Отгоняя тьму

~ * ~ К тому времени, когда Скиннер высадил его у больницы «Матери Скорбящей», было уже совсем темно; уезжая, Скиннер кивнул ему, уже прижимая к уху телефон. Малдер смотрел, как он уезжал, и задавался вопросом, был ли его визит чем-то большим, чем просто доставкой документов, чем-то большим, чем желание Скиннера посмотреть, сможет ли Малдер рассматривать возвращение в ФБР. Он покачал головой и повернулся, направившись к больнице. Скиннер подтвердил, что это он дал несчастной Дакоте Уитни досье по делу. Было ясно, что он чувствовал небольшую вину за то, что поступил так, и в этом, по крайней мере, они со Скиннером были едины. Малдер вздохнул, проходя через контрольно-пропускной пункт в тускло освещенном фойе больницы, и пошел по длинному коридору к крылу, в котором находилось педиатрическое отделение. Годы прошли для него вдалеке от смерти и крушения ежедневных надежд в ФБР, но казалось, что было это не так уж и давно. Он остановился на пороге маленькой палаты, где лежал спящий Кристиан Фирон, и озирался в поисках Скалли. Она понятия не имела, что он тайком спустится сюда, чтобы посмотреть на Кристиана, что он чувствовал побуждение увидеть этого мальчика, с которым она чувствовала такую связь. Первый взгляд на бледного мальчика со шрамом на голове, густыми ресницами, немного приоткрытым ртом заставил его сердце перевернуться в груди. Малдер видел, что Кристиан легко мог сойти за их ребенка, даже если он был старше и с более светлой кожей, чем Уильям, или такой Уильям, каким Малдер его себе представлял. Ещё даже до того, как Уильям был зачат, Малдеру снился мальчик на берегу. Теперь же всякий раз, когда он повторно посещал тот берег в своих снах - а это происходило каждые несколько недель - этот мальчик был Уильямом, и вместе они строили не только космические корабли, но и огромные замки из песка. Уильяму, настоящему Уильяму, ребенку, которого он не видел с тех пор, как ему было два дня отроду, скоро исполнится семь лет, когда после этой бесконечной холодной зимы придёт, наконец, весна. Кристиан должен быть, по крайней мере, года на два старше. Он лишь однажды видел Кристиана в сознании, и даже слушание его медленной, нечленораздельной речи не сделало ничего, чтобы развеять знакомую детскую внешность. Сегодня, однако, Кристиан был не один. У кровати, держа его за руку, сидела рыжеволосая женщина и смотрела на ребенка с беспокойством и Любовью. Это была не его рыжеволосая, а женщина помоложе, миниатюрная, но крупнее Скалли, от борьбы за жизнь своего ребенка выглядящая старше своих лет. Он осмотрелся, задаваясь вопросом, увидит ли себя в отце Кристиана, и заметил, что на него смотрит высокий, почти тощий мужчина помладше, быстро идущий к палате. "Я могу вам помочь?" спросил он Малдера, становясь в дверном проеме и загораживая Малдеру вход в палату. "Я искал доктора Скалли", тихо сказал Малдер. "О", произнёс отец Кристиана извиняющимся тоном. "Извините, я не знаю, где она. Я только что пришёл сюда". Его глаза были такими же темно-синими, как у мальчика, но с тёмными кругами под ними, не из-за болезни, а от нехватки сна. Малдер мысленно представил, как этот человек работал где-то разнорабочим, рано просыпался, а после долгого дня ехал в больницу. Он улыбнулся и кивнул ему, сохраняя между ними дистанцию. "Нет проблем", сказал он, доставая свой телефон. "Я просто позвоню ей. Спасибо". Он отступил от двери палаты и немного отошёл по коридору, наблюдая, как мужчина приветственно поцеловал свою жену и с такой нежностью нагнулся поцеловать спящего сына, что у Малдера заболело сердце. Он не знал, как Скалли делала это изо дня в день, стоя перед родителями, напуганными от необходимости встречаться с детским невропатологом. Она была невероятно сильной, как и всегда, но мотивирована очень многими сложными порывами из их общего прошлого. Эти родители никогда не поймут, сколько из ее желания помочь им возникло от ее собственной глубокой боли. В ее глазах они видели только сострадание, скрытность. Они никогда не узнают, чего ей стоило сохранять видимую беспристрастность перед лицом их крайней потребности в ее профессиональных знаниях. Смотреть на родителей Кристиана, видеть на их лицах смесь беспокойства и надежды, когда они смотрели на своего ребенка, было настолько личным, что он должен был закрыть глаза. Он облокотился на стену, слушал гудок телефона Скалли и ожидал ее исцеляющего и успокаивающего голоса. "Привет", тепло произнесла Скалли ему на ухо. Он улыбнулся и сказал: "Угадай, где я сейчас нахожусь?" "Угадать, что сейчас на тебе надето?" поддразнила она. "Ты все еще играешь в эту старую игру, Малдер?" "Только с тобою", прошептал он, открывая глаза, потому что почувствовал на себе чей-то взгляд. Молодая светловолосая докторша с резкими чертами лица, проходя по коридору по направлению к детскому отделению, с открытым интересом рассматривала его. Когда она прошла мимо, он повернулся к ней спиной, зная даже не смотря, что она оценивает и вид сзади. Может, он долгое время и не выходил никуда, но был довольно уверен, что, когда он был моложе, женщины были не настолько нахальными. "Я скажу, где тебе лучше не быть", сказала Скалли, не сознавая, где витают его мысли. Он оттолкнулся от стены и пошёл к ее офису. "И где же?" спросил он. "На крыше, когда уже стемнело", твердо сказала она. "Хмм", произнёс он своим лучшим 'я только предлагаю теорию' тоном, "а что, если я скажу тебе, что застрял в водостоке?" "Малдер!" воскликнула она. "Ты ведь не серьезно?" Он услышал свой эхом отозвавшийся в телефоне стук в дверь офиса. "Подожди минутку", сказала она. Он слышал и в телефоне, и за дверью, как ее каблуки пересекали комнату. Он отошёл от двери так, чтобы быть вне поля зрения, когда она открывала дверь. "Бу!" воскликнул он, появляясь перед ней и захлопывая свой телефон. "Малдер!" удивленно произнесла она. Всё ещё прижимая к уху телефон, она поспешно втянула его в офис и закрыла дверь, будто до сих пор должна была скрывать его. Забирая у неё телефон и бросая его в карман ее лабораторного халата, он наклонился и поцеловал ее, зажимая между собою и столом. "Привет", сказал он, отстранившись и все еще держа в ладонях ее лицо. "Привет", прошептала она в ответ. "Что ты здесь делаешь?" она протянула руку и отвела волосы с его брови. "Не то чтобы я не рада тебя видеть, но..." Он вытащил из пальто маленький ламинированный прямоугольник и вручил его ей. Она взяла его с озадаченным выражением на лице. "Это документ?" спросила она. "Уменьшенный и заламини…" у неё перехватило дыхание. "Малдер, это копия твоего оправдания?" Он улыбнулся ее взволнованности, наблюдая, как она вертела, а затем поднесла маленькую карточку под лампу, роясь в кармане в поисках очков и шёпотом читая то, что там написано. "Малдер!" она повернулась и бросилась ему на шею. "Скиннер приезжал сегодня", пробормотал он в ее волосы. Она практически подпрыгивала в его руках, но при его словах остановилась и отодвинулась. "О..." произнесла она. Он кивнул. "Он принес много подарков", сказал он, вытаскивая из заднего кармана бумажник. Он продемонстрировал свои водительские права таким жестом, каким раньше показывал старое удостоверение ФБР, и она жадно схватила их, все еще держа в другой руке ламинированный документ. "Этой фотографии почти десять лет", пробормотала она, прослеживая черты его лица. "Но я ведь все еще могу сойти за себя, верно?" спросил он. Она поднесла бумажник к его голове и, подняв бровь, дразняще разглядывала его. "Наверное", медленно сказала она. Он надулся, а она засмеялась. "Скиннер что-то хотел взамен своих подарков?" спросила она. Он видел, с какой тревогой она ждала его ответа. "Может быть", произнёс он, "но я сказал ему "нет" даже прежде, чем он смог сделать реальное предложение". Ее синий пристальный взгляд был обеспокоенным, пока она смотрела на него. "Это действительно то, чего ты хочешь?" тихо спросила она. Он сердито покачал головой. Она была такой упрямой. "Да", твердо сказал он. "Я имел в виду именно то, что сказал". Она расслабилась. Снова посмотрела на документы у себя в руке. "Это Дэвид просил уменьшить твой оправдательный документ и заламинировать его? Он едва ли читабелен". Малдер засмеялся: "Веришь или нет, это добавление Скиннера к перечню документов Дэвида. Ты знаешь, как он волнуется. Мне кажется, что если бы он мог вытатуировать это на мне, то сделал бы это". Скалли выглядела так, будто эта идея заслуживала внимания. "Нет, Скалли", твердо сказал он. "У нас в семье с татуировкой только один". Она скорчила гримаску. "Кроме того", соблазнительно произнёс он и склонился над нею, она подняла на него взгляд, ее дыхание стало немного глубже, "ты знаешь, как я ненавижу иглы". Он ещё немного наклонился и поймал ее губы своими, целуя ее со стремлением, сообщающим ей о том, как он хотел, чтобы этот вечер закончился. Он отстранился, прижимаясь лбом к ее лбу. "Предлагаю, чтобы мы пошли куда-нибудь и отпраздновали", сказал он. "Пойдем в какое-нибудь хорошее место и поужинаем, просто как... кто-нибудь другие". Она покачала головой. "Нет, давай просто как мы", сказала она. Она поцеловала его и просунула руку в его пальто, кладя его бумажник с правами и оправдательный документ в нагрудный карман. Она прижалась руками к его груди, чувствуя приятную ткань темно-зеленого кашемирового свитера, который он надел, зная, что она любила его. "Я знаю одно место".