Сладкий Шуга

С утра на улице пасмурно, но Чонгука особо это не волнует, потому что он все утренние часы кроме экрана рабочего компьютера и кодов на нём не видит. Основная работа, дополнительные заказы, курирование отстроенных сайтов, горячая линия с помощниками и свои вопросы в свободные минуты, — всё это опускается на плечи Чонгука ежедневно. В обеденный перерыв он списывается с Хосоком, и старший предлагает созвониться, так как сам не занят. Им точно нужно обсудить прошедший вечер, за который друзья даже не обменялись найденными в ленте мемами, так как были заняты (значит, точно что-то произошло). Чонгук поджигает сигарету, сев на скамейку возле черного хода офисного здания, и принимает вызов от друга. — Ну что там, рассказывай. Как Чимин? — сразу интересуется Хосок. — Чимин отлично. Абьюзит меня по полной, — притворно хнычет Чонгук, — Вот настоял на ужине с родителями. А у меня ощущение, будто нам скоро свадьбу играть. Ну, знаешь, эта хрень, когда нервничаешь и боишься сделать что-то не так. Хосок прыскает, а потом и вовсе смеётся. — Да ладно, ты с Сокджином в клуб ходил, да и он тебя хорошо знает и любит, сколько раз ты забегал на десерт к нам. — жмёт плечами Хосок. — А Джина́ — очень милая и приятная женщина. Они просто просмотрят на тебя, и всё. Поверь, у них прекрасная семья. Суди по воспитанию Чимина. Чонгук вспоминает то роковое чиминово «Чонгук, выеби меня!» и прыскает. — Ну, так уж и быть, хён, ты меня успокоил. Хосок слышит нотки сарказма, но от комментариев воздерживается. Чонгук не ребенок, пусть уже, наконец, берёт свои яйца в руки. — Кстати, у Джины́ любимые цветы — белые пионы. — подсказывает старший, — Принеси ей небольшой букетик, она будет приятно удивлена. — Хён, это называется взятка, — улыбается Чонгук. — Ладно, но на Юнги сработало. — смеётся Хосок и закатывает глаза на чонгуково «Точняк, Юнги. Выкладывай». — Ну… Что ты хочешь знать, Чонгук-а? — Было уже? — младший, видимо, думает не головой. — Ну как бы было, но не было. — мычит Хосок, не зная, как завуалированно рассказать про то, что Юнги ему отсосал прямо в кабинете, да ещё как… — То есть кто-то из вас был невменяем? Или заснул? Или вы были пьяными? — младший разогнался. — Чон Чонгук! — прервал его Хосок, раздражённо шипя, — Что за игра в догадки? Нет! У нас не было проникновения. Он просто сделал мне минет. — Нихрена, Чон Хосок! — громко вскрикнул младший, — И как~? А то от тебя уже асексуалом попахивало, знаешь ли. Хосок закатил глаза и представил, как при встрече больно ущипнёт Чонгука за чувствительные соски, чтоб жизнь мёдом не казалась. — Отлично всё. Что ты хочешь знать? Тебе в подробностях описать? Было похоже на фанфики Чимина. — бурчал Хосок, который немного смущался говорить о столь интимных вещах. — Вау, Чимин-и пишет фанфики? — удивился младший. — Ага, только они больше похожи на сценарии к порно в категории 21+, — цокнул Чон. — Оп, а мне он ничего не показывал. — почти потер ладони Чонгук, — В таком случае я буду режиссером. — Господи, даже знать не хочу, кем вы там друг друга называете. Я, вроде, сказал ещё давно: даже не намекай, что у вас там что-то было, — Хосок звучал так, словно ему было очень и очень больно от каждого слова Чонгука, но это лишь смешило последнего. — Ну Хосок-и-хён-ним~, — слезливо протянул он, — Ты же мой лучший друг, кому мне ещё рассказывать~? — Найди себе ещё одного лучшего друга, — фыркнул Хосок, а Чонгук засмеялся ещё сильнее. Затем парни немного пожаловались друг другу на завалы в работе, потом Хосок отправил младшего на обед, а сам занялся делами. Он только нашел необходимые статьи по кулинарии, которые всё планировал изучить, как стук в дверь внезапно отвлёк его. — Кто там? — простонал мужчина, приподнимая прямоугольные очки и потирая переносицу. — Это я. Сначала в двери показалась светлая голова, а затем в кабинет Юнги зашёл полностью. — О, Юнги-я, ты чего без предупреждения, — усмехнулся Хосок, поднимаясь, чтобы обнять младшего. — А я недалеко тут ехал из университета и внезапно решил зайти к тебе. Юнги приподнялся на носочках, уткнулся в плечо Чона и крепко обнял его за шею. Хосок, поглаживая его спину, поцеловал его в макушку. — Как дела с универом? Займёшься курсами для подготовки к экзаменам? — Хосок сел на диван и утянул Мина за собой. — Ой, да если бы. — Мин заметно погрустнел, уложив голову на плечо старшего, и крепче сжал его ладонь своими, — Занятия днём, пересекаются с работой. Думал, устроиться в ночной клуб, но там нужны только бармены, а у меня опыта никакого в алкогольных напитках. Ещё был вариант у родителей одолжить и взять отпуск на работе, но сейчас моя сестра поступает в среднюю школу, так что им самим нужны деньги. Так что, видимо, придется мою мечту отложить ещё на годик, — к концу монолога Мин совсем расклеился. Хосок тоже погрустнел, смотря на младшего, а затем поцеловал его в кончик носа. — Может, я могу помочь чем-то? — старший хмыкнул, — Деньги у меня есть, Юнги, ты же понимаешь, да? — Хосок, нет. У тебя я точно не буду просить. Ничего, это не срочно, — парень был слегка раздражен, — Поступлю на следующий год. — Но сладкий, — Хосок завернул кольцо рук возле талии младшего и подтащил его ближе к себе, — Я не для этого всю жизнь стремился к тому, чтобы стать обеспеченным, а для того, чтобы мог спокойно тратить деньги на себя и на своих близких. — Хосок-а… Это очень неловко, — захныкал парень, пряча лицо в своих ладонях, — Ты предлагаешь мне быть на твоём содержании? Хосок задумался, прокручивая в голове возможные варианты. — Переезжай ко мне, — прошептал на ушко парня, а затем поцеловал его в скулу мужчина. — Будем жить вместе. И Юна, моя официантка, скоро уходит в декрет. — Мин повернулся к старшему, не понимая намёка, — Будешь сперва работать у меня, запишу тебя как бармена, всему научу-… — Ты и за баром умеешь работать? — восхищённо произнес младший, обновляя в голове список крутости Чона. Хосок тихо посмеялся, медленно кивая. — Да, — прошептал он и мягко поцеловал приоткрытые губки, — Умею. И ты будешь уметь, ничего там сложного. У меня есть связи, так что со мной научишься трюкам и терминам, а затем помогу разобраться в алкоголе. — Тебе что, сотня лет, что ты и французский знаешь, и умеешь почти всё? — парень был потрясён. — Ну нет, это ты загнул. — посмеялся Хосок. — Но не об этом сейчас. Так что? Примешь мои предложения? Мин опустил голову, смотря на свои пальцы, которые нервно перебирали подол футболки, и вздохнул. — У меня ощущение, что я навязываюсь… Ты ведь не должен этого делать… — Я давно хотел предложить съехаться, — серьёзно хмыкнул Чон, прокрутив кольцо на среднем пальце левой руки, — И бармен мне теперь нужен, правда, делать кофе, а не алкогольные коктейли, но для начала — самое то. — Это всё очень неожиданно… И… Я же всё равно не смогу работать каждый день всю смену… — Возьму какого-нибудь подростка на подработку. Не переживай об этом. Я бы вообще предложил не работать тебе и спокойно заниматься учебой, но ты же не хочешь быть «моей содержанкой». — Конечно не хочу! — вновь встрепенулся младший, — Сесть тебе на шею? Да ни за что. — фыркнул и скрестил руки на груди. — Вот. О чем тогда может идти речь? Будешь работать. Тем более, я видел, как хорошо ты работаешь. Мне такие сотрудники нужны, — он вновь мягко коснулся скулы Юнги. Младший вмиг потеплел, повернулся лицом и встретил губы Чона своими, сминая их в нежном поцелуе. — Подожди… А я не стесню тебя? Я даже никогда у тебя не был., — вновь забеспокоился Юнги — Намёк понят. — ухмыльнулся Хосок, — Поехали? Юнги удивлённо уставился на него, а затем неловко кивнул. — Поехали.

***

Квартира Хосока встречает парочку тёплым уютом. Здесь много мебели, и вся она органично вписывается в светлый дизайн комнат. Квартира просторная и невероятно красивая, и Юнги даже сложно представить, что он будет жить здесь. Кухня гигантских размеров. Парень проскальзывает сперва туда, осматривает технику, улыбается. — Ты сделал себе копию твоей кухни в кондитерской? — усмехается Мин. — Да! Ты заметил? — Хосок, выворачивая домашнюю футболку, проходит к младшему с голым торсом. Мин осматривает фигуру мужчины, хищно облизывается, и старший, кажется, почти заливается краской. — Сложно не заметить, — тоже смущается Юнги, а затем в сопровождении Хосока направляется по очереди в зал, в спальню и затем в гостевую комнату. — Тут спит Чимин, когда приезжает ко мне. — раздвигает шторы в просторной спальне Хосок, — Можно будет поставить здесь рабочий стол, чтобы ты занимался учебой, и необходимые для книг и учебников шкафы. Юнги оглядывается и всё кусает нижнюю губу, чтобы не улыбаться слишком сильно. Во всё происходящее было тяжело поверить. Честно признаться, он уже смирился, что на этот год поступить не получится снова, но Хосок так сильно верит в него, так много хочет сделать для этого, а ведь они только недавно начали встречаться. Парень подходит к старшему, что стоит посередине комнаты, и обнимает его, встав на носочки. Без лишних слов, без лишних движений. Но Хосок и так всё понимает; обнимает его в ответ и нежно поглаживает по спине, шепча ободряющие слова. Младший отходит в сторону и продолжает оглядываться, а затем Хосок предлагает перекусить. Они заказывают роллы и ужинают на кухне. Юнги обещает уладить вопрос по работе и по жилью, а затем пишет куратору в университете, что всё же будет ходить на подготовительный курс. Он получает номер чека, оплачивает его через онлайн-банкинг и идёт в зал к Хосоку, что уже сходил в душ и переоделся в пижамные штаны. Парень смотрит на капельки воды, стекающие по его телу, на его тёмные, волнистые из-за влажности волосы, спадающие на красивый лоб, и вновь чувствует желание прикоснуться пальцами к его торсу. Хосок читает книгу, ту самую, с рецептами на французском, и поздно замечает Мина. — Ты меня отвезти домой не собираешься? — дует губы Мин и садится рядом со старшим. — Отныне здесь твой дом. — Чон целует его в уголок губ и отправляет в душ, а сам занимается подготовкой вещей для младшего. Юнги выходит в полотенце на бедрах, и Хосок залипает на его красивые тонкие руки, острые плечи, плоский, без грубого рельефа живот и, не стесняясь, рассматривает каждый сантиметр его светлой кожи. Младшему кажется, что ещё секунда — и его съедят. Он останавливается у двери, вспоминая, что хищники реагируют на движение, а в том, что Хосок хищник, он сейчас не сомневается. Мужчина медленно поднимается с дивана, откладывает книгу и делает каждый шаг очень медленно, не отрывая взгляда от парня напротив ни на секунду. Он подходит к младшему почти вплотную и рассматривает его прекрасное лицо. — Ты такой красивый. — выпаливает Чон, а Юнги краснеет лишь сильнее с каждой секундой, — Век бы смотрел на тебя — не отрывался бы. Юнги сам целует его в губы, позволяет этой минуте забрать их обоих. Хосок чувствует немое разрешение по тому, как ладони Мина трепетно скользят по влажной груди. Хосок аккуратно толкает его к стенке, целует неожиданно жадно, так, как никогда никого не целовал, так, как, возможно, никого другого никогда больше не поцелует. Губы у Юнги сладкие, такие сладкие, что тают на языке. Он открывает рот, впускает Чона и отзывается на каждое движение всем телом. Хосок скользит ладонью к его талии, шарит по мокрому полотенцу и цепляет подбородок пальцами, сильнее углубляет, слышит причмокивающие звуки слюны и сходит с ума от того, что всё, что происходит, реально. Юнги чувствует, как паркетный пол из-под ног уходит, но он все ещё стоит на месте, зажатый между стеной и невероятно горячим мужчиной. Он не понимает, в какой момент полотенце ослабилось и упало в ноги, но ощущает неприятный холодок в интимной зоне. Хосок скользит ладонью по талии вновь, не чувствует препятствия в виде махровой кромки и ведёт пальцами ниже. Юнги замирает с руками на его плечах и выпускает судорожный вздох. Мужчина не смотрит вниз. Он разглядывает лицо младшего, ведёт ладонью к его боку, почти невесомо касаясь пальцами, а затем начинает целовать его шею. Юнги млеет, поддаётся, тихо охает, когда большие ладони укладываются на округлые ягодицы. Хосок медленно сминает их в своих руках, немного раздвигает, заставляя Мина пошире расставить ноги, а потом внимательно смотрит в его глаза. — Переместимся в кровать? — тихо, почти в губы, спрашивает Чон, а Юнги заторможенно кивает. Хосок целует его нежно и глубоко, подхватывает его под бедрами и прижимает к себе. Юнги активно отвечает на поцелуй, обвивает своими ногами талию мужчины. Он касается лопатками прохладной свежей постели и чувствует поцелуи на своих лодыжках. В комнате темно, лишь свет фонарей с улиц озаряет редкие элементы действа. Юнги шумно сглатывает, когда Хосок приподнимает его ноги выше и укладывает на свои плечи. — Что у тебя с растяжкой? — он начинает медленно наклоняться к лицу младшего, чтобы украсть новый поцелуй. — Шпагата нет, но трахаться могу во многих позах. — Юнги еле двигает языком, потому что всё тело от близости любимого мужчины словно онемело. Хосок останавливается в сантиметре от его губ, ловит разочарованные вздохи парня, и хмурится. — И много у тебя было до меня парней? — тихо спрашивает он и жуёт нижнюю губу, ожидая ответа. — Это неважно, потому что теперь, — Юнги делает паузу и зарывается ладонью в волосы мужчины, расслабляя его этим жестом, — Теперь у меня кроме тебя не будет никого. Они вновь целуются так красиво и так вкусно, что Хосоку впервые в голову приходит странная идея снять хоум-видео для того, чтобы насладиться этой эстетикой со стороны. Он прижимает ноги Юнги к его плечам, теснится пахом к промежности и глотает слюну от желания убрать кусок тонкой пижамной ткани между их телами. Юнги читает его мысли, приподнимается и стягивает штаны, когда Хосок встаёт ровно на колени. Член легонько бьёт Мина по лицу, пока он тянет резинку вниз, но он не обращает на это внимания и быстро берет в рот почти полностью. Чон давится вздохом, выпускает хриплый стон и сильно шлепает парня по заднице. — Какой ты активный, — шепчет мужчина, уже перебирая пальцем губы младшего, и коротко целует его. Хосок отползает к тумбе, достаёт из ящичка презервативы и банку смазки, которую купил буквально вчера, ожидая этого самого момента. Юнги тянется к пакетикам, но Хосок берет его руку в свою и мягко целует запястье. Он сам надевает презервативы на их возбужденные члены, целует младшего в живот и раздвигает его ноги. Раньше у Хосока никогда не было секса с парнями, поэтому он немного нервничает. Он открывает баночку со смазкой, которой при сексе с девушками не пользовался, так как естественным выделениям и смазки от презерватива хватало даже на анальный секс. Он обмачивает пальцы в геле, а затем кончиками касается сжимающегося колечка мышц. Юнги чувствует его волнение через прикосновения, берет его ладонь в свою и самостоятельно направляет палец в себя. Хосок, словно зачарованный, следит за тем, как фаланги одна за другой исчезают в горячем теле. Палец скользит легко, поэтому Юнги просит аккуратно добавить второй. Хосок повинуется, делает всё осознанно, не спешит, не даёт пелене возбуждения захватить разум. Юнги кусает губу и тихо шмыгает носом. Мучительно медлительно до невозможности. Он сам поддается бедрами вниз, просит ускориться и добавить ещё палец. Внутри Юнги горячо и узко, но не туго. Хосок понимает, что Юнги немного растянут. — Ты… — Хосок даже мысль сформулировать не может, но Юнги его понимает с полуслова. — Нет, это всего лишь игрушки. Я самоудовлетворяю себя время от времени, и никого у меня не было в последний месяц. — Юнги мягко целует его в щеку, — Не ревнуй. Хосок продолжает двигать пальцами, разрабатывает проход и добавляет больше смазки. Юнги наслаждается каждым его пусть и неумелым действием, тихо стонет на особенно глубоких толчках, а затем просит войти уже членом. Чон жутко не уверен в себе, предупреждает о том, что у него никакого секса уже сто лет не было, а Юнги цыкает, меняется с ним местами и седлает его бедра. Он заводит свою руку назад, направляет головку между своих ягодиц и опускается на член медленно, плавно, полностью. Хосок дышит так глубоко, что его грудь ощутимо вздымается под ладонями младшего. Он ерзает, привыкает к размеру, прикрывает глаза, чтобы полностью отдаться моменту, и начинает медленно двигаться. Хосок стискивает зубы, потому что ему внезапно так хорошо, что даже сложно представить в воображении реальность происходящего. Юнги не сделал ещё ничего, но у мужчины уже мурашки гоняют стадами. Младший опирается одной ладонью на грудь Чона, а второй оттягивает свою половинку, чтобы член легче скользил. Хосок шарит ладонями по его бокам, не понимая, куда лучше деть руки, и кусает губу до крови, когда Мин увеличивает темп. Юнги выпаливает «Он идеальный», явно имея в виду не Хосока, а лишь часть его тела, и сам мужчина с этих слов как будто улетает в нокаут. Он неожиданно даже для самого себя меняется с младшим местами, нависает над ним и втрахивает его в мягкое одеяло так глубоко и быстро, что Юнги распахивает прикрытые глаза и громко вскрикивает от неожиданности и потрясающих ощущений. Перед ним летают эти пресловутые цветные звёздочки и фейерверки, которые во время секса он видит впервые. Хосок ритмично попадает под нужным углом по заветной точке, накрывает ладонь Юнги на его же члене, и парня прошибает разряд тока от всех ощущений. Он громко стонет, мотая головой по сторонам, а затем кончает на свой живот и сильно дрожит в приятных послеоргазменных судорогах. Хосок сразу выходит из младшего, целует его в губы и изливается на его бедра. Они замирают и продолжают целоваться в оглушающей тишине, перебиваемой тихими вздохами, ещё несколько минут, а затем Чон ложится рядом с парнем. — Не могу поверить, что мы это сделали. — шепчет мужчина, тяжело дыша и сжимая липкую из-за жара ладонь Мина в своей. — Не могу поверить, что ты это сделал… — хрипло сообщает Юнги, — Я думал, что секс с тобой будет очень медленным, нежным и мягким, а ты… Хосок сгребает его в объятия и щекотно целует ушко, слизывает сладкий пот, словно карамельный сироп, с шеи, и водит пальцами по его плоскому животу. — А я? — хрипло смеётся он. — А ты какой-то бог секса! Ещё говорил, что не трахался сто лет. Обманул? — тихо ворчит Мин, нежаясь в объятиях горячего тела и немного морщась из-за собственной липкости, внутренне удивляясь, что Хосок ещё не сказал ни слова об этом. — Нет, не обманул. — улыбается Хосок и подпирает голову ладонью, — Просто из-за твоей сексуальности что-то там защемило и вышло то, что вышло. — целует его шею и оставляет красивый засос, — Я вообще такой только с тобой. Раньше у меня правда был нежный и спокойный секс, а тебя хочется втрахивать, как в самых охуенных порно, — тихо рычит на ушко и кусает мочку. Юнги сводит ноги, выгинаясь, и поворачивается к старшему. — Что ты делаешь? Я ведь сейчас снова захочу! — притворно хнычет парень и вновь взбирается на торс мужчины. Хосок толкает два пальца в его рот, и Юнги активно сосёт их, чувствуя свой сладкий вкус. Хосок проводит ладонью по его испачканному спермой бедру, а затем хмыкает, вновь вжимая его в постель: — У нас вся ночь впереди, ну так кто нам мешает?

***

После дополнительных занятий Намджун на автобусе едет в район Юнги, но не для того, чтобы встретиться со старшим, а за обновлением запасов сигарет. Он заходит в супермаркет возле дома Мина, чтобы купить несколько пачек, потому что там не проверяли ай-ди карты, и прям на кассе сталкивается с Феликсом. Учитель китайского одет в бежевые широкие брюки и свободную белую футболку и выглядит так свежо и воздушно, что напоминает зефир, который тает в стаканах с горячим кофе. Намджун залипает на его нежные черты лица, эти милые веснушки и запоздало понимает, что с ним уже поздоровались. — Привет!.., — выпаливает Ким в ответ и густо краснеет. Феликс оплачивает свою арбузную жвачку и идёт с парнем на улицу, наблюдая за тем, как он распаковывает пачку сигарет. — Не ожидал увидеть тебя здесь, — улыбается Ли и принимает предложенную сигарету, пусть совсем не курит. Он делает затяжку, чтобы быть «на одной волне» с Намджуном, и сильно кашляет. — Ты что, не курил никогда? — раздражённо из-за внезапного испуга хмыкает Намджун, а Феликс кивает, — Ну и не кури. Зачем взял? Ким забирает сигарету и берет Феликса за руку, пока он слегка краснеет. Они идут по парку вместе, а потом уже начинают разговаривать о школе. Они часто видятся в школе, однако официальная обстановка не позволяет им много болтать. Оба парня явно чувствуют химию, витающую между ними, и не отказывают себе в удовольствии лишней встречи или контакта, пусть всё равно не торопятся даже с коротким «Ты мне нравишься». — Намджун, не хочешь покататься на скейтах как-нибудь? — предлагает Феликс, когда они доходят всё также, держась за ручки, до его подъезда. — Давай. Завтра после занятий? — Намджун даже не хочет откладывать эти планы, ведь каждая встреча с Феликсом — это глоток свежего воздуха в прокуренные лёгкие. — Давай. — незамедлительно кивает Ли и мило улыбается. Намджун наклоняется к нему, впервые целует его в щеку и только после этого отпускает руку. Феликс густо краснеет и, провожаемый взглядом Кима, невинно убегает в дом.