Отгоняя тьму

~ * ~ Скалли довольно много выпила. Без сомнения, это произошло от степени ее утомления, учитывая то, как редко она пила, и тот факт, что от его оправдательного документа она уже была немного легкомысленной, но Малдер не мог не удивляться этому. После того, как они плотно поели (он, должно быть, пока был в заточении, упустил то, что ресторанные порции снова стали огромными), Скалли потребовала посмотреть на его оправдательный документ. Он сидел, улыбаясь, наблюдая, как при слабом освещении ресторана она пытается прочитать крошечные печатные буквы без своих очков. Её раздражало его радостное удивление, но более раздражало то, что у него с собой не было его очков для чтения. После ужина они пошли по заснеженным улицам к территории при больнице, где Скалли тем утром оставила свою машину. Она немного поскальзывалась на своих непригодных для такой погоды высоких каблуках, но он не докучал ей упреками. Скалли могла быть самой благоразумной женщиной на планете, но ее ненависть к ношению своих "ужасных" зимних сапог была почти комично юношеской. Вместо этого она взяла его под локоть, он накрыл её руку другой рукой, и, поскальзываясь, они шли вместе так, будто были двумя влюблёнными эпохи его бабушки и дедушки. Снег должен был уже значительно замести машину, но присыпал только окна и крышу, и заняло лишь секунду, чтобы смахнуть его. Вместо того чтобы сесть в разогревающуюся машину, Скалли стояла у пассажирской двери и продолжала свой рассказ о самых последних расчётливых махинациях коллеги по детскому неврологическому отделению. Это стало такой периодической темой бесед с тех пор, как Скалли начала работать, что Малдер прозвал бывшую коллегу Скалли 'Немезидой'. Добравшись до той части рассказа, которую, очевидно, находила особенно неприятной, она резко сменила тему. Малдер оглянулся через плечо, увидев, что к ним приближалась женщина, которая со всей очевидностью испытывала любопытство, увидев их. Когда она подошла ближе, Малдер увидел, что это была та блондинка с острыми чертами лица, которую он видел ранее вечером, только теперь в зимней одежде. Когда она приблизилась к ним, он счищал щеткой с крыши снег. "Доктор Скалли", безразлично произнесла женщина. Поворачиваясь к Малдеру, она более оживлённым узнаваемым тоном сказала: "Снова здравствуйте". Малдер чувствовал, как его бровь с недоверием изогнулась от ее хамства. Он кивнул, но не ответил. Молодая женщина остановилась, явно ожидая, что их представят. "О", произнесла Скалли. Она едва ли понимала, что происходило, и казалась немного смущенной всей этой ситуацией. "Это мой..." она затихла; снова проблема того, как характеризовать друг друга, подняла свою уродливую голову. В течение его заточения это было темой многих разговоров, но они так и не пришли ни к каким умозаключениям. Скалли утверждала, что они были слишком старыми для шаблонных определений любимая девушка и молодой человек, и, кроме того, они состояли в браке, просто не в юридическом. Малдер терпеть не мог фразу 'вторая половина' и выступал за 'партнера', которая обычно использовалась в Европе, чтобы описать неюридическое обязательство. Скалли же противилась, что их долгое партнёрство означало нечто совсем другое, в то время как Малдер противостоял, что без первого партнёрства никогда бы не было второго. Как обычно, их спор оказывался в тупике. "Фокс Малдер", закончил он. "Я её Фокс Малдер". Он смахнул снег со своего пальто. "Да", тихо и счастливо выдохнула Скалли. Он был уверен, что коллега не слышала Скалли, но он слышал, и это заставило его улыбнуться, что она была настолько рада тому, что он вернул себе своё имя. Скалли представила женщину. Она оказалась, как он и подозревал, той самой Немезидой Скалли. Он поздравил себя со все еще полезным чутьём, даже если давно им не пользовался - он знал, что ему не нравится эта женщина ещё до того, как их представили друг другу. "Приятно познакомиться", произнес Малдер почти без эмоций. Он бросил скребок в багажник и прошел мимо нее к Скалли, открывая ей дверь. "Будьте осторожны по дороге домой", сказал он. "Мерзко здесь". Он помог Скалли сесть в машину и закрыл ее дверь, обходя капот к водительскому месту. Прошли годы с тех пор, как он был так обходителен с какой-либо женщиной, и он не очень был уверен в том, что когда-нибудь делал это для Скалли, как бы ни странно это не казалось, но он проявил себя джентльменом. Женщина все еще стояла позади машины, смотря на него. "Вам бы лучше отойти", сказал Малдер, открывая свою дверь. "Я не хотел бы случайно наехать на вас". Последнее он произнес своим самым мягким ровным тоном и услышал хихикающую в машине Скалли. Женщина моргнула. "О, конечно", сказала она, немного сторонясь, но не уходя. Малдер сел в машину и закрыл дверь. Закрепляя ремень безопасности, он наклонился к Скалли и положил голову ей на плечо. Она поцеловала его в макушку. "Мой герой", прошептала она. "Ты бы выстрелил в нее ради меня?" "Только дай мне оружие, Скалли", сказал он. Он положил руку позади нее на спинку сидения. "Но вместо этого я надеюсь всю её засыпать снегом, когда буду газовать, потому что она все еще стоит там и таращится на нас". "Ты должен понять, Малдер", начала Скалли. "Я никогда ни слова не говорила о своей личной жизни этим людям. Для них я вполне могла быть монахиней. И теперь, вот он ты, и это вроде доказательства того..." "Что ты занималась йогой?" закончил Малдер, заводя машину. Когда они уезжали, в зеркало заднего вида он показал ее коллеге средний палец, но было довольно темно, и она, вероятно, не увидела. "Малдер!" засмеялась она, хватая его за руку. "Я все еще должна работать здесь". "Не навсегда, Скалли", торжественно заявил Малдер. "В отличие от твоей Немезиды, когда твоё сотрудничество закончится, ты уйдёшь из этого гадюшника. Ты сделала то, что должна была сделать". Она уставилась на него. "Почему ты это говоришь, Малдер? Из-за того, что сказал Отец Джо?" Он покачал головой. "Я не знаю, почему, Скалли, но уверен, что я прав". Он притормозил у знака остановки. "Я уверен в этом". Он включил радио и щёлкал по кнопкам, пока не нашел какую-то музыку. Она все еще смотрела на него, с полу надеждой, полу страхом. Он хотел более легкого настроения, как ранее вечером, и хотел пнуть себя за то, что поднял такую щекотливую тему. "И, как ты знаешь", сказал он доверительным тоном, "я прав в 98.9 процентов случаев". Скалли закатила глаза. "Малдер, пожалуйста, не заставляй меня снова проводить табличные вычисления", сказала она. Он ухмыльнулся, помещая ногу на педаль газа, и повез их домой.