Рассыпающийся

Томико протянула многозначительное «понятно» и поджала губы, отведя взгляд. — Тенко? — Ханна была готова прожечь дыру в одном из них, хоть и не до конца понимала природу собственного… раздражения? Ну, это определенно не было обычным удивлением: она чувствовала практически чистую злость. Тенко — её брат Тенко — в компании девушки? Может, её подруги, или подруги её подруги? Нет, в компании какой-то совершенно незнакомой девушки. Ханна не знала её. Да и Шимура-младший выглядел каким-то чересчур довольным, что априори было странным явлением: братец ещё в возрасте прыщавого подростка с недовесом нацепил на лицо покерфейс — возможно, тем и сдружился с Тойей. Что от первого, что от второго она только в старшей школе добилась возвращения эмоций, и то, проявляли они их, только рядом с ней. — Эм, очень п-приятно, я Томико… Томико откровенно пасовала: было неловко за всё, что она внезапно почувствовала рядом с Тенко, неловко за то, что вмешалась в их развлечения, ведь достаточно сложно понять, кто они все друг другу. Возможно, только что Томико без пяти минут заигрывала с парнем этой девушки — Ханны, кажется? — Приятно-приятно, — пренебрежительно протянула она, не убрав убийственного взгляда с Тенко. — И как давно, Шимура, я не знаю об этом? Ханне не в первой говорить себе «остынь» и одёргивать от излишней навязчивости, но раздражение от ситуации так и подкатывало к горлу: кто эта девушка, и почему они стоят настолько близко? И почему это происходит после всех провальных попыток Ханны свести с кем-нибудь братца? Он же так яростно отнекивался! Он же заявлял, что ни одной девушке не нужны его проблемы (с чем, в принципе, Ханна была согласна), а теперь делает такое! Тойя положил руку на голый бок её талии и приобнял прилипшую к его ногам Эри, пожав плечами в ответ на взгляд Томико, который, как он успел заметить, трусливо бегал из стороны в сторону. Тенко вздохнул, помассировав переносицу. — Полегче, сестричка, ты не знаешь об этом ровно полчаса как. Тенко бы добавил: «…и никогда больше ничего не узнаешь, если будешь так реагировать,» — но при робеющей у плеча Томико сдержался. Ещё только увидев настрой Ханны, он сделал небольшой шаг в сторону, чтобы слегка прикрыть её собой: совершенно глупая, но всё же мера предосторожности. Он хорошо знал свою сестру, и сколько бы она не врала, что познала дзен спокойствия и уравновешенности, он всё ещё слишком хорошо её знал — эмоции Ханны были бурей, которую она сдерживала (в отличие от него самого), поэтому ожидать чего угодно было вполне разумно. Томико могла бы поклясться, что чувствовала нарастающее напряжение своими коленками и еле держалась, чтобы не просесть в них. Так вот оно что: она вмешалась в чертов семейный тандем. Они прекрасно проводили время, а она свалилась им на головы, чем хотя бы одна из них явно была недовольна. Томико здесь лишняя и чувствовала себя лишней. Подобрав скейт, она извинилась и рванула к выходу. — Нет-подожди-ты-куда-СТОЙ! Тенко сорвался с места и, быстро нагнав, схватил её за руку, заставив притормозить. — Ты не правильно поняла, Ханна она… эм, она-она ко всем так! Сначала. А потом она хорошая! Оставшиеся не так уж и далеко позади Ханна с Тойей недоумённо переглянулись, а потом многозначительно друг другу усмехнулись. Шимура-старшая, видя порыв братца, его отчаянное выражение лица и слыша сумбурный, заплетающийся лепет, почувствовала, как всё раздражение схлынуло вместе с обидой. По крайней мере, похоже, что одна из её жизненных целей, — женить двадцати-с-чем-то-летнего брата-скрягу, — наконец, свершилась и даже без её участия. (И плюс один момент к темам для подколов тоже неплохой бонус, ведь Шимура-младший никогда в здравом уме не сможет оправдать ей этот свой порыв.) Она взяла Эри за руку и двинулась в их сторону. Сердце Томико билось бешено, а щёки просто горели. Он держал её за руку, так нежно, но требовательно, и тяжело дышал в её лицо — они действительно стояли настолько близко? Хотелось растаять — расплавиться в его глазах и милом смущении. Тенко взорвался где-то внутри, когда Ханна хмыкнула и похлопала его по спине. — Так держать, ребята, — она прошла мимо со своей чёртовой прямой спиной и болтающимися из стороны в сторону хвостиками, а шедший позади неё Тойя обернулся показав достаточно неприличными жестами своё одобрение (как будто бы Тенко оно было нужно). И всё. И вот этим закончилось всё. Они встретились взглядами и отпрянули друг от друга. Тенко положил руку на шею, стараясь не чесать, а лишь слегка потирать её, а Томико обняла свой скейт и вся сжалась, будто хотела исчезнуть. — Прости! — выпалили они одновременно. Шимура выдержал молчание и, когда она не стала продолжать говорить, шагнул вперёд, но Томико почти вскрикнула «НЕТ», уперев в его грудь скейт и не позволяя к себе приближаться. — Э-это, эт-то всё б-было ошибкой… — начала мямлить она, и Тенко почувствовал, как сердце замедляется в предчувствии. Он обхватил её сжатые на доске кулачки, и она одёрнула руки, оставив в его ладонях только свой скейт. — Я-я… я не хотела портить твой-то есть-ваш вечер. И… извини. И она убежала, оставив Тенко вросшим в асфальт посреди парка. Ханна с Тойей подошли почти сразу, но он почти не слышал их вопросов. Эри обняла его за ноги, но он не обнял её, как обычно, в ответ. Тойя покачал головой, вынув из кармана пачку сигарет, и подпалил одну, требовательно сунув в его руки. Шимура опустил глаза и примкнул к сигарете, как астматик к небулайзеру. — Хей, братишка, всё в порядке? — Ханна положила руку на его плечо, и он кивнул, но ничего не было в порядке. Он был не в порядке.

***

Тенко сидел на кухне в темноте, тишине и курил. Дым тянулся к открытому настежь окну, не задерживаясь даже маленьким облачком над его головой. Он слушал щебетание просыпающихся птиц, гул редких машин, собачий лай и чей-то далёкий бубнёж, глядя на сваленные в кучу в прихожей скейты. На один скейт из этой кучи. Неужели он идиот настолько, что за несколько часов успел влю-боже-биться в девушку, которую встретил впервые и которая, кажется, была вполне не против, и в эти же несколько часов упустить свой, возможно, единственный шанс? Тенко не подарок — он открыто признаёт, а потому так же открыто заявляет, что не нужна ему никакая вторая половина по целому ряду причин. Одна из них, между прочим, была вполне благородной: он не просто не хотел, чтобы его пинали в сторону работы над собой, он, скорее, не хотел напрягать отсутствием этой работы свою "ту самую". Она бы всяко плакала, переживала, уходила-приходила бы сотни раз, и всё равно ничего бы не менялось, потому что пока существует Котаро Шимура — другого Тенко существовать не может. Никому не нужны такие проблемы. Даже ему самому опостылела их куча в уголках сознания. А потому он просто и честно сразу и всем даёт об этом знать, чтобы не было потом каких-нибудь сюрпризов. А Томико... Томико первая, кого он не захотел отталкивать, а наоборот делал всё, чтобы притянуть, удержать, даже в тот момент, когда она убегала. Что это было, он так и не понял, но догадался, что не из разряда типичного, ведь ощущение не покидало до сих пор: ощущение чего-то важного и упущенного. — Тенко-сан, а почему ты не спишь? Сонный голосок Эри заставил его вздрогнуть, а когда он увидел её, трущую слипавшиеся глаза, пришлось судорожно тушить сигарету об угол стола и выбрасывать окурок в окно. (Промелькнула мысль, что не будь он в злополучных перчатках, всё разрешилось бы куда проще и быстрее.) — А ты? Он улыбнулся, возможно, натянуто, придвинув к ней свой стакан с водой, когда она взобралась на стул. Эри склонила голову и перед тем, как сделать глоток, спросила, улизнув от ответа со своей стороны: — Почему сэмпай грустит? Тенко усмехнулся: его школа. Или Тойи. Скорее, Тойи, потому что он до определенного возраста был достаточно наивен, да и сейчас, возможно, не стал умнее, и научить какой-то хитрости ребёнка уж точно не смог бы. И было смешно, что при всём этом Эри иногда звала его "сэмпаем" и почти всегда добавляла к имени "сан" — тот же Тойя в первый раз так громко заржал, что Тенко буквально покраснел от стыда и злости. И хоть хотелось выговориться, с ней Шимура не мог этого сделать, хотя бы потому что она была всего лишь ребёнком. Но пытливые, такие же красные, глазки Эри нанизывали его истерзанную тушку на свои острия. — Я могу чем-то помочь сэмпаю? Тенко грустно усмехнулся и подпёр голову рукой. — Разве что, не будешь повторять моих ошибок. — Боже, Шимура, ты такой дальтоник. От вялого комментария разбуженного Тойи откуда-то с кровати любое желание Тенко откровенничать в какой-то жалкий миг испарилось. Он был всё ещё сонным, когда выбирался из рук Ханны и шаркал до кухни, но уже соображал достаточно, чтобы раскидывать тут свои смехуёчки. Подойдя, Тодороки растрепал белые волосы и без того лохматой Эри и залпом выпил её (а точнее Тенко) стакан воды, скорее всего, как всегда, остужая свою нагретые ото сна щёки. — Томико первая девушка, с которой ты держался за ручки, верно? — Шимура практически зарычал от его лукавства и почти укусил его пальцы, когда они потянулись взлохматить и его волосы. Тойя бы заржал с этого, — сто процентов заржал бы, как чёртова лошадь — но явно не хотел будить Ханну, а потому лишь всем своим видом демонстрировал каждую до нелепости глупую и абсурдную мысль, возникающую в его прожаренной башке. Тенко проследил прищуренным взглядом за тем, как он прошёл к открытому окну и уселся на подоконник. — А, между прочим, я, кажется, уже видел кое-где эту твою Томико. Эй, малявка, ты не мёрзла ночью? — Нет, Тоя-чан! Рядом с тобой тепло! — Ха-ха! Видишь, босс, я действительно горяч в постели! Тенко подвис, потом моргнул, потом глупо пялился на Тодороки каких-то несколько секунд, а затем прочистил горло и с расстановкой произнёс: — Дерьма кусок, если ты сейчас же не заставишь работать свой пивоприёмник, я не знаю, чем тебя буду бить. И Тодороки всё ещё было до усрачки весело. Он лениво зевнул, почесав не сказать, что упругое пузико под футболкой, начал болтать ногами (которые свисали с подоконника, потому что он был жалким говно-гномом в своей семье шанхайских высоток) и искоса глянул на Шимуру, мол я уже жду наказания, папочка. Тенко демонстративно стянул перчатку и расщепил, оставшийся на столе пустым, стакан, так же показано-небрежно смахнув образовавшуюся кучку пыли на пол. Тойя закатил глаза. — Видел эту твою Томико кое-где в UA, — перефразировал он, вновь не спеша разродиться информацией. И цокнул, когда Шимура многозначительно хрустнул шеей и прокашлялся. — Я же Эри, благодаря кому-то... — Я работал. — ...один забирал в прошлый раз. А она бегала там по коридорам с каким-то бумажками. Ещё что-то Эри сказала, вроде... Типо, эээм, не забыть про дз? Чёрт, да я не помню! — Как будто бы вообще слушал, — плюнул Тенко, помассировав виски. Тойя, будто бы гордясь этим, хмыкнул: — И то верно, — скрестив на груди руки, он посмотрел на сопящую в подушках и одеяле Ханну. — Короче, бегает она там по всяким поручениям. Мне не веришь – у Эри спроси. Шимура из-под собственных ладоней на лице глянул на девочку, что всё это время молчаливо наблюдала за ними, и, божегосподи, она закивала, да так активно, будто знала её ещё лучше, чем описал Тодороки. Впрочем, в этой комнате, похоже, все знали Томико лучше, чем он — тот, кто с ней непосредственно общался и знакомился. Но что ж, судя по всему, для него тоже ещё не всё потеряно.