Огонь горящего костра

Пятый класс. — А почему ты ничего не пишешь? Купер повернулся к своему соседу по парте, вопросительно выгнув бровь. Одноклассник почти исписал весь лист, в то время как Джонсон даже не удосужился написать слово «сочинение», а просто смотрел в окно рядом. Купер молча отвернулся. Была зима и в классе было очень холодно. Школа остыла на каникулах и не успела прогреться, батареи не работали. Создавалось ощущение, будто ученики вовсе не в школе, а в тюрьме или концлагере. Нагнетающую атмосферу создавали старые и потрескавшиеся стены; грязные шатающиеся парты, пару из которых были сломаны, но заменить не было средств. Главным ужасом для стабильного нормального человека в этой школе бала даже не эта атмосфера, а общество. Ученики выглядели словно зомби. Все носили тёмные вещи, чтобы не выделяться. Большинство с синяками под глазами от недосыпа, мало разговаривали, только с учителями. Редко можно было увидеть компанию хотя бы из трёх человек, которые шли бы вместе и разговаривали. Но такие всё-таки встречались. Людям здесь просто не нужно было общение, кто-то боялся первым завести разговор. На улице подул ледяной ветер, подгоняя медленно падающие снежинки и просачиваясь под рамами окон. Купер поёжился и стянул рукава рубашки на пальцы. — Ну и холодрыга… — пробормотал тот же мальчик, отложив ручку. Купер фыркнул не поворачиваясь. — Ты странный, в такую погоду ходишь в рубашке, логично, что жилетка не согреет. Сам он был одет в чёрную застёгнутую кофту, которая явно была тёплой, раз ни разу не дрогнул во время усиления ветра. Купер недоверчиво рассмотрел одноклассника и взглянул на свой пустой лист. — Здесь все странные, — тихо ответил Купер. Мальчик вскинул брови и усмехнулся, взглянув на Джонсона. — Говори за себя, Куп! Не все здесь из-за повышенной агрессии как ты, — недовольно вмешалась одноклассница, сидевшая сзади Купера. Он же, слегка развернулся к ней и сморщил нос, показывая свою неприязнь к тому, как она его назвала, и отвернулся обратно. Сосед так же развернулся. — А ты, видимо, из-за большого любопытства? Элис ничего не ответила и продолжила писать. Купер впервые встретил настолько разговорчивого и шутливого человека в своей школе. Он не помнил, когда его перевили, может месяц назад, а может несколько. Казалось, он ещё не терял надежды найти друга или обычного собеседника. — Опять в облаках летаешь, Купер? — неожиданно спросила учительница, подошедшая сзади. — Почему ничего не написано? Купер повернулся и пожал плечами. — Ты не знаешь, что писать? Или не знаешь о чём? — продолжала спрашивать мисс Смит. — Что писать. Учительница вздохнула и нагнулась ближе к Джонсону. Потом указала на десятую строчку. — Ты напиши пока что фамилию, имя и номер школы. Купер не тронулся, думая, что мисс Смит сейчас уйдёт, но она осталась ждать. Купер взял ручку, положил лист слегка под наклоном и написал всё, что попросили. Перевернул страницу листа. — Теперь пиши «сочинение на тему: что дороже всего на свете». — Пару секунд она молча ждала. — Вот так. Подумай, что для тебя очень дорогое? Что-то, что бы ты ни на что не променял? — Да мне как-то всё равно. — Ну не может такого быть. Тебе же наверняка очень важны родители, так ведь? Купер молчал. В голове появилась лишь одна идея, как убрать от себя мисс Смит. Он выпрямил спину и натянул улыбку. — Да. Спасибо, я знаю, что писать. Конечно, учительница не сразу поверила. Но всё-таки пошла проверять других учеников, бросив на Джонсона недоверчивый взгляд. — Серьёзно? — сосед слегка пихнул Купера локтем. — Видимо, у тебя отлично получается врать, раз мисс Смит поверила. Он усмехнулся, ожидая, что Купер ему ответит. Тот лишь бросил презрительный взгляд на одноклассника. Он уже было начал писать, но не знал, как описывать чувства, которых не испытывал. Сосед издал тихий смешок. — Если действительно хочешь отсюда выбраться, то ты не будешь против моей помощи. — Если ты знаешь чувство любви к родителям, то сам про это написал, — слегка разочаровано ответил Купер, откинувшись на спинку стула. — В отличии от тебя, я испытываю много эмоций, — улыбаясь уверил сосед и забрал лист Джонсона себе, отдав ему свой. Купер рассматривал лицо мальчик, он почувствовал какую-то то ли жалость, то ли обиду за него. Он выглядел обычным ребёнком, желающий найти друга, не теряя на это надежду даже в такой обстановке. Купер вдруг подумал, что он действительно из нормальной школе, а здесь лишь как эксперимент. — За что ты здесь? — спросил Купер. — А как тебе кажется? — сосед задумчиво улыбнулся. Купер хмыкнул и отвернулся к окну, показывая, что на деле ему всё равно. Никто больше не начал разговор. Иногда, если задуматься где именно ты находишься, появляется лёгкая паника, а продолжая углубляться в эти мысли, можно вообще сойти с ума. Бывает, ученики задумываются, каково сейчас в обычной школе? Все они там были, кто дольше, кто меньше, но воспоминания не забыть. Чистые и светлые бежевые стены, горячие батареи, а главное: «живые» люди. Они не цени своей школы, даже, если знали об учении в исправительной. Кто-то ненавидел учёбу, кто-то любил, возможно им и хотелось психологических уроков. Уроков, на которых тебя заставляют рассказать всё о твоём мировоззрении, о тебе самом, но, если ты ещё не знаешь, кто ты - школа создаёт тебе личность. Они как черви пробираются в самые глубинные мысли, выясняют мотивы действий. На деле, от таких уроков быстро устают, потом на них мучаются, а последней фазой является смирение и привыкание. Купер опять задумался о том, как нормальным ученикам сейчас уютно и весело, либо же неинтересно на вроде бы базовых урока, по типу математики или физики, но, которых в исправительной школе почти не преподают. - Всё. Держи. Сосед поменял листы, смотря на реакцию Купера. Это вывело Джонсона из мыслей. Он быстро пробежался глазами по и так короткому тексту и сравнил с содержимым одноклассника. В действительности, мальчик написал Куперу про родительскую любовь, которую он, к сожалению не мог им дать в ответ. А у себя писал что-то про здоровье, но Купер не вчитывался. Он кивнул в знак благодарности. - Ещё целых два урока до географии, - с грустью заметил одноклассник. Купер нервно провёл руками по кудрявым волосам, сосед уже начинал раздражать. Купер ни с кем не говорил так много за всю школьную жизнь, как сегодня с мальчиком, имени которого даже не знал. Но спорить с ним было невозможно, ведь Купер тоже очень ждал географию, это второй урок из нормальной школы на сегодня. - Да-а... - протянул он. - Здесь не поспорить. - Кстати, почему ты носишь пиратскую повязку? Ты не похож на юмориста, - продолжил сосед рассмеявшись. Купер закатил глаза. - Собака напала, а обычную повязку мне носить противно, - нахмурился он. - Ну так не носи. Или стесняешься? - Что ты прилип ко мне? - Купер начал сердиться. С ним пытались сдружиться люди постарше, помладше, но Джонсон не отличался разговорчивостью. - За несколько месяцев не усвоил здешние правила? - Я здесь всего лишь месяц. Ты, видимо, не следишь за пополнением, - сосед покачал головой. Раздался звонок. Купер быстрее своего собеседника подскочил с места, забрав листок и накинув рюкзак на плечо. У учительского стола Джонсона остановила мисс Смит. - Купер, скажи честно, это ты написал? Купер спокойно посмотрел сначала на учительницу, потом на "своё" сочинение. - Да. Пару секунд мисс Смит недоверчиво сверлила Купера взглядом, но потом устало вздохнула. Она то ли поняла, что ученик лжёт, то ли из-за своей подозрительности. - Ты прекрасно помнишь, что написано в твой анкете по поводу отношений с родителями и... - Мне стыдно перед ними, передайте это, - перебил Купер и вышел из класса. На всех следующих уроках приставучий мальчик всё время садился с Купером, пытался завести разговор, но у него это плохо получалось. Куп отмахнулся от него на предпоследнем уроке со словами: "Я ненавижу долго общаться". После уроков Мэтью уже ждал сына в машине, стоя неподалёку от ворот. Из-за снежного ветра, который быстро усиливался, ему не было видно ни выхода, ни школы, только её верхушку. Купер неохотно попрощался с охранником, накинул капюшон куртки и всмотрелся в метель, пытаясь разглядеть, где в этот раз остановился отец. - Эй, Купер! Кто-то окликнул его сзади, пришлось развернуться. Опять перед ним появился сосед по парте. Шапка была одета слегка набок, а куртка застёгнута на половину. Видно, что мальчик собирался впопыхах. - Прости, что доставал тебя. Ты скажи - я перестану, - добро улыбаясь сказал он. Купер нахмурился и немного рассеянно осмотрел мальчика. Это можно же было сказать завтра в школе, но не на улицу в такую погоду. - Тебя как зовут? Глаза соседа расширились. - Оскар! - Радостно ответил он, и будто посветлел. Оскар поправил шапку и провёл молнию до конца, почувствовав себя неловко в такой ситуации. Неожиданно Купер протянул ему руку. Оскар принял рукопожатие, всё ещё поражаясь поведению нового друга. Хотя, может, это и нормально для него, и остальных учеников школы. Купер молча ушёл к машине. Мэтью не видел, что сын, судя по всему впервые подружился. - Привет, - мягко поздоровался отец, пока Купер садился в машину. - Привет, - пробормотал он в ответ. - Карл уже дома? Мэтью еле заметно улыбнулся. Он любил, когда Купер интересовался о брате. - Да. Ждёт тебя. Остальной путь они ехали молча. Купер пару раз вспомнил об Оскаре, но был уверен, что из-за его отстранённости их дружба долго не продлится. О нём не следует раньше времени рассказывать родителям, спрашивать, как поддерживать дружбу не у кого, да и незачем. Куперу не будет обидно, если быстро потеряет друга, без него легче.