Аберрация

Аберрация — отклонение от рационального мышления и поведения.

Аберрация по существу означает, что человек заблуждается, делает ошибки или, более конкретно, имеет навязчивые идеи, которые не являются истинными.

Уже ничего не радует.  Всё приелось настолько, что стало тошно. Ещё хуже становится оттого, что в мыслях уже проскальзывают выражения из человеческого мира. Этого ещё не хватало — падать так низко. Конечно, чисто теоретически, он в самом низу мироздания, что, безусловно, крайне иронично. Но уподобляться человеку, которого бог создал по образу и подобию своему и, следовательно, проебался по полной, уж слишком для него.  Он прекрасен. Каждая часть его сущности великолепна, и такое, действительно, богу создать не удалось никогда бы в жизни. И, вроде как, не жизнь, а сплошное раздолье: буквально всякий может упасть к его ногам в любой момент, выполнить каждое поручение, которое только взбредёт в его демоническую рогатую голову, но это уже настолько скучно, что противно. И даже не хочется ни над кем издеваться, потому что это действие только потребует сил и времени, не существующего в аду, а эти ресурсы по пустякам тратить совершенно не хочется. Можно было бы, как всегда, устроить войну между кругами, посеять вражду среди разных повелителей, а самому наслаждаться бесконечным цирком, который из раза в раз не меняется, но всё равно остаётся до жути потешным.  Даже этим себя не хочется развлечь.  — Мой лорд, — раздаётся из-за спинки кресла, — могу ли я вам быть полезен? — Ох, это ты, Астарот, — может, хоть этот демон смеха сможет помочь. — Скучно мне. — И чем вы хотите заняться? — А что ты можешь мне предложить?  — Вы, Лорд, отличаетесь любовью к потешным зрелищам. Может, подняться на несколько кругов выше и посмотреть, как новоприбывшие души страдают? Изволите? — Я сожгу тебя за такие глупые предположения. Нет, надоело! Дальше. — Не горячитесь, Лорд. Вы же и без меня знаете, какое зрелище никогда не может наскучить. — Не таи, Астарот, иначе сожгу тебя в разломах коры.  — Не смею томить вас в ожидании. Люди — вот самые смешные создания. — Предлагаешь сходить мне в человеческий цирк? — в голосе слышится неприкрытое недовольство. — Смеешь предлагать мне такое, когда сам называешь себя демоном смеха? — Прошу, дослушайте. До того, как я спустился к вам, я переговорил со своими помощниками. Мы считаем, что предложенное нами развлечение точно придётся вам по вкусу. — Говори сейчас же. — Как прикажете, Лорд, — и демон склоняется к его уху, начиная шептать.  А идея действительно неплоха. Сразу видно, кто над ней работал. Скука, преследовавшая его уже невесть сколько времени, начинает постепенно растворяться, оставляя место только одному — интересу. Может, все стенания того стоили, чтобы сейчас кончики пальцев горели от прилива энергии, а земля под ногами содрогалась, образуя всё новые и новые разломы.  — Ваалвериф! — и куда же в самый нужный момент запропастился его писарь? Этот крик точно должен его призвать — можно поспорить, что слышно его во всех уголках бесконечного ада. — Слушаю, мой Лорд, — действительно, нужный демон материализуется перед ним практически сразу же. Как всегда, готовый ко всему — с бумагой из человеческой кожи в руках и пером. И лучше не знать, из чего оно. — Ты слышал, что мне только что озвучили? — Разумеется. — Записывай. Каждое слово, я потом проверю. А сейчас, — он несколько раз хлопает, — извольте удалиться. До скорых встреч. Портал выносит его в какое-то захолустье. Дома виднеются впереди, и демон уже было думает, что очутился где-то на отшибе этой деревни, где его никто не увидит, но ошибается: на него глазеют местные дети. А здесь, по всей видимости, их место для игр. И испуг на их лицах вполне объясним — не каждый день на землю поднимается демон. Тем более, стоит признать, выглядит он поистине ужасающе: рост больше, чем у любого человека на земле, полностью чёрное тело, длинный хвост и рога.  Дети убегают с криками. Демон фыркает и вновь открывает портал, чтобы вернуться в ад. Если он хочет развлекаться на земле, то нужно придумать, как это делать. Уж точно не в своём истинном обличии, а человеческое тело ему создать совершенно не по силам. Но есть одна лазейка, которой можно воспользоваться.

***  

Антон не думал, что его лето будет проходить так. Хотя это очередное рабочее лето, в этом нет ничего удивительного. Весь шарм этого времени года растворился около четырёх лет назад, когда Антон выпустился из университета и встретился лицом к лицу со следующим боссом жизни в этой жизни — работой. Даже школьником было веселее. Сейчас же хочется какого-то движа, но все предложения Антон отвергает, потому что они требуют излишней социальной активности, а у него сил только на друзей и хватает, и то не всегда, к сожалению. Антон даже подумывает взять отпуск и рвануть на остаток лета в Воронеж, потому что жить там куда лучше даже по экономическим соображениям. Но все его друзья обратно в родной город не собираются, а одному тухнуть там совершенно не хочется, поэтому Антон плюёт в потолок в их с Ирой съёмной квартире, думает, чем бы заняться, но периодически от этих скучных мыслей засыпает. И так уже который день.  Не хочется заниматься буквально ничем, потому что каждая идея кажется до безумия скучной. И, что главное, деньги есть на любое развлечение, но не хочется даже спускать их на новую игру, потому что все они в последнее время одинаковые. Благо, что сегодня придётся выбраться в офис впервые за несколько недель — хоть какое-то разнообразие. Всё же, когда Антон жил с Димой, было веселее. Сейчас в квартире, безусловно, уютнее, потому что сразу видно, что в доме есть женская рука. Антону с Ирой жить удобно, но тоже не особо-то и весело: им друг на друга параллельно, и, наверное, это можно с натяжкой назвать отношениями. Да, они трахаются время от времени, и вот это Антону действительно нравится, но это максимум их отношений. Да, похоже, это те самые отношения, в которых просто хорошо. У них нет запредельной страсти или влюблённости, просто взаимное уважение и схожесть в характерах. Пусть их трах не такой, как у Антона в фантазиях, но тоже неплохо. Обоих устраивает, так что никаких проблем с этим нет.  Ещё один плюс совместного проживания с Ирой — совместный бюджет. Требования к двадцати семи годам у Антона немаленькие, и обеспечить он их себе вполне может, но всё же приятно отдавать за квартиру и хорошую еду не всю сумму, а лишь половину от неё.  Но деньги, так или иначе, нужно зарабатывать, поэтому Антон нехотя поднимается с кровати и идёт приводить себя в порядок. Режим сбит к чертям, и чистить зубы в три часа дня — точно то, от чего его мать сиюминутно бы свалилась в обморок. Но Антону и так нормально, потому что делать что-то комфортнее почему-то ночью, несмотря на то, что он всю жизнь больше был склонен быть жаворонком. Но утром при всём желании Антон себя заставить работать не может. Убираться — да, мыть посуду — запросто, но выполнять деловые задачи не получается при всём желании.  На карте пробок большая часть дорог жёлто-оранжевая, и Антон решает не гонять просто так машину, а поехать на метро — станция совсем недалеко от дома, да и добираться максимум минут десять.   И да, дорога занимает не так и много времени. Точно меньше, чем Антон бы потратил на стояние в пробке. Вот в такие моменты, когда нужно посещать офис, Антон даже думает, что было бы неплохо ходить в него каждый день, а не работать дома, собственноручно обрекая себя на нахождение в четырёх стенах. Но от гама множества сотрудников начинает болеть голова уже спустя пять минут нахождения в помещении, поэтому Антон всё же решает, что его работа из дома — максимально подходящий ему на данный момент времени вариант.  — Привет всем трудящимся! — здоровается Макар, как только Антон заходит в кабинет. Дима уже там, тоже шутит про то, что явился главный работяга всего коллектива. Антон такие подтрунивания даже любит. Ну, ленивый он немного, зато задачи в большинстве случаев выполняет нормально.  — Всё уже без меня обсудили и можно идти? — с надеждой в голосе спрашивает Антон, понимая, что от разноса по всем фронтам никак не убежать. — Десять раз, Шаст, десять раз, — Дима мотает головой.  — Итак, други мои, предлагаю вам высказаться по нашему проекту, пока я вас снова не разнёс! — предлагает Макар и открывает рабочий ноутбук. — Это пиздец, а не проект, — Антон решается начать говорить, — мы уже и так вокруг него, и эдак, а всё равно получается ровное нихуя. Не знаю, может, в ТЗ проблема, потому что некоторые вещи там сделать просто невозможно. — Нет, может, и возможно, конечно, — дополняет Дима, — но не нашими руками. Может, в Майкрософт позвонить? Там помогут, точно с этим справятся.  — Предлагаете мне с горящим проектом на руках звонить лично Гейтсу и просить помощи? Серьёзно?  — Именно! — в два голоса. — Я бы вас за такое выебал, но судя по тому, что вы три года жили вместе, вы не наказание таким образом получите, а удовольствие.  — Эх, славные были времена, — Антон решает поиздеваться, — просыпался от минетика, а потом сразу работать. — Фу, замолчи, знать ничего не хочу! — отмахивается Макар. Но было бы классно выбираться на такие встречи в офис почаще. Коллектив, состоящий из друзей, — самый большой кайф, который мог только выпасть Антону. И обсуждение насущных проблем постоянно перерастает в какие-то приколы и издевательства друг над другом, что превращает рабочий процесс в одну сплошную тренировку на пресс. Сейчас получается вообще весело: они с Димой решаются буквально ввязаться в спор с начальником на то, будет всё работать на этот раз или нет. Антон же прекрасно знает, что вряд ли всё пройдёт гладко, но от этого даже интереснее, потому что действия проигравшим Макар всегда выбирает крайне несуразные. — Что ж, мои дорогие друзья-тупицы, — Макар разводит руками, — вы опять проебались. До этого я, признаться честно, таил надежду, что вы шутите и приложуха заработает.  — Как неожиданно и невероятно! — восклицает Дима, ехидно смеясь.  — Готовы подставить свои жопки под наказание?  — Я не готов, пока ты не в латексном костюме, — Антон показательно поправляет пах. — Какая мерзость!  — Ладно, а теперь серьёзно. Раз вы какой раз уже не можете нормально выполнить такую простую работу, — вот тут Макар пиздит: ничего там простого нет, — то надо бы вам придумать действие очередное. Вы ж оба домушники, даже в юбке не заставить вас в офисе полы мыть. — А что-то оригинальнее можно?  — Я не постесняюсь же вас вызвать на день в офис и заставить делать именно это. А чего, не нравится? — Бесполезное и бессмысленное. А ещё кринж, — подмечает Дима. — Соглашусь! — Антон поддакивает. — А что мне ещё придумать, чтобы вам промыть мозги? Буквально, други мои. — Через уши или через нос? — спрашивает Дима. — Ага, а чего не через секту? — Ебу дал? — Антон немного не понимает, серьёзно говорит начальник или нет. — Никак нет. А что вам не нравится? Это, наверное, оригинальнее, чем пародия на секси-горничную. Вы у меня парни неглупые, если речь идёт не о работе, так что в ряды сектантов не попадёте при всём желании. Мне кажется, вполне себе интересный досуг. Принесёте мне потом отчёт о пройденной практике. Ну, встречи четыре осилите?  — А если нам всё же промоют мозги и мы потом придём к тебе под дверь с вопросами по типу «веришь ли ты в макаронного монстра»? — Шастун, если я в тебя за столько лет не смог вбить простую мысль о постоянных сохранениях файлов, то сектанты тебе вообще не страшны. Скорее ты им представляешь угрозу — рядом с тобой они всю свою схему забудут нахуй. И вообще, тебе слабо, что ли? — Ничего мне не слабо! — Антон понимает, как его легко спровоцировать. — Ну вот и всё. Поз? — Макар кивает в сторону Димы. — Плевать. Спор есть спор, — Антон слышит в голосе друга недовольство. — Вот и отлично. А сейчас свободны.

***

Антон после рабочей встречи приглашает Диму в гости. Хочется отвлечься, отдохнуть от работы, которая постепенно крадёт у Шастуна всё больше и больше времени. Тем более, что у них ко всем горящим задачам добавилось и задание со звёздочкой от Макара.  — Вот и нахуй мы на это согласились? — бубнит Дима, поджигая кончик сигареты. — Потому что всегда соглашались? — Антон забирает у друга зажигалку и кидает обратно в карман. — И то верно. — А что тебе конкретно не нравится?  — Идея тратить время на какую-то хуету. Лучше бы уж в юбке полы помыл.  — Ну, мне кажется, это может быть прикольно. Будет что детям рассказывать. И друзьям тоже. Во всём можно найти плюсы, если постараться. — Сегодня в шесть? — уточняет Дима, снимая машину с сигнализации. — Да, думаю примерно так. Можете пораньше, можете попозже. Роли не играет, мы всё равно будем дома. — Ты на метро опять? Может, подбросить? — Нет, спасибо, я сам. Или пешком даже.  — Тогда до вечера? — До вечера. На улице хорошо. Нет палящего солнца, которое обжигает голову; зато есть лёгкий ветерок, из-за которого становится легче переносить двадцать с лишним градусов тепла. В такую погоду действительно грех не пройтись пешком, и Антон этой возможностью прогуляться пользуется сполна. Идёт, слушает на всю громкость наушников музыку и понимает, что всё же жить хорошо. У него всё так стабильно, что душа радуется: и работа, и отношения, в которых удобно, и достаток неплохой, да и перспективы впечатляющие. Из проблем только задача, которую они с Димой мучают уже практически три недели, но ничего, и не из такого выкарабкивались.  Последний раз Антон шёл по этой улице пешком, когда после похожей вылазки в офис ему позвонила мама и, чтобы не просить её перезвонить через двадцать минут, когда он уже доберётся до дома, Шастун решил поговорить с ней, пока будет шагать на своих двоих. Мама тогда аккуратно — ну, как ей казалось, для Антона это было прямым текстом — интересовалась, не планирует ли он делать Ире предложение, а то встречаются уже неприлично долго, а так и непонятно, что планируют дальше. В том-то и дело, что Антон тогда ничего и не планировал, потому что совершенно над этим не задумывался. А сейчас немного всё изменилось. Наверное, можно считать тот разговор отправной точкой его размышлений над смыслом жизни и планами на будущее, потому что именно после него в голове постоянно начала крутиться пластинка под названием «пора бы уже». В итоге Антон приходит к мысли о том, что да, было бы неплохо как-то обсудить это с Ирой, понять, готова ли она, а потом уже вместе решать, что делать дальше. Изначально, опять же, Антон совсем иначе представлял, как будет делать предложение своей девушке. В подростковом возрасте Антону казалось, что это должно быть чем-то из разряда «вау» — фанфары и шоу как минимум. А сейчас подход к этому настолько меняется, что предложение превращается в какую-то взаимовыгодную договорённость. Не то чтобы Антона это напрягает, потому что в принципе их отношения больше похожи на друзей с сексом. И он к этому относится совершенно нормально, потому что немного не представляет себя в других. У него нет столько ресурсов, чтобы каждый день утопать в страсти и эмоциях, оно ему противоположно по своей сути. Антон похож на удава из какого-то советского мультфильма — такой же размеренный, спокойный, никуда не спешащий. Конечно, очень повезло, что такое и Иру устраивает вроде как. Антон же прекрасно понимает, что такие отношения не подходят многим. Речь здесь идёт и о мужчинах, о женщинах, разумеется. Именно из-за схожести взглядов на отношения Антону и нравится Ира. С ней удобно, спокойно и стабильно. Но всё же иногда Антон волнуется, достаточно ли ей внимания или чего-то ещё. И надо бы поинтересоваться, чтобы не накручивать себя просто так. Стоит поторопиться в своих намерениях.  Как раз после совместного ужина с Позовыми, которые в браке уже второй год. Дома уже накрыт стол и порхает Ира, поправляя и так нормально лежащие салфетки напротив каждого стула.  — Да и так же хорошо всё на столе, — усмехается Антон. — Боже! — да, наверное, надо было хотя бы сказать с порога, что он уже дома. — Зачем так пугать, Антон?  — Я такой страшный? — Ты такой идиот.  — Я к ней в хорошем настроении, а она меня оскорблениями встречает. И как жить в этом доме?  — Ты живёшь так уже достаточно долго. И ничего, съезжать вроде не планируешь. — Ну да, и то верно. Слушай, может, после ужина поговорим? У меня есть несколько вопросов, которые я очень хотел бы обсудить, — Антон решает не откладывать разговор в долгий ящик, потому что в этом нет абсолютно никакого смысла. — Не поверишь, у меня тоже есть один… аспект для рассуждений. Нам понадобится вино? Ну, для разговора. — А у тебя настолько серьёзная тема? — Может быть. А может, я спрошу тебя, в какой гамме вести ленту в инсте. Кто ж меня знает? — Ира подмигивает. — Ладно, на всякий случай. Думаю, лишним не будет. Порхай тогда тут дальше над салфетками, а я в душ. — Не задерживайся, скоро уже придут. Вылезает глупое волнение насчёт того, что Ире тоже есть что сказать. И, как назло, это не вылетит из головы весь вечер, и Антон к моменту разговора будет весь на нервах — так уж он реагирует на такие вбросы о том, что нужно серьёзно поговорить. Хотя сам сделал несколько минут назад то же самое, но это уже второстепенно — сейчас главное не вырубиться под тёплыми струями воды. Антон как ребёнок: вот вроде уже двадцать семь лет человеку, а он уже полгода как радуется своей длинной и широкой ванне так, что ложится в неё чисто покайфовать, даже когда моется под душем. И сейчас от этого удержаться не получается, поэтому Антон всё же ненадолго вырубается, только приняв горизонтальное положение. Будит деликатный стук в дверь — видимо, Ира показывает, что пора бы уже и честь знать и заканчивать купания. И да, так оно и оказывается. Уже обтираясь полотенцем, Антон несколько раз тыкает на экран телефона и икает от увиденного времени. Да, надо приводить себя в порядок достаточно быстро.  Волосы до конца Антон не досушивает — банально не хватает для этого времени. Благо, что длина позволяет собрать кудри в подобие пучка, и Антон этим пользуется, завязывая резинкой пряди со лба и макушки. Надеть приходится первое попавшееся, и хорошо, что оно оказывается более-менее приличным. Конечно, перед самыми близкими друзьями можно и в спортивках заношенных до дыр выйти, и никто не осудит, но всё же Ире, как и Кате, наверняка захочется сделать несколько снимков всей компании и выложить их к себе в инсту, и поэтому придётся всё же несколько минут постоять у зеркала, решая, нормальный образ получился для фотографии или нет.  — Как тебе? — спрашивает Антон у Иры, только зашедшей в комнату. — Если будем фоткаться, то ты из-за стола не встаёшь.  — Понял.  — Вот и отлично. Давай, заканчивай со сборами, Катя написала, что они уже подъезжают. И да, Позовы действительно не заставляют себя долго ждать.  Наверное, такие ужины не для Антона. Сначала, конечно, это интересно, но потом он чувствует себя так, будто его мама притащила на юбилей к какой-нибудь своей подруге. Дико скучно слушать женские разговоры. Везёт хотя бы в том, что он такой не один — Дима тоже время от времени поддакивает, но совершенно не слушает, втыкая в телефон и листая ленту.  — Дамы, — Антон прокашливается, — отпустите нас обсудить рабочие моменты? Взамен можем открыть вам бутылку вина, чтобы вы не скучали. — Мы и сами в состоянии это сделать, — смеётся Катя. — Идите уже, и так толку от вас нет. Уже в гостиной Антон может спокойно выдохнуть. Нет, первые полчаса или даже минут сорок такое застолье очень интересно, а дальше уже идут в ход какие-то истории о знакомой троюродного брата бывшего лучшего друга, и за попытками в эту мегаинтересную ситуацию вникнуть невольно можно заснуть или заскучать — это как минимум.  — Будем обсуждать работу? — усмехается Дима. — Ага, десять раз. Садись, будем в тысячный раз перечитывать рукожопое ТЗ и пытаться всё исправить. Или, может, просто завалиться на диван и отдохнуть от их трещания?.. — Второе. — Я и не сомневался в тебе. Минут десять, наверное, они просто сидят на диване молча, наконец-то получив возможность в тишине пролистать все соцсети и новости. А потом обоим приходит уведомление из рабочего чата, где Макар услужливо напоминает и им самим, и всему остальному коллективу о том, что они в очередной раз проиграли ему желание и теперь должны наведаться в любую секту на несколько встреч. Антону до сих пор кажется это каким-то несерьёзным приколом, и если бы не его противная реакция на фразу «а тебе слабо?», то он стопроцентно отказался бы от этого задания, потому что это реальная глупость. Но, увы и ах, уговор есть уговор, и против него идти вообще не по чести. — Мы правда собираемся туда пойти? — спрашивает Дима. — А куда мы от этого денемся? Правильно, никуда, — Антон отвечает без энтузиазма. Да и какая о нём может идти речь, если впервые задание не включает в себя даже каплю юмора.  — Где её, блять, искать? Хочу уже быстрее отделаться. — Ну, можно зайти в любую церковь, — Антон смеётся и открывает поисковик на телефоне, надеясь найти хоть что-нибудь. — Очень смешно. Церковь против сект, поэтому здесь ты не прав.  — Извини, забыл, что ты верующий. Но, к сожалению, большинство сект основаны на христианстве, поэтому, так или иначе, мы можем наткнуться на сектантскую церковь. — У сектантов нет своих церквей, они обычно квартирники. За этим же следят. Ну, представители нормальной церкви, имеется в виду. — А вообще, — Антон устаёт от бесконечных сайтов свидетелей Иеговы, — я не хочу в секту, восхваляющую бога. Есть в этом мире секты, восхваляющие пиво? Я готов туда ходить каждый день, серьёзно. Или еду? Курицу из КФС, например. Кстати, не удивлюсь, если это одна и та же секта будет.  — У тебя какие-то неправильные представления о сектах, Шаст. — Ладно, не про еду. Но точно должны быть секты, восхваляющие животных. Или демонов каких-нибудь на крайний случай. — Антох, то есть ты серьёзно думаешь, что кто-то подойдёт к тебе на улице и спросит «верите ли вы в ад?» — Вряд ли такое будет. Но помечтать-то я могу? — Можешь, но это замедляет дело. А от него хочется поскорее избавиться, поэтому кончай со своими мыслями и ищи какие-нибудь странные группы или каналы. Раньше начнём — раньше закончим. Верно? — Верно. С кухни доносится просьба Кати заводить машину, и Антон в этот момент вспоминает, что его ждёт серьёзный разговор с Ирой. И да, нервы берут своё, поэтому Антон поджимает колени к животу, садится на диване как сова, надеясь, что это поможет от его обострившейся медвежьей болезни. Как всегда, она приходит в самое неподходящее время.  Но всё же приходится взять себя в руки и выйти из комнаты, чтобы проводить друзей. Да, слишком уж много социальной активности за один день. Это, конечно, классно, но после такого нужно нормально так отдохнуть.  — Вина? — предлагает Ира. — Да, пожалуй.  — Тогда иди в спальню, я всё сама принесу. Уже на кровати Антон может окончательно расслабиться. Физически так точно, а внутри всё равно присутствует тревога из-за предстоящего разговора. Пока Ира копошится на кухне, Антон пытается вспомнить всё, что он хотел с ней обсудить, потому что ещё одного серьёзного разговора за такое короткое время психика просто не выдержит. Как и ЖКТ. — Только попробуй разлить, — Ира ставит на кровать поднос с двумя бокалами и бутылкой. — Стирать будешь руками. — Иногда ты напоминаешь мне какую-нибудь доминатрикс. Не хочешь попробовать? — спрашивает Антон, разливая вино по фужерам.  Ира не отвечает, просто смеётся и отворачивается, начиная переодеваться. Антон скользит взглядом по спине, красивому переходу талии в бёдра и понимает, что сам бы не хотел попробовать с Ирой что-то такое. Последнее время вообще секса как-то и не хочется. Нет, в голове, конечно, куча фантазий, а в скрытой папке галереи — несколько десятков порнороликов различного содержания, но именно Иру не хочется. Антон прямо сейчас смотрит на неё и понимает, какая перед ним красивая и сексуальная женщина. Но ментальный член на неё сейчас не встаёт.  И Антон понимает почему. У него сильно изменилось отношение к Ире. Сейчас он воспринимает её больше как друга, самого близкого и поддерживающего друга, как партнёра, может быть, будущую мать его детей, но не как любовницу. И волей-неволей, но Антон возвращается к своим мыслям о том, что Ире может банально не хватать внимания. Да, всё-таки от обсуждения этого момента никак не убежать.  — Волнуешься? — интересуется Ира, присаживаясь на свою половину кровати. — Да, — зато честно. — Я тоже. — Кто начнёт?  — Давай я. Я же это всё затеял, так что логичнее мне выступить первым.  — Хорошо. — Что ж, — Антон прокашливается и пытается договориться с собственными голосовыми связками, чтобы они не выдавали его волнение в полной мере, — наверное, мы уже на том моменте отношений, когда следовало бы обсудить наши планы на будущее. Совместное, имеется в виду. Видишь ты меня рядом с собой через определённое время или нет и прочие серьёзные вопросы двух взрослых людей. Я хочу знать твоё отношение к этому, потому что лично я вижу тебя в своём будущем. Мне с тобой очень хорошо, комфортно, спокойно, стабильно, и я не знаю, возможно ли такое с кем-то другим. Я пойму, если тебе сейчас не особо хочется обсуждать эту тему. И твой отрицательный ответ я тоже пойму и приму, никаких осуждений. Вообще, наверное, это самая плохая моя речь в этой жизни. — Антон, послушай, — говорит Ира спустя несколько секунд молчания, — я понимаю, что ты, наверное, не договорил, но у меня есть кое-что важное, что тебе точно нужно услышать прямо сейчас. — Ты беременна? — Боже, нет! Тем более с регулярностью нашего секса в последнее время вообще речь об этом не идёт. — Я тоже хотел затронуть эту тему… — Погоди. Давай сначала я, хорошо?  — Хорошо. — Мне, признаться честно, не хватает внимания к себе. Я знаю, что ты даёшь мне свой максимум, и твоего внимания, которое больше платоническое, мне хватает. Но… в общем, мне не хватает внимания, которое я получаю во время секса. И я осознаю, что у нас с тобой разное либидо и отсюда, следовательно, разные потребности в сексе, поэтому я хочу поговорить с тобой о том, как ты относишься к… свободным отношениям? Ты не обязан соглашаться, и это вполне нормально, если такое не для тебя. — А что ты имеешь под этим в виду? — Антон правда не разбирается в этих новомодных терминах и первые секунды боится, что Ира говорит про шведскую семью или что-то похожее. — Тебе простыми словами или сложными? — Простыми. — Я очень постараюсь. Итак, я имею в виду под этим термином, что могу себе позволить защищённую связь на стороне, находясь с тобой в отношениях, и не наткнуться после неё на ревность и упрёки. Я не собираюсь заводить отношения параллельно, это просто секс, потому что он мне правда нужен. — Ир, я понимаю, что тебе может не хватать, скажем так, физического внимания к себе. Я и хотел об этом поговорить, как-то попытаться прийти к компромиссу. И твой вариант… мне кажется, что это оптимальное решение. Конечно, никакой ревности, потому что это твоя потребность, и, как я понял, это же что-то типа единоразовой акции? Ну, в смысле твои потенциальные секс-партнёры не будут тебе парнем или девушкой? — Да, я имею в виду именно такой расклад.  — Я думаю, мы можем так попробовать.  — Если что, это работает в обе стороны. Так всё будет честно и по совести. — Ир, оно мне, по сути, и не надо, так что… — Нет, Антон! Если мы говорим о свободных отношениях, то они должны работать в обе стороны. Я испытываю схожие с твоими чувства: я в тебе уверена, я вижу в тебе стабильного человека, мне с тобой рядом безопасно и комфортно, и такое действительно стоит ценить. Чтобы всё было честно, я могу тебе, например, говорить о своих связях или… — Давай лучше без этого, хорошо? — Как тебе комфортнее.  — Получается, большую часть моего монолога из головы придётся выбросить, потому что мы это уже обсудили, — Антон усмехается. — Может, вернёмся к первоначальной теме? — Да, я помню про твой вопрос. Выходит так, что я на него уже и ответила. Думаю, мы действительно можем двигаться дальше, зная, что мы уверены друг в друге как партнёрах не просто для встречаний, а для чего-то большего. — Мне с тобой очень тепло, Ир, — Антон подаётся вперёд и обнимает девушку за плечи. — И мне с тобой. Спать? — Да. Спать.

***

Монеты в кармане ощущаются приятным грузом. К такому телу привыкнуть до сих пор не получается, тем более что чужой разум всё ещё пытается сопротивляться его присутствию. Оттого даже и лучше, потому что он чувствует, как всё слабее и слабее совесть того, в кого он вселился, начинает противостоять происходящему. Да, и без того человек не без греха: пользовался своим положением, считал, что в небольших количествах можно и положить себе в карман, но столько сребренников ещё ни разу не выносил из казны. Может быть, и не вынес, если бы не он.  Демон наслаждается тем, как чужие мысли начинают перетекать в другое русло. Конечно, почва для такого уже была, но он и не подозревал, что изменения произойдут настолько быстро. Всё же тот, кого он выбрал своей жертвой, слишком приближённый к Иисусу человек, чтобы по щелчку пальцев решиться на такое. Даже непонятно, насколько сильно демоническое воздействие повлияло на Иуду. Наверное, рано или поздно он и сам пошёл бы на предательство, но точно не в ближайшее время. Он подпитывается остатками сомнений, которые наполняют чужой разум. Это самое вкусное блюдо из всех, которые он когда-либо пробовал.  Странно, что его присутствия здесь ещё не заметили. На то, чтобы придерживаться образа, у демона уходит слишком много сил, но оно того стоит, несомненно. Всё же сидеть за этим деревянным длинным столом противно. Так и хочется сделать какую-нибудь гадость, хоть он и понимает, что для такого ещё слишком рано. Можно, разумеется, но тогда это обломает удовольствие от того, что будет дальше. А этого он совершенно не желает. — Что делаешь, делай скорее, — сначала он даже и не понимает, что обращаются к нему. Иисус протягивает ему кусок хлеба, смотрит так, будто всё видит наперёд. И у демона нет никаких сомнений в том, что Иисус прекрасно знает, как подворовывает один из его близких друзей. Каково же будет его удивление, когда он увидит, на что способен ещё его соратник. Становится даже жаль, что на это нельзя будет посмотреть со стороны — зрелище обещает быть легендарным. Зато потом можно будет всю оставшуюся бесконечную жизнь гордиться своим поступком. Уже после ужина он бредёт туда, где ему помогут реализовать всё задуманное. Демону даже непонятно, прошли у Иуды муки совести или он настолько смирился со своей участью, что перестал сопротивляться поселившейся у него в голове демонической сущности. Наверное, хотелось бы ещё немного поразвлекаться с чужими душевными терзаниями, но, к сожалению, дела в Аду не ждут, поэтому нужно закончить начатое поскорее. — Мы ждали тебя, — говорит один из первосвященников. — Тридцать сребренников, — Иуда отвечает уверенно (не сам он, конечно, а демон внутри него), — и я говорю вам, где он. И я скажу вам, кто он. — Верить твоим словам у нас нет основания.  — Я отведу вас. Я пойду сам и укажу на него. — Сребреники получишь после того, как покажешь нам его. — Договор. — Сколько нам ждать? — От одного до трёх закатов. Я приду к вам. — Не опорочь себя перед нами. Демон внутри Иуды ликует. Всё идёт так, как он и задумал изначально. И остаётся только ждать удобного случая, чтобы всё наконец-то совершилось. Самолюбие берёт над ним верх, стоит только понять, что это точно будет увековечено в писаниях, которые можно будет перечитывать всю оставшуюся жизнь. Как удачно, что на следующий же вечер ситуация складывается более чем прекрасная для самого красивого предательства: многие уехали на другие земли, и людей в Гефсиманском саду будет намного меньше, чем обычно. Если всё сделать правильно, то уже сегодня он сможет покинуть это бренное тело и вернуться к себе. — Собирайте отряд, — говорит Иуда, войдя в дом первосвященников. — И готовьте сребренники. — Как скажешь, — отвечает один из них. Дорога занимает совсем немного времени. Перед входом в сад Иуда ненадолго берёт верх в контроле над разумом, и демону приходится напрячься, чтобы вновь его подавить. Опять начинаются муки совести, которые заглушить не получается, но они, признаться честно, ощущаются слишком приятно, чтобы от них избавляться. Пусть страдает, главное, что демону от этого даже лучше. — Кого я поцелую, тот и есть, — до исполнения плана остаётся совсем немного, — возьмите его. Да, всё идёт именно так, как он и запланировал. Внутри есть немного волнения, которое больше граничит с азартом и интересом, что произойдёт дальше. Иисус ожидаемо стоит на коленях в Гефсиманском саду — молится, окружённый своими учениками. — Радуйся, Равви! — несколько секунд уходит на колебания, но всё же он наклоняется к Иисусу и целует его в лоб. — Друг, для чего ты пришёл? — спрашивает Иисус. — Иуда! Целованием ли ты предаешь сына человеческого? Но этого он уже практически не слышит. В руку пихают мешочек с монетами и отталкивают его от Иисуса. Значит, пора и ему уходить отсюда. Начинается паника, раздаются крики из разных концов, но это уже демона волнует мало. Он покидает сад и смеётся — по-настоящему, раскатисто и громко, не скрывая своего наслаждения сделанным.  Боле не хочется находиться в этом теле. Всё вокруг становится ещё противнее, чем было до этого, и поэтому приходится идти во дворец Каиафы, зная, что там нужно будет устроить очередное зрелище. Вернуться в ад нельзя никак иначе — только самоубийством, но и это надо уметь делать красиво. Перед тем как надеть на шею петлю, нужно подстроить всё так, будто бы Иуду одолели муки совести.  Прежде чем повеситься, он кидает сребренники на пол дворца, говорит о том, что согрешил, предав невинную кровь. Всё же есть и минус нахождения в человеческом теле — это боль, которую оно испытывает. Благо, что и умирает оно быстро. — С возвращением, мой Лорд, — раздаётся любимое приветствие. 

***

  Утром Антон просыпается от хлопка входной двери — видимо, Ира ушла на растяжку, как обычно по вторникам и четвергам. Странно, обычно Антон от этого звука и не просыпается, потому что время для него слишком раннее — немногим больше восьми утра, но сейчас сна уже ни в одном глазу. Да, наверное, это из-за того, что вчера они заснули практически сразу же после разговора. Антону кажется, что рассуждал он уже во сне о том, к чему они с Ирой пришли.  Антон прокручивает в голове диалог ещё раз, вырывает из него самые важные моменты и понимает, как ему сейчас на душе спокойно. Немного странно осознавать, что его даже сейчас нисколько не волнует то, что Ира будет с кем-то спать на стороне. Антону хочется выжать из себя что-то похожее на ревность, но никак не получается. Раньше бы он сто процентов на такое не согласился, а сейчас это кажется таким удобным вариантом, что более комфортный исход трудно придумать. Конечно, сам он ни с кем связей иметь не планирует, потому что оно ему и не нужно особо, но приятно понимать, что Ира относится к нему с таким же уважением, как и он к ней.  Парадокс: секса Антону не хочется последнее время практически совсем, а вот дрочка — да, пожалуйста, можно и несколько раз в день. Это даже заставляет немного поволноваться, потому что природа такого желания Антону пока что совсем не понятна. Не то чтобы оргазм от секса другой — нет, точно такой же, да и сил уходит не намного больше, чем при дрочке, но всё равно весь этот процесс даже в мыслях не кажется манящим. Поправка: в мыслях у Антона есть тысяча и одна фантазия, которые его заводят, но почему-то воплощать их с Ирой не хочется абсолютно. Антон это оправдывает тем, что представлять — одно, а воплощать в жизнь — совершенно другое, и пока что этот аргумент работает. Но всё же некоторые мечты непристойного содержания давят на мозг слишком сильно. В такие моменты Антон благодарен самому себе, что зарабатывает достаточно для покупки различного рода ништяков. Очков виртуальной реальности, например.  Конечно, можно затрахаться каждый раз их настраивать, а потом искать порно, которое подойдёт по формату, но результат определённо того стоит. Антону было бы неимоверно стыдно, увидь его кто в таком положении: сейчас он лежит, подложив под спину подушку, одной рукой обхватывает член, а другой — массирует анус, надавливая на него в некоторые моменты. Прелесть анальной стимуляции Антон открыл для себя относительно давно, но всё ещё до ужаса горит этой темой. Тем более когда очки виртуальной реальности создают ощущение того, что он подглядывает через дверную щель за красиво трахающейся парой. Парой мужчин, но разве это важно? Антону просто нравится дрочить на классный секс. И вообще, там даже и не видно, что парень, который во всех смыслах снизу, действительно представитель мужского пола. Короткая стрижка, хороший прогиб, круглая задница — всё это подходит под определение как женщин, так и мужчин, поэтому совесть Антона перед собственной ориентацией чиста. Конечно, присутствует тень сомнения, но Антон пока что не настолько преисполнился в своём познании, чтобы выйти с самим собой на такой серьёзный разговор. Пока что мысли совершенно не об этом, а о том, как Антон хотел бы испытать на своей заднице такие же сильные толчки. Сколько бы он ни пытался, но с дилдо так не получается — банально устаёт рука, а при жжении в мышцах фокус внимания с возбуждения смещается именно на эти неприятные ощущения. Невкусно, в общем. А здесь же Антон представляет, как такие движения должны ощущаться внутри, и буквально млеет от желания почувствовать их.  Кончает Антон достаточно быстро — и это совершенно нормальная реакция для него на такие видео.  Чтобы вернуться к нормальному функционированию, требуется время. Проходит, наверное, около десяти минут, и Антон поднимается с кровати. В первую очередь нужно стянуть с себя футболку, о которую он вытер собственную сперму, а потом пойти в ванную и начать приводить себя в порядок. Иногда на такие банальные процедуры вообще не хватает сил, но сегодня настрой, в принципе, хороший — и на утренний туалет, и на день. Всё идёт хорошо до тех пор, пока рука Антона не дёргается. Жаль, что именно в этот момент он сжимает бритву и водит ей же по лицу, сбривая надоевшую щетину. Царапина выходит мелкой, но оттого не менее неприятной. Приходится её несколько раз промывать, но кровь останавливаться не хочет. В голове начинает крутиться шутка о том, что было бы неплохо, дёрнись рука где-нибудь в районе сонной артерии, но это действительно только юмор, Антон о таком и думать не смеет. Только если иногда, когда совсем хуёво. Но когда такое было в последний раз ― Антон не может и вспомнить.  На гладко выбритую кожу приходится наклеить пластырь, который портит весь вид. Это немного раздражает.  Но ещё больше выводит из себя то, что как ни крути, а от спора с Макаром убежать не удастся. Антон возвращается в комнату, берёт рабочий ноутбук и уходит на кухню, чтобы во время завтрака заняться поиском хоть чего-нибудь, похожего на секту. И да, лучше бы он, как вчера сказал Дима, отпидорасил весь в офис в стрёмной юбке горничной из аниме. У Антона нет страха того, что его может в секту затянуть — с этим как раз-таки всё нормально, он смотрел сотни видео о том, как людей затягивало в такого рода организации и что используют те, кто вербует людей в свои кружки поклонения богу. Совершенно не хочется тратить на это время. И на поиск, и на посещения, и на написание каких-то отчётов. У них в компании нет штрафов, только такие приколы от Макара, и шутки шутками, но получать своё наказание за похеренную работу в денежном эквиваленте совсем нет желания.  Когда Антон забивает в поисковую строку какой-то запрос про секты, его внезапно осеняет, что можно сделать в проекте, чтобы он наконец-то заработал. Приходится сиюминутно открыть рабочую программу и начать активно переносить мысли из головы в код, стараясь ничего не забыть — Антон прекрасно знает, как в этом деле важны мелочи.   И, блять, работает. Прямо точно всё идёт так, как было в ТЗ. Антон от восторга даже подпрыгивает на месте. А потом ловит ступор, когда экран ноутбука гаснет. Это происходит в один момент, и Антон даже и среагировать нормально не успевает. Нет, автосохранение подвести не должно в случае севшей батареи, только вот загвоздка в том, что ноут заряжался всю ночь и чисто физически аккумулятор не мог быть пустым. И перегреться не должен был тоже — Антон чистит ноут раз в три месяца, да и если бы не чистил, то он проработал за ним от силы полчаса, какой перегрев?  Но делать нечего, оно уже случилось, и сейчас надо взять себя в руки, одеться и поехать в проверенный сервис, где должны помочь. Антон понимает, что с огромной вероятностью и с ноутом, и с проектом всё хорошо, но паниковать от этого не перестаёт. Может быть, вселенная настолько не хочет, чтобы это приложение увидело свет, что убила Антону ноут?  Антон как-то на автомате выполняет все действия: пакует ноутбук в рюкзак, закрывает квартиру, спускается к парковке и снимает машину с сигнализации. Привычным движением кладёт рюкзак на заднее сидение, практически закрывает дверь, когда видит странный отблеск на покрытии. Антон наклоняется, чтобы рассмотреть это непонятное нечто, думает, что это может быть или грязью, или чем-то похожим. Да, это ебучая царапина. И не поверхностная, а достаточно глубокая. И непонятно, откуда и когда она взялась. Единственный год, когда Антон решил не обтягивать тачку плёнкой, ему какой-то пидорас решил поцарапать заднюю дверь. Антон пытается успокоить себя дыхательной гимнастикой, которая должна, в теории, помочь, а потом забивает на это, потому что о каком расслаблении может идти речь, когда на руках сдохший ноутбук и поцарапанная дверь машины? Теперь нужно сориентироваться в порядке действий: наверное, стоит сначала отнести ноут в сервис, обговорить с мастером сроки работы и их стоимость, а потом уже набрать знакомого автомеханика и спросить, что делать. Нужно будет обтянуть машину плёнкой, чтобы уже точно никто ему не нанёс повреждений. 

***

Оказывается, без машины реально тяжело. Антону казалось до этого, что он катается совсем немного. Но это даже звучит смешно, потому что до ашана пешком идти около сорока минут, а оттуда возвращаться с тремя тяжеленными пакетами на своих двоих не хочется совсем, поэтому приходится отдать практически косарь за такси. Как назло, встреч в офисе становится больше, и приходится на каждую из них добираться самостоятельно. А так хочется погожим утром заехать перед работой в МакАвто, взять кофе и картошку фри, а потом уже сытым и довольным заявиться в офис. Но получается только из раза в раз радовать коллег своей недовольной мордой, испытавшей на себе все прелести метро в час пик.   В ноутбуке какая-то странная поломка, что его приходится чуть ли не заново пересобирать. Отдать его должны только на следующей неделе, и Антону приходится взять один из компов, которые предоставляет компания. И это худшее решение в его жизни, потому что корпоративный ноут не тянет вообще ничего. Наверное, они только для галочки и существуют. Из плюсов лишь то, что дедлайн по их проекту сдвигается, и нет риска нарваться на какое-нибудь очередное ебанутое действие от Макара. Чтобы выполнять рядовые задачи, Антон отбирает ноутбук у Иры, которая, конечно, возмущается сначала, а потом успокаивается и даже забивает на это — свои сериалы она начинает смотреть через смарт-тв и не жалуется совсем. Но, вроде как, противная чёрная полоса заканчивается, когда неожиданно звонит мастер и говорит, что можно ноутбук забирать. Антон радуется этому совсем как ребёнок, поэтому предлагает Диме сходить после окончания совещания в их любимую кофейню и оплатить ему всё, что он только захочет. Антон любит так делать, когда случается что-то хорошее — баланс добра во вселенной так получается.  — Ну что, как дела с сектой? — спрашивает Дима и достаёт из кармана пачку, стоит им вдвоём только выйти из здания.  — У меня никак. А у тебя? — Антон, хоть и бросил давно, одалживает у друга одну сигарету. — Тем более. Слушай, ну этот пока что забыл, может, ну его нахуй? А если что, то выкрутимся как-нибудь. — Не знаю. Ты ж и без меня понимаешь, что Макар добрый до поры до времени и лучше бы нам его не доводить. А то штрафанёт нормально так, как было с кем-то в том году. А я, уж прости своего меркантильного друга, денежки люблю. — А кто ж не любит, Антон?  — В общем, я поищу ещё. Если что, то по собственной воле пойдём мыть полы в юбочках. Я готов даже под неё ничего не надевать, — Антон усмехается. — О, а дашь посмотреть? — да, старые приколы Дима не забывает. — А ты женатый человек, между прочим. Так что можешь только на меня пускать слюни. — И как мне это пережить?  — Без понятия.  Антон по привычке смотрит на светофор не для пешеходов, а для водителей, поэтому, будучи уверенным в том, что он ни капельки не долбоёб, шагает на красный. И понимает это только тогда, когда его дёргают за запястье назад. При этом чужая хватка на его руке такая, что синяк останется точно. — Всё у тебя вообще хорошо? — взволнованно спрашивает Дима. — Да я запамятовал, что мне нужно на другой светофор смотреть, — Антон чувствует дрожь в собственных конечностях, — пиздец. — Ага, я уже успел расстроиться, что придётся самому за себя платить. Хочется рассмеяться, потому что шутка действительно смешная, но не получается — всё внутри охватывает волнением. А что, если бы Антон в этот момент был один? Тогда стоило бы надеяться только на быструю реакцию водителя, и то не факт, что она была бы таковой в большинстве случаев.  От нервов Антон заказывает себе кофе с коньяком — всё равно он не за рулём, так что можно такое себе позволить. Дима рассказывает о ближайших планах, Антон же объясняет ему, как додумался до того, чтобы приложение работало как по ТЗ. В общем, да, наверное, если не считать эксцесс со светофором, жизнь становится спокойнее. Или Антон просто привыкает к тому, что за такой короткий промежуток времени на него может свалиться столько противных мелочей, и учится с этим жить.  Телефон вибрирует в кармане. Антон достаёт его и смотрит на экран, видя, что звонит Ира. Интересно, по какому поводу в такое время. — Привет, что-то случилось? — спрашивает Антон, уже будучи готовым к какой-нибудь очередной пакости судьбы. — Привет. Нет, всё нормально. — А чего звонишь? — Увидела по локатору, что ты в кофейне, которая недалеко от твоего офиса. Сможешь мне заказать большой раф с собой? Я подъеду туда на такси минут через пять и поеду на съёмку.  — Слушай, ну да, могу. Тебе с сиропом? — Нет, просто с ванильным сахаром. — Хорошо. Тогда напишешь, как будешь подъезжать. И всё равно Антону кажется, что вот-вот должно произойти что-то неприятное. Может, конечно, это уже паранойя, но обычно чуйка у Антона на всякое такое появляется редко, но, что называется, метко. Раф ему отдают аккурат тогда, когда Ира пишет, что стоит на светофоре поблизости. Удивительно, но Антон его даже не проливает, когда несёт до выхода из кофейни, спускается по лестнице и делает несколько шагов до машины, в которой сидит Ира. Да, наверное, это всё же паранойя. Конечно, когда на протяжении нескольких дней происходит просто марафон всяких неприятностей, начинаешь ожидать их везде, это вполне предсказуемо. Антон расслабленно выдыхает, поднимаясь по лестнице. Оборачивается, когда слышит собачий лай, — любовь к этим четвероногим у Антона с самого детства. И да, в нескольких метрах от входа в кофейню гуляет девушка с левреткой. Эти собаки такие маленькие, худенькие и нелепые, что так и хочется их тискать до бесконечности. Антон умиляется зрелищу, а потом чувствует, как в него кто-то врезается. И ладно, если бы только произошло столкновение, — нет же, сука! ― на белом худаке, прямо в районе живота растекается коричневое пятно.  — Осталось, блять, чтобы мне ад на голову свалился! — возмущается Антон и сжимает кулак, едва удерживаясь от того, чтобы не ударить им по ближайшей поверхности. — А вы верите в ад?