little death

***

Машина неслась на большой скорости по автомагистрали I-10 во Флориду. Три автомобиля уже были на хвосте у старенького, кое-где уже ржавого, форда. Мэри судорожно пыталась взять себя в руки, чтобы не развалиться сейчас на части, ведь для неё сейчас главной целью являлось сбережение своего шестнадцатилетнего сына от людей Натана. Резкий поворот на право немного отбросил женщину в сторону, но, быстро схватившись за руль, она мгновенно вжала педаль газа и на большой скорости помчала по пустой автостраде. Уже было казалось, что погоня осталось позади, как вдруг, послышался хлопок из-под капота. Мэри резко ударила по тормозам, колёса тут же протяжно засвистели по асфальту. Ремень, которым была пристегнута женщина сильно щёлкнул. Мэри сковал страх, она не успела ничего сделать, как тут наступила темнота. Она очнулась уже не в машине, а на дороге и, как она поняла, была в отключке не очень-то долго, может быть минуты две, а может и все десять, но надеялась она на самый минимальный промежуток времени. Окинув взглядом рядом лежащие предметы, она не увидела среди них сына. Желудок отвратительно скрутило. — Где он? — эта фраза проносилась в её голове очень и очень много раз. Она не могла допустить того, чтобы его убили. Мэри пообещала сама себе, что спасёт его от отца, что Натан больше не причинит боли ни ему, ни ей. Схватив пистолет, лежащий не далеко от неё, она попыталась встать. Тело от этого действия, как стрелой пронзила боль. Чуть дальше от места аварии Мэри заметила те три автомобиля. В сердце воспылал огонёк надежды, что она всё же успеет спасти Натаниэля. Как вдруг руки её похолодели. Какой-то мужчина держал её сына и кусал? Она не могла разглядеть, что именно он с ним делал, но с того расстояния, с которого смотрела мать это было именно так. Она попыталась заставить свои ноги пойти, но они дрожали. Страх и тревога сковывали её движения. Мэри начала оглядывать по сторонам в поисках оружия, после увиденного она уже совсем забыла про ствол в её руке. — Нет. Нельзя, — еле слышным шёпотом проговорила женщина. Ей надо было собрать себя, пока было не поздно. Всё же совладав со своим телом, она прицелилась и выстрелила тому мужчине в голову. Его тело инерцией отбросило к двери чёрного автомобиля, его лицо перекосило. Зрелище отвратительное. Мэри тут же ринулась к своему сыну. Он был весь в крови и каких-то синяках. В руке он продолжал сжимать свою спортивную сумку. Быстро окинув взглядом машину на посторонних людей, она толкнула сына на пассажирское сиденье и, открыв замок зажигания с проводами, она сдернула фишки, затем замкнула между собой толстый красный провод и провод зажигания. Мэри была слишком отвлечена для того, чтобы заметить надвигающеюся опасность, в лице ещё двух людей. Один из них открыл огонь, кажется, он задел печень и ещё несколько органов. Мэри схватила пистолет и попыталась отстреляться от них попутно пытаясь завести машину. Человек, которого она, как ей казалось на тот момент, уже убила начал подниматься с асфальта. — Что за черт?! — пронеслось в её голове. Как только ей удалось завести машину, Мэри тут же вжала педаль газа и на огромной скорости понеслась прямо по автостраде. Калифорния.

***

Когда погоня действительно была позади Мэри проверила пульс сына. — Живой, — то ли с облегчением, то ли с ноткой сомнения произнесла она. Через полчаса езды Натаниэль очнулся. Тело ломило от боли. Он перевёл свой взгляд на мать. В тот момент она выглядела мёртвой. Её безжизненный взгляд был устремлён только на дорогу. Почти вся её одежда была пропитана кровью и грязью. — Мама, — прохрипел Натаниэль. Он ждал ответа от неё, но она продолжала молчать. Через несколько минут автомобиль резко свернул на какой-то пляж. Их автомобиль остановился буквально в нескольких метрах от воды. Мать крепко схватила своего сына и с болью в глазах тревожно затараторила: — Повтори за мной Абрам, никогда, слышишь меня, никогда не оглядывайся, не останавливайся, никому не доверяй и продолжай бежать, чего бы тебе это не стоило. Будь кем угодно, только не собой, меняй имена, внешность и места как можно чаще! — Мама… Что ты такое говоришь? —уже в панике говорил Натаниэль. Как вдруг взгляд мальчика переметнулся на те окровавленные пятна на её одежде. Кровь не останавливалась. — Пообещай мне, Абрам! — с гримасой страха на лице завопила Мэри. — Обещаю. Натаниэля вдруг пронзило желание сожрать все её внутренности и не оставить ничего. Как во сне, он укусил её. Он начал пить кровь. Она брыкалась в его руках, но каким-то образом он был сильнее. Она кричала, просила остановиться, но он не мог. Она была такая вкусная. Глаза матери закатились, тело стало приобретать синевато-белый оттенок. Как только голова матери опустилась на плечо Натаниэля, он очнулся. Его рот был весь в крови, а руки дрожали. — Нет, нет, нет, я не мог, — всё повторял себе мальчик. Он отпихнул от себя бездыханное тело матери и выкарабкался вместе со своей сумкой из машины. Зрачки расширены. Ему определенно понравился вкус. Но ему он не мог нравится. Он бы никогда. Нет. Нет. Страх новой волной окатил его, как ведро ледяной воды. Он не знал, сколько он пробыл в оцепенении, но очнувшись он решил избавить от всего этого. Он убийца. Он добил свою собственную мать. Найдя в багажнике запастную канистру бензина, он поджег автомобиль. Весь в крови он наблюдал за тем, как горят внутренности машины, как горит плоть. Тыльной стороной ладони он вытер свои щёки. Они были мокрыми от слёз. Он давно уже не плакал. Не было смысла. Почему сейчас ему было так больно он не мог понять. Все его чувства смешались в одну отвратительную кучку. Его тошнило. На улице была ночь. Единственное, что освещало пляж Калифорнии была горящая машина. Мальчик сидел не далеко от неё в кустах. Тихие всхлипы доносились из его рта. Когда машина уже догорела. Мальчик принялся отдирать горелые кости от кожаного сиденья машины. Ужасно мерзкий звук. Он закопал остатки своей матери далеко под землю. На этом пляже. Он помнил обещание, и следующая его цель была Милпорт, маленький городишка, численность жителей которого не превышает и двух тысяч. По документам он теперь Нил Джостен. Восемнадцатилетний юноша, прибывший со своими родителями в этот городок из-за их работы.

Прощай, мама.