничто не становится настолько сильно желанным, как запретный плод. Чонгук уже чувствует запах расплавленных нервов — своих. Одним утром всё таки сажает сонного и растрёпанного Чимина перед собой и говорит прямо: «Я пиздецки хочу тебя». Следующие десять секунд, пока Ким пытается разлепить сонные глаза и пошатывается, завернувшись в плед, кажутся Чонгуку неуместной рекламной паузой в момент просмотра порно. Стоп, он хочет оттрахать чёртову бестию, а не этого комочка утреннего тепла и невинности. Воздушные замки из кляпов и наручников рушатся о тихое чиминово «Что говоришь?», сказанное с такой интонацией, что Господи, просто заткнись и продолжай спать, ангел, а я буду сторожить тебя и твой сон. Чонгук качает головой, понимая, что только что вспыхнули синим пламенем последние работоспособные окончания нервной системы, и валится на кровать с младшим, долго и невероятно нежно выцеловывая его пробуждающееся тело.

***

Уши Намджуна уже давно свернулись в трубочку, потому что от Юнги за последние пару недель поступает слишком много восторженных визгов с содержанием, обязательно включающим в себя имя «Хосок». Не то, чтобы Намджун ревнует, но любовь была и никуда деваться не собирается. Максимум, ее можно контролировать, сдерживать это вяжущее на языке желание прикоснуться лишний раз, поцеловать, обнять. Он даёт выбор Юнги. И Юнги знает, что стоит ему только сказать, как Намджун распустит все свои щупальца любви в его сторону и, даже, возможно, вновь сделает Мина действительно счастливым. Но временно. Потому что уже проходили. И Намджун правда хороший парень, только он всего лишь «хорош» для Юнги, а не «идеален». Но для какого-то парня или девушки обязательно будет именно «идеален». Но как бы долго Юнги ни пытался объяснить это младшему, юношеский максимализм, свойственный всем подросткам его возраста, говорит за него. «Не любишь, всё ясно», и хлопок двери, эхом отражающийся от стен. Намджун жутко эмоциональный, когда всегда. И если это поначалу раздражало до шевеления волос на затылке, то сейчас уже принималось просто как данное. Благо, скоро Намджун повзрослеет, поступит в ВУЗ, а потом будет работать. Конечно же, если Юнги его не прикончит за психи прежде. — Ну хотя бы притворись, что тебе интересно и что ты рад за меня, — обидчиво дует губы Мин и отпивает холодный молочный коктейль, когда они сидят на фуд-корте. — Ладно, прости. Мне правда стоит думать меньше о своих чувствах. — Намджун жуёт губу, — Что говоришь? Он сказал, что ты красивый? Ого, дошло наконец. — Ким получает болючий пинок под столом, — Извини, извини. Юнги вздыхает и решает оставить разговор на потом. Он пересаживается ближе к другу и начинает свой допрос с пристрастием, но Намджун ничего не рассказывает. Ещё не хватало, чтобы сейчас, когда его хён впервые за долгое время так сильно светится от радости, он начал заботиться об эмоциях парня. Ким успешно временно отбивается от мыслей и врёт, что всё в порядке. — Я думаю, что тебе нужен парень. И тогда ты перестанешь быть такой вредной злюкой. Намджун отмахивается, понимая, какой именно парень ему нужен, и что он ему точно не светит, но никак предложение старшего не комментирует. Когда друзья гуляют в парке, Юнги вновь возвращается к теме про своего прекрасного Хосока, и заканчивает перечислять его положительные качества только возле многоэтажки. — А ещё он очень внимательный! — добавляет Мин. — Ты говорил, — рассматривает свои ногти Намджун, еле сдержавшись, чтобы не цокнуть. — А, да? Ну ладно. Тогда спокойной ночи! Растрёпанная копна выкрашенных в светлый волос скрывается за дверью подъезда, а Намджун ещё десяток секунд стоит на месте, потупив взгляд, и только потом уезжает на доске до ближайшей автобусной остановки.

***

Утро субботы у Юнги начинается просто прекрасно. Во-первых, это самое «утро» начинается в два часа дня, а во-вторых, его будит смс-ка от некого «Хосок-и» с приглашением посетить новую дегустацию. Как бы Юнги ни хотел быть совершенно обычным парнем с совершенно обычной внешностью, бабочки в животе диктуют отныне свои непредсказуемые и строгие правила. Парень за полчаса перешаривает весь свой гардероб, заёбывает Намджуну мозги по фейс-тайм со своим таким женским и откровенно бесючим «Мне нечего надеть», проклинает весь мир и, в конце концов, выбирает весьма приятный лук. Он с трудом натягивает узкие черные скинни с огромными дырками на коленях и бедрах, надевает большую белую футболку с ярким «make me cum», внезапно смущаясь этой надписи, и накидывает на плечи синюю джинсовку. На ногах впервые красуются те самые Джорданы, и Юнги искренне надеется, что Хосок сегодня тоже надел их. Это будет поводом засмущаться им обоим и вновь сойтись на мыслях, что у них одинаковые вкусы в таких милых мелочах. Мин прыгает в автобус, проверяет влажные салфетки в необходимом запасе в собственном рюкзаке, а потом переписывается с Чоном вплоть до встречи вживую. На удивление, в кондитерской никого нет в дневное время. Хосок объясняет парню, что сегодня санитарный день, поэтому заведение пришлось закрыть, но завтра всё возвращается в прежнюю работу. Юнги проходит по кухне, одобрительно кивает на новый гарнитур и заглядывает в духовку через стекло, присев на корточки. — А что это там? — любопытно щурит глаза парень и смотрит на также опустившегося рядом Хосока. — Там? Там носки, — прыскает Хосок и падает на задницу от слабого толчка Юнги. — Господи, ты серьезно из тех поваров, которые используют духовку, как сушилку? Я тебя перееду на скейте. Юнги потирает виски, тихонько смеясь, и продолжает самостоятельную экскурсию, пока Хосок обиженно следует за ним. — Вообще-то, это носки Сокджина! Он просто растяпа, поэтому случайно надел их, не заметив, что они сырые, когда выходил из дома, а понял это только в машине, так что сушит. Я тоже против такой эксплуатации. Хосок вообще не знает, зачем так трепетно оправдывается, но снисходительный взгляд младшего заставляет чувствовать себя уверенней и легче. — Джордан? — Хосок кивает на обувь Юнги, а затем смотрит на свою такую же, — Отличный выбор. — Юнги внутренне визжит, словно девчонка, а снаружи лишь ведёт плечом, мол, «а что ты хотел, парень». Они в тишине обходят кухню, Хосок, почему-то, молчит, хотя планировал рассказать смешную историю про разгрузку техники. Однако он просто идёт сзади, иногда залипает на красивый профиль парня и на его слишком худые ноги. — Хэй, Юнги-я, — зовёт Чон и облокачивается на один из столов, — А ты спортом занимаешься? Вроде сладкое любишь, а выглядишь стройным. Юнги думает над ответом. Черт возьми, нет. Он не занимается спортом, хотя бы потому, что при любом выделении пота он становится полностью липким. Но он так любит баскетбол, играет в него под дождем или с длительными перерывами, в детстве, когда в семье особо никого не волновала его проблема, занимался тхэквондо и делал большие успехи в этом. Но чем старше становишься, тем больше контроля приобретаешь над своей жизнью. Меньше слушаешь диктовку учителей и родителей, а потому и действуешь в собственных интересах гораздо активнее. Так что спорт сошел на почти категоричное «нет». — Ну, на самом деле, у меня хороший обмен веществ сам по себе. — сразу ставит главный тезис Мин, — А так я люблю иногда поиграть в баскетбол, ну и скейтбордингом занимаюсь с другом на пару. Конечно, если ты вообще считаешь скейтбординг спортом. Хосок кивает, улыбаясь. Конечно считает. Тем более, Юнги на доске выглядит классно, он заценил фотографии и видео в Инстаграм. — Что насчёт тебя? — Юнги также облокачивается об отключенную плиту позади себя и оказывается напротив Чона. Между ними около полуметра расстояния, а их стопы соприкасаются, и это похоже больше на рекламную кампанию Джорданов, потому что одинаковая обувь, стоящая слишком близко, почти в ряд, выглядит забавно. — Я боксёр. — ведёт плечом Хосок, — Ну и плюс качалка и все составляющие хорошего бойца. Хосок жмёт плечами, улыбаясь, и рассказывает Мину про любительский ринг, на который они с другом иногда выходят против других соперников. Он приглашает Мина посмотреть на бой уже на следующей неделе, в среду, и Юнги соглашается, даже не давая лишних секунд кому-либо в этом помещении на раздумья. Как и ожидал каждый из парней, к дегустации они приступают только спустя два часа интересной болтовни ни о чем и обо всем сразу. Хосок готовит божественно, и Юнги искренне не понимает, как Хосок ещё не обзавелся девушкой или парнем, потому что он ведь такой хороший, спокойный, интересный, красивый, в конце концов, так ещё и готовит вкусно, что просто мужчина нарасхват, но продолжает оставаться один и теперь рискует попасть в сети Мина. И младший уже думает о пресловутых скелетах в шкафу, но все косточки этих самых скелетов вмиг рассыпаются, стоит Хосоку улыбнуться неловко, а затем слишком аккуратно и нежно вытереть кончиком салфетки крем с уголка губ Мина. «Лучше бы поцеловал, как в фанфиках», — думает Юнги и почти шлепает себя по щекам, чтобы очнуться и не быть слишком эмоциональным и слишком влюбленным. Вместе они изучают новые аспекты в меню, а потом пьют сливочный кофе и наслаждаются уходящим за верхушки домов солнцем. Юнги отказывается от настойчивого желания подвезти его, объясняя, что встретится с Намджуном возле ближайшего метро, чтобы поехать к нему. Хосок чувствует себя неловко и не настаивает. Юнги разделяет его чувства. Юнги уже прощается, встаёт из-за бара, как Хосок просит его подождать. Старший убегает к себе на кухню, хлопает дверью кабинета, а потом несётся обратно с небольшой коробочкой. Он отдает ее Мину и поджимает губы. — Я не знаю, насколько я угадал, но я заметил значки на твоём рюкзаке, это, кажется, то самое аниме... Ах, в общем, просто посмотри на это, я правда надеюсь, что тебе понравится, — Хосок жутко нервничает и заламывает пальцы, и Юнги совсем не может представить его на ринге в угрожающих больших перчатках. Он спешно открывает милую мятную коробочку с бантиком и достает чехол для телефона с изображением арта его любимого художника и аниме. Мин почти подпрыгивает на месте, широко раскрыв глаза, и тут же меняет свой прозрачный чехол на новый. Идеально подошёл. Мысль о том, что Хосок специально заморочился и проследил за последние несколько коротких встреч модель телефона и значки, грела получше всякого кофе. Юнги лучезарно улыбается и Хосок, кажется, слепнет от красоты. — Хосок-а, это так круто! Ты попал в самую точку, спасибо огромное! Хосок слышит всё, словно в вакууме, а замедленной съёмкой перед глазами встаёт улыбка этого парня. Такая искренняя и яркая, что даже если солнце навсегда погаснет, если всё живое будет обречено на вечный мрак, эта улыбка сможет осветить вселенную. Хосок откровенно залипает, сглатывает и кусает изнутри щеку, чтобы прийти в сознание. — Я очень рад, я правда сильно волновался, что где-то ошибусь. Юнги снова смотрит на новый, очень милый чехол, улыбаясь, а потом за секунду подлетает к Чону ближе и звонко целует его в щеку. — Пока, Хосок-а! Спишемся! Мин убегает к метро, а Хосок так и стоит со скрещенными сзади руками посреди кондитерской. Он прокручивает последние пару минут в голове, потом решительно достает телефон из кармана джинс и набирает короткое «Можно пригласить тебя на свидание?» абоненту, который, кажется, убежал, заодно украв сердце мужчины. YG: «Можно» Сердце Хосока, оказывается, все ещё с ним, потому что он четко ощущает, как оно пропускает удар. HS: «Тогда я приглашаю» Юнги сжимает губы и замирает прямо перед входом в метро, потому что оторваться от гаджета, чтобы найти проездной, сейчас не в силах. YG: «Я пойду» И, кажется, в этот момент, всемирное древнее светило в небе решает подать в отставку, потому что два влюбленных человека с невероятно яркими улыбками побеждают по мощности излучаемого света даже его.