Быть лицом тоже сложно

Люй Бохэ всё ещё не мог до конца осознать, что же произошло. Совсем недавно Советник Ву предлагал ему помощь, стоял явно на его стороне. Почему же Министр не заметила за ним предательства и лжи? Люй Бохэ до конца надеялся, что это ошибка, однако Хуа Сяомэй лично проводил допрос виновного, в итоге которого выяснилось, что обвинения не были ложными. Сын советника был ближним подчинённым министра земледелия, если бы Люй Бохэ казнили бы за измену родине, именно он занял бы пост. Совет просто хотел с помощью чужой жизни пропихнуть своё дитя выше по лестнице. Радует, что сам сын ничего не знал о планах его родителя и Люй Бохэ не надо волноваться по поводу его отстранения. В сообщниках у советника было пару человек, в том числе новый слуга поместья Цзи Моудана, который и спрятал реликвию в тайнике за шкафом. К слову, об потайном месте он узнал от старого слуги, который любил почесать языком. Родственники сообщников также были в подчинении министра земледелия, поэтому Советник Ву пообещал им должности и деньги взамен на помощь. Теперь казнь ждёт их, а не министра Люй. — Не грусти, брат Люй, — принц сидел напротив мужчины, оперев голову на кулак. — Я не грущу, брат Хуа, — кратко вздохнул Министр. — Да-да, говори мне. У тебя лицо кислое, — Хуа Сяомэй пододвинул к собеседнику булочки. — Лучше съешь сладкого, настроение сразу поднимется. — Спасибо, брат Хуа, но я откажусь, — Люй Бохэ прикрыл лоб ладонью. — Ой-ой, не хочет он, — проворчал мужчина и насупился. — Не доставай Бохэ, А-Шао, — в беседу, в который сидели двое мужчин, вошёл Император. — Ваше Величество, — Люй Бохэ сразу же поднялся со своего места, поклонившись Цин Ваншу. Из-за спины мужчины робко выглянула чья-то макушка. — Можешь сесть, — кивнул Император министру, прежде чем сесть за столик. — А-Хэ, садись, — он кивнул ребенку, некогда стоящему за спиной Цин Ваншу. Ребенок в желтых одеждах сел напротив отца. — Надеюсь, он не помешает Вам. — Ооо, племян- Хуа Сяомэй не успел даже закончить фразу, как на его плечо легла тяжёлая рука. — Племянник? — подозрительно сверкнул глазами министр. Хуа Сяоэмой как-то криво улыбнулся. — Я в шутку его иногда так называю, мы с Императором далёкие друзья, — принц похлопал по руке Цин Ваншу, будто успокаивая его. Люй Бохэ не сводил взгляда с собеседника, понимая, что Хуа пытается выкрутиться. Мужчина вздохнул, это было не его дело. — Вижу, ты и сам уже догадался. У Шао очень длинный язык, — Император снисходительно улыбнулся министру, убирая руку с плеча Хуа Сяомэя, отчего второй сразу же ойкнул, недовольно потирая шею. Похоже, Цин Ваншу незаметно ущипнул принца. — Его имя — Цин Гуанься, домашнее имя — Цин Шао. Он и вправду принц, но не соседнего государства, а нашей Империи. — Ваше Величество, — министр поклонился императору, будто извиняюсь за то, что перебивает. — Прошу простить, но эта информация не для ушей простого министра. — Отнюдь. Ты не простой министр, а Наш дорогой министр Люй — честный и понимающий человек с чистым сердцем. Отчего же не поделиться подобной информацией, раз уж ты и так всё понял? — Цин Ваншу сел сбоку от брата, как раз напротив стоящего министра. — Братец Люй, не переживай ты так! — Цин Гуанься махнул рукой, улыбаясь. — Брат доверяет тебе как себе. Пусть и немного и обманул тебя, за что извиняюсь, но ты можешь по прежнему называть меня братцем Хуа или, если тебе так удобнее, братцем Шао. Люй Бохэ мог лишь растерянно кивнуть, присаживаясь на своё место. — Благодарю за доверие, Ваше Величество, — с уважением кивнув в сторону императора, министр обвёл всех собравшихся за столом. Атмосфера за столом казалось странной, неосязаемо-смущённой, хотя по лицам двух братьев не назовёшь их смущёнными, в отличии от самого Люй Бохэ. Благо, эта атмосфера не пугала и не напрягала, будто его ифу на людях теребит его по голове… — Давай я расскажу тебе о всём подробнее, чтобы ты не надумал чего, — Цин Ваншу сложил руки перед собой. Похоже, министру предстояло выслушать большой монолог… Как оказалось, настоящее имя Цин Гуанься было под запретом для распространения, потому что когда-то он был наследным принцем, но сбежал из дворца, пропав на долгие годы. В ту пору шла ожесточённая война за престол, в ходе которой погибли все принцы, кроме Цин Ваншу, который поныне является Императором. — А ещё у нас есть две сестрицы, Цянь Мяньхоу — супруга второго принца Империи Цянь и Ву Шулянь, она супруга сына Советника Ву, которого хотели посадить на твоё место, — Хуа Сяомэй улыбнулся, решив вставить слово в разговор. — Она принцесса? — министр удивлённо вскинул брови. Он никогда не задумывался о происхождении супруги его доверенного лица. Цин Ваншу тепло улыбнулся на слова Люй Бохэ, но не стал ничего говорить, а лишь кивнул. — Так вот, Цин Шао обосновался на какой-то горе, где остепенился и немного позже женился. Несколько лет назад он пришёл к Нам с белой маской на лице и назвался поэтом Хуа Сяомэем, — бывший наследный принц лукаво усмехнулся на слова брата. — Мы не сразу его узнали, но быстрее, чем он того ожидал. Теперь мы сидим здесь. Мальчик в жёлтых одеждах заинтересованно смотрел на своего отца-императора, впитывая информацию своими большими карими глазами. Люй Бохэ улыбнулся Цин Лаохэ, старшему принцу Империи, мальчик посмотрел на мужчину в зелёном и быстро отвёл взгляд, смущённый вниманием к себе. Заметив это, Император тепло улыбнулся. — А-Хэ очень застенчивый ребёнок, но умный и добрый, — мужчина пододвинул к сыну миску со сладостями. Принц что-то тихо пробормотал в благодарность и взял угощенье. — Мы рассказали тебе историю из нашей с Цин Шао жизни, не мог бы и ты поделиться чем-то своим? Люй Бохэ не ожидал подобной просьбы, но понимал, что отказываться будет невежливо. Задумавшись, он кивнул, учтиво улыбаясь. — Пожалуй, есть одна, которую можно с натяжкой назвать тайной, — решив, что за секрет нужно платить секретом, произнёс министр. Теперь настало время наконец-то рассказать о его происхождении…