Отгоняя тьму

~ * ~ 23 марта 2008 г. Частные острова, Багамы Скалли улыбалась с тех пор, как они приземлились в Форт-Лодердейле. Это не была улыбка во весь рот, но на ее лице было такое выражение, которое он ассоциировал с удовольствием. Никаких портивших ее симпатичное лицо нахмуренных бровей или морщинок от беспокойства. И что самое важное - не было никаких масок. Чем ближе они становились к своему пункту прибытия, тем ее лицо становилось более открытым, расслабленным и счастливым. Он был уверен, что его лицо приобрело такое расслабленное выражение намного позже. Малдер знал, что много времени прошло с тех пор, когда они куда-нибудь летели на самолете, и что у него давно не было практики общения со всевозможными дорожными пробками. И как оказалось, за день они столкнулись со всеми возможными проблемами. Из-за ураганов на севере их самолёт в Ричмонде задержали. Шарлотт был заблокирован по аналогичным причинам. Возможно, Малдер бы и легче перенёс все эти задержки, если бы не тот факт, что сам их отпуск был отложен более чем на месяц. Лечение Кристиана в основном проходило хорошо, но не без эмоциональных проблем Скалли, и она не хотела уезжать, пока не будет уверена, что у мальчика не наступит рецидива. В какой-то момент Малдер был уверен, что лето наступит прежде, чем она согласится оставить Вирджинию - особенно после того, как ей предложили написать монографию о своём варианте лечения Болезни Сандхоффа, рассмотреть то, что, вероятно, назовут Синдромом Фирона. Однако тот факт, что там, куда они поедут, у них будет и доступ к компьютеру, и Интернет, повлиял на Скалли, и помимо битком набитого портфеля у неё был другой рабочий багаж в виде наброска рукописи, который она хранила на флэш-карте. У Малдера был собственный портфель, полный книг, не говоря уже о собственной флэшке с работами и докладами, нужными для выбранных им курсов переквалификации. В отличие от Скалли он испытывал желание благополучно забыть и то, и другое в одном из аэропортов, в которых они сегодня побывали. Конечно, после слишком многих отсрочек он также испытывал желание арендовать машину и поехать в Форт-Лодердейл, когда и задержка в Шарлотт угрожала еще на день задержать их прибытие в Нассау. К счастью, невозмутимость одержала победу, но только потому, что они сели на последний рейс на Нассау. Оттуда у них был короткий рейс на Lobster Cay над изумительно лазурным морем и регистрация на основном острове. Поездка по открытой воде после захода солнца не позволила им увидеть их остров, как он планировал. Он тщательно готовил их приезд, представлял, как они приближаются к острову, когда солнце ещё не зашло, а затем лежат с коктейлем в гамаке и наблюдают за закатом, но всё случилось не так. В этот час трудно было различить очертания воды и земли, но от теплого ветра, ласкающего его лицо, не оставалось никаких сомнений, что зиму они оставили далеко позади. Кроме того, казалось, что нехватка прекрасной панорамы имела значение только для него. Скалли сидела на носу быстроходного катера, наблюдая, как в поле зрения появлялся их остров. Следующие две недели они будут единственными обитателями 2,5 акров острова с деревьями, бунгало, личной лагуной, гребной лодкой и яхтой, пришвартованными на дальней наветренной стороне. Когда они стали приближаться к земле, он улыбнулся, увидев ее едва сдерживаемой возбуждение. Ее длинные волосы, которые на влажном воздухе стали виться, развевались за спиной, она перегнулась через борт, стараясь разглядеть больше из пункта их прибытия. Он с изумлением осознал, что она выглядела в точности как резные фигуры на носу корабля, которые он помнил из детства. Он был ошеломлен сходством теперь, когда увидел это. Он годы не думал о них - но на Винограднике Марты в 70-ых годах эти резные фигуры были такой же частью декоративного пейзажа как морские якоря, маяки и ракушки. Резные фигуры, оставшиеся от выведенных из эксплуатации судов, украшали верхушки флагштоков, служили опорой для почтовых ящиков и всматривались в зимние штормовые волны со стен самых изысканных, стоящих у моря домов. На Vineyard Haven даже ресторан был, построенный из корпуса одного старого громадного корабля. В зале ресторана большей частью находилась коллекция из нескольких самых коварных дев-охотниц, выступающих из стен, жестоких и красивых блондинок или рыжеволосых, большинство из них в руках держали гарпуны. Скалли отвлеклась от рассматривания острова и с любопытством уставилась на него, будто догадываясь о его изумлении. "Малдер", произнесла она после того, как отвела волосы с глаз. "Что?" Он покачал головой, наблюдая, как она снова, словно птица, повернулась в профиль лицом к ветру и собрала волосы перед тем, как вновь повернуться. Он усмехнулся, говоря громче, чтобы быть услышанным в шуме мотора. "Я позже расскажу тебе". Она подняла голову и посмотрела на курортного служащего, который казался нисколько не заинтересованным ими или их беседой. "Тебе Скиннер не показался напряженным?" спросила его Скалли. Малдер поднял бровь. Они оба удивились, увидев Скиннера у входа на регистрацию в аэропорту Ричмонда. Очевидно, он хотел убедиться, что имя Малдера действительно убрано из чёрного списка, и готов был вмешаться, если возникнет проблема. "Честно говоря, не знаю, видел ли я когда-нибудь расслабленного Скиннера", заметил Малдер. "Калифорния", напомнила ему Скалли. Одними губами она тихо изрекла: "Чаша Лазаря". Малдера передёрнуло. Пожалуй, их известность сделала то ужасное кино ещё более культовой классикой. "Скалли..." возразил он. Годы назад он установил правило 'не поднимать тему этого кино'. "Прости", она хихикнула. "Но он был расслабленным". "Или подвыпившим", сказал Малдер. "Неважно. Он не очень умеющий расслабляться парень – ему потребовалось много времени согреться, когда он приезжал в январе увидеться со мной. С тобой он не такой?" "Нет", сказала Скалли. "Когда он со мной, то пытается успокоить, и обычно вселяет надежду, когда звонит. У меня просто появилось чувство, что было что-то, чего он не сказал нам". Выражение её лица отражало её беспокойство, и Малдер очень не хотел этого видеть. "Ну", произнёс он. "Нет ничего, что мы можем сделать с этим прямо сейчас, так что давай не будем волноваться. Смотри", сказал он, указывая вперед. Огни острова обозначили границу причала. Губы Скалли сформировали 'O', и хотя он не мог услышать ее счастливый вздох, он был рад видеть ее становящееся восхищенным лицо. Как только они приблизились к острову, мотор резко заглох, и влажность ощущалась тяжелой от внезапной тишины, но воздух был ароматным от невидимых во мраке цветов, и слышался редкий крик ночной птицы. Катер мягко столкнулся с краем причала и повернулся боком. Служащий выпрыгнул из катера на причал, чтобы закрепить его, и Скалли присоединилась к нему, легко перепрыгивая на высоких каблуках, когда Малдер только начал вставать. К большому удивлению их спутника, Скалли привязала передний конец и протянула Малдеру руку. "Все на берег, уже причалили", сказала она, упершись ногами и тяня его за руку, когда он прыгал. Малдер отсалютовал, прежде чем поцеловать ее. Она была движущейся целью из-за еще раскачивающегося под ними после их причаливания пирса. Он отстранился от неё, чтобы помочь служащему положить их сумки на тележку с большими колесами, стоящую в конце небольшого пирса, затем повернулся, находя, что Скалли внезапно стала на несколько дюймов ниже. Она бросила свои туфли на багажную тележку и усмехнулась ему, зарываясь голыми пальцами ног в белый песок. "Мы на пляже", сообщила она ему. Он не мог не усмехнуться в ответ, даже если услышал не произнесённый вслух конец предложения: 'и в поле зрения нет трупа, пришельца или морского чудовища!' Перед тем, как пойти к их бунгало, проводник указал на бамбуковый шест, который был врыт в песок около причала. На нём было два флага для подачи сигналов: желтый - если они хотели обслуживание или доставку еды, и красный - если они хотели уединения. Малдер взглядом посоветовался со Скалли, которая знала, что он запросил достаточно еды на три дня. Она кивнула, и он поднял красный флаг. Они последовали за служащим по извилистой дорожке, теряя из виду звезды, которые только что начали сиять на тёмно-синем бархате неба, из-за обвитого буйной растительностью тента. Прежде, чем выйти на полянку, окруженную ароматными цветами, они увидели впереди огни своего бунгало. Само бунгало было внушительных размеров, просторное. С широкой террасой, на которой располагалось то, что, казалось, было мини-кухней, большая часть которой была спрятана под крышей. Они пересекли её и через открытые раздвижные двери вошли в центральную часть дома, огромная комната имела остроконечный потолок, где медленно крутился вентилятор. Полностью оборудованная большая кухня находилась рядом с гостиной комнатой и огромным развлекательным центром. Служащий показал все необходимые предметы быта, а также указал на тёплый поднос, где их ожидал ужин. Шампанское охлаждалось в ведре со льдом, а на одном из столов стояла огромная корзинка с фруктами. Глаза Скалли, когда она посмотрела на него, без сомнения были широко раскрытыми от удивления. И он был довольно уверен, что его собственное выражение лица можно было описать как самодовольное. Он почувствовал, как плечи его расслабились, когда он понял, что удобство их проживания превысило все его ожидания. Служащий показал им главную спальню с королевского размера кроватью. На обод над нею была натянута противомоскитная сетка, сделанная из блестящей белой сети, но служащий уверил их, что она не особо им понадобится. В то время как служащий выгружал их сумки на керамический пол, Малдер наблюдал за Скалли, осматривающей детали комнаты. Спальня имела два выхода: одни двери вели на террасу, которую они уже видели, а вторые - на частную, огороженную веранду с другой стороны. Ванная, смежная с главной спальней, была такой же большой, как спальня в их старом сельском доме, главной её особенностью являлась ванна, которая была, вполне вероятно, футов шесть длиной. Двери на террасу в ней не было, но рядом с ванной было большое окно, через которое, как уверил их служащий, днём для них будет открываться прекрасный вид на океан. В самой комнате был душ, но также был доступен и душ на открытом воздухе. Служащий отвёл их туда. Там были высокие стены и сушилки для купальников, но он был без крыши. Над ними были сотни звезд. Дверь душа, находящегося снаружи дома, выходила на дорожку, ведущую к лагуне. Там был маленький домик, размещающий их гребную лодку, акваланг и костюмы для подводного плавания. Служащий обратил их внимание на то, что в их спальне был сейф, куда им лучше убрать свои ценные вещи, если они решат уплыть с острова, и пожелал им доброй ночи. Прежде чем служащий обогнул дом, чтобы вернуться к причалу, Малдер вспомнил о своих манерах и побежал за ним, чтобы дать ему чаевые. После он снял свою обувь и носки и прогулялся вокруг их бунгало, слушая, как над головой бриз колышет пальмы и лианы, затем он вернулся к террасе, думая про себя и восхищаясь организацией. Он бросил свои ботинки рядом с открытыми дверьми. Это было именно то, в чем они нуждались. Он вернулся в дом, находя ожидающую его Скалли, её руки лежали на бедрах. "Малдер, сколько денег ты потратил на это?" требовательно спросила она. Он засмеялся над ее гневом. "Много", коротко сказал он. "Много, много, много", продолжил он, когда ее руки не показали никаких признаков расслабления. Он начал загибать пальцы. "Давай посмотрим - пятнадцать лет и ни одного отпуска", сказал он. "По крайней мере, ни одного, который бы мы провели вместе". "Малдер", начала она, но он перебил её. "Не говоря уже о том факте, что последние пять лет мы должны были вести себя так, будто жили только на твою зарплату, чтобы не возбудить никаких подозрений". "Ну", сказала Скалли, "мы должны были..." "Мы должны были купить наш убогий маленький дом в залог!" вставил Малдер. Она закатила глаза от его раздражённого тона, слишком часто за эти годы она слышала его злостные речи об уплате процентов, но защищала их дом. "Мне нравится наш дом", пылко сказала она, "и я возражаю против определения его как убогого!" Он шагнул ближе к ней. "Мне тоже нравится наш дом, Скалли", мягко сказал он. "Я люблю его, потому что он наш дом, а не какой-нибудь дрянной мотель на какой-нибудь проселочной дороге неизвестно где, но это не то, что я рисовал в своём воображении, когда представлял себе нас, строящих совместную жизнь". "А это то самое?" она махнула рукой. "Нет", сказал он. "Это должно восполнить то, что так долго я был не в состоянии дать тебе любую из этих вещей". Она шагнула вперёд и положила ладонь на его руку. "Ничего из этого не имеет для меня значения, Малдер", сказала она. "То, что ты здесь со мной, вот это ценно". "Но это не то, чего я хочу", сказал он, оборачивая руки вокруг нее. "Я хочу побаловать тебя. Я хотел побаловать нас, отпраздновать тот факт, что мы не должны больше оглядываться через плечо. Разве ты не можешь позволить мне подарить это тебе?" Она серьезно смотрела на него, слушая то, что он говорил. "Ты так много дала мне, Скалли", сказал он. "Это - то, что я хотел сделать для нас". Она кивнула, и он коснулся лбом её лба. "Здесь настолько ужасно?" дразняще спросил он. Она сердито фыркнула и попробовала отодвинуться от него, но он держал крепко. "Здесь потрясающе, и ты знаешь об этом", сказала она. Он наклонился и поцеловал ее. "Только никогда не говори мне, сколько это стоит", приказала она ему.