Быть лицом тоже сложно

Люй Бохэ резко проснулся от стука в дверь, в глаза ударил яркий свет и мужчина с глухим стоном вновь закрыл глаза. Похоже, он так сильно вчера задумался, что не успел управиться с бумагами и уснул прямо за столом, отчего голова сразу по пробуждению болезненно заныла. Всё ещё с закрытыми глазами он выпрямился, потянувшись назад так сильно, что в спине что-то хрустнуло. — Бохэ? Ты спишь там что ли?! — дверь открылась, в кабинет заглянул мужчина лет сорока. Удивлённо вскинув брови, он подпёр руками бока, с широкой улыбкой взирая на человека за столом. Частично поседевшие волосы были собраны в высокий хвост, на мужчине были тёмно-зелёные одежды с вышивкой в виде серебристых пионов. Морщины в уголках карих глаз и около рта сразу говорили о характере вошедшего, ведь обычно они появляются первыми у часто улыбающийся людей. — Ты правда за столом уснул? — Устал, ифу, — потерев глаза, сонно пробормотал Люй Бохэ. Человек перед ним был никем иным как Цзи Мудань, приемным отцом министра. — Столько дел? У тебя же мало обязанностей, — мужчина подошел к приемному сыну, качая головой. — И в кого ты такой слабенький, — по доброму улыбнулся он. — Зима пришла неожиданно и длилась долго, да и, если судить по записям, такого холода не было уже давно. С полями и засевами много проблем, если их не решить, даже во дворце Императора будет еды меньше, чего уж говорить о тех, кто останется без крошки во рту, — чуть нахмурив брови, спокойным тоном произнёс Люй, словно зачитывал выученную наизусть сутру. — Ммм, — Цзи Мудань кивнул, задумчиво почесывая подбородок. — Так вот почему ты недавно просил меня доставить тебе мешок риса и занять место в саду. Хотел выявить проблемы и пути их решения на собственном опыте? Люй Бохэ улыбнулся, подтверждая сказанное киванием головы. — От ифу ничего не утаишь. — И не надо от меня ничего утаивать! Я же всегда готов помочь нашему Бохэ, — мужчина в возрасте заулыбался во все зубы. Внезапно дверь в комнату распахнулась, вбежал испуганный слуга. — Мой господин, мой господин! — юноша лет семнадцати пал на колени. — У ворот стоит стража из Дворцовой гвардии. — Зачем они явились? — Цзи Мудань в искренним удивлении вскинул брови. — Они пришли за молодым господином, — дрожа от страха, ответил слуга. — Они пытались сразу же войти в поместье и сх-хватить молодого господина, но другие слуги задержали их, а я направился сюда, чтобы предупредить. — Схватить Бохэ? — краски сошли с не молодого лица. Отец посмотрел на приемного сына, желая получить ответы, но увидел лишь полностью ошарашенное и негодующее выражение лица. — Что ты мог такого сделать? — Понятия не имею, — Люй Бохэ задумчиво нахмурился, перебирая в памяти все события недавнего времени. Он даже из поместья-то выходил всего пару раз и то для отчета Императору или получению сведений от подчиненных. Какой его шаг был принят за проступок? — Если вы продолжите препятствовать нам, то я буду вынужден убить каждого, кто встанет у нас на пути! — раздался за дверью громкий голос. Распахнулись створки и четверо людей в золотой броне ворвались в комнату, отталкивая слуг от пятого — командующего. — По приказу Его Величества Императора Министр Земледелия Люй Бохэ должен быть взят под стражу и немедленно доставлен во дворец. — В чем меня обвиняют, командующий Ли? — поднявшись, почтительно поклонился Люй Бохэ, непривычно для посторонних людей хмурясь. — Императору поступили сведения о предательстве Вас, Министр Люй, — прокашлявшись, понизил громкость звука пришедший. — Больше я ничего не знаю. Хоть я и уверен, что это какая-то ошибка, но я обязан исполнять приказ, не держите на меня зла, Ваше Сиятельство. — Никуда вы его не уведёте! Мой сын ни в чём не виновен, так какое вы имеете право врываться в мой дом и грозить убить мою прислугу? — глаза Цзи Муданя угрожающе сузились, когда мужчина закрыл собой молодого человека. — Ифу, не надо, — рука Люй Бохэ осторожно коснулась плеча приёмного отца. Он вышел из-за спины родителя, чуть улыбнувшись. — Если на моей душе нет греха, то со мной всё будет хорошо. Они не смогут обвинить невиновного человека. — Многие люди- — Ифу, — перебил приёмного отца молодой человек. — Со мной всё будет хорошо. Цзи Мудань какое-то время молча смотрел на лицо приёмного сына. Его эмоции сменялись подобно урагану: брови чуть сводились к переносице и вновь разглаживались, губы то открывались, то болезненно сжимались, глаза смотрели на выражение лица юноши, но, видя там спокойствие, лишь вновь закрывались. Спустя время душевных метаний, мужчина молча кивнул, провожая глазами спину своего сына, окружённого стражей. Все, кто находился там, молились за благополучное возвращение молодого господина.

***

Люй Бохэ грубо поставили на колени личные стражники Императора. Ноги болезненно ударились о золотой пол большого зала. В центре, прямо перед мужчиной, на возвышенно лестнице стоял Императорский строн. По бокам зала, между колоннами, находились места с низкими столиками и за каждым из них сидели чиновники, советники, а, возможно, и министры. — Знает ли министр Люй, почему его сюда привели? — старый советник, что стоял у подножия лестницы, обратится к Люй Бохэ. — Этот не знает, — кратко покачал головой министр земледелия, украдкой оглядывая людей. Бо́льшая часть смотрели на него с предвкушением представления, другие же или хмурились, или печально качали головой. — Вчера Вы были замечены одним из Советников, убегающим из дворца, неся что-то в руках. Сегодня была украдена Древняя реликвия, которая должна быть подарена Империи Цянь для заключения союза. Вы, министры Люй, главный подозреваемый, — словно через силу говорил старый советник. — Да что тут подозревать — он однозначно виновен! — возразил один из молодых чиновников. — Но ведь реликвия не была найдена. Нужно обыскать его дом! — возразил другой, чуть постарше. — Он не настолько дурень, чтобы оставить ее в таком месте! Наверняка уже продал кому-то, — скрипучим голосом недовольствовал самый старший из всех.