Я люблю вас, Виктор Петрович

Интересно, что произошло после того случая? Виктор Петрович, наверное, не понял, что за пятна у него на кофте, и каким образом они на нем оказались. Почему у него были спущены штаны? Было бы безумно и ужасно неловко, если бы он проснулся прямо в тот момент, когда я так похабно самоудовлетворялся, разглядывая спящего шефа. Я был в не себя, потому что весь оставшийся день голову морочили мысли о нем. О том, какого хрена я это сделал? О том, почему я просто не ушёл? Почему? Но я захотел остаться, а теперь мне кажется, будто бы каждый знает об этом. И если бы так действительно было, то я бы уехал. Повесился бы от стыда. Даже билет в Воронеж не помог бы. Я бы стал обузой для всех, для всего ресторана, для всей России... Для всего мира! На следующий день я избегал вообще любого контакта с кем-то из кухни, а уж тем более с шефом. Я наверняка выглядел очень растерянно, а с ним мы так и не поговорили, ведь вчера он звал меня в свой кабинет, наверное, для того, чтобы вновь понизить меня, а точнее, унизить, но он спал, а я....я..просто... — Максим, – услышал я знакомый женский голос, — А где салат? – это была Настя, ожидающая какой-то салат, про который я, похоже, напрочь забыл. — А? Салат? Я.. Да вот же! – я подвинул салат ближе к официантке, надеясь, что прокатило. — Это «Нисуаз» , а гость заказывал «Лоран» .. — Ах, да, точно, – я задумчиво отвёл взгляд, виновато поджав губы, — Не волнуйся, пару секунд – и твой «Лоран» будет готов! – я выдавил из себя улыбку, подмигнув Насте. — Огузок, – я вздрогнул, — Через пару секунд ты должен быть у меня в кабинете, а не травить гостя салатом, – он стоял во всей красе возле двери своего "убежища", а затем зашёл обратно, кинув на меня подозрительный взгляд. Пульс участился, сердце пропустило несколько громких ударов, а я встал, как столб, просто не находя возможности двинуться хотя бы на метр. Он точно узнал. Теперь меня уволят. Я самый ужасный на свете, самый ужасный повар, самый тупой человек.. Меня явно ожидала неминуемая смерть, но я не совсем был к ней готов, поэтому осмелился постучаться в дверь кабинета только через минуты две. — Вы звали, шеф? – робко проговорил я, взглянув на трезвого Виктора Петровича, который был одет в свою красную рабочую форму. Он сидел за столом, закрыв ноутбук и бросив многозначительный взгляд на меня. — Звал, звал. Ещё вчера. Ты почему не зашёл? На удивление его голос звучал почти спокойно, а мой как у тринадцатилетнего школьника, которого спалили за сигаретами. — Да я.. Заходил. В-вы просто.. Спали. Шеф чуть сомкнул глаза, пристально смотря на меня, будто я сказал что-то очень противоречивое его вопросу. — Спал значит? Я неуверенно кивнул. Шеф, к счастью, удосужился отлепить свой жестокий взгляд от меня, почесывая свои привлекательные усы. Меня в ту же секунду озарило, и меня словно кто-то начал душить, и воздуха стало как-то не хватать.. Камеры. Черт возьми, камеры! А если ему зачем-то придёт в голову их проверить? Это будет крахом. Я так сильно ещё никогда не сжимался в спинку стула от напряжения, а тело ещё никогда так сильно не потело от духоты. По спине пробежали ледяные мурашки, которые мне никак не помогли справиться с жаром и неловкостью. Я не понимал, чего он хочет от меня в данный момент и чего добивается, но я молился, чтобы это не было связано с вчерашним происшествием. — На самом деле, я хотел тебя вчера понизить до помощника Айнуры, – произнёс он, и от этого я уже был на грани обморока. — З-за..что? — За то, что ты придурок, Огузок. Сколько я тебе шансов давал? Я молчал, и в этот момент он мне не давал ни единого шанса даже на то, чтобы я наконец убедился в том, что он не знает про мои вчерашние занятия у него в кабинете. — У меня к тебе один единственный вопрос. Каким образом, когда я спал.. – его тон с каждым словом возрастал, и он на секунду прервался, —...на мне не было штанов?! — Я-я.. Я не знаю, шеф. Когда я зашёл, вы были.. Вы просто.. А самое странное, что в снятии его штанов он начал подозревать именно меня. — Может, ты мне отомстить хотел? Снял, наверное, на видео спящего шефа. — Нет! Откуда я знаю, почему на вас не было штанов? Вы..вообще меня просто так понизить хотите, – я вдруг заговорил увереннее, но всё равно выглядел как загнанный в клетку кролик. — Просто так, хо-хо-о! – как-то недобро усмехнулся он, — Да ты самый худший повар! Ты хоть понимаешь, что будет, если ты... — А давайте поспорим? – перебил его я, удивившись своей неоднозначной мысли. — Чего?! — Если паштет, который я приготовлю, понравится вам, то вы пообещаете, что не будете назначать меня на должность ниже повара. — Ещё чего! Буду я на какую-то ерунду спорить. Я могу тебя даже к чертям собачьим уволить и не тратить свое время на дурацкие споры. — Шеф, вы упускаете возможность насладиться вкусом победы и назначить меня до конца дней уборщиком, найдя обоснованное оправдание. Он задумался на какое-то время, а потом протянул мне руку. — По рукам. Только готовишь ты не паштет, а.. Жульен. — Я.. Согласен. Когда наши пальцы соприкоснулись, меня охватила волна смущения, как тогда, когда я выходил вчера из его кабинета после непристойностей. То, что я предложил, разумеется имело что-то стоящее для меня, чем просто какой-то необдуманный спор. Я специально поставил такие условия, дабы шеф сразу согласился. Я снова совершаю ошибку, ведь закапываю себя в собственную яму, которую я начал рыть со вчерашнего дня. У меня есть возможность подсыпать в суп снотворное. Черт, зачем? Я снова хочу того, что испытывал, потому что я просто.. Не могу. Меня возбуждает его строгий взгляд, его рассерженный тон, его усы, черт побери. Я сумасшедший. Близился вечер, и перед тем, как приготовить жульен, мне нужно было срочно найти снотворное, которое поможет мне усыпить шефа. На перерыве я заглянул в уборную в поисках нужного мне препарата, но вздрогнул, когда увидел Айнуру. — Ай, напугала тебя, – складывая куда-то швабры, произнесла она с акцентом, — Ты че тут забыл? — Да я это.. Спросить хотел. У тебя не найдётся валерьянки? Я просто по ночам сплю плохо. — Так не ночь же щас, дома ей нет, что ли? Я покачал головой. — Ладно, возьми там, – она указала мне на небольшой настенный шкафчик над раковиной. Подойдя к нему, я начал копаться в разных лекарственных средствах, а потом заметил баночку со снотворным, затем прочитал поподробнее о содержимом и о длительности действия. — Спасибо, Айнура. Я поспешил на кухню, спрятав баночку в кармане брюк и через какое-то время мне в голову пришла немного другая идея, когда я заглянул в небольшое окошко кабинета шефа, который, расслабившись на кресле, стал открывать бутылку коньяка и доставать рюмку. Я незамедлительно постучался, без ответа зайдя внутрь. — Шеф, там в зале... Нагиев вас зовёт, – это было первое, что пришло мне на ум. — Скажи ему, что я занят. — Но.. Он сказал, что срочно. — Черт.. Ещё и жульеном твоим травиться. Ладно. Он нехотя поднялся с кресла, а я победно улыбнулся, оставаясь в кабинете. У меня было очень мало времени на всё, что я спланировал, поэтому я мгновенно закрыл жалюзи, ринулся ко столу, судорожно доставая снотворное из кармана. Кое-как измельчив таблетку, я насыпал препарат в коньяк, закрыл крыжкой и на всякий случай потряс бутылку, а затем торопливо вышел из кабинета. На кухню в тот момент вернулся и шеф с недоумённым выражением лица. Я спрятался, присев на корточки, дабы он не стал задавать вопросы, почему я соврал ему по поводу Нагиева, но отговорка у меня на всякий случай нашлась. Теперь нужно было только ждать около двух часов, но они длились бесконечно, а про жульен я и напрочь забыл. Я подошёл к двери кабинета, так как жалюзи закрыли мне вид, и попытался вслушаться в происходящее, но ни голосов, ни включённого телевизора я не услышал. Время уже вышло, да и смена грозилась совсем скоро закончиться, поэтому я, снова постучавшись, выждал несколько секунд, так и не услышав ответа, а после смело заглянул в кабинет. К моему облегчению, шеф с открытым ртом и откинутой назад головой дремал на кресле. Я проделал те же действия с окном и дверью, запер всё, что можно было, но потом вновь вспомнил про камеры. Эти мысли быстро улетучелись, когда я впредвкушении подошёл к шефу, постаравшись отодвинуть подальше тяжёлое из за его веса кресло, убрал из его руки рюмку коньяка и снова растерялся, на секунду задумавшись, зачем я опять вытворяю подобное. Ответ был прост: я очень хотел Виктора Петровича, потому что он стал вызывать у меня чувства, которые я не могу держать под контролем. Не могу и все. Я никогда ещё не испытывал такое возбуждение к мужчине, а уж тем более, к усатому и полноватому мужчине, который был моим шефом. Самым строгим шефом. Я коснулся ширинки на его брюках, расстегнул и, не справляясь с волной соблазна от этого человека, резко присел на корточки, делая движения более решительными. Когда его невставший тёплый член был уже в моих руках, я незамедлительно стал его посасывать, а мой был уже готов вырваться наружу и порвать мешающую ткань трусов. Мой интерес подогрел скотч, который я по случайности заметил на столе. Зачем-то заклеил рот шефу и опустил его голову, доставая свой член. — Виктор Петрович, – шепот невзначай вырвался из моих губ, — Я безумно хочу вас.. Я снова присел на корточки и стал мастурбировать не только свой, но и его половой орган, обхватывая его губами и даже чуть прикусывая кожу. Снял свой колпак и нацепил его на голову шефа, да так, чтобы он прикрывал даже закрытые глаза. Продолжил с членом. Мои руки не спешили ускорять темп, только привыкая к одинаковым движениям. Я стал мычать от наслаждения, от того, что касаюсь его член руками, губами и даже своим стояком. От того, что он об этом не знает, и от того, что у него заклеен рот. Меня возбуждала каждая мелочь, связанная с ним. Я совсем потерял контроль, я хотел почувствовать шефа полностью, почувствовать прямо в себе, а ещё больше я жаждал заполучить его взаимность к моим неопределённым чувствам. К моему возбуждению. Я хотел, чтобы он знал об этом, потому что я сошёл с ума. Меня опять бросило в жар, и я продолжал тереться своим членом о его, потом снова мастурбировать, а затем и вовсе кончил. Сперма в этот раз неслучайно попала на его головку органа, и я поднял голову вверх, закрывая глаза и пытаясь прийти в себя. Спустя около пяти-десяти минут, я оделся и поправил взлохмоченные волосы, убирая со лба капельки пота. Виктора Петровича постарался вернуть в прежнее положение, натянув на него трусы с брюками, убрав скотч с его рта и вернув свой колпак на голову. Ещё какое-то время я тупо глядел на него, но потом побоялся, что он очнется, поэтому решил поскорее покинуть этот чёртов кабинет. Все уже давным давно ушли и наверняка кто-то остался под вопросом, а кто-то, возможно, видел, как я захожу в кабинет шефа за 25 минут до окончания рабочего дня. Мне начинает нравится моя игра.